Одаренный окклюмент

— С сандалом ты переборщил, — поморщил нос Блейз, залезая в воду. На этот раз Малфой набирал ванну на свой вкус. — И так, что ты придумал? Драко накинул полотенце на предплечье и тоже погрузился в воду. — Тебе нужно пробраться в кладовую Северной башни. — Мне? — Блейз посмеялся, видимо, посчитав слова друга за глупую шутку. — И как я должен это сделать? Мракоборцы шныряют по Хогвартсу круглые сутки. — Поэтому ты пойдешь послезавтра ночью вместе с Панси, — Драко вальяжно рукой откинул волосы назад, стряхивая капли воды. — В эту пятницу старосты гриффиндора и слизерина проводят ночной обход, так что вопросов к вам не возникнет. — Допустим, — все еще с недоверием кивнул Блейз. — Но как мы проберемся в кладовую незамеченными? — Об этом не беспокойся. Я отвлеку мракоборцев. Полотенце на предплечье промокло и неприятно прилипло к коже. Малфой старался игнорировать это ощущение. Небольшая плата за то, чтобы не видеть отвратительную метку пожирателя. — И как же? Взорвешь башню гриффиндора? Действительно, может подорвать какую-нибудь башню, чтобы устроить суматоху? Не такая уж и плохая идея. Хотя, возможно, это было бы самую малость подозрительно. — Что-то вроде того. Когда мракоборцы начнут уходить со своих постов, вы и проберетесь в кладовую. Спрячьте омут у Черного озера и возвращайтесь. А утром Поттер перенесет его в визжащую хижину. Едва заметный пар медленно поднимался от водной глади к самому витражу с русалкой, которую, казалось, совсем не заботил разговор парней. Она лишь наслаждалась тем, как лучи света, проходящие сквозь нее, окрашивали плитку ванной в яркие цвета. Русалка будто специально извивалась так, чтобы разноцветные блики зайчиками бегали по полу. — Ты говоришь как-то слишком уверенно, не находишь? Что угодно может пойти не так. Да и к чему такая спешка? — Мы не найдем более подходящего момента. Драко задумался и погрузился в воду уже по ключицы. Время и правда поджимало. — Ладно, попробуем, — Блейз провел рукой по воде, собирая вокруг себя белое пенное облако. — Ввести Панс в курс дела? Думаю, она не обрадуется, если мы втянем ее в то, о чем она не имеет никакого представления. Драко вздохнул, обдумывая вопрос. И правда, не помешает посвятить Паркинсон в суть происходящего. Все же она волнуется за Малфоя и помогает ему даже после того, как нашла парня. Значит, ее интерес к слизеринскому принцу обусловлен не только нежными чувствами и тщетными попытками стать его возлюбленной. — Да, думаю, стоит. Не слишком ли много людей Драко подпустил к себе за последний год? Это может быть опасно. Но, по правде, об этом совершенно не хотелось думать.

***

— И почему ты Блейза пускаешь в ванную старост, а меня нет? — с какой-то натянутой претензией обратился к Драко Тео, подсаживаясь к нему в гостиной. Малфой кратко перевел взгляд на Нотта, после чего снова вернулся к чтению. — Если я пущу тебя в ванную старост, ты сделаешь все, что угодно, но не помоешься, — с некой усталостью в голосе объяснил Драко. Он прекрасно понимал, что эти его слова только раззадорят Тео, но придумывать оправдания ему совершенно не хотелось. — Разве это плохо? — спросил кудрявый слизеринец в пустоту. — Чем займемся? — игриво обратился к Малфою Нотт, пододвинувшись чуть ближе. Благо, в гостиной почти никого не было. — Может... — Тео наклонился к самому уху и хитро прошептал, — сходим на свидание? Драко лишь тяжело вздохнул и закрыл учебник по зельеварению, снова переводя привычно осуждающий взгляд на кудрявого слизеринца. Эти его выходки уже совсем перестали удивлять. — Нет, — кратко ответил староста, сразу же замечая разочарование, расцветающее на лице Тео. — Но, ты мог бы помочь мне завтра. Хочешь? Слизеринец приподнял бровь, в глазах его читалась заинтересованность. Он, как бы по-дружески, приобнял Драко. Какой же все-таки настырный. От подобной близости было некомфортно, хотелось отсесть подальше, но что-то подсказывало Малфою, что подобное действие могло бы привести уже к не наигранной обиде со стороны Тео. — И чем же я могу помочь тебе? — Мне нужен помощник на ночном обходе Хогвартса. Так ты хочешь? — Звучит соблазнительно, — Тео едва заметно облизнулся, от чего спина Драко покрылась неприятными мурашками. Этот извращенец явно надумал себе что-то не то. И все же Малфой мягко улыбнулся и положил руку на щеку Тео, от чего тот сразу же опешил. Нотт покрылся румянцем, а его кадык дрогнул от невольного глотка. Но сразу же после этого староста отвернул его лицо от себя, даже не пытаясь сдержать довольную ухмылку. — Твои мысли явно заняты не тем. Тео раскрыл рот в попытке что-то сказать, но поначалу не смог выдавить из себя и слова. Что? Так засмущался? Не был готов к атаке его же оружием? Однако Нотт быстро собрался и, прокашлявшись, снова любовно уставился на Драко, накрывая его руку своей. — И о чем же я подумал? — чуть ли не промурлыкал Тео. — Развлекаетесь? — будто из ниоткуда перед парнями возникла Панси, как-то осуждающе смотря на Нотта. — Да, завидуешь? — шутя, ответил кудрявый слизеринец, но его явно не порадовало появление волшебницы. — Конечно, неимоверно, — закатив глаза, скрестила руки на груди Паркинсон. — Драко, нам нужно на собрание. — Да, точно, — Малфой встал с отчего-то невыносимо тесного дивана, еле выбравшись из объятий Нотта, и вручил ему свой учебник. — Можешь положить на мою кровать? — Учебник? — подмигнув, все же взял книгу Тео. — Именно его, спасибо, — Драко показательно улыбнулся, вкладывая в эту улыбку все упреки в адрес излишне возбужденного сегодня слизеринца. Тео в ответ лишь посмеялся. — Удачи на собрании, — выкрикнул Нотт вслед уходящим старостам. — Ты слишком много ему позволяешь, — словно отчитывая слизеринца, вдруг высказалась Панси, перебивая тишину вечерних коридоров. — Он кого-то мне напоминает, — улыбнулся уголками губ Малфой. — Не замечаешь? — Мои выходки никогда не заставляли тебя чувствовать дискомфорт, — вздохнув, озвучила простейшую истину волшебница. — Просто... Он порой излишне настойчив, — сам того не замечая, начал оправдываться слизеринец. — Он пугает тебя, Драко, — голос Паркинсон звучал непривычно по-взрослому. Она, пожалуй, впервые за долгое время общалась с Малфоем на равных. И это... по правде, восхищало. — Что? Не неси чушь, Панси, — нервно посмеялся слизеринский принц. Ему казалось, что он стоял безоружным на поле боя. — Ты боишься его реакций, миришься с его выходками, хоть тебя и воротит от них, — Паркинсон остановила однокурсника и посмотрела ему прямо в глаза. И взгляд этот был теплым, но неприятно строгим. — Я была подле тебя неприлично долго. И мне известно, как ты ведешь себя в самых разных ситуациях. Тео — не тот человек, который уготован тебе судьбой. — Не понимаю, о чем ты. Он всего лишь мой приятель. Неужели это Паркинсон тогда застала их поцелуй в коридоре? Она знает? Какой стыд... — Я не собираюсь никому об этом рассказывать. Но не совершай ошибку. Ты не будешь с ним счастлив. Драко ничего не ответил. Ему просто нечего было сказать в свою защиту. Дальше на собрание они шли уже молча. Не будет счастлив? Забавно. Будто Малфой сам этого не понимал. Да, он не будет счастлив. Ему в принципе не позволено ощутить это чувство, с Тео или без него. Темный лорд никогда не даст на это разрешение. Да и... разве заслуживает приспешник Волан-де-Морта хорошей жизни? Как он может задумываться о чем-то подобном, когда стоит на пороге разрушения мира? И, казалось, Тео — это тот, кого Драко был хоть как-то достоин. Да, он излишне самоуверенный, навязчивый и порой даже пугающий, но Нотт искренне беспокоится за Малфоя. Он готов помочь, успокоить, поддержать. Разве это плохо? Может Драко и неуютно рядом с Тео, но разве это не разумная цена за то, чтобы избежать одиночества? И Малфой почему-то был уверен, что Нотт останется с ним даже в разрушенном Темным лордом мире. Так зачем утруждать себя поиском уготованного судьбой человека, если эта самая судьба еще не дарила слизеринцу ничего хорошего? Эти мысли лишь мешают и разрушают хоть какую-то опору, благодаря которой Драко все еще стоит на ногах. Собрание прошло скучно. Профессор Флитвик попросил старост на обходах работать с мракоборцами сообща. Казалось бы, куда логичнее было бы оставить всю ночную работу взрослым, позволив ученикам спать в безопасных общежитиях. Но нет, почему-то все посчитали вполне разумным и правильным отправлять школьников патрулировать коридоры в такое неспокойное время. Еще и совершенно наплевав на то, что одним из этих школьников является сын пожирателя, напавшего на распрекрасного Гарри Поттера. Раньше в ночных обходах был смысл, ведь много кто норовил нарушить пару правил забавы ради. Сейчас же только дурак захочет шастать ночью по Хогвартсу, скрываясь от опытных мракоборцев. Так что полезность старост на патруле была весьма сомнительной. Что ж... по крайней мере, Драко это на руку, так что пусть будет. — Как ты себя чувствуешь? Вы что-нибудь придумали? — вдруг спросила Гермиона, подойдя к слизеринским старостам после собрания. Рон тоже стоял рядом и недовольно пялился на Драко. В прочем, Панси одаривала Уизли точно таким же взглядом. — Неплохо. Да, есть одна идея, но пока рано говорить об этом, — лишь кивнул Малфой, стараясь не обращать внимание на нарастающее напряжение вокруг. — Панси, ты можешь идти вперед, если хочешь. — Нет уж, я не оставлю тебя наедине с этими придурками, — фыркнула волшебница и подошла ближе. — Я им не доверяю. — Я вам тоже не доверяю, если тебя это успокоит, — даже как-то сердито высказался Рон. — А я твоего мнения не спрашивала, идиот. — Не говори так с ним, — разозлилась уже Гермиона. — Защищаешь своего возлюбленного, Грейнджер? Это просто нелепо! — Чт... что?! — грифиндорка буквально вспыхнула от слов Панси. — Он не мой возлюбленный! — Да, какой-то бред, — неловко посмеявшись, поддержал подругу Рон, после чего Гермиона вдруг затихла и на секунду глянула на него. Драко мог поклясться, что заметил в ее взгляде горькую обиду. Грейнджер глубоко вздохнула в попытке успокоиться, а после обратилась к Драко. — Ладно, в подобной обстановке невозможно разговаривать. Мы пойдем. — Да, мы тоже, — едва заметно кивнул Малфой и отступил на шаг, утягивая за собой Паркинсон. Пожалуй, не стоит еще больше накалять ситуацию.

***

Настало время почты. Совы неспешно влетали в зал, пока волшебники наслаждались обедом. Небольшие посылки, письма и газеты так и мелькали перед глазами. Гарри даже пришел набор сладостей от Сириуса. Достаточно неплохой, кстати, если не брать в расчет до невозможности противную лакрицу. — Руфус Скримджер все никак не успокоится, — нахмурилась Гермиона, разворачивая свежий выпуск "Ежедневного пророка". — Ф-то? — с набитым ртом спросил Рон. Крошки полетели в разные стороны, да так, что Грейнджер пришлось закрыться газетой от этого натиска. — Прожуй сначала, Рональд! — отчитала друга волшебница, слегка ударив его по плечу. — Так что там со Скримджером? — на этот раз спросил Гарри. — Устраивает показательные задержания пожирателей смерти. Вот только пока ни один из пойманных на деле пожирателем и не оказался. — Не там он ищет, — фыркнул Рон и кратко кинул взгляд на стол слизерина. — И зачем этот цирк? — вздохнул Гарри. Этот новоиспеченный министр уже пытался обращаться к Избранному за помощью. Хотел сделать Поттера лицом министерства. Вот только звучало это все крайне неубедительно. Гарри ему кто? Цирковая обезьянка? — Хочет заполучить доверие и поддержку магической Британии, видимо, — пожала плечами Гермиона и продолжила читать. — Из-за этого придурка родители совсем переругались с Перси. Не нравится он мне, — Рон насупил брови и поднял взгляд, замечая что-то под потолком. — Это чего они? Гарри тоже посмотрел наверх и заметил сразу с десяток сов, летящих к слизеринскому столу. Поттер проследил за одним из писем и тут же наткнулся на платиновую макушку. На столе перед Драко образовалась уже целая куча с письмами и небольшими посылками, которая только росла. И Малфой был удивлен этому не меньше остальных, пытаясь вчитаться в имена и адреса отправителей. — Ого, вот это он популярный, — заметил Симус, толкая в бок Дина Томаса и отвлекая его тем самым от милой беседы с Джинни. Тем временем уже половина обеденного зала шепотом обсуждала такое аномальное количество писем, адресованных Малфою. — Это потому что он теперь глава рода, — вдруг поспешил объяснить Эрни Макмиллан, повернувшийся к гриффиндорскому столу. — У моего отца тоже вечно стол завален подобными конвертами. Особенно в конце сентября. — А что такого особенного в сентябре? — поинтересовался Симус, чему Поттер даже был благодарен. Ему тоже стало интересно. — В сентябре ничего, — пожал плечами пуффендуец. — А вот в конце октября в министерстве проходит собрание "Священных двадцати восьми". Главам семейств приходят пригласительные, разные деловые предложения и прочие глупости. Много кто хочет выделиться на этом мероприятии. — А разве этим всем не должна заниматься мать Малфоя? — вдруг спросил Рон, переводя взгляд на Эрни. — Ну, ему уже шестнадцать, он может сам управлять родом. Его матушка, скорее всего, занята внутренними делами. По крайней мере, в нашей семье заведено именно так. — У вас, чистокровных, всегда все так сложно? — с наигранной усталостью спросил Симус, на что Макмиллан лишь чуть улыбнулся и повернулся обратно к пуффендуйцам. Гарри вернул взгляд на Малфоя, сразу же замечая его нервозность. Похоже, его смутило такое чрезмерное внимание к собственной персоне. Удивительно. Обычно он спокойно и с достоинством реагировал на подобное. Взять хотя бы день, когда он впервые вошел в выручай-комнату: высоко поднятая голова, величественная осанка. Ни одна мышца на лице не выдавала его волнения. А он наверняка волновался тогда. Сейчас же его руки, хоть и едва заметно, но дрожали, а взгляд растерянно бегал по письмам. Хотелось подойти и отвлечь его глупым разговором ни о чем. Однако, стоило этой наивной мысли мелькнуть в сознании Поттера, как на плечо Драко упала ладонь Теодора Нотта. Этот подонок... Да как он смеет? Невиданная злость и раздражение забурлили у самого сердца, заставляя его потесниться в грудной клетке. Гарри сжал ложку в руке, даже чуть погнув ее. Этот кучерявый слизеринец внушает Драко странные мысли, пристает к нему, так теперь еще и успокаивает его вместо Гарри?! Стоп. А... почему Поттера это так разозлило? Успокаивает и успокаивает. Ему-то какое до этого дело? Никакого, верно? Вот только... от осознания этой истины желание скинуть руку этого самодовольного придурка с плеча Малфоя никуда не делось. Тео плохо влияет на Драко, желает завладеть им. И Гарри это совершенно не нравилось.