Надеюсь, ты доволен

— Ты выйдешь замуж за мистера Моргана. — Отец! — Рей, не начинай. Я устал.       Мужчина сидел в кресле с высокой спинкой и холодно смотрел на своего сына, стоящего перед ним в полной растерянности. Единственного сына. Но видел не того мальчика, который когда-то сидел у него на коленях, прося почитать сказку, не того малыша, который весело улыбался ему и, по-детски коверкая слова, говорил, что любит. Сейчас перед ним всего лишь средство для достижения цели. Тот, кто исправит неприятное положение дел, принесёт себя в жертву, потому что дети всегда в неоплатном долгу перед родителями. — Ваша свадьба состоится через три недели. Это решённый вопрос. В нашем положении мы должны радоваться, что мистер Морган согласился взять тебя в мужья, несмотря на создавшуюся ситуацию.       Юноша нервно теребил края одежды. Он умоляюще смотрел в лицо отца, искренне надеясь, что его слова — просто шутка. Глупая, жестокая, абсолютно не смешная шутка. Как оказалось, нет.       Рею недавно исполнилось двадцать три года, и последние семнадцать лет он жил только с отцом. Его мама умерла, когда мальчику было всего шесть. Автомобильная авария и травмы, несовместимые с жизнью. Это несчастье заложило фундамент под то здание сыновьего долга, которое росло ввысь, как небоскрёб. — Отец, одумайся, прошу тебя! Я не хочу выходить замуж за мистера Моргана!       Рей ещё надеялся, что сможет уговорить отца. Несмотря на сильный и волевой характер мужчины, его жёсткость иногда граничила с жестокостью. В мире бизнеса нельзя быть мягким и пушистым кроликом, иначе тебя без раздумий сожрут большие злые волки, но пойти на такой шаг… — Рей, ты прекрасно знаешь как обстоят дела. Мы разорены. Мы полностью лишись нашего дела и практически всех денег. Ты хочешь, чтобы твой отец на старости лет познал нищету? Хочешь, чтобы я жил на социальное пособие, как какой-нибудь бродяга? Получал бесплатные обеды от какого-нибудь благотворительного фонда, позорясь перед соседями? Ты этого хочешь для меня?!       Несмотря на свой сдержанный характер, отец Рея практически перешёл на крик.       То, что он говорил, было правдой, хоть и грустной. Их семья владела издательским домом. Когда-то давно это была маленькая типография, но годы шли, каждый новый наследник фамилии Клетчер старался работать хорошо и добивался новых высот, пока деду Рея не повезло по-крупному. Очень удачно он смог заключить контракт на выпуск листовок в предвыборной гонке будущего мэра их города. Листовки расходились, как горячие пирожки. Всё дело было в необычном оформлении, которое предложила его жена, бабушка Рея. Тогда ещё молодая миссис Клетчер взяла на себя идею по созданию макета этой листовки и, о чудо! Своим женским чутьём она очень точно угадала настроение населения, а выдающиеся способности к рисованию помогли создать макет, который вызывал у людей доверие, ощущение надёжности кандидата. В отличие от листовок конкурентов, листовки миссис Клетчер редко выбрасывали в мусор, их уносили с собой, брали домой или на работу, делились с родственниками. Сыграли ли они ключевую роль в избрании мэра — неизвестно, равно как и удачность выбора горожан. Но одно было несомненно — именно этот контракт с командой мэра стал волшебной палочкой, по мановению которой изменилась жизнь маленькой типографии. О них узнали, к ним стали обращаться с заказами. Потекли деньги; сначала тоненьким ручейком, но чем больше заказов они получали, тем мощнее становилась их фирма. Разрасталось производство, увеличивался штат, закупалось новейшее оборудование. Они встали на ноги, заимели авторитет. Это была уже не маленькая типография, а большой издательский дом, которым теперь управлял сын Клетчера-старшего. Рей был уверен, что займёт место отца, когда тот отойдёт от дел. И хотя ему не очень нравилось заниматься бизнесом, он понимал свою ответственность перед семьёй и перед сотрудниками. Это его долг, как Клетчера — перенять эстафетную палочку и сохранить дело для будущих потомков.       Трудно сказать, в какой момент всё пошло прахом. Финансовые кризисы не проходят даром ни для кого: ни для крупных компаний, ни для мелких фирмочек. Отец Рея изо всех сил пытался удержаться на плаву, но у него не получилось. Словно сама судьба ополчилась на их семью: спад заказов, необходимость оплачивать огромные кредиты за оборудование, материалы, заработную плату рабочим. Пока заказов было много, — деньги вертелись: погашались одни кредиты, брались другие, прибыль росла или снижалась, но они всегда были на плаву. Как только грянул кризис — всё рухнуло. Штат сотрудников пришлось сократить до минимума, заказы практически перестали поступать, старые кредиты погасить было нечем, а новые не давал ни один банк Бостона.       Тогда-то на горизонте и возник мистер Морган. Было ли это спасением? Отнюдь, скорее проклятьем. Потому что именно мистер Морган оказался их главным и единственным кредитором. Непонятно как, а главное зачем, но он скупил все их долги. А потом потребовал плату. Сын должника оказался всего лишь разменной монетой в этой сделке. Его разменяли без долгих раздумий. — Отец, — Рей униженно опустился на колени перед креслом, — я прошу тебя! Ведь ты же знаешь, что именно мистер Морган довёл нашу семью до разорения! Неужели… Неужели в тебе не осталось ни капли гордости или самоуважения…       Как бы тихо юноша не произнёс последние слова, отец их услышал. Щёку тут же обожгла пощёчина. Рею показалось, что из глаз брызнули искры, но это жгли непролитые слёзы. Всхлипнув, он продолжил: — Отец, я всегда был послушным сыном! Я сделаю всё, чтобы ты ни в чём не нуждался! Я… — Послушным сыном?! Если бы ты был послушным сыном, твоя мать до сих пор была бы жива!!!       Это был удар. Тему маминой смерти они всегда старались обходить стороной. Это было негласное табу. И сегодня оно, как и многое другое в жизни Рея, было безвозвратно нарушено.       В детстве, маленький Рей был очень подвижным ребёнком. Весёлым непоседой, озорным шалуном. Родители его обожали и, может быть излишне, баловали. В тот злополучный день Рей ехал с мамой в машине. Они возвращались домой с покупками. Рей сидел на заднем сиденье и играл со своей новой игрушечной машинкой. Он её честно выпросил и не мог дождаться возвращения домой, чтобы поиграть. Мальчик вытащил игрушку из упаковки и увлечённо катал её по сиденью, по дверцам, по собственным коленкам, представляя, что это неровности и бугры настоящей автомагистрали. Потом ему стало скучно, и он начал приставать к маме: стал катать машинку по её плечам, волосам. Та пыталась унять сына уговорами, но они не действовали. Ведь мама так смешно дёргается, когда машинка щекочет шею! А потом волосы путаются в колёсах, женщина пытается освободиться, отвлекается и… Невнимательность на дороге дорого обходится. Избежать рокового столкновения с грузовиком не удалось. Их маленькую легковушку смяло, как игрушечную. Мама умерла в машине скорой, так и не приходя в сознание. Рей чудом остался жив, заработав себе небольшой шрам у виска и ночные кошмары, в которых протягивал руки в темноту с криком «Мама!» А ещё враз изменившегося отца. Тот больше не сажал сына на колени, не читал сказки перед сном. Отец словно отдалился. Пока Рей был маленьким, он ещё надеялся… Он хотел стать для отца Гердой, которая спасла Кая. По мере взросления, таких глупых мыслей в его голове уже не водилось. Оставалась лишь робкая надежда, что когда-нибудь его простят. Ведь он тоже потерял самого близкого и родного человека, свою милую любимую маму. Но, как видно, отец его так и не простил.       Вздохнув, Рей обречённо поднялся с колен и направился к выходу. У дверей его настиг суровый голос отца: — Завтра ты встречаешься с мистером Морганом. Надеюсь, ты будешь послушным.       В ресторан, в котором была назначена встреча с мистером Морганом, Рей пришел вовремя — пунктуальность всегда была одним из главных принципов юноши. Как оказалось, будущий муж уже ждал, заняв уютный столик в углу.       Рей не видел причин устраивать какую-нибудь безобразную сцену. Вчерашний разговор с отцом выбил его из колеи, катком прошёлся по тонкому, как лёд, сознанию. Сил сопротивляться не осталось. Всё казалось лишённым смысла. Стабильная и упорядоченная жизнь разбилась на куски, сорвалась и летела в бездну, поэтому Рей принял единственное возможное решение — смириться с теми изменениями, которые вошли в его жизнь, а дальше будет видно. В конце концов ничего ещё не ясно, и, может быть, всё будет не так плохо, как рисует его воображение.       Со скромным достоинством, которое передалось Рею от матери, он подошёл к столику. — Мистер Морган? Рей Клетчер.       Рей не знал, должен ли он протянуть руку для рукопожатия, поэтому просто деликатно кивнул. Мужчина, сидевший за столом, учтиво поднялся и по-джентльменски пригласил составить ему компанию. Как только Рей сел на стул, к нему тут же подошёл официант, услужливо предложив меню. Юноша жест не оценил и отложил брошюру в кожаном переплёте на край стола, даже не заглянув в неё. — Не хотите сделать выбор… — мистер Морган задумчиво почесал подбородок. — Что же, ваше право. — Я не голоден, но если вас смущает моя пустая тарелка, можете сделать заказ на свой вкус.       Мужчина с готовностью повернулся к официанту и продиктовал заказ. Рей не слушал, что в нём прозвучало; он не собирался пользоваться чужой щедростью — сейчас ему вряд ли бы удалось проглотить хотя бы кусок любого блюда, каким бы аппетитным оно ни было. Поэтому юноша осторожно рассматривал человека, с которым предстояло вступить в брак. В голове никак не укладывалась мысль, что всего через три недели они станут семьёй, будут жить в одном доме, может быть, даже спать в одной постели. Последнее пугало не столько обязанностью секса с мужчиной — Рей осознал свою ориентацию ещё подростком, отцу признался практически сразу, девственником тоже не был, — сколько тем, что делить постель придётся с человеком незнакомым, посторонним. Ведь их брак не был результатом долгих отношений, привязанности, влюблённости, как это обычно принято. Это была чисто деловая сделка между мистером Морганом и мистером Клетчером, а расплачиваться надлежало Рею. Хотя возможно, что за оставшееся до свадьбы время они смогут узнать друг друга ближе и перестанут быть незнакомцами. Рей очень на это надеялся.       Пока они ждали свой заказ, мистер Морган с интересом изучал юношу, на котором остановил свой выбор. Великолепно! Стопроцентное попадание в образ идеального типажа, мечта во плоти. Юноша имел стройное тело, чёрные волосы, светлую кожу и тонкие девичьи запястья. Чёткий рисунок губ, не тонких и не пухлых, высокий ровный лоб и красивая линия нижней челюсти, длинная шея, украшенная острым Адамовым яблоком. И даже глаза имели тот редкий оттенок зелёного, который сводил Моргана с ума — не изумрудный, яркий и провоцирующий, а наоборот — очень светлый, прозрачный и прохладный. Такой цвет встречается у кристаллов кварца. Морган не помнил, когда в его голове сформировался этот образ идеального типажа, он просто там был, и мужчина не особенно об этом задумывался. Возможно когда-то, например в период полового созревания или чуть позже, он увидел на экране или на обложке кого-то подобного, и этот образ навсегда отпечатался в подсознании. Мужчина искал такого человека очень долго. Юноши, девушки, мужчины и женщины — кого только не было рядом с ним и в его постели, но все они были лишь жалкой тенью его мечты. И вот, спустя годы поисков, перед ним оказался его идеал. Он любовался сидящим напротив юношей, ощущая приятную тяжесть внизу живота, и осознание того, что через три недели он сможет сполна насладиться этим телом, кружило голову. — Рей, я понимаю, что для тебя всё это неожиданно, но, надеюсь, мы скоро подружимся.       «Сказал удав кролику», — подумал Рей, оценивая будущего мужа. Шикарный. Именно такое слово описывало внешность его будущего супруга. Высокий, мускулистый, мужественный. Безусловно, красивый. Выразительные глаза, в которых можно утонуть, голос с приятной хрипотцой, сильные пальцы, способные на многое. В одном Рею точно повезло — внешность будущего супруга впечатляла. Оставалось надеяться, что под этой заманчивой оболочкой нет пустоты, так свойственной богатым, красивым, наглым и самовлюблённым.       Принесли еду, и Рей внезапно почувствовал голод. То ли блюда дразнили своим видом и аппетитным запахом, то ли Клетчер просто перенервничал с непривычки. Решив перекусить, он подстелил салфетку и приступил к трапезе. Его спутник смотрел как аккуратно двигаются утончённые кисти Рея и, казалось, получал удовольствие от одного этого зрелища. Проглотив первые пару кусочков изумительно вкусной еды, Рей позволил себе слегка улыбнуться. На душе потеплело, появилось ощущение спокойствия. В конце концов, не так страшен чёрт, как его малюют.       Во время обеда будущие молодожёны, не торопясь, обсудили все связанные со свадьбой вопросы. Выяснилось, что жених подумал не только о месте, где проведут церемонию бракосочетания, но даже позволил себе заказать костюм для «второй половинки». Примерка и подгонка должна была состояться не позднее выходных. Значит, он уже знал параметры своего будущего жениха. Рей не знал, как отнестись к этому факту. С одной стороны, это выглядело как забота о партнёре, особенно о его кошельке, но с другой Рея лишили возможности даже выбрать фасон, а это уже настораживало и наводило на мысли о контроле. Юноша решил не заострять внимание, ведь он всё равно увидит костюм на примерке, и если тот его разочарует, то всегда можно внести изменения в свой образ.       Расстались будущие супруги хорошо, можно даже сказать, с взаимной приязнью. Во всяком случае Рей не собирался устраивать отцу скандалы. В конце концов, его продали не старому сморщенному стервятнику, которому захотелось полакомиться молодым свежим мясом, а вполне себе приличному джентльмену, внушавшему доверие.       Вопреки опасениям молодого Клетчера, его свадебный костюм был безупречен. Совершенно никаких изменений вносить не хотелось, — всё стильно, элегантно и со вкусом. Белый цвет Рею очень шёл — он приятно контрастировал с угольно-чёрными волосами и придавал аристократизма бледной коже. Рей себе очень нравился, он не отходил от зеркала, любуясь нарядом. «Это была забота, а не контроль. И у моего будущего мужа прекрасный вкус», — такие мысли промелькнули в голове юноши. Он всеми силами пытался настроить себя позитивно, унять беспокойство в душе, уверял себя, что это — обычное дело перед такой важной церемонией. Ведь даже пары, которые давно знакомы и собираются узаконить отношения, обычно волнуются. Что уж говорить про ту ситуацию, в которой оказался Рей Клетчер, жених поневоле?       День свадьбы неумолимо приближался. Предпраздничные хлопоты и суета не позволяли надолго зависнуть в своих мыслях и тревогах. Мистер Морган, вернее, Ричард — мужчина настоятельно просил звать его по имени — иногда пропадал по делам бизнеса, но всё-таки ухитрялся найти возможность встретиться со своим женихом. Рей, окончательно смирившийся со своей участью, не оставлял попыток получше узнать этого человека, а ещё всеми силами старался простить отца за его поступок, искал ему оправдание — ведь отец оставался единственным родным человеком, он старше и умнее, и наверняка знает, как будет лучше для бизнеса, для семьи. И всё же…       Видя, что между мистером Морганом и его сыном складываются дружеские отношения, Клетчер-старший начал науськивать сына, чтобы тот после свадьбы как можно скорее влился в бизнес своего мужа, в самое сердце его корпорации. Мистер Клетчер давно мечтал о реванше, а сынишка должен был стать идеальным исполнителем его воли по уничтожению соперника. Но сын был против, и не скрывал этого. — Отец, ты сам отдал меня ему, а теперь хочешь разрушить мою семью? — Твою семью?! Ты уже забыл, что именно этот человек нас разорил? Не долго же ты был гордым. Неужели достаточно всего пары походов в ресторан и нескольких дорогих подарков, чтобы ты его простил?       Рей быстро уставал от этих разговоров. В своё время он сам пытался образумить отца, теперь его же аргументы про гордость и самоуважение оборачивались против него. Он оказался просто пешкой, которую отец двигал в своих личных интересах, совершенно не задумываясь о чувствах сына. Никогда бы Рей не смог даже предположить, что будет с таким нетерпением ждать дня своей свадьбы. Он выйдет замуж и избавится от манипуляций отца, от его ненависти, изливающейся на Рея при каждом удобном случае. Юноша старался как можно меньше встречаться со своим родственником, даже пищу стал принимать не в столовой, как обычно, а в своей комнате — лишь бы избежать бесконечных, больше похожих на горячечный бред, разговоров о мести.       Не то, чтобы он простил Ричарду Моргану разорение своей семьи. Этот факт уже случился, но задел он только Клетчеров — издательский дом продолжал существовать, сотрудники сохранили свои места, даже ранее уволенные были приглашены обратно. Всё осталось по-прежнему, сменился только владелец. Может быть поэтому старший Клетчер так ненавидел своего будущего зятя — он видел своё бессилие против могущественного и влиятельного Моргана. Но сам Рей не хотел начинать семейную жизнь с обмана и интриг. Он хотел счастья для себя и своего мужа. Пусть их знакомство было омрачено такими обстоятельствами, но это не повод хранить в душе ненависть. Они с Ричардом неплохо узнали друг друга за последнее время. Они оба заслуживали счастья. А отец… В глубине души Рей чувствовал обиду на него за все его манипуляции. Может быть поэтому вместе со своей одеждой он перевёз в дом к будущему супругу все свои личные вещи — рисунки, детские фотографии, дневник, в котором иногда описывал обуревавшие его мысли и чувства, какие-то безделушки, и даже плюшевого зайца, с которым засыпал в детстве в обнимку. Он не хотел оставлять даже часть себя в родительском доме, который с каждым днём становился всё холоднее и отчуждённее. Может быть потом, спустя время, когда разлад в душе успокоится, он найдёт в себе силы вернуть их обратно, а пока… Пусть побудут у него. Помогут привыкнуть к новому дому и новой жизни.       Наконец, наступил торжественный день свадьбы. Рей в своём белоснежном костюме был похож на эльфийского принца. Он с улыбкой шёл к импровизированному алтарю, поддерживаемый за локоть своим отцом. Вслед за священником Рей повторил слова супружеской клятвы и надел Ричарду Моргану на безымянный палец кольцо, доверчиво принял их первый поцелуй. Всё! Свершилось! Он официально стал Реем Морганом.       Потом состоялся банкет, на который были приглашены друзья и бизнес-партнёры мистера Моргана, а также друзья и бывшие сокурсники самого Рея. Правда, последняя категория гостей оказалась довольно малочисленной — у Рея было мало друзей, а коллегами он обзавестись не успел, потому что начало работы после выпускного отложилось из-за финансового краха, развалившего их семейное дело. Ведь молодой Клетчер собирался его продолжить, а тут… Но ничего страшного, Рей был уверен, что сможет найти своё место и в империи Моргана. И даже если это будет не издательский дом, а что-то другое — не важно. Он готов заняться любым направлением, лишь бы чувствовать рядом с собой тепло и гармонию супружеской жизни.       Несмотря на праздник, настроение омрачило одно неприятное событие. В толпе гостей его нашёл отец и настоятельно отвёл в сторону, «для разговора». Рей думал, что тот хочет поздравить сына, пожелать любви и счастья, дать совет. Глупый наивный мальчишка… Отец снова завёл свою шарманку про необходимость нанести ответный удар по мистеру Моргану. Рей оставался непреклонен. — Отец, этот человек теперь мой муж. Я не стану обманывать его. — Как ты можешь так говорить?! Он чужак, а я твой отец. Ты должен мне подчиняться! Это твой сыновний долг!       Наверно только сейчас Рей в полной мере осознал истинное отношение к себе своего собственного, родного отца. Ему стало больно. Но молодой человек, при всей своей кажущейся мягкости и уступчивости, обладал твёрдым характером. Он не любил конфликты, ему были чужды понятия мести, предательства, жажды власти. Он чётко осознавал себя как личность, со своими правами, желаниями, достоинством. Больше всего он ненавидел, когда им пытались манипулировать, да ещё и так откровенно. Именно в тот момент Рей понял, что не обязан выполнять прихоть отца. — Отец, давай будем честны друг с другом: ты сам продал меня мистеру Моргану. Ты испугался бедности, и я могу это понять. Но ты не дал мне даже попытаться жить своей жизнью. Я был готов работать на износ, без выходных, лишь бы обеспечить тебе достойную старость, но ты решил иначе. Так вот, знай, что свой сыновний долг я выплатил тебе этой свадьбой. Если тебе мало денег, которые ты за меня получил, то обращайся к моему мужу сам. А теперь прости, мне пора обратно к гостям.       Рей отошёл подальше от отца и постарался надеть на лицо самую приветливую и беззаботную улыбку, какую только мог, но в душе было отвратительное чувство. Он чувствовал себя использованной салфеткой, было гадко от осознания того, что единственный родной человек на свете готов использовать его в любых целях в угоду себе и своим желаниям.       Оставалась надежда, что теперь его жизнь изменится. Теперь у него есть муж, его новая семья, и пусть в настоящий момент, веселясь на свадьбе, Рей не мог сказать, что в его сердце ощущалась любовь к этому новому человеку, но ведь жизнь не закончилась, правда? И кто знает, что будет завтра?