Худший

Месяц спустя

Алиссия сидела под дверью лаборатории уже несколько часов. Пиццерия уже закрылась, время близилось к часу, а новостей все не было. Из-за дверей раздавались довольно жутковатые звуки сварки и лязга. Фонетт смотрела на свои потные ладони и нервничала с каждой секундой все дольше. Разве должно все затянуться так надолго? Она до сих пор не могла поверить, что ей удалось уговорить Санрайза и начальство на замену лицевой пластины. Ничего сложнее в ее жизни не было. Аниматроник безумно упрямился и словно боялся чего-то. Каждый раз, стоило ей завести разговор на эту тему, он тут же ее переводил или уходил. — Почему, Солнышко? — Алиссия присела рядом с ним и посмотрела в пустые глаза. — О чем ты, лучик? — он тут же перетащил ее к себе на колени и прижал ближе. — Ты знаешь о чем, — она поймала его руку в свою и обхватила тонкие пальцы, — почему ты не хочешь заменить лицевую пластину? Ты все еще не доверяешь Элиану? Или… — Я не вижу в этом смысла, — в попытке успокоиться Санрайз втянул лучи и прижался к чужой спине, — я… — Ты врешь мне, — Алиссия оборачивается и почти касается губами его фейсплейта, — может, ты все-таки подумаешь об этом? — Может, — Солнце подхватывает ее на руки, поднимаясь, и тащит к бассейну с пластиковыми шариками, — но не сейчас. Чудо это или нет, но два дня спустя он согласился. Замену Элиан начал в семь вечера, до начала следующего дня оставалось всего несколько минут, а он не пускал ее внутрь. Алиссия до сих пор не понимала, почему ей нельзя сидеть внутри. Элиан странный. Она улыбнулась, он хороший человек. Спустя полтора часа, когда Фонетт почти засыпает, откинувшись к стене, дверь распахивается и на пороге показывается уставший Элиан. Он едва стоит на ногах, но на губах играет счастливая улыбка. Он машет ей рукой, приглашая войти. — Ну что? Ну как? — Алиссия сгорает от любопытства, — все в порядке? — Со мной? С ним? С оборудованием? — в привычной манере интересуется механик, — если со мной, то я сейчас умру, у инструментов тоже стресс, некоторые из них погибли в неравной схватке с его микросхемами. Лучше всех Санрайзу. Все это время он лежал в отключке. Я ему завидую, если честно, — Алиссия отодвигает его в сторону, проходя к платформе, — да, Лисси, конечно, я отойду, чтобы ты взглянула поближе. Спасибо, что спросила, а не просто толкнула меня в сторону, я благодарен тебе за твою тактичность. — Какой же ты болтливый, — Фонетт закатывает глаза. — Мне казалось, тебе нравятся такие, — Элиан вытирает ладони, — разве не так? — Твои намеки непонятны мне, — она усмехается и подходит к аниматронику, — боже мой… Он как живой… Алиссия склоняется над Санрайзом. Элиан полностью избавился от его прежней лицевой. Теперь она была похожа на голову обычного человека. Вокруг лица оставались пластичные, длинные лучи. — Тут, кстати, есть дополнительные, — Элиан потянул ее на себя и указал на более мелкие отверстия между лучами, — для более яркого выражения эмоций! Круто, да? А еще все его лицо подвижное. Не особо, конечно, но я старался! — Он как живой, — протянула Алиссия и провела рукой по холодному лицу, — как ты это сделал? — Я работал не один, мне помогли, но это действительно круто! — улыбнулся Элиан, — красивый, да? — Очень, — на глазах выступили слезы, — он обязан оценить это. А что с глазами? — Ну, я установил ему новые окуляры, но они не настроены, — Элиан указал на тонкие инструменты, — подключи его, и мы продолжим. — Это очень волнительно, — призналась Алиссия и потянулась к его голове, — а как я это сделаю? — Что? — обернулся инженер, — а, точно! Я скрыл все микросхемы, потому что это, вообще-то, небезопасно! Дети же могут сунуться туда и… все. Поэтому, я укрыл их внутри. Смотри, для начала отодвинь вот эту заслонку в сторону, — она тихо щелкнула, — теперь найди два проводочка: красный и желтый. Вот они. Они скреплены, поэтому тебе нужно лишь разъединить их. Глаза Санрайза вдруг распахиваются. На окуляре виднеется кружочек глазного яблока который тут же начинает светиться мягким белым светом: — Системы аниматроника Воспитатель подключены. Определяю уровень освещенности, — женский голос сменился на голос Солнца, — более 75%. Системы аниматроников перезагружены, личность: Солнце. — Я убрал из воколайзера голос той дамочки. Оставил только Луну и Солнце, — поймав вопросительный взгляд Алиссии, он шепотом добавил, — я искал вирус. Ничего не вышло. — Спасибо, — кивнула Фонетт и обернулась к медленно поднимающемуся на платформе аниматронику, — эй, — мягко протянула она, — как ты? — Я ничего не вижу, — в панике пробормотал Санрайз и коснулся своего лица, — ничего, Алиссия, ничего не вижу. — Не переживай, — Фонетт подсела ближе и взяла его за руку, — это сейчас исправим. — Да-да! — уверил Элиан, — просто подобное можно делать только с твоим присутствием, дружище. Он подошел ближе и мягко нажал на его плечо, заставляя обратно откинуться на платформу. Элиан быстро настроил свет на его глаза. Алиссия поджала губы, смотря как бесцветные зрачки беспомощно двигаются. Инженер быстро отодвинул ее в сторону, чтобы она не мешала. — Сейчас я займусь светочувствительностью центральных окуляров, — произносит Элиан, — твоя задача просто остановить меня, когда тебе станет больно и неприятно. Когда мы настроим «глаза» займемся остальными твоими датчиками, ладно? Лисси, ты можешь идти, если хочешь. — Я останусь, — она присела в углу комнаты, — может, нужна моя помощь? — Нет, я и сам справлюсь, — инженер качает головой и возвращается к работе. На настройку глаз у Элиана уходит сорок с лишним минут. Он проверяет каждый параметр, чтобы не возникало проблем. Когда он отмечает последний пункт на своем листочке галочкой, он цепляет пальцами провод на его затылке и глаза загораются. Алиссия подбегает ближе, желая запечатлеть этот момент в своей памяти. Потихоньку разгораясь, они с каждой секундой становятся все ярче. Синие. Они у него темно-синие. — Ого, — выдыхает Алиссия, — очень красивый цвет. Элиан, это ты его установил? — Нет, — он покачал головой, — цвет определялся рандомно, исходя из настроек, которые мы установили ранее. Системы посчитали, что работать ему будет удобнее с таким цветом. — Я стал видеть гораздо лучше, — отмечает Санрайз, выпрямляясь, — чувствую себя иначе. — Надеюсь, желания убить нас у тебя не появилось, — усмехнулся Элиан, — ладно. Давай закончим с датчиками. Санрайз послушно возвращается на платформу и не говорит ни слова, позволяя Элиану работать с центральной системой, отвечающей за все остальные чувствительные датчики. На это уходит гораздо меньше времени, и уже скоро Элиан отпускает их на все четыре стороны. — Спасибо, Элиан, — Санрайз мягко улыбается, — я безумно благодарен тебе. — Ой, перестань, — отмахивается механик и опирается на стол, — самого главного я тебе так и не сделал. Мне не разрешили… — Самое главное? — не понимает Солнце и поворачивается к Алиссии, ища ответы. — Не обращай внимания, — она бросает на Элиана злобный взгляд, — кое-кто любит нести всякую чушь… Инженер спокойной выдерживает ее взгляд и ехидно улыбается: — Да, обожаю всякую чушь, — он подмигивает и смотрит на аниматроника, — это локальный мем, сладкий, забудь. — Идем, Санрайз, — она обхватывает его ладонь, — ты должен взглянуть на себя. Пока, Элиан. Они встречают Ванессу на лестнице и то, с каким взглядом она уставилась на Санрайза, сказало очень многое. Аниматроник приветливо помахал ей рукой и улыбнулся. Алиссия следила за каждым проявлением его мимики с особым интересом и трепетом. Он стал еще больше похож на обычного человека. Сможет ли она и дальше воспринимать его как робота-напарника? — Вы провели модернизацию? — спросила Ванесса, чуть наклонив голову в сторону, — это выглядит очень здорово. — Спасибо, — Солнце крепче сжал руку Фонетт — волнуется. — Да, в компании появился замечательный специалист, — она обернулась за свою спину, — Элиан — отличный инженер. — Не сомневаюсь, — ее глаза сверкнули фиолетовым, и она тут же отвернулась, — передавайте привет Луне. Рада была повидаться. Санрайз застывает, и Алиссия едва удерживается от желания бросить ей вслед несколько совсем нецензурных выражений. Едва Ванесса скрывается в лабиринтах подвала, Фонетт тут же достает телефон и отправляет Элиану сообщение: Me: Ванесса идет в подвал. Осторожней. Elian^^: все норм. Я возьму с собой арматуру Elian^^: напомни, почему мы ее опасаемся Me: она жуткая. Elian^^: ты тоже! — У него есть твой номер телефона? — спрашивает Санрайз. — Да, — быстро отвечает Алиссия, не обращая внимания на вопрос, — подожди… что ты спросил? — Не важно, — аниматроник отводит глаза, сияющие мягким светом, — идем. Он тянет ее за руку на выход. Алиссия послушно следует за ним, помня, что свет в коридорах может выключиться в любой момент. Встречаться с Луной у нее нет никакого желания. Мало того, что она не хочет ставить свою жизнь под угрозу снова, так еще и чувство вины перед Мунрайзом не отпускает ее все эти четыре недели, проведенные в пиццерии. Зеркало в центральных помещениях она находит быстро и сразу тащит к нему Солнце. Он застывает перед ним и долго вглядывается в свое отражение. Его рука скользит по лицу, очерчивая ярко-оранжевый контур месяца. Его синие окуляры хоть и выглядят, как обычные механизмы, излучают словно живой свет. Алиссия не отводит от него глаз, и он замечает это. — Так я нравлюсь тебе больше? — спрашивает он, наклонив голову и чуть втянув лучи. — Ты нравился мне и до этого, — Алиссия улыбается, — что насчет тебя? Тебе нравится? — Я похож на человека, — он вглядывается в свое отражение снова, — как думаешь, теперь я буду пугать детей меньше? — Солнышко, — тянет Алиссия, — ты не пугаешь их. Дело в том, что в основном дети не слишком-то привыкли к сильному вниманию. Я уверена, что они все тебя любят. — Я люблю тебя, — выдыхает аниматроник и притягивает ее к себе, обнимая. Алиссия застывает. Наверное, он не знает силы и глубокого значения тех слов, которые он только что произнес. Она приобнимает его в ответ и шепчет в ответ: — И я люблю тебя, Солнышко… В детском саду светло. Алиссия позаботилась об этом заранее. Они садятся на мягкий пол, и она тут же ползет к куче мягких подушек. Упав на одну из них, девушка тихо стонет, прикрывая глаза от усталости. — Разве ты не едешь домой? — Солнце аккуратно касается ее бедра, привлекая к себе внимание. — Нет, сегодня я останусь здесь, мне слишком лень уезжать, — она потягивается, — отключить тебя? — Не надо. Если ты сможешь спать при свете, конечно, — он втягивает лучики. Алиссия улыбается и тянет к нему руки: — Смогу, но тебе придется убаюкать меня, — она хитро улыбается. — Оу, боюсь, я в этом очень плох, — он сконфуженно опускает глаза, — я же дневной воспитатель. Мне так жаль… — Успокойся, — она легко отмахивается и хватает его за руку, — просто полежи со мной. Он мог бы удержать равновесие, если бы хотел. Но он не хотел. В конце концов, и он имеет доступ в Интернет. Едва Алиссия тянет его на себя, руки подкашиваются, и он почти падает на нее, нависая сверху. Фонетт под ним сжимается и отводит глаза. Он видит как быстро краснеют ее бледные щеки и улыбается. Ему нравится. — Прости, лучик, мне так жаль, — он тут же поднимается и отодвигается в сторону, — ты в порядке? — Да, в полном, — она улыбается и многое осознает о себе, а затем снова тянет к нему рукой, — боюсь, я не смогу уснуть без своей мягкой игрушки. — Ты все-таки спишь с ней? — он приподнимает бровь и это выглядит так восхитительно… сексуально? Алиссия отводит глаза и откашливается. Дыхание чуть сбивается, и она спешит уткнуться лицом в подушку. Она слышит, как Солнце аккуратно ложится рядом и притягивает ее к себе. Спина Фонетт прижимается к его груди, Алиссия чувствует легкое касание на своей макушке. Она закрывает глаза и старается успокоиться. Девушка буквально слышит, как громко бьется ее сердце. Алиссия знает, что Санрайз, скорее всего, тоже слышит. Она бегло осматривает все помещение детского сада, ища для себя, на что можно отвлечься. — Ты хорошо себя чувствуешь? — шепчет ей на ухо Солнце, — у тебя слишком высокое сердцебиение. При обычных обстоятельствах мои протоколы потребовали бы от меня вызвать врача. — Обычных обстоятельствах? — она задерживает дыхание, стараясь привести себя в норму. — Посетители редко остаются в детском саду на ночь, Алиссия, — тихо произносит Санрайз, — особенно взрослые. — Почему мне кажется, что ты флиртуешь? — она тихо смеется, ожидая услышать в ответ какое-нибудь смущенное бормотание или даже извинение, после которого она сможет уснуть со спокойной душой и совестью. — Потому что тебе не кажется? Он произносит это так легко, что до Алиссии не сразу доходят его слова. Она улыбается, собираясь сказать что-то вроде «все нормально». Но тут замирает, едва осознавая сказанное. Медленно поворачивает голову, встречаясь с его синими окулярами. — Что? — Фонетт способна выдохнуть только это, — что Элиан сделал с тобой? — Если ты спрашиваешь, не изменил ли он мои протоколы общения, то нет, — Санрайз мягко улыбается, — я же говорил тебе, что у меня есть доступ в Интернет. А ты взрослая, Алиссия. — Что ты хочешь этим сказать? — она неосознанно прикусывает губу. — Ничего, — он улыбается, — спокойной ночи, Алиссия. Или лучше «Лисси»? — Какой же ты противный, — Алиссия выпрямляется и садится, — что с тобой случилось? Солнце вдруг смущенно отводит глаза. Фоннет поджимает губы и аккуратно касается его, уже очерченного, подбородка, заставляя взглянуть на нее. Как же ей нравятся его новые окуляры. Она бы смотрела в них вечно. — Прости, — тихо произносит Санрайз, — я не хотел обижать или смущать тебя, лучик. Мы можем забыть об этом? — Все в порядке, — она аккуратно пододвигается ближе, обнимает за шею и придвигается чуть ближе. Солнце легко подсаживает ее к себе на колени. От довольно неудобной позы, Алиссия обхватывает его туловище ногами и судорожно вздыхает. Это довольно интимно. Алиссия чувствует его ладонь на своем затылке. Интересно, чем от нее пахнет? Он чувствует запахи? — Пойдем, лучик. Я знаю, где спать будет удобнее. Он резко поднимается на ноги, продолжая держать ее на руках. Алиссия тихо пищит от неожиданности, а затем едва не задыхается в собственном смущении, когда он поддерживает ее за бедра, чтобы помочь удержаться. Она решает молчать, не привлекая к себе лишнего внимания. Скорее бы уже уснуть и забыть об этом смущении. В какой момент она начала смущаться из-за Солнца? Это не нормально, не так ли? — Вот здесь, — Санрайз останавливается у самой большой кучи подушек. Медленно и аккуратно он опускается на колени, а затем нежно укладывает на подушки. В голове Алиссии пролетает несколько воспоминаний, каждое из которых не блещет приличным содержанием. Она старается как можно более непринужденно улыбнуться, отпуская руки сцепленные за его шеей. — Ты точно не ночной воспитатель? — она игриво прищуривается. — Точно, — кивает он, — я уверен, твои слова очень обидели Луну сейчас. — Подслушивать нехорошо, — она не удерживается и зевает. — Кому-то пора спать, — он ложится рядом и снова обнимает ее со спины, — спокойной ночи, лучик. — Спокойно… оу! Что ты делаешь? Она чувствует прикосновение холодной руки прямо на своем животе, под свободной рубашкой. Дыхание сбивается. Он останавливается где-то под диафрагмой, но выше не скользит. Она прикрывает глаза. За спиной начинает тихо шуршать подогрев, и рука на ее животе теплеет. — Просто мне не совсем удобно, — тянет Санрайз, — надеюсь, ты не против? — Совсем нет, — и она касается своей рукой его через тонкую коричневую ткань. Она быстро засыпает, слушая тихое щелканье механизмов аниматроника и греясь в тепле. Он совсем не жуткий и не страшный. Наоборот, максимально уютный и домашний. Алиссия бы спала с ним каждую ночь. Elian^^: надеюсь, ты заценила апгрейд, Лисси? Elian^^: я про глоссу) Elian^^: круто, да? Elian^^: для тебя старался! Elian^^: ну так что? мне же интересно! Elian^^: если ты не поняла, несчастная жертва нетехнологичного мира, глосса — это язык. Elian^^: ну это уже обидно? Elian^^: ты как там? Elian^^: я волнуюсь. Elian^^: есть новости про Ванессу Elian^^: даже так… Elian^^: чем вы там занимаетесь? Elian^^: я все понял. старался не зря Elian^^: жду благодарность Elian^^: ого… долго… Elian^^: АЛИССИЯ!!! На нескончаемый поток сообщений, Санрайз раздраженно вентилирует системы. Алиссия может проснуться. Он аккуратно вынимает смартфон из ее пальцев свободной рукой и выключает его, не глядя на сообщения. В конце концов, сегодня он забыл не все нормы приличия.