Герои Астрала. Остров Волка

      Она никогда не любила солнце. Просто потому, что ничего хорошего солнце никогда не сулило: либо адская жара, либо мертвенный холод. Возможно, это преувеличение. Но для Лики все так и было. Единственная погода, которая ее устраивала, была очень редкой в той местности, где она родилась и росла. Теперь же девушка начинала забывать, как выглядит солнце. И… легче не стало. От вечной серости, которая была визитной карточкой Ордена Порядка, возникало желание лезть в петлю. Дождь, снег или что-то среднее — не способствовали улучшению настроения.       И все же сейчас Лика была рада тому, что на небе свинцово-серые тучи. Было бы солнце — ситуация усложнилась бы знатно.       Выглянув из-за угла, девушка убедилась, что никого вокруг нет. У нее есть меньше тридцати секунд, чтобы пересечь улицу и перемахнуть через забор. Глубоко вдохнув и резко выдохнув, девушка сорвалась с места со всей возможной скоростью. Инстинкты делали свое дело — в определенный момент она перераспределила силы для прыжка в высоту. Уцепившись когтями за верхний край забора, Лика шустро подтянулась и, перевалившись на другую сторону, мягко приземлилась на мокрую траву. Не тратя попусту драгоценное время, девушка откатилась в кусты и затаила дыхание, вслушиваясь.       Ничего. Только капли дождя стучали по капюшону. Лика рискнула выглянуть. Никого. Значит, пока ее таинственный осведомитель не врал. Но рисковать все же не стоит. Одна ошибка — и исправительными работами не отделаешься. Ставки выросли.       Осторожно, стараясь не привлекать внимание сторожевых статуй, девушка начала красться к черному входу в здание Университета. Самыми сложными противниками сейчас являлись парящие в небе гаргульи. Девушка обратилась в слух, чтобы не пропускать момент их пролета над собой. Только убеждаясь, что дорога безопасна, Лика совершала короткую перебежку до следующего примеченного укрытия.       Сжав в руке подарок таинственного осведомителя, девушка совершила последний рывок к двери. Дар оказался травой, чьи цветы неярко мерцали в темноте синим, но Лика знала, что это продлится ровно до того момента, пока ей не потребуется более яркий свет. Так они были зачарованы. Коснувшись травой замка, девушка легонько надавила на дверь — та поддалась. Лика юркнула в темноту помещения.       Трава в ее ладонях замерцала ярче, позволяя видеть перед собой. Лика быстро сориентировалась в здании и быстрым, но легким шагом направилась в нужном направлении. Внутри зданий сторожей быть не должно, но рисковать все же не стоило. С каждым шагом она утяжеляла свое наказание.       Разрыв-трава — именно она была подарком — потускнела, и Лика замедлила шаг, быстро осматриваясь. Быстро шагнув в темный проем между колоннами, она натянула капюшон и спрятала траву в карман, затаив дыхание.       Сначала было тихо — Лика слышала лишь свое сердцебиение. Но потом она уловила легкий шелест и еще плотнее прижалась к темной стене, замедляя дыхание. Контролю над собственным телом они учились, но Лике это давалось из рук вон плохо. Впрочем, как и многие другие дисциплины. Но сейчас от этого зависело слишком многое. И, кажется, зверь внутри это понимал, поэтому сидел тихо, но настороженно.       Мимо скользила фигура в черном. Девушка задержала дыхание, когда она приблизилась и замерла рядом, подрагивая. Нематериальная? Призрак? Не может быть… или… слова Ордена расходятся с делом. Что ж, не могло все быть так идеально. Какого-нибудь скелета в шкафу стоило ждать.       «Пошел прочь, ты мешаешь», — мысленно прошипела Лика. Фигура отшатнулась, словно ее кто-то ударил, и попятилась, после чего бросилась куда-то в темноту коридоров.       Лика проводила ее удивленным взглядом, временно забыв, что уже можно дышать. Трава в ее руке начала слегка колоть, словно возвращая девушку в реальность. Сделав несколько тихих вдохов, Лика достала траву и продолжила путь. Оставшийся отрезок пути она знала превосходно.       Холодно. Чем ближе цель, тем холоднее. Но Лика упрямо шла вперед.       И вот перед ней необходимая дверь. Сжав пальцы в кулак, девушка приложила к ней разрыв-траву. Но входить туда не торопилась. Не хотела? Боялась? Лика и сама не знала, почему стоит на пороге. Однако, желание быстрее со всем покончить пересилило. Девушка приоткрыла дверь и вошла, плотно закрыв за собой дверь.       Теперь пути назад нет. Она только что вскрыла опечатанный кабинет магистра Ликаона, обвиненного в предательстве и приговоренного к смерти. А еще он был ее Учителем. И только он мог дать ответы на ее вопросы. Но он скрылся из Ордена. И она осталась совсем одна в чужом мире.       Наедине со своими кошмарами.       Закрыв дверь изнутри, Лика прошла вперед и задвинула плотные шторы, после чего положила траву на стол. Мягкий синеватый свет стал сильнее, освещая комнату. Книги, оружие, трофеи — взгляд Лики скользил вдоль стен, ища что-то необычное. То, чего она не видела раньше.       — Так не пойдет, — тихо произнесла она. После чего вернулась к порогу и пошла против часовой стрелки вдоль стены с оружием, присматриваясь.       Учитель не был фанатом оружия ближнего оружия, предпочитая разящее с расстояния. Огнестрельное — особенно. Но все же на стойках было несколько мечей и кинжалов. Лика почти прошла мимо — вряд ли то, что она ищет, было тут. «Знать бы еще, что я ищу», — хмыкнула она, заканчивая беглый осмотр. Но вдруг картинка в ее памяти, различающаяся с картинкой в действительности, заставила ее вернуться.       Лика еще раз осмотрела стенд и стойки. После чего взяла один из стульев и поставила его ближе к стенду. Теперь можно было рассмотреть отдаленные экземпляры. Осторожно раздвинув в стороны стойки, загораживающие осмотр, девушка приблизила заинтересовавший ее экземпляр.       Пустая стойка. По размеру — почти такая же, как под другие кинжалы. Табличка удалена. Это… усложняет дело? Вряд ли. Дело усложнялось бы, если бы Лика запомнила, что тут было. Но на всякий случай девушка положила стойку в рюкзак, закрыв ее другими вещами. Затем расставила оставшиеся экземпляры в приблизительно том же порядке, как они стояли.       Лика повернулась к противоположной стене, где висели трофеи — головы различных чудовищ. Тут вроде бы все на месте. Однако, пыли на них было слишком мало — словно их еще недавно убирали. А с момента побега Ликаона прошел месяц, если не больше. Что-то искали? Что ж, если так — то ей тут явно искать нечего. «Все украдено до нас», — проскользнула у Лики мысль.       Оставались стол и книги. В столе не было потайных отделений. Точнее, были, но пустые. Поэтому Лика перешла к книгам. Они были посвящены работе с разумом в большинстве своем. Ничего интересного.       Надо подумать. Лика села на пол напротив книжного шкафа и прислонилась спиной к столу. Если она быстро не сообразит, как и где ей искать, а главное — что, то лучше ей вообще не выходить. Девушка не знала, что происходит с провинившимися, но точно знала, что ничего хорошего. Лишь немногие из них удостаивались смерти. Лишь единицы — быстрой и легкой. Что происходило с остальными — неизвестно, но при мыслях об этом Лика чувствовала мертвый холод во внутренностях — верный признак ужаса. Именно поэтому нужно решить задачу здесь и сейчас.       Думать. Как Ликаон. Хоть это и сложно, но все же. Лика сдавила виски пальцами до боли, чтобы выбросить из головы ненужные мысли.       Разум. Разум отвечает за восприятие реальности. Реальность — это зеркало мыслей. Управление разумом — разбивание зеркала. Безумие. Безумие — Луна. Луна — оборотничество.       Лика вскочила, смахнула со стола траву в карман и очутилась в кромешной темноте. Сняв капюшон, девушка потянулась к шее и сняла с себя кулон на цепочке. Секунда, другая…       Слабый серебристый свет начал разгораться сильнее, все больше становясь похожим на лунный свет зимней ночью. Воздух стал быстро холодеть — скоро в комнате уже было трудно вздохнуть, не обжегшись им. Неприятные ощущения, но Лика не обращала внимание, зачарованная увиденным.       Комната мерцала, испещренная серебряными вязями. Лунные чернила! Найти написанное ими может только тот, кто имеет при себе лунный свет. Или достаточно продвинутого фотоманта, разбирающегося в природе света, чтобы создать необходимый. Еще для проявления чернил нужно было знать — или угадать — необходимую фазу Луны. А в Ордене их было две — количество вариантов вырастало.       Лика прошлась по кабинету, освещая все лунным светом кулона. Полезный подарок Учителя. Единственный, который при этом не травит жизнь.       Вязь, которой были испещрены книги в шкафу, засияла ярче. Значит, искомый предмет — или что-то не менее полезное — был спрятан тут. Вязь была написана при свете ее кулона. Осталось разобраться с фазой. Лика прикрыла глаза, чтобы сосредоточиться. Луна в кулоне начала медленно поворачиваться, меняя фазы. Сначала стало абсолютно темно, но постепенно свет возвращался в комнату, и Лика на себе ощущала, что кулон раскрывает весь заложенный в себе потенциал, а не только служит для определения текущей фазы Луны в ее мире.       Звериная часть ее натуры начинала просыпаться и пробовать стенки разума девушки на прочность.       — Давай не сейчас, — одними губами произнесла Лика. — Если ты вырвешься, нас путь закончится немедленно.       Зверь недовольно, но тихо зарычал.       — Я знаю. Но позволь мне раскопать причину. Ты ведь хочешь причинить ему максимум страданий. Пожалуйста… позволь мне закончить.       Глупо было болтать с собственной Тенью, но Лика боялась давить на нее силой. Не сейчас, когда она в шаге от успеха.       Зверь рыкнул, но притих. Однако, Лика понимала: одна ошибка, малейший просчет — и ее жизнь кончится.       Кулон дошел до стадии полнолуния, залив кабинет светом. Вязь на книгах ярко заполыхала серебряным пламенем. Лика остановила вращение, и приблизилась к книгам. Только одна из книг на верхней полке не светилась, а наоборот — поглощала свет. Высоко. Девушка принесла стул и поднялась, вытаскивая книгу. Большая и тяжелая, без каких-либо надписей. Странно — Ликаон всегда обозначал книги хоть как-то, чтобы в процессе работы не тратить много времени на поиск необходимой.       Книга в руках начала тяжелеть и становиться… холодной? Лика внимательно посмотрела на нее — и спустя мгновение уронила ее на пол, вскрикнув. Зверь внутри злорадно оскалился.       — Дьявол тебя забери, — рыкнула Лика, спрыгивая со стула. Время теперь играет против нее: крик наверняка слышали охранники и нужно уходить не через коридоры Университета.       Схватив проклятую книгу, девушка с трудом затолкала ее в рюкзак и закинула его на спину. Натянула капюшон, чтобы по максимуму скрыть лицо, и бросилась к окну. Инстинкты подсказывали ей, что стражники уже у дверей. Значит, времени на осторожности нет. Стартовав практически с места, Лика бросилась в окно, разбивая собой стекло. К счастью, шторы оказались достаточно плотными, позволив ей обойтись без царапин. Но звон ее слегка оглушил.       Однако, падать с восьмого этажа прямо до земли ей не пришлось. За окном росла огромная раскидистая ель. И Лика была рада, что на дерево еще не успели наложить чары, чтобы обратить его в оружие против воришки типа нее. Или же пробудить уже наложенные. А скользить вниз по этой ели ей приходилось не в первый раз. Только в прошлые разы Лика открывала окно и осторожно спускалась вниз. Теперь же требовалось быстро спускаться вниз, по возможности прячась от горгулий — они, без сомнений уже летели к месту шума.       Пальцы и одежда перепачкались смолой, на которую прилипал всякий мусор, но Лика упрямо спускалась вниз, стараясь не оступиться. Наконец, под ногами оказалась твердая земля — девушка сгруппировалась, прижимаясь к шершавому стволу, и осмотрелась, насколько позволяли ветки.       Некоторые горгульи пикировали на землю, окружая ее, но еще больше их парило в небе. В человеческом облике мимо них не проскользнуть, а в волчьем… тоже нельзя. Слишком запоминающийся вид. Проклятье!       Внезапно над головой раздался ужасающий рев, и Лика невольно задрала голову, ища источник опасности. В небесах над Университетом расправил крылья огромный дракон! И этот дракон… начал пикировать прямо на них, раскрывая пасть!       Лика, почувствовав слабость в теле, охнула и осела на землю. Этот день — точнее, ночь — точно станет для нее последней.       Горгульи мгновенно разлетелись в стороны, обнажая каменные когти. Дракон, однако, не долетев до земли всего чуть-чуть, резко сменил направление и полетел в верх. Однако, его хвост все равно ударил по земле, пропахав борозду. Горгульи взлетели вслед за ним.       «Не тупи, женщина», — огрызнулся зверь внутри Лики, поднимая ее на ноги. Девушка, еще не совсем отойдя от шока, бросилась вперед, перемахнула без какого-либо труда ограду и нырнула в темноту еще спящего города.       Бежать. Прочь отсюда. Запутать следы.       Лика не засекала, сколько времени она носилась по темным улицам города, но наконец, она остановилась, чувствуя, как в горле появляется металлический привкус. Девушка оперлась слабеющей рукой о стену какого-то здания и постаралась отдышаться. Легкие горели и в глазах темнело, но скорость восстановления оборотней делала свое дело: постепенно ее тело возвращалось в норму.       Девушка подняла голову и осмотрелась, чтобы сориентироваться. Что-то за спиной начало оттягивать плечи назад. Рюкзак. Лика вспомнила, что в нем лежит книга. Проклятая книга. Безо всяких охраняющих заклинаний и артефактов.       — Блядь… — процедила сквозь зубы Лика, осознавая происходящее. Она ведь не сможет ничего предпринять, если проклятие уже выползло из книги хоть немного.       Девушка нырнула в ближайшую подворотню, сняла рюкзак и бросила его на камни. Потом скинула с себя куртку и положила рядом с рюкзаком. А потом глубоко вдохнула и раскрыла рюкзак, осторожно запуская туда руку.       Как и следовало ожидать, в руку что-то вцепилось, но Лика закусила губы, чтобы не заорать и не отдернуть руку. Вместо этого, она медленно потянула руку к себе, извлекая из рюкзака некрупный черный шарик. Увидев — если этот шарик вообще мог видеть — что вокруг него свет, пусть и тусклый, существо заверещало и хотело пустится наутек, но Лика перехватила его свободной рукой.       — Щаз, — огрызнулась она, осматривая поврежденную руку. Не прокусил, но синяки останутся. На пару минут. Поэтому она снова запустила в рюкзак руку, нащупывая книгу.       Существо в другой руке прекратило верещать и начало крутиться в попытках выбраться.       Лика нащупала книгу и с трудом вытряхнула ее из рюкзака, бросая на разостланную куртку. Книга зарычала и попыталась подняться, но девушка завернула ее раньше и прижала коленями. Спустя минуту бесплодных попыток выбраться, книга притихла. Лика тем временем осматривала существо. Почуяв внимание, существо притихло. А потом начало меняться.       Девушка охнула и с силой отбросила существо — то ударилось об стенку и упало вниз. Пытаясь унять дрожь от увиденного, Лика быстро перевязала книгу рукавами куртки и приколола к ним заговоренную булавку — на первое время этой защиты хватит, но нужно быстро искать какой-нибудь защитный артефакт. И новую куртку — эту уже только сжигать.       Кстати, о сжиганиях. Лика достала из кармана джинс зажигалку и высекла огонек, осторожно приближаясь к месту, где стонал оглушенный шарик. Зрение ее не подвело — существо приняло облик довольно крупного мохнатого паука, который теперь дергал лапами, пытаясь подняться.       — Сдохни, сука, — прошипела Лика, бросая в него горящую зажигалку. Паук вспыхнул, застрекотал и бросился куда-то в сторону большой улицы. Но пламя сожгло за мгновение до выхода туда.       Девушка, убедившись, что от существа остался лишь догорающий пепел, осторожно подняла дрожащими руками зажигалку и убрала ее в карман. Потом обернулась к запечатанной книге, которая пыталась то ли выбраться, то ли уползти.       «Город вот-вот проснется. Нужно придумать, как быстро добраться до общаги, чтобы не вызвать подозрений. И при этом спрятать это… чудо, — вертелись в голове Лики мысли. Нужен был четкий план действий. — Сначала — общага. Потом — рынок. Потом… посмотрим».       Подхватив брыкающуюся книгу и рюкзак, девушка вышла из подворотни, огибая пепел паука. Закинув рюкзак за спину и осмотревшись, Лика приблизительно поняла, где она и куда ей двигаться. Легким бегом, огибая еще редких прохожих, девушка бросилась в сторону общежития.       

***

      — Э… Лика? — Хилл застыла с кружкой чая.       Лика стояла на пороге и едва держалась на ногах. К счастью, книга притихла, как только они пересекли порог общежития. Девушка была рада этому, хоть в другой ситуации ее бы напрягло такое поведение проклятого артефакта.       — Лика… Восемнадцать лет Лика, — хрипло огрызнулась она, сбрасывая обувь и бросая книгу рядом.       — Все… нормально? — кажется, соседка начинала приходить в себя после неожиданного появления Лики.       — Заебись, — отмахнулась девушка, падая на коврик и прислоняясь к двери. Никаких сегодня пар. Спать, спать и только спать.       Хилл пожала плечами и продолжила завтрак.       Немного восстановив способности шевелиться, Лика поднялась и поплелась в ванную, опираясь на стенку. Сон, конечно, ускорит восстановление, но требовалось сократить требуемое время максимально. Ей так много нужно было сделать сегодня, что отдых — непозволительная роскошь.       Девушка скинула одежду, забралась в ванну и включила ледяную воду. Холод мобилизует нервные клетки. Шум воды позволяет успокоиться.       Итак, требуется план действий. Немного поспать — это очевидно, поэтому этот пункт не продумывать. Что дальше? Рынок? А если не успеть подобрать артефакт? Черт его знает, что книга умудрится выкинуть, пока Лика будет искать нужную вещь. И потом, «нужная вещь» — это какая? Нет, понятно, что защитная. Но от чего требуется защита? Она ведь даже не раскрывала книгу. Значит, требуется артефакт «кустарного производства». Надо перелопатить доступную ей здесь и сейчас литературу. Там должны быть хотя бы базовые понятия, с которыми можно работать и развивать их.       Дьявол, да во что же она вляпалась?!       Можно же было просто тихо-спокойно учиться, но нет же — потребовалось докопаться до правды. Кошмары, что б их…       Кошмары…       Голову пронзила резкая боль, в глазах потемнело. Глухой удар.       Лика открыла глаза, обнаружив себя, прислонившейся лицом к кафельной стенке. Холодно. Вода, утекая, уносила с собой красные разводы. Кровь? Девушка инстинктивно коснулась ушибленного виска. Нет, даже шрама не осталось. Тогда что?       Она вылезла из ванной и посмотрела в зеркало. На шее, ключицах, на груди, животе и руках алели шрамы. Какого черта?! Их же не было еще секунды назад!       Лика ощутила, как воздух в ванной стынет. По зеркалу зазмеился морозный узор. Дыхание остановилось рефлекторно — девушка ощутила, как немеет ее тело. Лика уперлась взглядом в замерзающее зеркало. За ее спиной стояла женщина и беззвучно шевелила губами.       — Не слышу, — с трудом произнесла Лика, выдыхая острый воздух. Казалось, еще немного — и он изрежет ее изнутри. Но женщина явно пытается ей сказать что-то. Что-то важное. Лика ощутила, как по щекам бегут горячие слезы, моментально застывая. Она должна услышать послание женщины.       Женщина посмотрела на Лику печальными глазами и исчезла.       Лика покачнулась от нахлынувшей слабости и оперлась на ванну, чтобы не упасть. Шрамы пропали, будто их никогда не было, температура в комнате нормализовалась.       Девушка осторожно вдохнула — воздух был мягким, как и положено.       Шрамы… Кошмары… Воспоминания. Это все — прошлое. И именно про свое прошлое у Лики были вопросы. Значит ли все происходящее, что она на верном пути? Или наоборот?       Девушка надела чистую одежду, чтобы быстрее согреться, и завернула волосы в полотенце. Надо не забыть причесаться после сна, а то растрепанность прически будет ее нервировать и отвлекать от работы.       — Мне что-то передать Психее? — уже собираясь на выход, спросила соседка, наблюдая, как Лика медленно выползает из ванной, суша волосы.       — Нет, кроме того, что я сегодня не приду, — Лика подняла свою сумку и куртку, в которой подозрительно тихо лежала проклятая книга.       — Как знаешь, — Хилл выпорхнула из комнаты.       Убедившись, что осталась в помещении одна, Лика растянулась посередине пола и моментально уснула.       

***

      — Для того, чтобы сделать какое-либо серьезное действие, за последствия которого вы поручиться не можете, следует произвести диагностику. Она покажет… — спокойным голосом рассказывала Анж.       В аудитории стояла тишина. Еще бы — из зачинщиков беспокойств в их группе сегодня был только Ворон. Но без присутствия Лики он тихо спал где-то на задней парте в углу, всем своим видом показывая, какого он мнения о мантике и прочих теоретических науках.       Хелл в задумчивости грызла карандаш, пустым взглядом смотря на набросок. Девятихвостый лис грустно смотрел на дерево, на верхних ветвях которого покоилась овечья шкура. Чего-то здесь не хватало. Чего?        На самом деле ее мысли были далеко от рисунка. Поведение Лики сегодня было странным. Хелл даже была уверена, что соседка не ночевала в общаге. Чем она занималась? Черт ее знает. Важнее — чем занимается сейчас. Вряд ли спит.       По-хорошему, следовало всю имеющуюся информацию рассказать Психее. Магистр куда более опытна и информирована в этом деле. С другой стороны, Хелл не была уверена, что Психее действительно известно все. Вполне вероятно, что при пересказе Хелл что-то упустит. Что-то важное. И вся операция пойдет под откос. Наверно, следует продолжать наблюдать. И искать ответы. Но с чего начинать?       Возможно, сначала надо пойти самым очевидным путем — спросить Лику в лоб. Но подстраховаться. Так, чтобы та не могла солгать.       Дождавшись окончания пары, Хелл выпорхнула из университета и направилась в центр города. Нужно было пройти определенными улицами, чтобы подойти к гильдейскому зданию с нужной стороны.       Девушка смотрела на дверь, теребя лямку рюкзака и не решаясь войти. Там слишком много людей, хотя на первый взгляд этого не скажешь. И они все смотрят на тебя оценивающе. «Бесит», — вертелась в ее голове мысль. Но других планов у нее пока не имелось. Поэтому Хелл поднялась по ступенькам и толкнула дверь.       В помещении царил полумрак и в воздухе висели клубы пыли. Девушка окинула пространство взглядом: человек семь сидят за столами, что-то обсуждая. Но инстинкты говорили, что людей гораздо больше.       — О, наша «адская» малышка вернулась! — послышалось восклицание. Бармен фальшиво улыбнулся и помахал ей рукой. — Подходи.       Хелл скривилась, услышав обращение, но зашагала вперед, сжав лямку рюкзака, чтобы скрыть дрожь. Это обращение Бармена напомнило ей… что-то неприятное из детства. Что-то важное, но что она предпочла забыть.       Бармен — его прозвище и прикрытие. На самом деле в гильдии он выполнял роль торговца и работодателя. Ему можно было продать все — абсолютно без опаски быть пойманным. И купить — Бармен не задаст лишних вопросов. Все гильдейские заказы проходили через него — он был прекрасно осведомлен, кто из членов гильдии во что горазд, если заказчик не указывал конкретно. Но главное его ремесло — информация. Он знал если не все, то очень многое.       — Не надумала ещё выпускной экзамен сдавать? — хмыкнул он, глядя, как Хелл обустраивается на высоком стуле и крепко прижимает к себе рюкзак.       «Ага, бегу, роняя тапки», — огрызнулась девушка в своих мыслях. Получить членство в этой гильдии — здорово, учитывая огромные привилегии. Но жизнь на грани пока ее не очень привлекала. Поэтому пока Хелл оттягивала этот момент, как могла, взвешивая все за и против. Поэтому взялась за это долгое и слегка скучное занятие.       И потом, выбеливать волосы навсегда она пока что тоже не была готова.       — Сразу после выполнения заказа, — отмахнулась Хелл и быстрым взглядом пробежалась по бутылкам за спиной Бармена.       Главное — не терять бдительности. Иначе собратья по ремеслу быстро напомнят: «Все люди — братья, а у брата брать-то — разве ж это воровать?». Но и показывать своею настороженность тоже не следует.       — Тогда чего хочешь? Информации? Выпить? — мужчина вернулся к протиранию бокалов и кружек, краем глаза поглядывая на девушку и других посетителей.       — На работе не пью, — Хелл крепче сжала рюкзак. — Мне нужна veritas serum.       Бармен осторожно поставил кружку на стол и забросил полотенце на плечо, наклонившись к девушке. Хелл выдержала его взгляд.       — Для кого? — наконец, произнес собеседник вполголоса.       — Для ликантропа, — не моргнув глазом, ответила Хелл.       Повисла мрачная тишина. Бармен внимательно смотрел на девушку, а она — на него.       — Ты ведь понимаешь, что ты просишь, и в какую сумму тебе это выйдет. Вряд ли гонорар заказчика покроет этот расход средств, — обманчиво-заботливо произнес Бармен.       «Не верь. Никогда и никому. В этой гильдии особенно. Пока нет общей угрозы, все они будут преследовать свои цели». Хелл не забывала полученные уроки. Поэтому не повелась на провокацию.       — Сколько? — холодно поинтересовалась она.       — Десять тысяч, — после небольшого раздумья ответил Бармен.       Действительно, это будет три четверти ее дохода с учетом всех выплат гильдии. Точнее, было бы. Но заказчик это предусмотрел. В пальцах Хелл появилась бумага. Достав из внешнего кармана рюкзака погрызенный карандаш, девушка написала на бумажке требуемую сумму и протянула ее Бармену. Тот впился глазами в чек.       — Чек Фенриров? Что ж, иронично, — хмыкнул он и отошёл от стойки в подсобное помещение. Ждать долго не пришлось — вскоре мужчина вернулся, неся в руках небольшой серебряный сосуд, на ходу заворачивая его в непрозрачную ткань.       — Дозировки помнишь?       Хелл кивнула.       — Ликантропы быстро отходят, имей в виду.       — Я помню, — огрызнулась девушка, убирая сосуд в рюкзак. Как можно быстрее надо убираться отсюда. Не оглядываясь и не смотря по сторонам, Хелл быстрым шагом вышла из здания.       Теперь дело за малым. Самым сложным. Проблема даже не в том, что эффект быстро испарится — у ликантропов бешеный метаболизм, быстро выводящий из организма все лишние вещества, но и в остром нюхе. Да, сыворотка не пахла. Не должна была, по крайней мере. Но оборотни с каким-то завидным постоянством отказывались от еды и напитков с этой сывороткой.       

***

      Лика проснулась от того, что кто-то что-то рвал. Шея затекла от лежания на твердом полу. Разминая ее, девушка осмотрелась в поисках разбудившего ее звука.       Книга, похищенная ночью из кабинета Ликаона, сейчас лежала рядом, завернутая в куртку. И рычала, пытаясь порвать свои оковы. Именно куртка сейчас опасно трещала.       Лика, зевая, притянула к себе книгу и, крепко прижав ее к полу коленом, сильнее перетянула рукава куртки. Пока книга не раскроет страницы, она не будет особо опасной. По крайней мере, девушке хотелось верить в это. И она заставляла себя верить. Потому что одно из правил магии — «мысль материальна».       Теперь следовало обезвредить книгу для чтения. Лика поднялась с пола, подняла книгу и подошла к столу. Работа предстоит гигантская, а это — только подготовка. Необходимо еще прочитать, проанализировать материал и вычленить нужное. А потом продолжить разбор темы. Девушка тихо застонала, но быстро взяла себя в руки и положила книгу на стол. Все же она была достаточно увесистой.       Книжный шкаф в комнате не отличался разнообразием. В том плане, что в нем не было какой-то специфичной литературы — пока ученики были первокурсниками. Все книги были посвящены азам в магии. Уже потом, когда учащиеся выберут специализацию, выбор станет богаче и интереснее.       — Ну, с чего начнем? — поинтересовалась девушка вслух. Привычка говорить с самой собой у нее появилась еще в детстве, когда говорить было особо не с кем — взрослые слишком заняты, а сверстники… сверстники никогда не вызывали у Лики желания что-то с ними обсуждать.       Книга, лежащая на столе, глухо зарычала и попыталась двинуться.       — Хорошая мысль, — Лика повернулась к шкафу. Учитель ведь специализировался на управлении разумом. Значит, надо искать хоть что-то, с этим связанное. И с проклятиями.       Про проклятия материалы нашлись, хоть и меньше, чем хотелось бы. А вот про управление разумом — пара строчек в книге о псионике. Негусто. Но стоит начинать, а не тратить время на сожаления. Лика села за стол, погружаясь в чтение.       По всему выходило, что смастерить артефакт, который удержит проклятие, не так уж сложно. Все упиралось в то, что Лика понятия не имела, с чем конкретно она имеет дело. А бросать ядерную бомбу на несчастных воробьев — это просто глупо. Требовалось больше информации. И времени. Поэтому девушка вернула книги на место и вытащила из шкафчика в столе коробочку. Рассыпав половину булавок, лежащих там, по столешнице, она принялась заговаривать их и крепить к куртке. Книга недовольно сопела, но ничего не предпринимала. Пыталась усыпить бдительность?       Наконец, книга затихла, и Лика убрала ее в тумбочку возле кровати.       

***

      Темно… Страшно? Нет. Она оглянулась вокруг. Где она? Кто она? Странное место. Шаг. Куда? Она еще раз посмотрела по сторонам. Темнота. Кругом темнота. Что делать?       Где-то вверху впереди блеснул свет. Она замерла, едва дыша. Свет начал расти и приближаться. Откуда-то из живота начал подниматься холодный, мерзкий спазм. Бежать! Как можно дальше от этого света! Враг! Он опасен!       Она развернулась и побежала так быстро, как только могла. Страх гнал ее, не давая оглядываться. А свет становился все ярче. Он ее догонит, это лишь вопрос времени. Но пока она может бежать, она будет это делать.

***

      Лика сидела на ступеньке приставной лестницы и быстрым взглядом просматривала очередную книгу. В библиотеке было тихо, как и положено, но девушка все равно ощущала напряжение в воздухе, словно здесь витала опасность.       Нет, в этой книге тоже ничего. Лика поставила ее на место и потерла виски. Любопытство кошку сгубило, так ведь? Тогда почему она не остановится и не забудет все как страшный сон?       «Потому что твои сны — реальность».       Из ее жизни выпали три месяца — сентябрь, октябрь и ноябрь. Лика не могла даже частично вспомнить, что в них было. И почему она забыла их. Психея — руководитель их группы — от ответов ловко уходила. Лика притихла, смирившись с всеобщим молчанием. Но что-то внутри нее с этим не смирилось. Это что-то все еще жаждало разобраться в происходящем. Оно рвалось наружу, пыталось достучаться до ее разума через сны и видения. Первое слово, которое она разобрала в этой какофонии звуков, было «Ликаон». Шаг за шагом, Лика осторожно тянула эту ниточку из своей памяти, извлекая на свет все больше подробностей. Но их все еще было слишком мало для общего понимания картины.       А потом ей стало действительно страшно, когда в ее сны начали приходить призраки каких-то людей и обвинять ее в предательстве. Они сменялись другими, которые ничего не говорили, просто тянули к ней окровавленные руки и стонали. Но одно их намерение Лика знала наверняка — они хотят ее смерти.       Ей нельзя спать. По крайней мере, долго. Ей нельзя переводить свой мозг на режим работы в другой плоскости. Там, где заклинания работают без дополнительных усилий. Никакой отрешенности от реальности. Потому что тогда они придут. И она не даст себе гарантии, что сможет их победить.       Лика тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли. Нужно вернуться к поискам информации. Она достала новую книгу и снова принялась за чтение. Не то. Девушка вернула книгу на место и осмотрела книжный ряд.       Если бы встреченный ей ранее незнакомец дал более конкретные инструкции, дело бы пошло гораздо быстрее. Но все, что он ей дал — это наводку на кабинет Учителя и разрыв-траву. Лика зажала кулон в кулаке — камень и оправа из серебра кололись холодными иглами. Больно, но позволяло не терять связи с реальностью, уходя в себя.       Кажется, сегодня она больше ничего не найдет. Нужно пересмотреть подход к делу.       Лика осторожно спустилась с лестницы и пошла на выход из зала. Клио проводила ее пронзительным взглядом и вернулась к своей работе по разбору исторических книг. Другие музы были заняты в своих секциях, и где-то в дебрях библиотеки трудилась их мать Мнемозина.       Девушка вышла из здания, натягивая капюшон кофты на голову, чтобы хоть как-то защититься от дождя. Пройтись по рынку и поискать что-то полезное? Хорошая мысль, но настроение не то. Ноги сами несли ее в медгородок.       Поблуждав меж стерильно-белых зданий, Лика вышла, наконец, к нужному.       — Лина, первокурсница, — сообщила она дежурившему целителю. — Которая у вас уже четвертый месяц лежит.       Целитель быстро пробежался по списку пациентов, затем поднял взгляд на девушку.       — Имя?       — Лика… Лика Фенрир, — стиснув зубы, ответила девушка.       Не нравилось ей называться полным именем. Она сама не понимала, почему. Какое-то отторжение происходило при причислении себя к этому роду. И, как ей казалось, это было взаимно. Фенриры — довольно богатый и могущественный род оборотней, один из тех, кто стоял у власти в Ордене. И тут Ликаон притаскивает к ним ее — щенка без рода и племени, объявив, что Лика — член семьи. Смотря исподлобья на их лица, девушка зареклась когда-либо о чем-либо просить Фенриров. И все же ей позволили носить их фамилию и герб. На этом дары кончились.       Целитель еще раз внимательно осмотрел ее, что-то записал в одной из книжек, после чего кивнул, указывая направление. Лика помнила его, но все же поблагодарила мужчину.       На подходе к палате Лины девушка ощутила жар и напряглась. Сделав шаг назад, девушка убедилась, что высокая температура окружала только нужную палату. Это ненормально — в помещении должно быть прохладно, если только пациенту не было прописано обратное. Но даже тогда температура поднималась только в палате. Не за ее пределами.       Девушка осторожно выпустила когти на руках и внутренне подобралась. Медленно она приблизилась к двери и аккуратно приоткрыла ее, заглядывая внутрь.       Возле кровати Лины стоял парень. Он смотрел на Лину, которая начинала метаться в бессознательном состоянии. Сам же парень мерцал, словно был астральной проекцией или… призраком? Девушка ощутила, как внутри просыпается зверь, начиная трансформировать ее тело.       Парень обернулся к ней, ухмыльнулся — или ей так показалось? — и расправив огромные черные крылья, исчез.       Зверь, несколько озадаченный исчезнувшей угрозой, отступил, успокаиваясь. Лика тут же бросилась к Лине. Та все еще пребывала в своем странном сне, но уже перестала метаться, и ее дыхание постепенно выравнивалось.       Как объяснили Лике, этот сон — магической природы. Кто-то или что-то пытались навредить ей, и организм Лины так отреагировал, защищаясь. «Для неопытных онейромантов это нормально», — сказали ей тогда. Лина вне опасности, но нужно поддерживать ее физическое тело, пока она не оклемается.       Вот только кто и почему напал на Лину? Теперь этот вопрос стоял для Лики более остро, нежели раньше. Если верить больничным записям, то Лина находилась здесь четвертый месяц. И поступила она в больницу в один день с Ликой — даже часы совпадали. Только Лика пришла в себя раньше и уже могла посещать занятия, а Лина…       «Шаманка — ключ», — вертелась в голове Лики назойливая мысль. Не ее, чужая. Потому что она никогда не называла Лину так. «Линка» — просто потому, что привыкла еще в прошлой жизни так ее звать. Но, вполне вероятно, что это верная мысль. Но как разбудить Линку?       Сон. Все вертится вокруг снов. Сны хранят в себе прошлое и будущее. А Линка могла растолковать сны, будучи онейроманткой. «А если это знание снова ее усыпит или… убьет? — Лика старалась выстроить в голове план действий. — Тебе мало крови на руках?.. Что?»       Девушка тряхнула головой. Кровь? На ее руках? Чья? Она подняла ладони, чтобы убедиться — и закусила губу, чтобы не вскрикнуть. Ее руки, частично превратившиеся в лапы, были перепачканы кровью, которая стекала ручьем на белый кафельный пол палаты. «Убийца! Предательница! Умри!» — наперебой выли голоса в ее голове.       — Катитесь к дьяволу, — огрызнулась она не своим голосом и испугалась этого. Но голоса и видения исчезли, руки снова были нормальными. Или ей просто хотелось в это верить?       Девушка осела на стул возле кровати.       — Лина. Я не лучшая подруга, которую можно желать, но у меня никого не осталось. Ты сейчас единственная, к кому я могу обратиться. Мне нужна твоя помощь. Я хочу разобраться… Что произошло с нами. И… и если я и вправду виновата в твоем состоянии… я хочу хотя бы попытаться помочь тебе.       «Ведь это не совпадение, что мы оказались в больнице в одно и то же время. Не бывает случайностей. Так мне говорил Ликаон», — эти слова она не смогла произнести вслух. «А ты уверена, что Ликаону можно верить? — произнес чужой голос в ее голове. — Он ведь нас бросил!»       — Бросил… — шепотом произнесла Лика, сглатывая слезы. — Он — Учитель. Не опекун и не родитель. Мне пора вырастать и становиться самостоятельной.       «Глупый, глупый волчонок», — ехидно посетовал невидимый собеседник.       — Беседы… с собой… первый признак… сумасшествия… — расползся по палате странный шум.       Лика резко подобралась, осматриваясь. Комнату начал заполнять мрак, но он поначалу клубился только на полу. Затем напротив Лики у другой стороны кровати стала формироваться гуманоидная фигура, принимая облик мужчины. Сформировавшись, он осмотрелся и немного неуклюже прошел к скамье у стены, садясь на нее. Лика отметила про себя, что его движения… словно бы непривычны для него.       — Прости… если… напугал… оборотень… — его слова звучали так, будто он был очень далеко и его слова долетели с некоторой задержкой.       — Кажется, мы знакомы… — Лика уже определенно слышала эту манеру речи. Но где? Голова начинала болеть от рвущихся наружу воспоминаний. Того и гляди — снова потеряет сознание.       — Я… не хочу… усугублять… твое положение… Волчица… Морок… меня зовут… Морок…       Лика постаралась отмахнуться от воспоминаний, сосредотачиваясь на других мыслях. Морок… Дух-олицетворение Тьмы, один из четырех, заключенных в печать шаманов. Эти четверо — первые духи, с которыми учиться работать шаман. Потому что они наиболее благожелательны. Минимум, трое из них точно. Четвертый обычно держится особняком, не желая на контакт. По крайней мере, Лика не находила никакой информации о шаманах, которые смогли наладить с ним контакт.       — Морок… Сияние и Тень, верно? — севшим голосом произнесла Лика, глядя на материализовавшегося духа.       — Да…       — Как зовут четвертого, позволь полюбопытствовать? Раз уж ты пошел на контакт со мной.       — Имя… имена значат так мало… — кажется, Лика начинала привыкать к его манере речи. — Эту информацию я не могу сообщить… Я уважаю границы собрата… Следующий вопрос…       — Как знаешь, — пожала плечами Лика. — Зачем ты явился?       — Ты хочешь помочь… — дух замялся, подбирая слова, — хозяйке. Я хочу помочь хозяйке. У меня есть… инструкция. У тебя… возможность. Мы можем быть… союзниками.       А вот это уже звучало интересно. Морок — не из тех, кто будет делиться своими мыслями, но в процессе совместной работы можно хотя бы попытаться разузнать у него что-то важное.       — Что я должна делать?