Герои Астрала. Остров Волка

      Лика уже достаточно вывалялась в грязи, чтобы перестать страдать от укусов мошкары. Снежно-белая шерсть, некоторое время назад бывшая гладкой и лоснящейся, теперь висела грязными слипшимися колтунами. Не то, чтобы это остановило насекомых, но знатно поубавило их запал. Сейчас волчица брела куда-то, почти по брюхо утопая в мутной ледяной воде.       Резкая жгучая боль начала пробегать по лапам, постепенно поднимаясь выше к телу, но Лика упрямо брела вперед, к запримеченной ранее коряге. Лапы медленно начинали слабеть и отказывались нести ее. Волчица покачнулась, окунувшись мордой в воду, и увидела мелькнувший силуэт под водой. Это была длинная черная лента.       … пиявки? Они разве не должны спать?.. С другой стороны, нормальные насекомые тоже должны спать. И вода должна быть подо льдом — конец декабря все-таки! Но, кажется, в этом месте климат сошел с ума. А вместе с ним и весь окружающий мир.       Лика дернулась, вытаскивая морду из воды. Пиявка, метившая прицепиться к голове, впилась в грудную клетку. Волчица тихонько заскулила от разгорающейся боли, но на непослушных лапах продолжила движение. Биологию она учила не так давно, но сейчас ей смутно помнилось, насколько болезненными должны быть укусы пиявок. Вроде, совсем безболезненными. Краем глаза она видела, как вода вокруг нее чернеет — пиявки явно почувствовали пир. Надо было что-то предпринимать, пока она не отключилась. В глазах уже начало темнеть.       Зверь внутри Лики воспользовался этим состоянием, взяв контроль над телом. Мгновение — волчица приняла антропоморфный облик, содрав с груди уже неплохо разбухшую пиявку. Человеческая натура Лики отметила ее размер — нормальные пиявки раз в восемь меньше. С другой стороны, она не занималась их изучением — вполне вероятно, что были и такие большие…       Кровосос тем временем извивался, пытаясь найти место, где можно присосаться. Зверь, контролировавший тело Лики, раздавил пиявку, перепачкав лапу кровью. Капли брызнули в воду, от чего то место мгновенно почернело. Зверь продолжал обрывать пиявок, двигаясь к ближайшему месту, где нет воды.       Человеческая личность отстранено наблюдала. Если бы у руля была она, она бы уже давно вырубилась от кровопотери. Но животная часть позволяла перешагнуть этот предел, потому что слишком хотела жить. Кровь, вытекавшая из мест укусов, смешивалась с грязью и стекала в воду, привлекая все больше пиявок. Идти через это живое море было трудно, но возможно. Задние лапы, на которых шел оборотень, уже все были облеплены кровососами. Спустя некоторое время даже это тело начало ощущать слабость от кровопотери. Присосавшиеся пиявки уже хорошо раздулись, став из черных рубиновыми.       Лика покачнулась, но сделала еще несколько шагов, после чего уцепилась когтями в прогнившую древесину коряги. Преодолевая слабость скользкую поверхность, она все же вскарабкалась на поваленное дерево. Собрав последние силы, зверь ободрал последних пиявок и, превратив тело обратно в волчье, начал зализывать еще не успевшие залечиться самостоятельно раны. Голодные пиявки окружили дерево, но Ликино внимание привлекли те, кто, успев насосаться, отвалились. Сейчас они, преодолевая сопротивление своих голодных родичей, плыли куда-то. Причем все вместе. Сытые пиявки проплыли некоторое расстояние, после чего выползли на сушу и также слаженно двинулись куда-то вглубь леса.       Зверь тоже обратил внимание на это. А также на то, что обезумевшие от крови и голода пиявки начали вползать на корягу. Оценив ситуацию, оборотень, уже немного отдохнувший, в несколько прыжков пересек кишащее море и, оказавшись на берегу, бросился в погоню за уползшими пиявками.       «Напомни, почему мы сразу так не сделали? Я имею ввиду, мы не начали прыгать после первых пиявок?» — поинтересовалась Лика у своей звериной сущности.       «Мы умные, а не сообразительные?» — издевательски поинтересовался зверь, идя по следу кровососов. Поспорить с этим Лика не могла.       Волчица подняла голову, прислушиваясь. Отовсюду к шествию тех сытых пиявок ползли другие, такие же насосавшиеся. Постепенно их становилась все больше. В какой-то момент Лика заметила среди них почти белые шарики — это оказались раздувшиеся брюшки огромных клещей.       «А если мы такие умные, зачем мы премся куда-то… куда-то?» — продолжала расспросы Лика.       «Мне надо знать, куда планируют использовать мою кровь. Это раз. Второе — если ты заметила, сейчас нас не пытаются съесть. Мы можем спокойно отлечиться».       Лика только сейчас обратила внимание, что ее перестало шатать и мутить от малокровия. Да и окружающие кровососы действительно не проявляли к ней какого-то интереса. Казалось, что они, словно кем-то ведомые, ползли в определенную точку. Кем-то… Лика не была уверена, что хочет встречаться с этим кем-то, но знать кто это было необходимо — от этого вполне могла зависеть ее жизнь. Девушка проворачивала в памяти свои знания мифологии. Кто жил в болотах? Кто управлял кровососами? Кому была нужна кровь… в таких количествах?       Тем временем зверь, все еще главенствующий над телом, застыл как вкопанный, а потом осторожно начал отступать, пригибаясь. Медленно он отошел к замшелым камням и прижался к ним. Лика, ощутив холод и сырость, усмехнулась про себя: теперь можно не переживать о скрытности — белая шерсть, бывшая весьма яркой приметой, теперь была скрыта за толстой коркой грязи и крови. Она сосредоточилась на том, на что смотрел зверь.       Поляна была окружена камнями и поваленными деревьями. Они все поросли мхом. И по этому зеленому ковру кровососы стекались к центру, где росло гигантское дерево. Лика, всю сознательную жизнь прожившая в окружение леса, не могла назвать его.       «Оно — не твое», — прокомментировал зверь.       «Эм… ты имеешь ввиду, что оно не росло в моих лесах?».       «В твоем мировоззрении».       Ответ озадачил. Лика задумчиво продолжала наблюдать, как кровососы окружали дерево. Внезапно она заметила, как к дереву двигался силуэт. Обе натуры оборотня, не сговариваясь, прижались плотнее к камням и затаили дыхание. Силуэт приблизился к дереву и, подхватив одного из клещей, протянул руки к веткам. Дерево наклонила ветви и обвило кровососа, после чего вернула ветку в нормальное положение. Клещ остался висеть как какой-то плод.       Фигура продолжала свое дело. Через какое-то время дерево было увешано гроздьями из пиявок и клещей. Тех, кому не нашлось места на ветках, дерево утянуло корнями под землю. Силуэт, оглядев поляну, снова исчез в сумраке.       «Идем за ним?» — робко поинтересовалась Лика. Зверь осторожно поднялся и двинулся в обход поляны. Девушка была с ним солидарна — переться напрямую мимо живого дерева не лучшая идея. Волк застыл у того места, где пропала фигура, и пригнувшись потянул носом воздух.       «Смерть. Он пахнет смертью», — поделился зверь своими наблюдениями.       «Он… убийца?» — сделала предположение Лика.       «Он — мертвец», — пояснил зверь.       Вдруг он резко навострил уши и медленно развернулся к поляне. К дереву мягко спикировала белая сова, у самой земли превратившаяся в женщину. Она подняла руки к дереву, и то наклонило ветку. Женщина с нетерпением сорвала «плод» — белого клеща размером с довольно крупное яблоко — и жадно впилась в него зубами. Лика уловила разлившийся в воздухе запах крови.       Зверь подавил голодное рычание. Еще не хватало сорвать охоту.       Женщина тем временем осушила клеща и, вытерев окровавленные губы, отбросила уже мертвую тушку от себя. Дерево услужливо предложила ей пиявку. Женщина не стала отказываться.       «Вампирша… но зачем?» — Лика читала о дереве-вампире и о вампире, принимавшем облик совы. Но она не встречала информации о дереве, которое кормит вампиров!       «Кто этих разберет, — отмахнулся зверь, — ответы надо задавать тому, кто мыслит».       Волк сорвался с места и бросился по следу давно ушедшей фигуры, которая и развешивала кровавые плоды. Лика хотела было возразить. Но поняла, что действительно лучше говорить с тем, кто имеет разум. Обожравшийся и голодный вампир одинаково безумны. А та фигура, похоже, не была вампиром и вполне неплохо соображала.       Прошло несколько часов блужданий, прежде чем волчица остановилась. Она потеряла след.       «Прекрасно, — буркнула Лика. — И что теперь?»       Зверь посмотрел куда-то в сторону.       «Слышишь?»       Лика прислушалась. Топот? Волчица инстинктивно отошла в сторону, залегши у камней. Топот приближался. Вскоре в поле зрения показался черный силуэт. Лика прищурилась — всадник? Действительно, по мере приближения можно было в этом убедиться. Всадник в черных доспехах на вороном коне пронесся мимо.       «За ним!» — не сговариваясь, зверь и человек рванулись из своего убежища вслед за конем. Это было трудно, но Лика старалась не выпускать странного всадника из вида. Что-то на подсознательном уровне говорило ей, что он — ключ к ее спасению. Когда легкие начало жечь на каждом вдохе и всадник начал удаляться, Лика хотела было завыть от отчаяния.       Но в ночном тумане впереди зажглись синеватые огоньки. Всадник исчез среди них. Собрав последние силы, Лика сбавила скорость, но все же добралась до этих огоньков.       — Ё… жики… — выдохнула она.       Синем пламенем горели пустые глазницы черепов, развешанных по деревянному частоколу. Когда Лика остановилась в нерешительности возле него, черепа словно разом уставились на нее.       — Живая?! Живая! — зашипели они. — Давно здесь не было живых!       Лика, медленно перебирая онемевшими лапами, начала отступать назад. Внезапно послышался скрежет, и слева плавно распахнулись ворота.       — Хозяйка ждет! Хозяйка ее позвала!       Лика колебалась. С одной стороны, это было верхом человеческой глупости: будучи существом разумным, лезть в такую откровенную ловушку. С другой — всадник, скорее всего внутри. А если это всего лишь обманка? И сам всадник — обман?       Медленно, преодолевая сопротивление собственных сомнений, волчица двинулась к воротам и остановилась, не переступая невидимой границы. За частоколом было просторный двор и несколько построек — неплохое хозяйство. Лику насторожило глухое рычание впереди. Она перевела взгляд на его источник. Это была свора черных собак. Они наблюдали за Ликой и предупреждающе порыкивали.       — Фу! — раздался чей-то голос.       Дверь одной из построек распахнулась, и во двор вышла старая женщина в потрепанных одеждах. Услышав ее окрик, собаки затихли и послушно сели. Старуха бойко, несмотря на свою хромоту, двинулась к Лике. Та напряглась.       — Ну, что же ты мнешься на пороге, проходи! Я давно тебя жду.       Что-то в Лике все еще отчаянно сопротивлялось и требовало бежать куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Если Лика переступит границу, что-то окончательно сломается. Что?..       Человеческая часть натуры посмотрела на звериную. И обе они сделали шаг вперед.       Старуха улыбнулась, но в ее улыбке не было злорадства, которое ожидала Лика. Скорее, облегчение.       — Идем. Я баньку истопила — приведешь себя в порядок. Потом поешь, попьешь и мы поговорим.       — А вы на лопату меня не посадите? — превращаясь в человека, спросила Лика. Тело тут же заныло от боли, и девушка покачнулась, едва не рухнув на землю. Старуха ловко подхватила Лику — девушка поразилась, с какими проворностью и слой та это сделала.       — Ты старовата для такого, — улыбнулась женщина. — Давай-давай, в баньку — подлечишься.       Лика на ватных ногах, опираясь на плечо старухи, добрела до бани. Внутри пахло сосной и березой, также еще какими-то травами. Было достаточно жарко и влажно. Лика не любила высокие температуры. Но после ледяной воды, кажется, это было необходимо. Пока хозяйка хлопотала, запаривая веник, Лика непослушными пальцами стянула с себя грязную одежду и, покачиваясь от усталости, перешагнула порог бани. На груди, руках и ногах расползлись фиолетовые синяки. Это было странно, так как за прошедшее время они уже должны были разойтись. Но, видимо, эти пиявки, помимо огромных размеров, обладали еще и другим составом слюны.       Девушка почти без сил легла на скамейку и забылась.       Пришла она в себя только, когда старуха завела ее в дом и усадила за стол.       — Ешь, — хозяйка поставила перед Ликой миску горячего ароматного супа. Девушка взяла предложенную деревянную ложку и осторожно потрогала содержимое тарелки. Желудок предательски заурчал, напоминая о своем существовании. Лика с большим аппетитом принялась за еду, закусывая свежим хрустящим хлебом.       Хозяйка тем временем вытаскивала из печи пирог — по запаху Лика определила, что он был яблочным, ее любимым. Женщина разрезала его и налила чай — к этому моменту Лика как раз управилась с супом. Дожидаясь, пока девушка наестся, хозяйка приготовила полати.       Лишь когда Лика почувствовала себя достаточно сытой, она ощутила в себе силы говорить.       — Благодарю. Было очень вкусно. И баня у вас превосходная, — девушка перебралась на расстеленную постель и накрылась одеялом. — К чему это все было надо? Я не верю в бескорыстную доброту.       Регенерация — дар оборотней — уже вовсю работала, исцеляя все полученные травмы. По телу растекалось приятное тепло.       — Предпочитаю серьезные дела обсуждать с утра на свежую голову, — ответила хозяйка. — Сейчас тебе надо отдохнуть и исцелиться. Спи. А завтра мы поговорим.       Хозяйка ушла на улицу и через пару минут вернулась. Сквозь тяжелеющие веки Лика заметила, что старуха принесла большой черный комок. Комок спрыгнул на постель и прошел к Ликиной голове, после чего лег и замурлыкал. Что-то было неестественное в его мурлыканье, но девушка уже не могла об этом думать. Она просто уснула.

***

      — В доме две женщины, а свинарник…       Дальше Лика не слушала. Эта риторика не менялась ни-ког-да. Несмотря на то, что сестра могла сойти за умную и начитанную женщину, при близком знакомстве с ней от этого образа не оставалось даже пыли. Любой человек, способный к какому-никакому анализу, быстро поймет, что сестра очень ограничена в развитии. Лика поняла это и разработала тактику поведения, заключающуюся в игнорировании — спорить и что-то доказывать человеку, почти моментально срывающемуся на крик при малейшим с ним несогласии, было глупо. Поэтому — игнорирование. Пусть лучше сестра на нее дуется, чем орет.       Лика поправила наушники, чтобы не слышать воплей, которые уже выучила наизусть, и продолжила листать ленту новостей «ВКонтакте». «Свинарником» в понимании сестры были немытые неделю полы, разбросанные Рыжим пакеты и, собственно, сам Рыжий, гордо восседавший на столе, пока его хозяйка не переступила порог квартиры. Сейчас крупный рыжий кот испуганно выглядывал из-под кровати, на которой лежала Лика.       Когда сестра испсиховалась, громко хлопнув дверью в ванную комнату, Рыжий выждал еще пару минут для верности. Потом осторожно выглянул из укрытия. Убедившись, что дверь не открывается, выпуская страшное чудовище, кот вылез и шустро запрыгнул на кровать под бок к Лике.       Девушка успокаивающе погладила его по голове:       — Все хорошо, Рыж, — прошептала она. Кот неуверенно замурлыкал.       В ванной включилась вода. Значит, еще минут пятнадцать в квартире будет относительная тишина.       Внезапно Рыжий замолк и поднял голову. Лика заметила, как он бешено ворочает ушами и как быстро шевелятся его усы. Она сняла наушники, свернув их и убрав в карман вместе с телефоном.       — Рыж?       Кот, казалось, не слышал ее. Лика осторожно коснулась его головы пальцами, но Рыжий дернулся, не издав ни звука. Девушка проследила его взгляд. Он неотрывно смотрел на дверь ванной комнаты. Лика всмотрелась, но ничего не увидела. А потом в голове вдруг что-то щелкнуло: вода.       Журчание воды вдруг прекратилось. Странно, кажется, пятнадцать минут еще не прошло… с другой стороны, Лика всегда ловила себя на том, что время проходило быстрее, чем она его ощущала. Вдруг здесь сейчас сработал тот же эффект?       Лика медленно поднялась — раскладушка скрипнула.       — О…       Обратиться к сестре она не успела. Дверь ванной распахнулась, и на пороге стояло… Лика не могла полностью сформировать описание того, что она видела, но это походило на голову черной козы.       «Не помню, чтобы я приводила козу…» — успела подумать Лика. Да и если бы ее привела сестра — Лика бы заметила…       Желтые глаза животного полыхнули огнем, и коза зарычала. Стена ванной пошла трещинами, а с потолка посыпалась штукатурка.       — Какого…       От стены отвалился огромный кусок, и Лика увидела монстра целиком. От тела огромного черного льва росли две дополнительные головы: козлиная и змеиная. Вместо хвоста у твари был пышущий пламенем дракон.       Монстр зарычал снова, и стекло позади Лики задребезжало. Стеклянные двери тумбочки под телевизором и вовсе покрылись трещинами, рассыпаясь. Пока Лика пребывала в шоке от происходящего, Рыжий храбро выпрыгнул на середину комнаты, выгнулся и зашипел в ответ. Его голосовых мощностей не хватало, чтобы повторить спецэффекты, но монстр все равно обратил на него внимание.       В голове Лики пронеслось сразу две картины того, как монстр избавляется от наглого кота. В одной Рыжего испепеляет дракон, в другой его же проглатывает одна из трех голов.       — А-а-а!!! — завопила Лика скорее от ужаса, нежели для устрашения противника. После чего одним прыжком оказалась рядом с Рыжим, схватила его на руки и вторым прыжком метнулась к открытой двери балкона. Кот, заорав хуже мартовского, впился когтями в руки Лики. Видимо, идея прыгать с третьего этажа ему не понравилась совсем, но вырываться было еще более глупым. Лика не удивилась бы, если Рыжий на своем кошачьем орал ей: «ЕБАНУТАЯ ДУ-У-УРА-А-А!!!».       Лика ощутила мощный холодный встречный ветер. Асфальтовая дорожка неумолимо приближалась. «Щас будет больно», — подумала девушка.       Как-то на инстинктах Лика, при соприкосновении с землей, кувыркнулась несколько раз, гася силу удара. Кот сдавлено мяукнул.       — О боги, Рыж, прости! Пожалуйста, прости, я не хотела делать тебе больно! Ты в порядке?.. Рыж?..       Кот неуверенно встал на лапы. Покачнулся и растянулся на дорожке, сдавлено застонав. Уровень паники Лики пересек критическую отметку — третий кошачий труп на ее совести не позволит ей спокойно жить. Тем более, если этот кот изначально был лояльно к ней настроен.       Сверху раздался металлический скрежет — Лика задрала голову — монстр запрыгнул на перила балкона. Те жалобно застонали, прогибаясь под огромным весом. Рассыпаясь в извинениях, девушка подхватила пострадавшего кота и бросилась бежать. Занырнуть в арку между домами, образованную общими балконами, а потом…       Кот на руках закашлял, и Лика увидела у себя на руках кровавые капли. Закатить истерику ей помешал грохот приземления монстра за спиной. Девушка метнулась вправо, к стене, и вжалась в нее. Топот и рык приближались. Лика панически осмотрелась, пытаясь сообразить решение. Схватив камень, оказавшийся под ногами, она метнула его в ближайшее окно первого этажа. Зная контингент этого района, ожидать помощи не имело смысла. Но Лика рассчитывала именно на скандал или похожее.       Однако, на этот шум быстрее среагировал монстр, метнувшийся в сторону разбитого окна. По стене поползли трещины — тварь выворотила оконную раму вместе с куском стены, влетая внутрь. Лика бросилась во двор, пригибаясь, чтобы спрятаться за машинами. Позади послышался раздосадованный вой, и, судя по грохоту, чудовище выбралось из окна. Лика упала на землю и закатилась под ближайшую машину. Кот сдавленно стонал и все больше обмякал на ее руках. Девушка уже давно искусала губы в кровь, чтобы не разреветься от отчаяния.       Монстр разъяренно метался по дворику, раскидывая деревья, скамейки и мусорные ящики. Лика молча глотала кровь и слезы, наблюдая, как тварь ищет ее. «Потерпи еще немного, Рыж, пожалуйста, — мысленно взмолилась Лика. — Мы скоро выберемся». Дождавшись, пока чудовище отойдет достаточно далеко — почти скроется за углом — Лика начала медленно и осторожно выползать. Выбравшись из-под машины, девушка поползла к куче мусора, которая еще не так давно были качелями и детской песочницей. Оттуда, уже в полуприсяде, девушка двинулась в сторону стены. Монстр ушел буйствовать в соседний двор, но расслабиться Лика не могла — надо было помочь Рыжему во что бы то не стало. Убедившись, что ей ничего не грозит — пока — Лика проскользнула в двери подъезда: какой-то дурак оставил их открытыми, отключив питание. Уже поднимаясь по лестнице на третий этаж, Лика вспомнила, что это сестра попросила ее отключить домофон перед ее приходом.       Лика поднялась по лестнице, постоянно слушая буйство монстра на улице, и открыла дверь на этаж. Переступив порог, закрыла ее на защелку. На всякий случай. Потом бросилась к щитку и воткнула вилку обратно в розетку. Теперь у нее была какая-никакая защита и время, чтобы обдумать план действий. Но сначала — Рыжий. Кот еле дышал.       Лика затарабанила в дверь соседа — в их с сестрой квартиру она боялась возвращаться. А с этим человеком у сестры были хорошие отношения. Лика надеялась, что мужчина не откажет ей.       Но внезапно дверь оказалась открытой. Сглотнув ком ужаса в горле, девушка потянула за ручку и медленно шагнула в открывшееся помещение. Темно. Странно, так не должно было быть… Она потянулась к выключателю. Вспышка! Лика зажмурила глаза. Открыв их, она поняла, что находится в школьном классе.       — О, нет… нет-нет-нет! — Лика быстро оглянулась. Она-то надеялась, что кошмар школы закончится со сдачей единого экзамена. Но, похоже, у судьбы были другие планы. Ладно. Лика повернулась к двери и потянула ручку. Девушка выглянула в коридор. Ближайшая лестница должна быть слева. Лика направилась к ней, мучительно чувствуя, как кота покидает жизнь.       Когда она достигла пролета, наверху послышался уже знакомый угрожающий рев. Лика, не раздумывая, перемахнула через перила и спряталась под лестницей. Наверху что-то трещало, грохотало и рассыпалось. Деревянная лестница задрожала. Лика вжалась в угол, надеясь на то, что, если лестница все же сломается под весом чудища, то не упадет им с котом на голову.       Монстр застыл на последних ступенях лестницы, раздумывая. Пути у него было два — запасной выход или идти дальше по коридору. Змеиная голова закачалась на длинной шее. Раздвоенный язык щупал воздух. Еще несколько секунд, и чудовище все поймет. Лика онемевшими пальцами вытащила телефон из кармана. «Жизнь кота важнее», — мысленно сказала она себе. После чего с размаху бросила телефон через змеиную голову монстра в темный коридор первого этажа.       Реакция была мгновенной: Чудовище метнулось в сторону грохота, а Лика, открыв запасной выход, закрытый на защелку, выскользнула на улицу. Если это и был ее поселок, то он сильно изменился за два месяца ее отсутствия.       Кот внезапно впился в руки с такой силой, будто в него вернулась жизнь. Лика ощутила острую резкую боль в груди. Ей стало сложно дышать — она упала на колени, хватая ртом воздух. Рыжий выбрался из ее ослабевших рук, встал твердо на лапы и поднял хвост. Отряхнулся.       Лика заскребла ногтями землю. Умирать сейчас? Это… так глупо?.. В глазах начало темнеть. Внезапно в наступающей темноте вспыхнули желто-зеленые огоньки кошачьих глаз. «Идешь?» — прозвучало в ее голове.       Лика из последних сил усмехнулась. Предсмертные галлюцинации. А там про коридоры какие-то из света говорят… Что ж. Кота она не спасла — он сделал это сам. Пришла пора встретиться с прошлыми котами, погибшими по ее вине.       — Веди, — одним губами произнесла она.       Рыжий пошел. Спокойно, по-королевски, как умеют только кошки. Лика сделала слабую попытку двинуться за ним. Внезапно она ощутила, как руки и ноги наполняются небывалой силой. Через все тело потекла какая-то странная энергия, поднимавшаяся от земли. Зрение прояснилось, и Лика сделала попытку подняться. На ее удивление, получилось это без особых проблем. Она двинулась за котом, как вдруг Рыжий резко встал и оглянулась, посмотрев куда-то за спину Лики.       — Я надеялся, ты останешься тут, — процедил он, глядя куда-то в черный портал окна.       — Так ты все-таки умеешь разговаривать? — внезапно сообразила Лика.       Кот перевел взгляд на нее. По его глазам она поняла, какого он мнения об ее интеллектуальных способностях.       — Я могу тебе сейчас объяснить все, но это будет последнее, что ты услышишь в своей жизни. А могу увести тебя от опасности, и потом уже в безопасной обстановке поговорить.       Выбирать не приходилось.       — Идем?       Кот в два прыжка оказался у нее на руках. Лика скривилась, ощутив когти кота на бедре, когда он прыгнул второй раз.       — Бежим, — почти шепотом ответил Рыжий, повиснув у нее на левом плече. Лика чувствовала, что он выпустил когти, цепляясь за ее кофту, но не за само плечо. — Я удержусь, поэтому…       — Не держать тебя.       Лика бросилась бежать, ощущая, как монстр позади нее выбирается из здания школы и бросается в погоню. «К реке», — в голове зазвучал голос Рыжего. «Но я не умею плавать!» — также мысленно воскликнула Лика. Говорить что-то на бегу — сбивать дыхание. Не самая лучшая идея, когда за тобой гонится смертельно опасное чудовище. «Я тоже, — беспечно отозвался кот. — Просто доверься». Лика хотела было пожать плечами, но на бегу делать это не очень удобно.       Пробежав мимо последних зданий, Лика свернула на дорогу, ведущую к реке. Помниться, когда она была там в последний раз, дорогу относительно починили… Додумать мысль ей не дала туча насекомых, моментально бросившаяся к ним. Причем атаковали они преимущественно лицо, норовя залезть в рот или глаза. Сзади послышался разъяренный вой, и спиной Лика ощутила приближающийся жар.       «В сторону!» — скомандовал Рыжий, и Лика прыжком сиганула в придорожные кусты. Ветки хлестнули ее по ладоням и лицу. Девушка поднялась, ощущая, как носки промокают от влажной земли. Ладони покрылись липкой смесью грязи, листьев и крови. Надо было двигаться вперед.       На дороге лежал настил из прочных сосновых досок. Для Лики сейчас это было благословением. А потом…       «Слушай внимательно, — произнес кот, когда Лика почти пересекла настил. — Вспомни, что было здесь на этой дороге. До того, как ее починили»       Зачем это надо, Лика переспрашивать не стала. Она просто начала как можно детальнее вспоминать, какое здесь было мини-болото, способное вполне задержать легковушку. Светлые доски задрожали, как горячий воздух, медленно тая.       На дороге появилась преследующая Лику тварь. Увидев девушку, она зарычала и присела, готовясь к прыжку. Хвост-дракон, до этого изрыгавший пламя для сожжения кровососущих насекомых, застыл, выдыхая дым из ноздрей.       «Не отвлекайся! — рыкнул Рыжий, повернув голову в сторону монстра насколько позволяла его поза. — Не смотри ей в глаза!»       Лика мотнула головой, возвращаясь к мыслям о болоте. Доски начали таять быстрее. Тварь прыгнула. Лика видела, словно в замедленной съемке, вытягивающееся львиное (львиное ли?) тело. Лапы, выпускающие когти. Голову дракона, поворачивающуюся к ней.       Монстр приземлился в нескольких шагах от нее, разбрызгав грязную липкую воду. Сделал попытку дотянуться до девушки когтистой лапой. Лика еле успела отступить назад.       «А теперь — бежим!» — завопил Рыжий.       Девушка запретила себе задумываться о логичности происходящего: огнедышащий монстр, скачки по пространству, говорящие коты явно нарушали логику привычного ей мира. А сломанными инструментами может быть опасно пользоваться. Девушка бросилась бежать. Ноги сами вели ее по знакомой тропинке. Сзади слышался раздосадованный рев и треск.       Лика выбежала на обрыв. Здесь скорость могла сыграть злую шутку. Она замедлилась и, глядя под ноги, двинулась вперед. Корни деревьев так и норовили поставить подножку, ручейки размывали землю. Цепляясь за гибкие ветки ив, Лика продолжала двигаться вперед.       «Прыгай», — внезапно приказал кот.       — Ты больной?! — выдохнула Лика, крепче вцепившись в ветки.       — Прыгай, если хочешь жить, — огрызнулся кот, заговорив полноценно. Лика ощутила, как его когти добираются до ее плеча. Невольно она обернулась и охнула.       Деревья быстро охватывало пламя. Тяжелый густой дым от сырой древесины быстро полз к ней. Выбор был невелик: прыгать в воду или упасть в нее в попытке убежать. За треском огня она услышала рев монстра. Он искал ее.       — Блядь… — выдохнула Лика. Потому отпустила ветки дерева и, взяв небольшой разбег, оттолкнулась от земли, зажмурив глаза. Встречный поток воздух — и вот она уже погружается в ледяную октябрьскую воду. Река вытолкнула ее обратно. Лика жадно вдохнула перед тем, как снова погрузиться в воду.       Эта речка не была судоходной, но по ней вполне могли ходить небольшие катера. А еще раньше по ней сплавляли лес — для строительств поселков, вроде ее родного. Проще говоря, река была в достаточной мере глубокой и быстрой. А также во многих местах вдоль берега было множество подводных пещер. Это то, что Лика помнила. Лежащие на дне бревна также не прибавляли желания прыгать в холодную воду.       Реальность была другой. Течение — слишком быстрое и несущее волны в обратную сторону — выбросило Лику на противоположный берег. Девушка бессильно сделала попытку встать, но тело налилось свинцом, и Лика просто растянулась на берегу, перевернувшись на спину. Сырой холодный песок студил мышцы, но девушке было все равно. Она смотрела в серое небо. В голове не было никаких мыслей. Лика слышала, как шуршит песок под лапами Рыжего. Теплый комок шерсти залез ей на грудь и устроился поудобнее. Замурлыкал.       Едва слушающейся рукой Лика попыталась погладить кота, но сил хватило только на то, чтобы положить ладонь на голову Рыжему. Серое небо равнодушно смотрело на происходящее внизу. Лика чувствовала, как усталость из тела расползается по душе, отбивая всякое желание бороться, двигаться куда-то. Все желания, стремления, мечты медленно уходили с водой в песок. С темно-серых туч начали просачиваться крупные холодные капли. Лика закрыла глаза.       Она не знала, что ей делать. Но впервые в жизни ей было абсолютно все равно на это. Серость и холод — вот и все, что было в ее жизни всегда. Всегда?       Лика открыла глаза, почувствовав чье-то присутствие. Вероятно, химера — да, теперь девушка вспомнила название этого монстра — пришла к ней. Лика понимала, что у нее нет шансов против монстра из мифов. Она не Беллерофонт, у нее нет ни Пегаса, ни даже золотой уздечки для его приручения. Собравшись с духом, Лика открыла глаза.       Но вместо химерьих голов она увидела над собой большую черную кошачью морду. Ядовито-зеленые глаза внимательно смотрели на Лику, не моргая. Так прошло некоторое время.       — Итак? — не выдержав, Лика первой нарушила царившую тишину. Странное животное не отреагировало. «Я окончательно сошла с ума», — решила Лика.       Зеленые кошачьи глаза полыхнули каким-то неестественным светом.       — Ну, допустим. И что дальше? — произнес кот. Голос его был ниже и грубее, чем у Рыжего.       Лика снова закрыла глаза.       — Ничего дальше. Все, что я знала и хотела, сломалось. Я устала.       — А ты уверена, что ты этого хотела?       Лика открыла глаза и посмотрела на кота отсутствующим взглядом.       — Даже если нет, то что я должна делать? У меня совершенно не осталось никаких сил.       — Для начала — встать. Лежать в середине октября на голой земле, вымокшей до нитки — опасно для жизни.       — Не хочу. Жить тоже.       — У тебя есть кот. Если ты умрешь, кто о нем позаботится? К своей бывшей хозяйке он не сможет вернуться. Он даже до ближайшего поселка не дойдет. Как там… Джон… Иоанн… короче, «чей-то шалаш».       «Иван, — подумала Лика. — Иван-в-шалаше, шалаш Ивана… не помню точный перевод…»       — Волки его съедят по дороге, — продолжал тем временем кот.       — В твоих словах есть смысл, — произнесла Лика. В конце концов, волки были бедствием любых лесных поселков. По крайней мере, в их крае. Не проходило ни одной зимы, чтобы не задрали чьей-то собаки. И хорошо, если дело обходилось только собакой. И еще лучше, если это были только волки. Иногда — после особо холодных летних месяцев — в поселок вполне мог заглянуть шатун. — Но что прикажешь делать мне? Я и так его убила, — оправдываться не было смысла. Рыжий погиб из-за нее — надо назвать вещи своими именами. Просто извращенная логика этого мира дала ему еще один шанс. — Я не смогла справиться с такой ответственностью. Почему ты думаешь, что я отобью его от волков?       — Потому что ты пыталась. Просто не была готова. С волками ты бок о бок живешь уже почти два десятка лет и знаешь, что и как делать. А Химера… знания о ней у тебя есть. Не хватает лишь… инструментов.       — Ты знаешь, где их взять? — Лика ощутила, как внутри зажигается пламя новых желаний и устремлений.       — Мр-р-р, — на морде кота начала расплываться зловещая улыбка. — Я знаю. И ты получишь их, если встанешь.       Лика осторожно положила руки на Рыжего, все еще лежавшего у нее на груди, и начала подниматься. Тело отозвалось такой болью, что Лика подумала, не падали на нее грузовики. Издав стон, Лика с трудом села. В глазах плясали красные точки, сливающиеся в плавающие пятна. Рыжий спрыгнул на песок и повернулся к Лике. Девушка не была уверена, что правильно видеть выражение его морды. Возможно, ей хотелось в это верить. Но в глазах Рыжего она видела поддержку. Продолжая стонать, Лика заскребла песок пальцами и закусила губу. Едва затянувшиеся ранки снова закровоточили, и Лика почувствовала во рту вкус железа.       Но все же она заставила себя встать. У нее была цель — защитить Рыжего.       Незнакомый черный кот сидел на земле, внимательно наблюдая за действиями Лики. Сейчас, когда красные круги в глазах пропали, Лика смогла оценить его размер. Рыжий был достаточно крупным котом, но по сравнению с этим незнакомым он был котенком. Внешне черный кот был похож на манула.       — Я присмотрю за твоим котом, — наконец, произнес тот. — А ты выполнишь одно небольшое дело. Мр-р-р… Квест, вот! И в награду получишь кое-что очень ценное.       — План — дерьмо. Кому мне этот квест сдавать?       Незнакомый кот продолжал самодовольно ухмыляться.       — Я приду, когда ты закончишь.       Рыжий что-то мяукнул. Черный кот повернул голову к нему и мяукнул в ответ. Их кошачий разговор длился пару минут активного «перемяукивания».       — Ладно, договорились, — наконец, черный кот снова заговорил по-человечески. — Рыжий вызвался тебя сопровождать. С ним ничего не случится, ибо это не его дело, так что не волнуйся.       Лика посмотрела на Рыжего и слабо улыбнулась в благодарность. Хотелось верить, что Рыжий верит в нее. Несмотря на произошедшее.       — Тебе туда, — черный кот указал лапой в лес. — Найди свой символ.       Лика опустила плечи.       — «Иди туда не знаю куда. Принеси то не знаю что»… Классика, — невесело усмехнулась она. Пойдем, Рыж. Если я буду делиться своими мыслями вслух, я хоть не сильно сойду за чокнутую.       Она двинулась через лес, готовясь пройти многие и многие километры через мрачные ели. Опавшая рыжая хвоя колола ступни, но Лика быстро к этому привыкла — надо было лишь правильно ставить стопу.       Однако, лес кончился слишком быстро. Девушка оказалась возле какого-то дома. Закатное солнце ярко заливало окружающее пространство. Лика приложила ладонь ко лбу, присмотрелась…       — Твою мать, — выдохнула она. Это место она никогда бы не хотела посещать. Чтобы оно осталось там, в воспоминаниях. Навсегда. Хорошее и светлое. Но теперь взрослая Лика стояла тут. И ощущала, как последние детские воспоминания — светлые и чистые — гаснут вместе с солнцем.       Рыжий прижался к ее ноге, возвращая в реальность.       — Да, Рыж. Идем, — подавив всхлип, Лика уверено двинулась к дому.       — Смотри под ноги, — обронил Рыж, выходя вперед.       — Я помню, — тихо ответила Лика. — Слишком хорошо помню.       Они осторожно перелезли через обвалившийся забор и двинулись к зданию. Лика краем глаза улавливала знакомы очертания. Береза у кухонного окна — она сейчас была толще и выше, чем Лика ее помнила. Рядом с ней они когда-то учились ставить палатку. На заборе, который когда-то отделял соседский участок, однажды зимой прыгал горностай. Рыжий ступил на серый дощатый тротуар, сходящийся от бани и колодца. Лика бросила взгляд на оба здания.       Стены бани когда-то, вроде бы, были зелеными. Сейчас они были такими же темно-серыми, как тротуар. Окна предбанника были выбиты, и легкий ветер гулял по помещению. Солнце поблескивало на осколках разбитых песочных часов — большая часть песка из них уже давно раскидана ветром. Лика вспомнила, как в одно лето — кажется, это был июль — соседи держали там коробку с новорожденными котятами. Девушка слегка усмехнулась про себя. Подойти ближе и заглянуть в окно она не решилась. Колодец же фактически не изменился — как Лика помнила его сделанным из черных досок, таким он и остался.       Рыжий терпеливо ждал девушку на тротуаре, тревожно подергивая хвостом. Кажется, это место ему не нравилась. Лика решила не нервировать кота лишний раз. Она отвлеклась от созерцаний, и сама ступила на тротуар, оказавшись во дворе. Забор впереди был более свежим — светлые доски еще не успели потемнеть от времени. За ним Лика увидела летние кухни. Через выбитые окна девушка видела молодые деревца, проросшие через пол. Забавно, но она не помнила, как эти кухни выглядели в свои лучшие годы. Сам забор примыкал к другим постройкам. Гараж — здесь отец держал свой мотоцикл, когда еще ездил на нем. С гаражом соседствовал дровяник — там хранили дрова. Лика вздрогнула, вспомнив об этом. Нет. Рано. Затем — снова гараж, уже соседский. По крайней мере, Лика помнила, что там стояла именно соседская машина.       Слева тянулся пятиквартирный дом. В ближайшем к ней когда-то жила семья. Лика не помнила их, так как они уехали, когда она была еще слишком маленькой. Девушка сделала несколько шагов по тротуару. Следующая квартира была их. Под окнами были высажены три березы, которые сейчас слегка шумели от ветра. Забор, огораживающий их, также был серым. Лика попыталась всмотреться в темные окна — странно, что они были целыми — но ничего не увидела. Она двинулась дальше ко входу, осматриваясь. Впереди было еще три квартиры. Только последние соседи обнесли свое крыльцо крышей и окнами, сделав веранду. Тротуар заканчивался у больших качелей. Тропинка сворачивала в небольшой приусадебный участок последних соседей. Справа — в небольшом отдалении — был гараж и маленький палисадник.       Рыжий слегка потерся о ее ногу. Девушка без слов поняла намек и повернулась к своей квартире. Красная обшарпанная дверь неровно входила в косяк и была закрыта на замок. Кот запрыгнул на скамейку рядом с дверью, которая также отделяла их крыльцо от соседского, и внимательно посмотрел на Лику. Девушка приблизилась и взяла висящий замок в руки. Он был с кольцами для введения кода.       — Помнишь? — мяукнул кот.       Лика неуверенно начал вращать кольца. Пять, два, три… кажется, семь? Дужка выскочила, позволив снять замок. Лика медленно потянула за ручку. Небольшой коридор залило светом. Ничего не изменилось — слева все так же висела занавеска непонятного цвета. Кажется, когда-то это был синий с мелкими белыми цветами. Сейчас она была вся покрыта пылью и рассыпалась от малейшего дуновения ветра. За ней хранилось… Лика не помнила — слишком давно она туда не заглядывала. Дверь впереди, ведущая в квартиру, была оббита черной тканью — то ли кожей, то ли ее заменителем.       Рыжий с любопытством заглядывал в коридор, спрыгнув только тогда, когда Лика открыла вторую дверь. Вместе с котом они оказались в прихожей. Рыжий осторожно ступил на зеленый коврик перед дверью и так же аккуратно двинулся вперед по серо-коричневой дорожке. Дойдя до кухни, кот с осторожностью заглянул в комнату. Посидел несколько секунд и двинулся в гостиную. Лика топталась на коврике у двери. Она не была уверена, что готова идти дальше.       Справа на стене находились крючки, на один из которых Лика повесила замок. Чуть дальше на стене висело зеркало во всю стену в темной деревянной раме. Девушка вспомнила, как мама в свое время покрывала эту раму позолотой из баллончика — получился интересный эффект «под старину». В углу под потолком отец поместил лосиные рога, на которые вешались головные уборы. Справа, почти во всю стену, была вешалка, а под ней — полка для обуви.       Рыжий вернулся с недовольной мордой.       — Мы так и будем меня за яйца тянуть? Мне здесь не нравится и…       Лика пересилила себя и шагнула в прихожую. Дошла до кухни. Забавно — здесь все те же красные, пусть и поблекшие от солнечного света, обои, и темный бордовый ковер на полу, и красные занавески в мелкий белый квадрат.       — И? — спросила Лика, медленно двигаясь вдоль кухни против часовой стрелки. Полка для ведер с водой — на ней даже стоят те же бледно-голубые ведра, закрытые крышками. Газовая плита с двумя конфорками, на которых стоит электрическая плита — в свое время возить газ в умирающий поселок стало невыгодно. Бледно-зеленая тумбочка с посудой, покрытая выцветшей клеенкой в порезах. Над ней — шкафчики с сыпучими продуктами, обклеенные светло-серой самоклеящейся пленкой. В углу — старый красный газовый баллон на пятьдесят литров.       У окна — четыре резные табуретки из темного дерева, такого же типа овальный стол, но из рыжей древесины. Папа мог позволить себе такую мебель… Лика одернула себя: нет смысла ускорять процесс порчи воспоминаний. На столе — белый металлический поднос, на котором стоит сахарница, солонка, перечница и плетеная корзинка, в ней — растаявшие конфеты, высохшее и заплесневелое печенье.       — Разве отец их не увез?.. — тихо прошептала Лика.       Она отдернула белый тюль и посмотрела в окно. Солнце почти село, но его лучи все еще ярко играли на зеленой листве леса.       — И я бы советовал тебе закончить до полуночи, — произнес Рыжий. — Нас тут не ждали и не ждут.       — Почему? — Лика продолжала осматривать кухню. Внутри росло странное чувство, которое она еще не могла сформировать.       Большой бордовый таз стоял на маленькой бледно-голубой табуретке рядом с умывальником. Тоже бледно-голубого цвета. Для того, чтобы этим умывальником пользоваться, надо было нажимать на педаль. К сожалению, на мощность напора воды из крана сила нажатия не влияла. Небольшое квадратное зеркало было заляпано белым — то ли краской, то ли зубной пастой. Наверху умывальника лежала мыльница, покрытая толстым слоем мыльного налета, высохшая зубная паста и растрепанные зубные щетки в упавшем стеклянном стаканчике. С правой стороны к умывальнику крепилась вешалка, на которой висели грязные, обветшавшие полотенца.       Слева от умывальника была печка, окрашенная в серебристый металлический цвет. Помнится, как-то Лика спрашивала у мамы, почему именно такой, но мама то ли не ответила, то ли Лика забыла ответ. У дверцы печи на полу был прибит металлический лист, стоял истрепанный веник и маленькая синяя скамейка. Именно на ней сейчас сидел кот и внимательно наблюдал за Ликой.       — Ну… твой отец уехал… не по правилам, — ответил Рыжий.       — Разве это не мои воспоминания? — девушка оторвалась от созерцания окружающих объектов и своих воспоминаний о них.       — И да, и нет, — ответил Рыжий после небольшой паузы.       Лика вернулась в прихожую и свернула в сторону гостиной. Здесь все было плюс-минус в том же состоянии, как она помнила.       Под ногами вечно пыльный коричневый ковер со светлыми пятнами. Справа — белая печка — она обогревала кухню, гостиную и рабочий кабинет. На этой печи даже сохранились нарисованные синей ручкой «фигвамы». На стене рядом с печью висело ее рукоделие — вышитый бисером белый тигр. Он красиво смотрелся на светло-зеленых обоях.       — Отчасти — да, это твои воспоминания и твой сон, — продолжил Рыжий, следуя за Ликой. Кот запрыгнул на зеленый диван и с опаской поглядывал в спальню родителей.       — Сон, — хмыкнула Лика. — Стоило догадаться.       Она села в старое кресло, покрытое чехлом кофейного цвета с желто-рыжими цветами. То жалобно скрипнуло, но выдержало. Девушка продолжила осматривать квартиру. Отсюда было видно почти все, кроме родительской спальни. Кроме того, отсюда можно было хорошо видеть Рыжего, сидящего напротив.       — Пожалуйста, можно я договорю, раз уж мы начали эту тему?       Лика кивнула.       Справа от входа в гостиную висела небольшая полка. Теперь Лика понимала, почему на ней ничего нет — потому что она не помнила, что на ней стояло. Красный будильник?.. маленький, в пластиковом квадратном корпусе?..       Воздух над полкой задрожал и явил будильник, каким его представляла Лика. Девушка хмыкнула.       В углу, у окна — напротив Лики — стояла тумбочка, покрытая белым куском ткани. На ней стоял старый большой телевизор, а на нем — DVD-проигрыватель. Они с папой и братом часто смотрели мультфильмы, лежа на диване перед телевизором. Именно на этом диване сейчас сидел Рыжий и рассказывал.       — Так вот. Отчасти — это реальность. По крайней мере, поэтому это место… не такое, как ты помнишь. В реальности оно почти превратилось в развалины. Но твой отец… уехал не по правилам.       — Ты говорил, — рассеяно ответила Лика, глядя сквозь прозрачный тюль на колышущиеся за окном березы. — Прости, я перебила. Я слушаю.       Справа от Лики стоял небольшой, но высокий стол, покрытый сине-зеленой тканью. Помимо различных дисков, на столе стояло то, чем Лика всегда восхищалась. Черная деревянная статуэтка, изображавшая сцену охоты орла на змею, прячущуюся среди скал. Лика часто просила у папы ее себе, но отец лишь улыбался и отрицательно качал головой.       Ближе ко входу в родительскую спальню на стене висел полка для телефона. На верхней лежал старый кнопочный проводной телефон синего цвета, давно устаревший, как и все здесь. Пусть и в меньшей степени. На нижней лежал телефонный справочник.       — И оставшийся хозяин на него обиделся. На него и на его детей: тебя, твоего брата…       — Заткнись! — резко огрызнулась Лика, вырванная из приятных воспоминаний. — Прости… — уже более спокойно произнесла она. — Прости, пожалуйста. Я… просто…       — Я заметил, когда вы гостили у моей хозяйки. Стоило было быть потактичнее. Так вот. Хозяин пока спит — как и полагается. Но после полуночи — как и полагается — проснется. И так как ты сейчас частично находишься на его территории…       — Ему не составит труда до меня дотянуться. Неужели нельзя с ним договориться? — рассказ кота ее нисколько не удивил. Она родилась и росла бок о бок со сверхъестественным.       Девушка посмотрела в сторону рабочего кабинета. Когда-то здесь работала мама: полки над рабочим столом, заполненные книгами, очень ярко говорили о ее профессии. Учебники по алгебре, геометрии и черчению — но среди них стояли и книги по научной фантастике. Позже — после того, как появился… Лика подавила комок ярости, разрастающийся при воспоминании о ее брате.       В общем, эта комната стала ее. Здесь даже обои переклеили на более «детские»: теперь они были светло-зеленые, а на них изображались герои мультфильма «В поисках Немо». Небольшое пространство — между столом и кроватью помещался только стул — но ей хватало за глаза. Ведь это было ее пространство. Правда, иногда сюда заходила мама: во-первых, здесь хранились ванна — под кроватью — и стиральная машинка. Во-вторых, стоял столик и висели зеркало с полкой. На столе в художественном беспорядке валялась косметика, а на полке лежала шкатулка с драгоценностями. В спальню к себе мама не отнесла по той простой причине, что спальня была более темной комнатой. Ликина комната была самой светлой в квартире.       — Можно. Но… — Рыжий покачнулся, после чего продолжил, — но еще слишком рано.       Лика внимательно слушала кота, пытаясь отыскать в своих воспоминаниях подсказку к решению квеста. Что же имелось в виду? Не зря же ее послали именно сюда. Взгляд ее бесцельно бродил по ковру над кроватью. Оттуда на Лику взирал лежащий гордый тигр. Кажется, бабушка говорила, что этот ковер маме подарила она. Второй такой висел у бабушки дома.       — Рано?       — Пока что… пока что ты просто человек. Который не умеет ничего…       — Прыгать с третьего этажа и плавать я точно не умела. И тем не менее, — Лика развела руками.       — Подсознание, — Рыжий поднялся и одним прыжком перебрался на колени Лики, уставившись в темноту родительской комнаты позади девушки. Лика пока не была готова туда смотреть, не то, что вообще заходить. — Ты видела, как кто-то плавает и запомнила технику.       — Подсознание не видело химер, драконов и… ты понял, к чему я клоню.       — Картинки в книгах, фильмы… — кот перевел взгляд желтых глаз на Лику, — видеоигры.       — Разве… это работает так?       Кот снова вернулся к бдению родительской спальни.       — У подсознания нет ограничений. Будучи в сознании, ты имеешь те или иные ограничения ума. Погружаясь в сон, ты, наоборот, блокируешь тело, но освобождаешь ум. Так получается магия — освобождением разума, но без блокировки тела.       — Транс, в который впадают маги. Никогда не могла его достичь.       Рыжий снова посмотрел на Лику:       — Ты… начинаешь вспоминать… истину?       — В каком-то смысле да. Я… не человек, верно?       — Смотря с какой стороны смотреть, — кот снова уставился в темноту комнаты позади Лики.       — Допустим. Я освобождаю ум и… появляются химеры, драконы и… говорящие коты. Это попахивает шизофренией.       — Сумасшедшие — неудачно «проснувшиеся» маги, — ответил Рыжий. — Поэтому держись от них подальше. По крайней мере, пока сама не овладеешь магией в достаточной степени.       «Интересная формулировка. А какая степень считается достаточной?» — задумалась Лика.       — Драконов не существует, коты не разговаривают. Это ненаучно.       Кот повернулся к Лике и посмотрел на нее, как на полоумную.       — Ты, человек, выросший рядом с мистикой! Ты, сама являющаяся источником аномалий! Ты говоришь с котом! И после этого говоришь что-то о науке? Женщина, я в ахуе!       — Сейчас я думаю о том, что сестра слишком плохо повлияла на нас обоих. Мы слишком много ругаемся матом, — облокотившись на облезший деревянный подоконник, сказала Лика. Потом вздохнула. — Итак, ты говоришь, что драконы существуют?       — Да, — кивнул Рыжий. — Просто они… ушли. Как уходят многие магические существа. Как умирают многие обычные существа… — кот опустил взгляд.       Лика положила ладонь ему на голову и погладила. Смотреть в глаза не было никакой необходимости — настроение кота считывалось интуитивно.       — Я знаю, Рыж. Я знаю, почему. Прости. Я… для меня все происходящее слишком непривычно.       — Ты все равно тоже когда-нибудь уйдешь. Потому что ты такая же, — Рыжий положил передние лапы на подлокотник. Потом шумно выдохнул. — Вы все уходите. Рано или поздно. Остаемся только мы и то, что рождается из низких желаний.       — Я бы хотела сказать тебе что-то ободряющее, но я не умею и не знаю. Никогда не умела, — тихо отозвалась Лика.       — Не надо. Ты — не мой человек, — произнес Рыжий. — Это мне должен сказать мой человек. У тебя обязательно будет твой кот.       — Ты веришь в то, что я с ним справлюсь? — Лика прекратила гладить кота.       — Не могу этого сказать. Но я хочу, чтобы ты… подошла к делу осознанно. С полученным опытом, — он еще раз шумно вздохнул. — Пожалуйста, давай закончим это дело — солнце почти село.       — Я понятия не имею, что здесь могло быть «моим символом», — поделилась своими мыслями Лика.       — Начни со своей комнаты, — кот обернулся к той комнате и спрыгнул на пол, застеленный серо-коричневой дорожкой. — Осмотрись, может тут что-то не так.       Лика поднялась с кресла и переступил порог. Ее глаза бегали по стенам и мебели, выискивая неточности. Еще бы она точно помнила местную обстановку. Ветки ольхи в большом стакане — они всегда стояли над ее кроватью, это девушка точно помнила. Она сама принесла их с одной вылазки в лес. Книги? Еще бы Лика помнила, какие они там были…       Лика развернулась ко входу и посмотрела на полку, где мама хранила шкатулку с украшениями. Шкатулка лежала на своем месте. Девушка подошла ближе и протянула руки, чтобы достать ее.       Легкий шорох заставил ее и Рыжего насторожиться.       — Рыж?..       — Слышал, — кот напрягся и двинулся на порог. — Поторопись, мне это не нравится.       Лика ощутила в его голосе нотки страха. Она сняла шкатулку. Кажется, мама говорила, что ее подарил им с папой папин брат. Эта шкатулка была сувениром из его города. Лика сняла крышку: сережки и цепочки перепутались, образовав клубок. Распутывать его в спешке было самой глупой идеей.       Шорох повторился.       — Этого здесь точно не было, — сказала Лика, отложив спутанные украшения на стол. Красная ткань, покрывавшая шкатулку изнутри, топорщилась небольшим холмом, словно под нее что-то зашили. Девушка смахнула со стола на кровать испорченную косметику, чтобы взять маникюрные ножницы.       В ткань оказалась спрятана металлическая пластина, на которой было выгравировано изображение сидящего волка. Его глаза сверкнули холодным голубым светом. Лика, как завороженная, коснулась его и тут же оторвала руку.       — Ай!       Фигурка была обжигающе холодной.       — Ли-ика-а-а. — протянул Рыжий.       Девушка выглянула из комнаты. Ее взгляд ненароком упал в темную родительскую комнату. Там стоял огромный черный медведь. Отец как-то хвастался, что смог заполучить себе чучело медведя. Но, кажется, папа забыл упомянуть, что у медведя светились глаза, а с клыков капала слюна. Как у настоящего!       Слюна?       — Сон, говоришь? Мозг работает без ограничений?       — Плохая идея сражаться с хозяином на его территории, — простонал Рыжий, прижимаясь к ногам Лики. — Прошу, не надо.       Лика подхватила кота на руки.       — Держись крепче.       Кот послушно вцепился в Лику. Девушка не была уверена, но ей показалось, что Рыжий замурлыкал молитвы своим кошачьим богам.       Девушка натянула рукава кофты — в свое время она проделала в них дырки для больших пальцев. Получились своеобразные перчатки без пальцев. И схватила металлическую пластинку. В местах, где металл соприкасался с голой кожей, пальцы начало колоть. Лика схватила кресло и перевернула его. Затем опрокинула стол и стиральную машинку. Получилась своеобразная преграда. Ее можно было преодолеть, но она выигрывала Лике немного времени. Девушка развернулась к окну и приблизилась.       Щелкнули щеколды, Лика распахнула окна и спрыгнула вниз.       Двор накрыли сумерки. По траве из леса потянулся молочно-белый туман. Стояла странная тишина. Девушка поежилась: то ли от страха, то ли от холода.       Внезапно кот на плече Лике больно впился в тело когтями.       — Лика… беги… — прошептал он. Лика сорвалась с места.       Секунда… вторая…       Тишину сгущающихся сумерек разрезал оглушительный выстрел.