И время уничтожу,для одной тебя...

Идея прогулки на байке созрела спонтанно. Меня тянуло побыть одному. Хотелось подумать. Я повернул на одну улицу, на другую и вскоре вырвался из города. Дома стали попадаться реже. Видимо раньше тут был пригород. И двухэтажное здание на уступе я возможно и не заметил бы. Если бы не песчаный смерч, на неприметной тропинке. Он крутился, подскакивая. Словно живое существо. Затормозив у крыльца, я зажмурился. И перед глазами мелькнула картинка, свежее дерево, блестящее от смолы. И смех, звучащий колокольчиком. Жадные поцелуи, и тела на светлом полу. Дверь кто-то заботливо завалил камнями, так что пришлось лезть через окно. Зажигая фонарик, я уже знал, что увижу. Словно был тут, но потом забыл. Стоявшая в доме когда-то мебель была качественной, но и она рассыпалась в труху от времени. Рамки на стенах, то единственное, что сохранилось. Но стёкла покрывал толстый слой пыли. На первом фото, трое мальчишек и ... Стокер. Отец, ничем не отличался от своего предка. От слова совсем. Теперь, мне всё это вовсе нравиться перестало. На следующем снимке те же трое, но уже старше. И я понял, что мы с хозяином дома похожи не только внешне. Я тоже носил пирсинг и длинную чёлку в пятнадцать. И кожанку с цепями. Фотографии с заездов. С братьями. Вот в маске и взгляд стал жёстче. Он старше, опытнее. А в глазах... Чёрт! Что с ним случилось? Откуда в нём эта тоска? А дальше... Я понял, откуда знаю, как выглядела Земля, до катастрофы. Тот, другой Винни, был там. Долго, судя по всему. Он видел рай, которым была голубая планета. А вот и человеческая девушка. Возле гаража с удивлённым лицом. Внезапно он её сфотографировал, что ли? Кажется, эти двое становились всё ближе, с каждым снимком. Вот оно. Она целует его, не стесняясь. И его тоска, исчезла. Два крайних фото, дополнили историю так похожего на меня марсианина. На одном, он и землянка стоят напротив друг друга. У неё на голове венок. И платье в красно белых лентах. Его костюм, в том же цвете. И браслеты на их запястьях. Он не просто её любил. Она была ему женой. На последнем снимке, они с Дросселем и Модо. И все четверо, счастливые. Я бродил по комнатам, словно в трансе. И мне они виделись залитые светом. В этом доме жило тёплое счастье. Он, тот Винс, строил этот дом для неё. Для той, что так неистово полюбил. Для землянки. На втором этаже, безошибочно нашёл спальню. Окна во всю стену. Я зажмурился. А открыв глаза, снова окунулся в прошлое. Они двое в широкой постели. Губы, руки. Тела, льнувшие друг к другу. Со вспыхнувшей жалостью, я вдруг остро понял, что жить этим двоим осталось всего ничего. Интересно, а чувствовал ли он как уходит их время? Утекает сквозь пальцы. В лагерь я вернулся, прихватив с собой две фотографии в рамках со стены. — Мы нашли архив, — с улыбкой сообщил Дроссель. — Чарли шаманит с техникой. Так что совсем скоро мы сможем получить информацию о ребятах похожих на нас. Я кивнул и прижав к себе рамки отправился искать малявку. Надеюсь, изображение можно скопировать, не уничтожив. Девушка нашлась в пыльном помещение. Бумага, за годы пришла в негодность. Но на столе лежали кристаллы. Носители информации старого образца. — Мисс Девидсон. — окликнул я. Она подскочила и обернулась. В огромных глазах, страх. — Ах, это... вы? — попыталась девчонка скрыть свой испуг. — А вы ждали кого-то ещё? — не смолчал я. — Нет. То есть... — она запнулась. Я её так пугаю? С чего бы? — У меня к вам просьба, — я положил на стол рамки. — Если можно, переснимите эти изображения. Мне хотелось бы их сохранить. На секунду, показалось, что девушка упадёт в обморок. Такой бледной стала её кожа. Она протянула руку и кончиками пальцев обвела пару на свадебном фото. С пухлых губ сорвался рваный выдох. — Вы нашли их дом, — шепнула девушка. — Там ничего не сохранилось, кроме фото, — я смотрел не отрываясь. — Мисс Девидсон, вам нехорошо? — кажется, она пошатнулась. — Можно попросить вас об ответной услуге? — девчонка вскинула лицо и хмуро уставилась мне в глаза. — Ну, попробуйте, — ответил насмешливо. — Прекратите мне выкать. Я чувствую себя древней старухой в такие моменты, — она надула губы. — Я Чарли. Просто Чарли. — О, предлагаете перейти на «ты»? — я протянул ей руку. — Тогда я Винс. И желательно тоже не на «вы». Чарли колебалась лишь мгновение, словно боясь обжечься. И в моей руке оказалась маленькая ладошка.

"Меня спасли гигантские песчанки на самокатах! Мы мыши, мэм! Мыши? Мыши с Марса! С Марса? С Марса! С Марса? Тут разве эхо?"

Мы отпрянули друг от друга, словно действительно обожглись. Зелёные глаза стали огромными. — Кажется, у нас проблемы, — озвучил я очевидную истину.

****

До самого вечера, мы старались не попадаться на глаза друг другу. От мыслей меня отвлекло то, что Чарли смогла всё же вытянуть информацию из древних носителей. Так, мы узнали о войне, что бушевала когда-то на Марсе. О "Борцах за Свободу". И о том, что марсиане целых три года жили на Земле. — История циклична, — довольно прижмурился сидящий рядом со мной старенький профессор. — Вы о чём? — кажется, я уже слышал такое выражение. — Есть теория, что умирая, мы уходим в водоворот душ. Чтобы переродиться. Это называется реинкарнация, — старичок мягко улыбнулся. — Вполне возможно, Винсент, что вас с тем белошёрстным парнишкой связывает не только общая внешность. Но и одна на двоих душа и судьба. — Но это невозможно! — воскликнул я. — Может да, а может, нет, — загадочно заключил старик. На очередном кристалле было видео заезда. Моя копия, лихо оставила всех соперников позади. А на финише, он дал небольшое интервью. — Так какие же у вас планы? — спросил репортёр. — Жить! — с усмешкой ответил белый байкер. — Жить и любить свою жену. Посвящать ей каждую свою победу. О, а вот и моя девочка! — он отвернулся. — Чарли, милая! Репортёр улыбнулся глядя на то, как девушка бросилась на шею марсианина. И снова повернулся к оператору. — Как видите, Винсент Ван Хамм, завоевал очередную победу. Давайте пожелаем счастья этим двоим. Прекрасная пара. Он, прославленный гонщик, она гениальный механик. Как все вы знаете, Винсент, привёз жену с планеты Земля. Чарли Ван Хамм, в девичестве Девидсон, как и муж, удостоилась награды в последней войне. За выдающиеся заслуги перед Марсом. В пыльном помещении повисла тишина. Один за другим, присутствующие оборачивались ко мне. Лишь Чарли сидела с прямой спиной, только плечи дрожали. — Потрясающе! — воскликнул профессор. И пространство вокруг взорвалось гомоном. Я не выдержал, выскочил из помещения. Подальше от неуместного любопытства. — Извини, — её голос раздался за спиной. Тихий и расстроенный. — Ты не виновата, — не знаю, почему мне захотелось её успокоить. — Всё это, моя проклятая судьба. — Наша, — прошелестела она. — Что прости? — я обернулся. — Эта судьба, наша. Общая, — в зелёных глазах стояли слёзы. — Я готов делать вид, что мы приятели. Готов разговаривать с тобой, — поднимаясь, скривился я. — Но не думай, что у нас есть хоть что-то общее. Это не так, слышишь? Заруби это на своём носу!! Я был слишком резок. Обидел. Пусть человека, но при этом девушку. И теперь, смотрел вслед рванувшей в темноту девчонке. Лишь два часа спустя стало ясно, что Чарли в лагерь так и не вернулась. — И? Что ты ей наговорил? — Дроссель хмуро смотрел на меня. — Ничего! — подробностями нашего разговора, не хотелось делиться. Со стороны, моё поведение выглядело вовсе отвратительно. — Найди её Винни. Сам. И извиниться не забудь, — брат отвернулся, не желая ввязываться в спор. И где мне искать человечку? Хотя... Есть одна идея. Дом на скале притягивал меня как магнит. И я не ошибся. Девчонка нашлась в спальне хозяев. Сидела сжавшись, обнимая руками колени. Зарёванная. Жалкая. — Было глупо убегать вот так, — я остановился в дверях. — Было глупо за мной идти. Сама бы пришла, — она не подняла лица. Пустые зелёные глаза смотрели в пол. — К несчастью, ты, вроде как национальное марсианское сокровище. Я вынужден тебя оберегать, — она должна понять. — Ты всегда такой? — девушка наконец-то посмотрела прямо в мои глаза. — Какой? — склонил голову к плечу. — Безжизненный, — припечатала Чарли, поднимаясь. — Не похожий на него, совершенно. — Я не он. Не нужно нас сравнивать, — проследил за ней взглядом. — Точно, — она с остервенелой злостью вытерла слёзы. — Он жил. А ты, лишь существуешь. — Ну да, а ты в этом, конечно же, лучше всех понимаешь. Наш драгоценный гений. — знаю, звучит так, словно мне есть дело. Чарли не ответила и молчала всю дорогу до лагеря. Она смотрела под ноги, сжав руками собственные плечи. Я шёл, следом засунув сжатые кулаки в карманы.

"Ты, правда, думал, что я смогу выжить? Тихий голос заставляет распахнуть глаза. Всё кругом трясётся. Передо мной приборная панель, лихорадочно мигающая огнями. Прямо перед носом корабля, планета затянутая чернотой. — Самоуничтожение через три минуты! — бесстрастно объявил компьютер. — Как ты вообще себе это представлял, Винни? Что ты уйдёшь, а я останусь? Бред!!! — я обернулся. Та самая, жена моей копии, седая с тёмными, в черноту, синяками под глазами. Женщина сидела в кресле управления и не отрывала взгляда от браслета на собственном запястье. Картинка резко скакнула назад. И я увидел. То, чего не видела она. Он был здесь, рядом с ней. Кричал, не имея голоса. — Самоуничтожение через две минуты! — такой равнодушный женский голос. — Пожалуйста! Пусть там, за гранью, мы снова будем вместе! И в следующей жизни, тоже! — на искусанных губах нежная улыбка. Белый марсианин опустился на колени у кресла и протянул бесплотную руку к её лицу. — Самоуничтожение через тридцать секунд! — компьютер, как и положено бездушной машине, не сомневался. — Вот и хорошо, — женщина прикрыла глаза. — Дождись меня, я скоро!"

Я распахнул глаза, до сих пор чувствуя жар от запредельной температуры. Потрясающе, его землянка покончила с собой. — У тебя есть хоть какие-то мысли по поводу всей этой ситуации? — я метался перед братьями. Внутри всё кипело. И привычка контролировать собственные эмоции, уже не спасала. Ещё немного и я взорвусь!!! — Успокойся, Винни! Думаю, это лишь совпадение. — Дроссель врал. Я видел это. Чувствовал всем своим существом. Он врал, ради меня. — Бред!!! — каждая мышца в теле напряглась. Словно меня вот-вот разорвёт. — И ты это знаешь! У них наши имена! У них, наши лица! К бесам! Этот белый даже фамилию мою украл!! — Скорее уж ты украл у него, — справедливо заметил Модо. Я взвыл и схватился за голову. — Давай просто посмотрим, что будет дальше? — старший брат потрепал меня за плечо. — Ну, смотришь ты сны о чужой жизни. Так что с того? — Дроссель, ты не понимаешь? — кривлюсь. Настолько пылает в груди, что это физически больно. — Я видел сегодня, как она покончила с собой. А до этого, развеяла его пепел в пустыне. Я чувствую, то же, что эти двое. И мне... больно. Учёные копошились в архиве и соседних зданиях. Описывали находки. Паковали их в ящики. Чарли делала свою работу, словно робот. И не смотрела на меня. А я... хотел лишь одного. Вышибить себе мозги. Закончив разом всё это дерьмо. Видения стали чаще. Теперь не только ночью. Теперь, я мог выпасть из действительности в любой момент. Я видел, как упал марсианский корабль на Землю. Видел знакомство троицы с землянкой. Видел, их приключения и борьбу с хитрым врагом. И поразился тому, как тот, другой я, легко влюбился в неё. Их препятствия для отношений, казались мне смешными. И его метания, тоже. Если бы я, вдруг свихнулся и надумал связаться с человеком. Мне пришлось бы преодолеть самую страшную преграду. Собственную ненависть. А он, всего лишь не мог перешагнуть через разность видов. И всё же, как он погиб? Лучше бы я не задумывался об этом. Ночью я долго не спал. Пил кофе, читал. Делал всё, чтобы не нырнуть снова в чужую жизнь. Но даже тренированное тело может подвести.

" Она цеплялась за его руки. Не собираясь отпускать. Желая остаться рядом. — Нет!! Никогда!!! Ты не поедешь один!!! — в её голосе подступающая истерика. — Детка, я должен и ты это знаешь, — он улыбается ей. Той самой улыбкой. — Я вернусь, обещаю. Да и что со мной может случиться? — Раз это безопасно, я поеду с тобой, — она хмурится и смотрит с подозрением. — Нет. Ты останешься с братьями, — он переводит тёплый взгляд куда-то вниз. И я вижу. Он знает, что не может больше подвергать её опасности. Они оба, больше не могут быть беспечными. — Винни... — страх, плещется в зелёных глазах. — Эй, я вернусь, обещаю, — он заключает её лицо в ладони. Смотрит в глаза, прижимается лбом. — Люблю тебя, больше жизни. — Я буду ждать тебя, лихач! — на губах несмелая улыбка. — Знаю, — видно, он старается её успокоить. И точно знает, что они больше не встретятся. Не в этой жизни."

Каково это, оставлять любимую и будущего ребёнка? Зная, что погибнешь, уходить с улыбкой. Умирать за будущее чужой планеты. Как ты смог? Глядя в потолок палатки ощутил сухость во рту. Словно всё ещё погибаю в огне. И неожиданно, во мне нет злости. Только горечь и глухая тоска. У костра тихо. Ставлю на прогретый докрасна камень походный чайник. Видимо мне не до сна сегодня. Лёгкие шаги за спиной отвлекают от мрачных мыслей. Чарли. Зарёванная и всклокоченная. — И? — спрашиваю устало. — Они увезли её, — отвечает девушка на не прозвучавший вопрос. — Она видела огонь, что поглотил его, лишь с орбиты. Пепел собирали братья. — И давно всё это с тобой? — интересуюсь глядя в огонь. Мазохизм, не иначе. — Сколько себя помню. Только в этом городе всё... — замолчала, задохнулась. — ... стало хуже, — закончил я за неё. Чарли обречённо кивнула и опустилась на подстилку по другую сторону костра. — Мои родители погибли пятнадцать лет назад. В теракте. Псих взорвал станцию метро. Мы ехали из космического музея, — зачем-то рассказал я ей. — Поэтому ты ненавидишь людей... — грустно ответила девушка. — Не то чтобы мне нужны были для этого особые причины. Но да, ты права, — хмуро вглядываюсь в её лицо. — Но я не могу ненавидеть тебя. И это, ужасно. — Из-за него? — зелёные глаза, всё ещё полны слёз. — Из-за них, — откуда-то пришло чувство, что она меня поймёт. — Я поняла в пятнадцать, — тихо начала она. — Осознала вдруг, отчего чувствую себя словно разорванной надвое. Отчего, в моей жизни так и не было первой любви. В очередном сне, я увидела его. То, как он умел любить... Это... Я осознала, что никто и никогда меня так не полюбит. И жизнь стала адом. — Мне, похоже, было проще. Я видел его глазами только ночами, когда бушевали песчаные бури, — улыбнулся жалко. — Ничего удивительного, — девушка поднялась на ноги. — Ведь прах любимого мужа, Чарли развеяла в ветре его родной пустыни.