Любовь с привкусом смерти

— Чи… Мин, — плачет Тэхён, дёргая друга за руку, но тот не хочет просыпаться. Он бьёт его по лицу, проверил пульс. Он ещё может дышать, но не воспринимает ничего из того, что его окружает.       Киму нужно было молчать в тот день, закрыть себе рот, промыть с мылом, отрезать язык и скормить его собакам. А сейчас он сидит в его ванной, где на полу половина фотографии. Судя по чёрному краю, Чимин пытался её сжечь, но та выпала с рук и попала в воду, что вытекала с ванной…       Киму нужно было первым это всё прекратить, скорее даже не начинать, отрезать себе руки, чтобы не брать с него деньги… Сказать всё сразу и не доводить до точки невозврата. Стало слишком поздно.

***

      Пак Чимин — мой лучший друг. Мы с ним ещё со времён института. Факультет хореографии — мой, а факультет Чимина — такой же, как и у меня. Что я, что он не могли жить без музыки. День за днём и поняли, что стали близки, перестали общаться с бывшими друзьями и посвящали всё время друг другу.       Я творил музыку, ведь когда-то окончил музыкальную школу, а он — создавал под неё хореографии.       Вот только у Чимина это было призванием и смыслом его жизни, а у меня многое не получалось. Я даже вступительный экзамен провалил, поэтому пришлось вымаливать у родителей деньги. Мне просто лень учиться. То, что нужно знать — я знаю, и больше не нужно.       Но вот зависть к тому, что у Чимина всегда всё получалось лучше, чем у меня, взяла надо мной верх. Я стал грубым, холодным, не тактильным. Отморозком.       В нашей группе было несколько ребят, которые и втянули меня во всё это дерьмо. Марихуана… Самокрутка одна за другой и меня было сложно остановить.

***

      В коридоре института кто-то оставил стул, на котором сидел один из самых популярных парней в этом учебном заведении. Я, не стесняясь, подошёл к нему, повернувшись спиной и, упираясь об свои коленки, начал танцевать что-то похожее на твёрк. Вся его шайка начала подбадривать и подталкивать к продолжению. На своей заднице я почувствовал руки, которые её сминали, при этом присвистывая.       Это самая лучшая жизнь, которую можно было получить.       Наркотики, тусовки, веселье, внимание и хер, который окончательно положил на учёбу. Странно, что меня ещё не исключили.       Но всему приходит конец. Чимин схватил меня за руку, уводя в туалет, где никого не было. Пак прижал меня к стене, смотря режущим, как лезвие взглядом. — Ты окончательно из ума выжил! — схватил он меня за плечи начиная трусить. — Ведёшь себя как последняя шлюха! Когда ты это прекратишь?!       Окончательно разозлившись, Чимин толкнул меня, из-за чего я ударился головой. От шока у меня отняло речь и умение быстро соображать. — Нет чтобы поддержать лучшего друга и присоединиться? Ты всё кричишь на меня и пытаешься «спасти», — показал я жестом кавычки. — Твоя жизнь однообразная и скучная. — И закончится твоя жизнь как у той псины, которую никто не любил и она сдохла одна под забором, но про неё не вспомнили. Так и твоя шайка идиотов бросит в любой удобной момент, а потом только будут предаваться раздумью о том, кто же такой Тэхён. Этого ты хочешь?! — Хм, — взялся я за подбородок, сделав задумчивый вид. — Да, я выберу их. С ними веселее, чем с тобой.       Они приняли меня в свою компанию, и горой стоять будут, поэтому я был уверен, что они не бросят меня ни за что в жизни. — Да постой же ты! — перехватил Чимин меня за руку, когда я собирался уходить. В сердце кольнуло, стоило мне увидеть его кристальные слёзы. — Всё было хорошо… Что с тобой случилось? Почему ты бросаешь меня одного? — Не задавай так много вопросов.       На самом деле я просто оттянул время для раздумий, но ни к какому выводу не пришёл, поэтому ляпнул то, что первое пришло на ум. — Неужто ты влюбился в меня, и теперь не представляешь свою жизнь без моей участи? — с усмешкой произнёс вопрос.       Но Чимин ничего не ответил. Его слёзы громко разбивались об пол, а горячий лоб прислонился к моей груди. И в этот момент сердце сделало тройной кульбит. Мне не хотелось его оставлять в таком состоянии. Я же знаю его историю и то, что люди постоянно от него отворачивались, ведь находили замену. Страшно подумать, что я мог лишить его последней веры в людей.       Но даже сейчас я не обнял его, а отошёл в сторону лишь для того, чтобы закурить. Когда в мой организм попадает никотин, мне становится легче думать. — Чимин, у нас с тобой разная дорога… — Но мы начали её вместе, с чистого листа, как ты и говорил. — Тебе показалось. Так же, как и мне. У меня не изменилось ровным счётом ничего, так же, как и у тебя. — Изменилось. — Поделишься? — имел я ввиду изменениями. — Только с прежним Тэхёном. — А чем тебе теперешний не нравится? — Стеклянными глазами и хладнокровием ко мне. — Я был таким всегда. — Нет, Тэхён, ты заблуждаешься. Ты никогда таким не был, а теперь даже не даёшь себя обнять, хотя говорил, что тебе этого не хватает. — Уже не нуждаюсь. — А в дружбе со мной ты нуждаешься, или тебе надоело? — Давай поговорим, когда я буду здраво соображать? — Пф, а так сказать не можешь? — Боюсь, что скажу что-то безвозвратное.       Чимин тут же проморгался несколько раз. Мне в тот момент показалось, что его сердце билось сильнее и громче, нежели моё. Он ушёл, сказав напоследок, что будет ждать, когда я приду в чувство.       Затушив сигарету об настенную плитку, мне ничего не оставалось, как пойти в класс и подумать над всем произошедшем. Подумать в первую очередь над «до» и «после».       Кажется, я сам себя обманул. Чимин был прав. Прежний Тэхён — лишь ранимый цветок, а сейчас — кроваво-алая роза с металлическими шипами.