Одаренный окклюмент

— Первый курс слизеринцев, подойдите сюда, — Панси собрала перед собой новичков. Нужно показать первокурсникам дорогу до общежития и рассказать про базовые правила. Утомительное занятие. Дети неловко, но не менее заинтересованно подошли к Паркинсон, образовывая кривенький полукруг. — Мы старосты факультета слизерин. Меня зовут Панси Паркинсон, а это Драко Малфой, — волшебница указала на своего коллегу и продолжила. — Мы проведем вас в общежитие. Следуйте за мной. Панси направилась к выходу из большого зала, а первокурсники, словно утята, двинулись за ней. Драко же шел последним, чтобы никто не отбился по дороге. — В наши обязанности входит наблюдение за дисциплиной и кураторство первого курса, — продолжила объяснения Паркинсон. — По возникающим вопросам можете обращаться к нам. Но попрошу не дергать нас каждые пять минут из-за мелочей. — Все учащиеся в течение учебы зарабатывают очки для своего факультета, — присоединился к инструктажу Малфой. — Факультет, получивший больше всех очков в течение года, получает кубок школы. Заработать очки можно успехами в учебе или спорте. Отнимать очки могут старосты своих факультетов и профессора. Мы будем снимать очки за нарушение правил. Группа слизеринцев дошла до лестницы, ведущей в подземелья. Освещение переменилось. Если коридоры наземной части Хогвартса освещались, в том числе, солнечным или лунным светом, просачивающимся через окна, то подземелья довольствовались лишь зачарованными настенными лампами, отчего атмосфера сырости вокруг лишь подчеркивалась, приобретая свой немного печальный и загадочный шарм. — Ученикам запрещается проявлять насилие по отношению друг к другу, — снова заговорила Панси, дожидаясь, пока все ученики спустятся. — Если хотите подраться, записывайтесь в дуэльный клуб. Если его откроют в этом году, конечно. Так же студентам запрещается ходить в Запретный лес без сопровождения профессора. — Это касается и запретной секции в библиотеке. Чтобы войти в нее, нужно получить разрешение. Ну и, естественно, комендантский час. После десяти вечера студентам запрещается свободное передвижение по Хогвартсу. Все эти ограничения введены из соображений безопасности, а за соблюдением правил следят старосты. Так что не попадайтесь нам на глаза, если решили что-то нарушить. — Но я надеюсь, что вы, как студенты слизерина, не будете опускаться до подобного, — уточнила Панси и наигранно осуждающе посмотрела на Малфоя. — Завтра я проведу вам более подробную экскурсию по Хогвартсу. Еще какое-то время ушло на то, чтобы дойти до самого общежития. Все это время первокурсники перешептывались между собой, не в силах удержать свои впечатления в одних лишь мыслях. Когда-то и Драко так же завороженно осматривал подземелья. Казалось бы, очень странно, что слизеринцы, в числе которых больше всего чистокровок и выходцев из богатых и благородных семей, живут именно в подземельях, а не в башне, подобно гриффиндору и когтеврану. Здесь сыро и мрачно, а утренний холод так и норовит окутать едва проснувшихся слизеринцев, заставляя тех чуть дольше пролежать в кровати, укрывшись теплым одеялом. Но эта атмосфера всегда успокаивала Драко. В подземельях тишина никогда не ощущается давящей. Она разбавлена едва слышным журчанием нескончаемых фонтанов и отражающимся от стен эхом собственного дыхания. Одиночество в подобном месте воспринимается как возможность насладиться этими звуками и подумать о своем. Может, поэтому Драко никогда не возмущался тем, что вынужден жить даже ниже, чем домовики, разместившиеся недалеко от кухни. — Занимайте свободные места. Первокурсники селятся в правом блоке, — Драко собрал новичков у камина, в котором резвились изумрудные, под стать факультету, языки пламени. — Обычно в комнатах совместно проживают четверо или пятеро студентов. Пороги девичьих комнат зачарованы, так что не советую молодым людям даже пытаться в них проникнуть. Лечить сломанные пальцы на ногах весьма утомительно. Малфой чуть помолчал, заметив, что большинство первокурсников отвлеклись на прозрачный потолок, открывающий вид на дно Черного озера. — Вы успеете насладиться красотами озера утром, когда его подсветят лучи солнца, — пытаясь говорить серьезно, но при этом мягче, чем обычно, вернул внимание на себя Малфой. Не хватало еще, чтобы на него осуждающе глазели и первокурсники. — Лестница к уборным и душевым находится слева от входа за фонтаном с двуглавой русалкой. Не все комнаты одинаковы, так что поспешите. После этих слов слизеринский принц отошел чуть в сторону. Это было правильным решением, потому что буквально через пару секунд взбудораженные первокурсники ломанулись к правому блоку. — Какие они все же дети, — чуть посмеявшись, заметила Панси, подойдя к Драко. — С кем ты живешь в этом году? — С Дафной и ее сестрой. Астория, вроде. Раньше она жила с другими девочками, но те не вернулись в Хогвартс в этом году. А Тео в этот раз живет с вами? — Нет, Гойл и Крэбб быстрее добежали до комнаты. — Оно и к лучшему. Его интерес к тебе даже пугает, — Панси пожала плечами и чуть насупила нос. — Даже я не была такой настойчивой. — Разве? — Драко приподнял бровь в показном удивлении и скрестил руки на груди. — Даже если такой же, мне это позволительно, — хмыкнула Паркинсон. — Пойду прослежу, чтобы дети не передавили друг друга в коридоре. Блейз просил передать, что хочет поговорить с тобой. Не заставляй его ждать слишком долго. Малфой в ответ лишь коротко кивнул и проводил слизеринку взглядом. Когда Драко уже подошел к центральному блоку, его грубо и бесцеремонно остановил капитан сборной по квиддичу, хватая за плечо так резко, что Малфой даже чуть пошатнулся. — Рехнулся? — тут же отреагировал на выходку Ургхарта Малфой. — Я уже сказал об этом Крэббу, но для тебя, так уж и быть, повторю, — грозно процедил капитан. — Можешь хоть с бубном танцевать, но не допусти исключения из команды, понял? Меня не волнует, за что посадили ваших батьков, но я не собираюсь жопу рвать, чтобы натаскать желторотиков к первому матчу. У нас и так из запаса половина не приехала на учебу. Драко не без удивления выслушал претензии Ургхарта, после чего усмехнулся и демонстративно скинул его руку со своего плеча. — Ты правда думаешь, что мне есть дело до проблем в команде? Не будь идиотом, Лори. Лицо капитана нахмурилось сильнее прежнего. Этот хамоватый придурок всегда бесил Драко и уж точно не заслуживал и малейшего уважения. Загадка, как он вообще стал капитаном сборной. Даже к назначению Драко ловцом в свое время было меньше вопросов. — Если не хочешь, чтобы твоя жизнь здесь превратилась в ад на Земле, делай, как я сказал. С этими словами Лоренс ушел, оставляя Драко одного у входа в блок. Какой наивный болван. Будто он имеет представление о том, каково жить в аду. В любом случае Малфой и не планировал покидать команду, но этот приказной тон и угрозы так и манили сделать все наоборот. Что ж, Малфой еще подумает над этим. А пока его ждет разговор с Забини. Когда Драко зашел в комнату, то сразу же заметил Гойла, который запихивал в тайник в прикроватной тумбочке конфеты и прочие сладости. Боже, он за столько лет еще не понял, что никому не интересны его заначки? Хотя, возможно, Крэбб был бы не прочь ими угоститься. Но тогда непонятно, почему Грегори прячет свои "сокровища", когда Винс сидит буквально напротив и пускает слюни на друбблс, валяющийся на кровати. Все же он неисправимый идиот. — Закончил? — сразу же спросил Забини, как только заметил вошедшего. Блейз складывал вещи в шкаф, пытаясь сформировать ровные стопки с одеждой, но, как и всегда, получалось довольно криво. — Как же бесит надевать форму всего на пару часов распределения. Нет, я понимаю, что это торжественно выглядит, но это же так муторно, — озвучил, видимо, довольно долго крутящуюся в голове мысль темнокожий слизеринец. — Примем ванну? Ты же пустишь меня в ванную старост? — Комендантский час уже настал, — вздохнул Драко, но поставил чемодан на кровать, чтобы достать пижаму и полотенце. — Как хорошо, когда у твоего друга есть привилегия шататься по Хогвартсу, когда захочется, скажи? — Мне-то почем знать? — вздохнул Малфой и вытащил из сумки мыльные принадлежности. Малфой наконец чувствовал себя в относительной безопасности. И это не могло не радовать. Да, мысли по-прежнему больше напоминали мешок с битым стеклом, чем что-то адекватное и ясное, но это не так сильно ощущалось на фоне внутреннего спокойствия. И только когда слизеринцы прошли половину пути до ванной, Драко наконец вспомнил об отвратительной метке, уродующей его предплечье. — Слушай... я, наверное, все же позже помоюсь, — на ходу начал придумывать отговорку Малфой. Взгляд бегло скользнул по своей же руке, но Блейзу, видимо, этого хватило. — Все нормально, об этом тоже поговорим, — как-то уж слишком спокойно ответил друг Малфоя и пошел дальше. Он и об этом знает? Да что такого они обсуждали в поместье Забини? Почему складывается ощущение, что Блейз знает вообще все? Когда парни зашли в ванную, Забини предусмотрительно запер дверь заклинанием. Да уж, предстоящий разговор явно не для посторонних ушей. Блейз вяло стянул с себя футболку и закинул на стеллаж для личных вещей. Он не церемонился и с остальной одеждой. Абсолютно нагой Блейз направился к душевым, после чего тишину ванной разбавил звук льющейся воды. Специально позволяет Драко остаться одному и как-то скрыть метку при желании? Забини всегда выглядит безразличным и довольно хмурым человеком, но почему-то при этом является чутким и понимающим другом. Удивительное сочетание. Малфой смотрел на свою метку и долго не мог определиться, стоит ли ее маскировать? Блейз же и так в курсе о ней, разве нет? Или он лишь догадывается? Сложно понять мысли этого человека. До невозможного сложно. Из него бы вышел потрясающий окклюмент, если он еще таковым не является. Когда Драко помылся и наконец вышел из душевой, Забини уже нежился в огромной углубляющейся в пол ванне, подобно той, что была в мэноре. Пар поднимался к самому потолку и чуть замыливал общий обзор. Нельзя позволять Блейзу набирать ванну на свой вкус. В такой воде же и свариться можно. Ну ладно, Малфой чуть преувеличивал температуру, но это не отменяло того, что водная гладь начала покалывать нежную кожу бледного слизеринца, когда тот залез в ванну. Драко тяжело вздохнул и молча выставил руку перед Забини, демонстрируя ему метку. Хватит на сегодня недосказанностей. — Паршиво, — лишь сказал Забини. И это слово хорошо описывало ситуацию. Не идеально, конечно. Но, пожалуй, из цензурных оно было самым подходящим. — Да уж, — снова вздохнул Драко и погрузился в воду по плечи. — Не знаю всего, но ситуацию прояснить могу, — Блейз чуть помолчал, задумавшись, но после продолжил. — Ты стер себе память. — Что? — Малфой округлил глаза от удивления. Так это он сам же и устроил весь этот кавардак в мыслях? — Зачем мне вытворять подобную дурость? — Знал бы я, — усмехнулся темнокожий слизеринец. — Ты говорил, что эти воспоминания опасны. Боялся, что до них могут добраться пожиратели. И что если это случится, то ты точно поплатишься. Не знаю точно, о чем они были, но сейчас они находятся у Грейнджер. — Что?! — Малфой не верил своим ушам. Да что за чушь несет Блейз? — Да, поэтому можно смело предположить, что эти воспоминания связаны как раз с золотым трио, — Забини карикатурно важно произнес прицепившееся к гриффиндорской троице название. — В день, когда ты был у меня, мы отправили короб с воспоминаниями Грейнджер. — Почему я просто не оставил его у тебя? — Малфой действительно совершил подобную глупость? — Да потому что ты идиот, Драко, — как-то даже обиженно выпалил Забини. — Я узнал о том, что находилось в коробе уже после того, как его забрали работники почты. — Но почему именно Грейнджер? Ничего не понимаю. — Я тоже не особо. Ты все твердил, что можешь натворить глупостей, если воспоминания к тебе не вернутся. Так что, думаю, следует заняться этим. — Надо будет завтра подойти к Гермионе, — уже начал продумывать план в голове Драко, как Забини прервал его. — Вот как раз с этим возникают трудности. Грейнджер сказала, что ты велел ей вернуть короб уже после рождества. Да и сейчас он не в Хогвартсе, а лишь на пути в Хогсмид. — Так ты об этом говорил с гриффиндурками в поезде? — Именно, — довольно кивнул Блейз. — Видел бы ты их лица. Загляденье. — После рождества, значит... Это условие имело смысл. Раз Драко всеми силами пытался скрыть воспоминания от Темного лорда, значит они действительно представляли угрозу. Следовательно, рискованно ехать на зимние каникулы в мэнор, уже вернув их. Но... — Черт, — выругался Драко и схватился за голову. — Черт, черт, черт. — Ты чего это? — Забини явно заволновался и положил руку на плечо Драко, словно пытаясь успокоить. — Этот разговор же тоже опасен. Мерлин, да это же чертово признание в намерении предать Темного лорда. Мысли вновь взбушевались, заставляя Драко укреплять барьер окклюменции, чтобы хоть как-то заглушить их. — Сотрешь его перед рождеством, в чем проблема? — Да не могу я больше стирать себе память, Блейз. В прошлый раз я ошибся. И если залезу в память еще раз, то точно свихнусь. Страх и паника переплелись в уродливом и энергичном танце, не давая Драко и шанса, чтобы сосредоточиться. — Что это значит? — Мои мысли... Они разбиты. В них с трудом можно разобрать... что-то осмысленное, так что я больше не... — Тихо, тихо, — Блейз сильнее сжал ладонь на плече Драко. — Значит никто не может их прочесть, разве нет? — Не совсем. Понимаешь, они выходят из под контроля, когда меня переполняют эмоции. Их можно запереть, но это отнимает силы. Да и если кто-то из пожирателей увидит этот хаос, то точно поймет, из-за кого умер Сивый. — Кто? — ох, Блейз же не знал об этом. — Да какая сейчас разница? Мерлин... что же делать? — Так, успокойся. Давай все обдумаем, — Забини заставил Драко опустить руки в воду. — Дыши глубже. Когда Малфой наконец чуть пришел в себя, в ванной старост воцарилась тишина. — Есть два варианта. Мы не возвращаем тебе память до каникул. Тогда тебя может ждать два исхода. Или станет известно о том, что ты убил... Сивого, кем бы он ни был... — Я не убивал его, — резко поправил Блейза Драко. — Не суть. Или станет известно о том, что ты что-то скрываешь. Второй вариант: мы возвращаем тебе память. Тогда твои беды с головой прекращаются, но появляется угроза раскрытия этих самых воспоминаний. И все эти исходы имеют место быть, если пожиратели в принципе посчитают нужным рыться в твоей голове. — Да, ты прав, — Малфой обдумал слова Блейза. — В любом случае, итог катастрофический. — Тогда логичнее всего вернуть тебе память. С полной картиной происходящего и светлой головой у тебя уж точно больше шансов придумать план. — Мне надо все обдумать. — Не торопись. До каникул еще уйма времени. А пока давай закругляться. Ты уже весь красный. — И по чьей вине, подскажи? — раздраженно выпалил Малфой. — Да, да. Вылезай уже.