Одаренный окклюмент

Драко редко бывал в кабинете директора. И, на самом деле, ему не особо хотелось оставаться наедине со своей целью. В голове Малфоя пару раз мелькала мысль о том, что это неплохой шанс расправиться с Дамблдором, но она быстро улетучивалась после пары секунд размышлений. Драко же не идиот, чтобы полагать, что способен убить директора в схватке один на один. Дамблдор неторопливо занял свое место и предложил Малфою сесть напротив. — Выпьете со стариком чаю? — голос директора, как и всегда, излучал доброжелательность. — Не откажусь, — кивнул Драко, сев в кресло и мельком пробежавшись глазами по замысловатому интерьеру кабинета. — И все же, почему вы затянули с таким важным вопросом? Значительная часть студентов обучается в Хогвартсе бесплатно. Учитывая это, бюджет школы мог изрядно пострадать. — Я позволил себе предположить, что у вас выдалось весьма трудное лето, мистер Малфой. — Дамблдор притянул хрустальную пиалу со сладостями и, стоило той коснуться столешницы, поймал выскочившую из нее конфету. — Такая ответственность свалилась на юные плечи, так что я принял решение не тревожить вас как можно дольше. Доводы директора звучали как проявление заботы и обеспокоенности, но, если честно, от этого Малфою легче не становилось. Драко совершенно не доверял этому старику. Отец не раз упоминал, какой Дамблдор интриган. Рядом с ним стоит быть начеку. Пока директор возился с приготовлением чая, Малфой прислушался. На душе от чего-то было не по себе. Вслушавшись в тишину, разбавленную тихим бренчанием ложек и чашек в воздухе, Драко услышал еле заметное и приглушенное скрипение, подобное тому, которое барабанило в ушах в моменты приступов паники, вызванной беснующимся медальоном. Звук исходил из стола директора. Но не мог же там сидеть Поттер, верно? Да и ощущения были далеко не такими яркими, как обычно. Дамблдор наконец поставил чайную пару перед Драко и продолжил разговор: — Нужно подписать пару бумаг. Формальность, не более, — директор открыл ящик стола в поиске необходимых документов. В этот момент приглушенное шипение стало чуть более отчетливым. Малфой посмотрел в сторону ящика, но с его угла обзора было совершенно не видно, что лежало внутри. Любопытство не покидало слизеринца, но он не мог позволить себе показывать заинтересованность. Зато Драко увидел другую занимательную вещь. Правая рука директора. Она была изуродована чернотой. Нет, его ладони и так были неприглядными, ввиду его преклонного возраста, но черные пятна делали общий вид еще более отвратным. Это определенно было каким-то проклятьем. Вот только каким? Видимо, Дамблдор все же заметил направление взгляда Драко. Он положил бумаги перед слизеринцем и меланхолично посмотрел на свою руку. — Все мы рано или поздно умираем. Таков естественный ход вещей, — спокойно ответил на немой вопрос Малфоя директор. — Вы умираете? — не успев обдумать свои слова, все же вслух спросил Драко. Черт, это излишнее удивление может вызвать подозрение. — Кто знает, — пожал плечами Дамблдор, закрыл ящик и опустил руки под стол. Какой-то расплывчатый ответ. Да это и ответом-то назвать сложно. — Думаю, делами в попечительском совете будет заниматься матушка, — все же вернулся к изначальной теме разговора Драко и сделал глоток чая. Горький. Директор совершенно не разбирается в чае. — Как вам будет угодно. Тогда остальные бумаги я попрошу отсылать непосредственно миссис Малфой, — Дамблдор погладил свою бороду, наблюдая за тем, как Драко прикладывает перстень с гербом рода к сургучу. Да уж, довольно старомодный способ подписания документов, касающихся рода. Дань традициям, что поделать. — Я напишу запрос в Гринготтс, — Малфой надел перстень и отдал документы старому волшебнику. — Меня мучает один вопрос, директор. — Какой же? — мягко спросил Дамблдор и чуть улыбнулся. — Быть может, я смогу на него ответить. Директор излучал невероятно добрую ауру, но Драко все никак не мог отделаться от мысли, что он несчастный мотылек, попавшийся в сети паука. И самое страшное в том, что Малфой не мог понять, почему ему так казалось. — Почему я все еще староста? Разве не следует отдать эту должность кому-то другому? — Отчего же вы так считаете, мистер Малфой? — Разве это не очевидно? Я сын пожирателя, — устало вздохнул Драко. Очень и очень странно вводить в Хогвартсе новые ограничения, выставлять патруль из мракоборцев и возводить барьер вокруг территории, но при этом оставлять Малфою столько привилегий старосты. Дамблдор вкрадчиво посмотрел на слизеринца. — В Хогвартсе не судят детей по поступкам их родителей, — хрипловатый голос Альбуса стал чуть тише, от чего зазвучал еще более проникновенно. — Не принимайте настороженность профессора Слизнорта близко к сердцу, — так значит этот старикан все же нажаловался. — Ваш отец, несомненно, совершил ошибку. Но это не значит, что вы должны отвечать за его действия, юноша. Вы — не ваш отец, — после этих слов в мыслях Драко пронесся голос Поттера, от чего сердце едва заметно встрепенулось, а на душе стало чуточку теплее. Но разве Гарри говорил ему что-то подобное? Да и с чего бы? — Подумайте над этим. На несколько секунд в кабинете воцарилась тишина, перебиваемая лишь навязчивым и еле слышным скрежетом в ящике стола и шуршанием перьев феникса. — Я, полагаю, могу идти? — наконец спросил Драко. В этот же момент за спиной слизеринца послышались чьи-то размеренные шаги. — Нет, — раздался голос профессора Снейпа. Что он тут забыл? — Нам нужно решить еще один вопрос. — О чем вы? — Драко чуть повернулся в кресле, чтобы посмотреть на профессора ЗОТИ. — Ну что вы, не пугайте мистера Малфоя, Северус, — со старческим упреком сказал Дамблдор. — Это касается непреложного обета, — без доли сомнения пояснил Снейп, от чего Драко чуть не раскрыл рот от шока. — Что вы... Вы с ума сошли? — ядовитым громким шепотом спросил Малфой. Естественно, директор все слышал. Возможно, не стоило реагировать так остро, но Драко в тот момент об этом совершенно не задумывался. — Нет причин для беспокойства, — поспешил успокоить слизеринца Альбус. — Профессор Снейп попросил меня об услуге. — Что вы ему рассказали? — проигнорировав слова директора, продолжил прожигать взглядом Северуса Драко. — Дело в том, что профессор Снейп — мой давний и верный друг, мистер Малфой, — все же продолжил говорить Дамблдор. — Что все это значит? — Драко наконец повернулся обратно к директору, а Снейп подошел ближе к столу. Это какая-то ловушка, да? — Так уж вышло, что мне известно, что на вашу семью оказывает давление... Сами знаете, кто. Мы хотим помочь вам, — директор с сожалением и заботой смотрел прямо в глаза Малфоя, заставляя панику в нем разгораться все сильнее. — Я не понимаю, о чем вы говорите, директор, — все же выпалил Драко, стараясь успокоить мысли. — Северус попросил меня выступить в роли свидетеля, чтобы вы могли доверять ему. И, я надеюсь, что так вы сможете довериться и мне тоже. — Вы что-то не так поняли. Я не нуждаюсь в помощи, — продолжал все отрицать Малфой. Да что за чертовщина творится?! — Не стройте из себя глупца, мистер Малфой, — с раздражением высказался Снейп. — Позвольте помочь вам. — Я не... — Вам нечего бояться, — перебил слизеринца Дамблдор и поправил очки. — Не нужно пытаться в одиночку противостоять Темному лорду. Тем более, что не вы один жаждете одолеть его. Противостоять? Одолеть? Что Снейп наплел Дамблдору? Почему директор говорит так, словно Малфой желает избавиться от Темного лорда? Нет, в этом есть доля истины, но... Это же не более, чем несбыточные мысли. Он же не знает о поручении, которое дали Малфою? В любом случае, выглядит все так, словно не знает. Иначе зачем ему любезничать с тем, кому велено убить его? — Как я и говорил, непреложный обет нужен лишь затем, чтобы мы могли доверять друг другу, — Снейп скрестил руки на груди и также уставился на слизеринца. Почему все происходит так внезапно? Северус не говорил, что свидетелем обета будет, черт бы его побрал, сам Альбус Дамблдор. Подошел бы кто угодно другой, так почему именно директор? Нужно все обдумать, взвесить все за и против, но времени на это совершенно нет. Что же делать? Мерлин, что делать?! Боль в голове, казалось, пульсацией разносилась по всему телу. Ураган бушевал в мыслях, но Драко старался не показывать этого, хотя каждая его мышца ныла от напряжения. — С вами все в порядке? — вдруг спросил Дамблдор, вытягивая Малфоя из этого безумного водоворота паники. Драко вопросительно поднял взгляд на директора, а после почувствовал влагу над губой. — Ч-черт, — выругался слизеринец и достал платок из внутреннего кармана мантии. Кровь из носа пошла. Как не вовремя. На мгновение показалось, словно Снейп испугался такой реакции организма Драко на происходящее. Что за глупости? Едва ли ему есть дело до самочувствия Малфоя. — Мы заинтересованы в том, чтобы и вы, и ваша семья были в безопасности, — слова директора звучали обнадеживающе, но при этом не внушали никакого доверия. Но всей этой ситуации уже невозможно было избежать. — Я хочу услышать условия обета до проведения ритуала, — обреченно сдался Драко и чуть сильнее прижал платок к носу. — И... вы обещали, что я смогу внести свои, профессор. — Я помню, — кратко ответил Снейп. — От вас требуется лишь не врать, отвечая на мои вопросы, а так же не распространяться третьим лицам о заключении непреложного обета. Драко чуть помолчал, пребывая в ступоре. — Это все? — не веря собственным ушам, решил уточнить Малфой. — Вас это удивляет? — Какие условия вы бы хотели внести? — вступил в обсуждение Дамблдор. — Мне надо подумать, — с этими словами Драко замолк. Нужно придумать условия, которые ограничат Снейпа. Да кто Северус такой, чтобы требовать отчитываться перед ним? Да и зачем ему все это? Хочет убедиться, что Драко не нравится служить Темному лорду? Планирует сдать его с потрохами? Хочет помочь? Подставить? Малфой совершенно ничего не понимал. Но время шло. Безвозвратно утекало, не оставляя слизеринцу ни одной лишней секунды. Да черт с ним. — Профессор Снейп должен держать в секрете от Темного лорда, пожирателей и других связанных с ним личностей информацию, раскрытие которой может подвергнуть меня или мою семью опасности, — наконец сформулировал условие Малфой. Снейп чуть задумался, но все же одобрительно кивнул. Дамблдор достал палочку, а Северус и Драко протянули друг другу руки. Обет был заключен. — Я не понимаю, чего вы добиваетесь, — тяжело вздохнув, обратился к декану факультета Малфой, когда они только вышли из кабинета директора. — Я уже говорил, что готов оказать вам поддержку, — холодно сказал профессор. — Но зачем вам это? — на этот вопрос волшебник уже не ответил. Драко нервно усмехнулся. Его так легко переиграли. Уже не в первый раз. Как же обидно. Его застали врасплох и заставили играть по чужим правилам. Отвратительно. — Так вы двойной агент, профессор? А Темный лорд знает об этом? — Малфой говорил вызывающе и даже агрессивно. Он ухмылялся, но не от того, что был в чем-то уверен. Это глупое выражение лица было вызвано горьким и отвратительным чувством поражения. Защитная реакция, не более. — Хотя, конечно, он должен знать. Вот только кому же на самом деле вы верны, профессор? Тяжелый и даже угрожающий взгляд Снейпа упал на Драко. Он молчал, но молчание это безумно давило на слизеринца. — Какой же я идиот, да? — продолжал Малфой. Он не мог сдержать нервные смешки. — И что, я теперь всю жизнь должен буду отчитываться перед вами, да? Я теперь ваша цепная собачка? И тут Снейп вдруг хитро и самодовольно улыбнулся, заставляя Драко затаить дыхание в ожидании ответа. — Обет перестает быть действительным в двух случаях, — без доли сарказма в голосе произнес профессор. — При смерти одного из заключивших клятву или при смерти свидетеля клятвы. Если не оговорено иное, конечно. — Что? — в голосе Драко появилась легкая дрожь. — Так что постарайтесь, мистер Малфой. После этих слов Снейп ушел, а Драко весь сжался от нового приступа головной боли. Малфой вяло плелся по коридору Хогвартса, стараясь ни о чем не думать. Все тело побаливало, а голова гудела, словно была готова взорваться в любой момент. Почему все навалилось так сразу? Чего добивается Снейп? А Дамблдор? Он действительно хочет помочь или желает сделать Драко своей фигурой на шахматной доске? Ни единого ответа. Когда Малфой задумывался над вопросами чуть дольше, паника и злость начинали нарастать с новой силой. Все это — какое-то безумие. Ему нужно было укромное место, чтобы выпустить бушующие и разрозненные мысли из заточения окклюменции и наконец-то все обдумать. — Драко, вот ты где, — послышался чей-то голос за спиной. Малфой остановился, не поворачиваясь к позвавшему. Ему вообще не хотелось сейчас ни с кем разговаривать. — Ты как? Паршиво выглядишь, — перед аристократом появилась фигура Нотта. Он обеспокоенно заглянул в глаза Драко, словно пытаясь разглядеть в них какую-то эмоцию. Вряд ли он смог увидеть в них что-то кроме усталости. — Я... Да, я... Я в норме, — прикладывая колоссальные усилия, чтобы выдавить из себя хоть какие-то слова, ответил Малфой. — Просто вымотался. — Думаю, я знаю, чем могу поднять тебе настроение, — Нотт хитро ухмыльнулся и взял Драко за руку. Тот абсолютно не сопротивлялся. — Давай в другой раз, — тяжело вздохнув, попросил Малфой. — Сегодня у меня уже нет ни на что сил. Кудрявый слизеринец на секунду расстроился, но быстро собрался с мыслями и снова улыбнулся. От него так и веяло радостью. Это немного ободряло. У Тео красивая улыбка. Она какая-то теплая что ли, лучезарная. Малфою бы тоже хотелось так искренне улыбаться. Может, когда-нибудь... — Нет уж, таким угрюмым ты шастать по Хогвартсу не будешь. Пойдем, — с этими словами Нотт потянул Драко за собой. — Тео, ну правда... — Ни слова больше! — задорно перебил Малфоя однокурсник и ускорил шаг.