А что если бы всё было по другому?

Они отошли на пару шагов назад, громко ахнув. Девочка, никем не приметная, стала монстром. И ни кем иначе. Все бросились бежать, кто куда, кроме матери. Она оставалась стоять также не подвижно. Страх за дочь охватил её. - Мирабель..,- она потянулась к ней, как вдруг... - НЕТ! МАМА, НЕ ПОДХОДИ! Она тебя уб...!- кричала Мира,- давай... обнимемся, ...мамочка,- сказала тьма в ней. И Джульетта поверила тьме, поддалась ей. Она подошла и обняла её. - Джульетта...гхгх...нет...пр-прошу,- простонал брат, но она его уже не слышала. Вокруг них закрутилась дымка, тьма поглощала её. Дар матери стал иным. Теперь своей выпечкой она не давала "вторую жизнь", а лишь только забирала. Глаза и прядь волос светились бирюзой, а платье приобрело новые темные цвета. Бруно в ужасе наблюдал за этой картиной. Он любил сестёр, очень. Но Джульетту больше. Это была девочка с большим и открытым сердцем, которая не видела зла в людях и не желала его видеть. Она никогда не осуждала его, не тыкала пальцем, не жаловалась на его дар, не била его, как другие мальчишки. Она для него была всем, самым близким человеком на свете, даже ближе матери. Каждый раз когда ему было плохо, он забивался в самый тёмный угол коридора, где его вряд-ли кто-нибудь заметил ли бы - ведь он сам разносчик проклятий, подойди к нему и ты уже проклят. Но был как раз один человек, который тоже часто туда заглядывал, чтобы найти любимого братца.(им по 17 лет) - Брунитто...? Ты здесь?- аккуратно спросила сестра. В ответ ей лишь последовали всхлипы и тихое-тихое: "да...". Он сидел в углу комнаты в кромешной темноте, лишь синий свет луны давал, что-либо разглядеть там. - Бруно...- продлила имя братца Джульетта, можно было легко разглядеть новые ссадины, синяки, порезы, ожоги, которые он получил за день от сверстников. Она тихонько из кармана платья вытащила шоколадное печенье и села рядом с ним, протянув ему в руки,- милый, ты опять на ту компашку наткнулся? Давай я с Пепой с ними поговорю? Это не дело, мне больно смотреть на тебя, как ты мучаешься и терпишь все эти издёвки...!- она опустила голову ему на плечо и взяла его руки в свои, он любил, когда она так делала. Он чувствовал любовь, привязанность,- Ты пойми я не меньше тебя хочу, чтобы это прекратилось. Ты мне слишком дорог. Я тебя слишком сильно люблю. Я ведь не смогу постоянно готовить тебе печенье, точнее смогу, но всё же. Он смотрел на неё и хотел, чтобы это продолжалось вечно. Ему не хватало тепла, любви. Но она была единственным шансом, якорем, чтобы не утонуть в этот шторм. - Не надо ни с кем говорить, солнышко. Ты права, мне надо как-то выкарабкиваться из этой дыры. Я тебя тоже сильно люблю. И я до безумия рад, что ты всегда рядом и хочу, чтобы так было всегда, хоть и понимаю, что это не возможно..,- хмыкнул парень, высвободив левую руку из крепкой хватки сестры, он обнял её за плечи. Он был готов отдать всё на свете: всё богатства, цветы, весь мир, лишь бы это длилось вечно. Она легонько его чмокнула в щеку и поднялась на ноги, протягивая руку. - Пойдем, скоро ужин, поможешь мне приготовить, что-нибудь,- мило произнесла Джульетта. - Если я кого-то отравлю, ты меня не видела,- пошутил Бруно, пытаясь разрядить обстановку. - Ну уж нет, ахах. Просто так ты не отвертишься,- она подошла к нему и начала его щекотать. - Аххаха, Дж-джули, хаххааж... Хватит! - смеялся парень. Чтобы это прекратить он закинул сестру на плечо и понёс на кухню. Та ругалась, говорила, что ему тяжело её нести. Но он не реагировал на это. Вечер они провели весело. Приготовили любимую похлёбку семейства Мадригаль и разошлись по комнатам. Бруно запоминал эти моменты на всю жизнь. Прошли года их любовь друг другу немного остыла, но вечерние посиделки, разговоры по душам оставались теми же. Они грели его сердце. Но вот появилось маленькое чудо - Мирабель. Когда сестра не успевала следить и заниматься с ней, тут приходил на помощь любимый брат. Девочка сильно была похожа на свою маму, из-за чего начал назвать её также, как и Джульетту в детстве - солнышко, милая. Она тянулась к мужчине. А он видел, как она росла, менялась. Теперь она тоже стала для него всем. И сейчас, когда его сестра почти в шаге от смерти, он понял, что такое любовь к собственному чаду, она поглотила её. Если бы не эти нити или кто они там, он даже не понял, если племяннице уже вряд-ли поможешь, то сестру он бы попытался спасти. Но нет... Всё... Ему казалось, что жизнь закончилась. Именно сейчас он понял, что такое боль....