Одаренный окклюмент

Драко уже который раз плохо спалось ночью. Казалось бы, магическое истощение должно было заставить его уснуть, но этого самого сна не было ни в одном глазу. Он, то и дело, ворочался, рассматривал замысловатые узоры на складках балдахина или вслушивался в мелодичный храп Крэбба и Гойла, чтобы хоть как-то отвлечься от разрозненных мыслей, которые все еще не были заперты барьером. Малфой, конечно, мог снова ворваться в комнату Снейпа и попросить его отсыпать горсть необходимых ингредиентов для снотворного, но нарываться на очередной допрос совершенно не хотел. А просить о подобной услуге у Слизнорта не позволяла банальная гордость. Перспектива просто пролежать без дела всю ночь его совершенно не устраивала, так что слизеринец осторожно встал с кровати, поежившись от объявшего его холода ночных подземелий. Каменный пол ледяными покалываниями встретил стопы волшебника, словно пытаясь убедить его остаться в теплой кровати. Малфой натянул свой излюбленный кардиган поверх пижамы и вытащил из тайника книжку Гермионы. Мерлин, даже не верится, что Драко согласился прочитать глупый магловский роман. У Грейнджер тогда не осталось ни одной достойной прочтения книги, а слизеринца так замучила скука, что он все же предал свои убеждения и взял в руки это преступление против мира магии. Малфой тихо вошел в гостиную, зажег огонь в камине и уселся в мягкое кресло. Вялость от недостатка магии все еще не покинула его, но, по крайней мере, он уже мог сотворить элементарное заклинание. Слизеринец недовольно осмотрел обложку романа, но все же открыл первую главу. — Не спится? — вдруг послышался завывающий голос призрака знатной дамы. Она временами наведывалась в гостиную слизерина и заглядывала в чужие книги. — Мешаешь, — кратко ответил Драко и пробежался глазами по первой строчке. — Как грубо, юноша, — обиженно отреагировал призрак и нагло пролетел сквозь волшебника, вчитываясь в текст. — Прелестный роман. Признаться, я не любительница магловской литературы, но эта история заставила мое сердце трепетать в свое время. — Глупая история про дворянку, полюбившую другого мужчину, будучи уже обрученной. Неслыханная дурость с ее стороны, — фыркнул слизеринец и махнул рукой, отгоняя призрака. — Любовь — сложное явление. Невозможно заставить себя полюбить одного, когда сердце занято другим, — знатная дама уселась в соседнее кресло и уставилась на языки пламени в камине. — Она знала, на что шла, когда обручилась с лордом. И поэтому несет ответственность за свой выбор. Ее чувства ничего не значат, когда дело касается брака, нужного для укрепления положения ее семьи. — Вы когда-нибудь любили? — игриво посмотрела на Малфоя женщина. — Сдается мне, вам еще не ведомо это чувство. Иначе вы бы так не говорили. — У меня слишком много дел, чтобы отвлекаться на подобную глупость, — Драко перевернул страницу, хоть и не успел даже толком вчитаться в предыдущую. — Когда-нибудь появится человек, ради которого вы заберете свои слова обратно, — призрак опечаленно вздохнул и подлетел вверх, всматриваясь в беспроглядное дно Черного озера. — Возлюбленный всегда мелькает перед глазами. Он повсюду, но стоит ему пропасть из виду хоть на день, на душе становится так одиноко. Все мысли о нем, все действия ради него. Любить невыносимо больно, но боль эта так сладка. Призрак знатной дамы витал под стеклянным потолком, вырисовывая непонятные фигуры. Женщина словно вспоминала что-то приятное, что-то светлое. — Так почему же вы погибли молодой? Ваш возлюбленный не уберег? — слова Малфоя стремились задеть призрака. Он хотел поскорее избавиться от надоедливого собеседника и наконец почитать. Знатная дама медленно спустилась и подлетела к слизеринцу. Она отогнула ворот своего платья, открывая вид на уродливый след от виселицы. Вокруг словно стало еще холоднее, а Драко затаил дыхание, вслушиваясь в ненавязчивое журчание фонтанов . — Я погибла вслед за ним, — меланхолично поведала женщина. — Мой муж убил его на дуэли. Не справившись с утратой, я решила, что не переживу боль от разбитого сердца. Но... осознание страха смерти настигло меня слишком поздно. И теперь я здесь. Обречена скитаться среди влюбленных подростков и лицезреть чужое счастье. Но... я любила его. И чувства мои никуда не делись. Драко не знал, что ему ответить. Он не понимал, что нужно было чувствовать, чтобы наложить на себя руки из-за утраты. Но слова знатной дамы были искренни. Неужели ее любовь к погибшему была настолько сильной, что она решилась уйти вслед за ним? Малфой уже открыл рот, чтобы что-то сказать знатной даме, как вдруг ее печальное лицо переменилось: в глазах засиял интерес, а губы растянулись в мягкой улыбке. — Не спится? — вновь спросила женщина и посмотрела в книгу. — Прелестный роман. — Да, вы правы, — лишь кивнул Малфой и снова перевернул страницу, даже не опустив до этого глаза в текст. И все же призраки — уже не те люди, которыми были. Порой Драко забывал, что это лишь отпечаток их сознания, оставшийся в этом мире. Каково это... любить? Чувства к Тео едва ли можно назвать симпатией. Малфой надеялся, что когда-нибудь, совсем скоро, он полюбит Нотта в ответ, но возможно ли это? А то, что чувствует к нему кудрявый слизеринец, можно ли назвать любовью? Драко не знал. Он никогда не любил, но ему казалось, что сердце его уже трепетало при виде кого-то. Не вспомнить ни лица, ни голоса. Лишь запах амортенции напоминал о ком-то. Сладкий неведомый доселе запах... Слизеринец не помнил, где мог его почувствовать. Быть может, ответы на эти вопросы кроются в коробе с его воспоминаниями? А заслуживает ли Драко чьей-то любви? Дурацкие магловские романы. Заставляют размышлять о подобных глупостях. Слизеринцу совершенно не до этого. Он закрыл книгу и устало потер переносицу. Все же стоит попробовать уснуть. И когда уже Драко собирался встать с кресла, на входе в гостиную послышались чьи-то шаги и веселые шепотки. Староста факультета глянул через плечо и увидел еле держущихся на ногах семикурсников. — Тихо, тихо, Роза, — приложил к губам палец Лоренс. Слизеринка в ответ тихо посмеялась, а другой парень, если Малфою не изменяла память, загонщик сборной по квиддичу, чуть не упал на ровном месте, еле успев ухватиться за статую русалки, которая тут же начала брыкаться, намереваясь сбросить руку волшебника со своего хвоста. — Допоздна тренировались? — саркастично спросил Драко, привлекая внимание пьяных слизеринцев. — Ой, черт, староста, — спохватился загонщик и поспешил выпрямиться, успев пригрозить кулаком статуе русалки. — А чего это ты не спишь, Малфой? — весело спросил Ургхарт, уже не переходя на шепот. — Беспокоюсь за своих сокомандников, — усмехнулся староста и положил руку на спинку кресла. — А вы, оказывается, всего лишь пронесли в Хогвартс спиртное и нарушили комендантский час. И что же мне с вами делать? Волшебница заметно испугалась, видимо, боясь последствий, а Ургхарт посмеялся и подошел ближе к старосте. — А что ты можешь? Сдашь нас? Очки отнимешь? А давай! — агрессивно продолжил Лори. — На тебя и так тут косо смотрят, папенькино отродье. Разозли тут всех, вперед. — Я просто выполняю свои обязанности, Лори. Не делай из меня злодея. — А кто ты? Ангел? Весь Хогвартс только и делает, что обсуждает твою должность старосты. Ты стал им благодаря своему влиятельному папочке. И вот он в тюрьме, а ты все еще у власти. Неслыханный бред! Ургхарт рассмеялся и упал в соседнее кресло, вглядываясь в лицо Малфоя. — Может, это могло натолкнуть тебя на мысль, что я занимаю должность старосты не только благодаря отцу? А вот благодаря кому ты, скажи мне, стал капитаном сборной? Не из-за своей ли матушки? Или, хочешь сказать, что такая посредственность, как ты, могла занять этот пост без чьей-либо помощи? — Чего сказал?! — Лоренс грубо схватил Малфоя за кардиган и притянул его к себе. От него так жутко разило перегаром, что Драко даже пропустил пару вдохов, лишь бы не чувствовать этого. — Ты тут не важничай, урод. Кто тебя защитит? Твой отец? Драко схватил запястье Ургхарта и сжал его со всей силы, заставляя волшебника скорчиться от боли и ослабить хватку. — Даже пальцем трогать меня не смей, посмешище, — злобно уставился на Лори Малфой и оттолкнул его руку. — Или ты на своей шкуре узнаешь, на что я способен без своего отца. Ургхарт в страхе затих, все еще озлобленно пялясь на старосту. Его друзья подошли к нему, заставляя встать с кресла. — Проваливайте. Если еще раз попадетесь мне на глаза в таком виде, то, уж поверьте, я обеспечу вам отработки до самого рождества, чтобы возместить потерянные очки. Слизеринцы отошли в сторону и направились к спальням, недовольно о чем-то перешептываясь. Эти уроды своим существованием лишь порочат имя факультета.

***

— Ты спишь вообще? — как-то недовольно спросил Блейз, подходя к еще пустующему обеденному столу. — Я проснулся пораньше, а у тебя уже постель заправлена. — Не спалось, — вяло ответил Малфой. Его голос был пропитан усталостью. Наконец-то появилось желание провалиться в сон, но утро уже успело наступить. — Мерлин, да у тебя синяки под глазами аж светятся, — Забини перешагнул через лавочку и уселся рядом, потягиваясь. — А как твои голоса в голове поживают? — Ты так говоришь, словно я псих какой-то, — кинул обиженный взгляд на друга Малфой. — Ну... полностью здоровым тебя назвать сложно, — усмехнулся слизеринец и навалился на стол, утыкаясь лицом в предплечья. — Не поспоришь, — сдавшись, вздохнул Драко, вспоминая слова тети о том, что все Блэки рано или поздно сходят с ума. — Когда я спокоен, они меня почти не беспокоят. Научился сдерживать их. Но концентрироваться приходится постоянно, это выматывает. — Паршиво, — послышался приглушенный ответ Блейза. — Придумал что-нибудь с омутом памяти? — Матушка еще во Франции, так что от нее омут ждать придется слишком долго. Может, в поместье Панси есть, я еще не спрашивал. Ну, или... — Забини наконец выпрямился и задумчиво посмотрел на учительский стол, где пока что сидел только профессор Флитвик. — Что? — подобная интонация устами студента слизерина никогда не предполагала ничего хорошего. И это не могло не настораживать. — У профессора Трелони точно должен быть небольшой учебный омут памяти в Северной башне. — И на что ты намекаешь? — Драко вскинул брови и недоверчиво уставился на Забини, на лице которого расцвела лисья улыбка. — Она все равно им не пользуется. Да и... даже если захочет, с ее-то зрением, не найдет его в хаосе кладовой. Так что можем одолжить ее омут. На неопределенный срок. — Мерлин, я глава богатейшего рода магической Британии, а ты предлагаешь мне украсть омут памяти? — Драко и сам не верил, что ему это говорил Блейз, но почему-то не мог отрицать, что идея неплоха. — А что? Будет затруднительно пронести артефакт извне. Даже если нам отправят этот омут почтой, придется показывать его мракоборцам, слоняющимся по Хогвартсу. Но ты же не хочешь, чтобы кто-то из преподавателей об этом узнал, разве нет? — Это дикость, — уже неуверенно произнес Малфой. Как ни странно, но все доводы Блейза звучали достаточно убедительно. — Ну так как сделаем это? — Ладно, я подумаю над планом. Блейз одобрительно похлопал Малфоя по плечу и глянул на вход в большой зал. Потихоньку начали подтягиваться остальные студенты, среди которых шли Паркинсон с сестрами Гринграсс. — Мерлин, ну и ночь, — недовольно высказалась Панси и села рядом с Блейзом, вяло целуя его в щеку. Слизеринец мягко улыбнулся и что-то промурлыкал ей на ухо. Раздраженное лицо Паркинсон сменилось на смущенное, после чего она продолжила озвучивать свою жалобу. — Розалин ошиблась дверью и закатила истерику. Она подумала, что Дафна заняла ее кровать. — Эта психичка чуть не вцепилась мне в волосы, — подключилась к обсуждению старшая Гринграсс, садясь напротив. — Они вчера напились, — Малфой зевнул, прикрывая рот рукой. — Лори и его дружок, видимо, решили расслабиться. — Ты им ничего не сделал? — удивленно посмотрела на Драко Панси. — Вынес им предупреждение. В следующий раз устрою отработки до конца семестра. — Какой ты добрый, — хмыкнула волшебница. — Я с этой стервы сняла десять очков, чтобы она успокоилась наконец. Чем она думала, врываясь в комнату старосты? Да еще и с тобой пересеклась до этого. Тупица. — Я слышала, — неуверенно вклинилась в разговор Астория, смущенно перебирая пальцы. — Как слизеринцы обсуждали Малфоя. — И что с того? — фыркнул Драко и скрестил руки на груди. — Пусть обсуждают, мне не жалко. — Они говорили, что твой авторитет уже под сомнением. И некоторые ученики хотят занять твое место, чтобы обрести большее влияние на факультете, — Астория говорила как-то обеспокоенно, словно волновалась за слизеринского принца. — Пусть попробуют, если кишка не тонка, — высказался Тео, подошедший к столу. Он жестом попросил Асторию подвинуться и сел напротив Драко. — Даже если Малфой стал главой рода лишь недавно, он все равно куда влиятельнее, чем все эти болваны вместе взятые. Драко на это ничего не ответил. Волнения среди слизеринцев на фоне всего происходящего его беспокоили меньше всего. Что ему может сделать эта кучка беззаботных бездарей? Да и... Матушка говорила, что нужно использовать все возможности. Так чем же предвещающийся бунт слизеринцев не событие, которым можно воспользоваться в своих целях? Когда все уже расходились по своим делам, Малфоя окликнули. Это снова была Астория. Какая надоедливая особа. — Малфой, подожди, — ее голосок был таким приторно мягким, но вместе c тем и приятным. — Что еще? — получилось как-то грубо. Волшебница даже на мгновение вся сжалась. — То есть... — Драко смутился от подобной реакции. У него не было цели пугать Асторию. Все же она, вроде как, приятельница Панси. — Ты что-то хотела? Лицо волшебницы тут же переменилось, а щеки покрылись румянцем. Надо же, какая стеснительная. Гринграсс оглянулась и подошла чуть ближе, переходя на шепот. — Старшекурсники хотят устроить вечеринку ночью в пятницу. Без твоего ведома. — И как ты об этом прознала? — слова слизеринки отчего-то не вызывали доверия. — Я... Я подслушала разговор девочек в ванной. Лоренс пронес много алкоголя. Он хочет устроить шумное представление, чтобы тебя обвинили в некомпетентности. — Зачем ты мне об этом рассказываешь? Разве не хочешь сама поучаствовать в этом? — Что? Нет, конечно! — вдруг резко отреагировала волшебница. В ее глазах сверкнула обида. — Неужели ты думаешь, что я поддерживаю подобное? — Но остальные же поддерживают, — хмыкнул Малфой. А эта девчонка интересная. — Лори — идиот. Если он станет главным на факультете, то мы все скатимся в самый низ. Может, тебя и не поддерживают некоторые, но большинству студентов все равно на твой статус старосты и негласного лидера. Но Лори агрессивный и наглый, вокруг него собираются подобные ему болваны. Астория говорила увлеченно и серьезно. Казалось, она старательно анализировала ситуацию на факультете, поэтому и светилась уверенностью. В этот момент она напоминала Тео, когда разговор заходил об артефактах. — Значит, решили напиться, пока мы с Панси на ночном обходе Хогвартса, — Драко скрестил руки на груди и задумался. — Что ж, пускай. — Ты ничего с этим не сделаешь? — в удивлении уставилась на Малфоя Астория. — Нет, пусть веселятся. Спасибо за информацию, — слизеринский принц одобрительно легонько похлопал Гринграсс по плечу. — Советую тебе в ту ночь не покидать комнату. Иметь дело с подобными выродками невыгодно. С этими словами Малфой направился на занятия.