Одаренный окклюмент

Как же было невообразимо неловко пустить слезу перед чертовым Гарри Поттером. За последнее время Малфой позволял себе плакать слишком часто. Ему не хотелось думать о том, что он становился более чувствительным, и тем более не хотелось разбираться, из-за чего. — Нам не о чем говорить, отдай палочку, — уже более твердо потребовал Малфой, хоть и был, по сути, беззащитен перед Поттером. Вот только перед ним Драко почему-то не чувствовал себя в излишней опасности. — Ты же стал пожирателем, да? — даже не глядя на Избранного, Малфой чувствовал на себе его пронзительный взгляд. — Не понимаю, о чем ты, — уже из какой-то наивной гордости ответил Драко. Понадеялся на хваленную недалекость мальчика-который-выжил. — Мне повторить его имя? — когда Гарри пригрозил этим, Малфой ненароком глянул на него краем глаза, замечая, как тот почти карикатурно изогнул бровь, ожидая правды. — Зачем ты тогда спрашиваешь, раз и так все знаешь? — не выдержал этого глупого напора Малфой и наконец повернулся с претензией к Поттеру. — Хотел услышать это от тебя. — Чего ради, Поттер? — усмехнулся от подобной причины Драко. — Хотел, чтобы я признался в том, что стал марионеткой Темного лорда? — голос слизеринца звучал язвительно, даже ядовито, но яд этот отравлял и самого Малфоя. — Может быть, хотел, чтобы я вдруг начал раскаиваться или стыдиться этого? Да, Поттер, я больше не просто бесящий тебя избалованный мальчик. Это ты хотел услышать? Тео все время пытался внушить Малфою, что статус пожирателя смерти — повод для гордости. Восхищался этим фактом, из-за чего даже сам Драко в глубине души начинал верить в это. Но почему-то признаваться в этом Поттеру было ужасно неловко и страшно. И даже не из-за того, что тот мог бы сдать Драко с потрохами министерству магии. Просто до последнего не хотелось, чтобы Поттер и его друзья знали об этом. Ведь после того, как они узнают, все изменится. Все точно... — Прости, — вдруг снова извинился Поттер, из-за чего все мысли слиплись в огромный ком, застревающий в горле. За что... он опять извиняется? Драко ничего не оставалось, кроме как ошарашенно смотреть на Избранного, не в силах выдавить из себя и слова. — Ты упоминал в письме, приложенном к коробу, что Волан... Темный лорд злится на тебя из-за того, что ты учил меня. И что он имеет на тебя планы из-за этого. Так что... в том, что ты стал пожирателем, есть и моя вина. Прости, правда. Гарри расстроенно замолк, опуская взгляд, а Драко продолжил пялиться на него, пытаясь осознать услышанное. — Да что ты... такое несешь, идиот? — все еще шокировано выдавил из себя Малфой, нарушая тишину лазарета и ощущая, как мысли его окутывает злоба. — Какая к черту разница, учил я тебя или нет?! Какого Мерлина ты вообще считаешь себя виноватым за это, придурок?! — Драко распалился неожиданно сильно даже для себя самого. Он не поспевал толком за эмоциями, с трудом оборачивая мысли в слова. — Ты издеваешься надо мной?! Черт! Да ты... Ты... Придурок! — Драко, ты чего... — Заткнись! — Малфой встал с койки и отошел чуть подальше, чтобы хоть как-то остыть, но у него не получалось. Тишина лазарета и отвратительный запах озерной воды, пропитавший одежду, лишь подливали масла в огонь. — Давай, еще извинись за то, что не сдох тогда в отделе тайн и не дал Темному лорду захватить власть! Может ты и за это себя виноватым чувствуешь? Ты... Да ты хоть понимаешь, какую чушь городишь?! — Насчет этого... — Только посмей, Поттер, — Драко уставился на Гарри, пожалуй, самым злобным за свою жизнь взглядом. — Слушай меня внимательно, придурок. Я — сын Люциуса Малфоя, приближенного к Темному лорду пожирателя смерти. Даже если бы он справился со своей миссией, я бы все равно пошел по его стопам через год-другой и принял бы эту проклятую метку. Другого пути просто не существует, Поттер. Так что не смей винить себя в том, что со мной происходит, ты понял меня? Оставь гребанную жалость при себе и сосредоточься на своих обязанностях Избранного. Когда Драко наконец закончил свою тираду, чуть не задыхаясь от недостатка воздуха в легких, лазарет снова погрузился в неловкую тишину. И вот за это Поттер все время хотел попросить прощения? Как же это невыносимо глупо! Идиот! Чертов идиот! — Это неправильно, — вдруг тихо произнес гриффиндорец. Драко наспех поправил волосы и вопросительно уставился на Гарри. Какие на этот раз его моральные принципы задеты? — Я не умею читать мысли, Поттер. Если хочешь мне что-то сказать, говори, — все еще раздраженно, но уже более сдержанно сказал Драко и наконец сел напротив поникшего гриффиндорца. — Ты не должен служить ему, если не хочешь этого. Так не должно быть, — Поттер не поднимал взгляд на слизеринца, рассматривая собственные пальцы. — Не важно, должно быть или нет, — отчего-то Драко совершенно не удивляла такая позиция Избранного. В целом, весь этот разговор казался Малфою каким-то знакомым. Будто они уже обсуждали нечто подобное. — Иногда нужно делать что-то против своего желания ради близких людей. — Но твой отец же сам виноват в... — Дело не только в отце, Поттер. У меня есть обязанности главы рода. Я не могу просто взять и все бросить. — Должен же быть другой выход, Драко, — Гарри вдруг внезапно схватил слизеринца за руки и посмотрел прямо в глаза, из-за чего Малфой даже вздрогнул. — Не делай глупостей. Я не хочу, чтобы мы становились врагами. — Ты, должно быть, забываешь главное, — Драко посмеялся, пытаясь замаскировать грусть в голосе. — Я трус, Поттер. И я не готов подвергать близких мне людей опасности ради какой-то призрачной возможности побега от всего этого. — Твоим же близким будет хуже, если это чудовище захватит власть, ты не понимаешь? Драко промолчал. Все он понимал. Прекрасно осознавал, что идет по неверному пути, но верной дороги банально не существовало. Слишком много неизвестного. Слишком много неопределенностей. В такой путанице и полутьме едва ли можно найти выход. — Мне нужны мои воспоминания, Поттер. Ты избранный, так что тебе будет под силу остановить Темного лорда. И... я, правда, надеюсь, что у тебя получится. Но не рассчитывай на меня. В данный момент я ничего не могу тебе обещать. — Я уже говорил, что хочу помочь тебе. — Поттер, не... — Не перебивай меня, — вдруг голос Гарри стал непривычно серьезным. — Я понимаю, что, возможно, когда-нибудь мы встретимся, как враги, но пообещай мне хотя бы то, что ты обратишься ко мне за помощью, если увидишь способ выбраться. Я поверю тебе и помогу. — Поттер, твоя храбрость граничит с безумием. С чего ты взял, что я не обману тебя? — Я больше не хочу в тебе сомневаться. Так что... я верю тебе. — Не боишься, что к моменту, когда выход появится, я и сам стану чудовищем? — улыбка на лице Драко появилась сама собой, хоть на душе у него было совершенно пусто. — Отдай палочку, мне пора идти. И Поттер наконец вложил палочку в руки Малфоя. Они просидели в тишине несколько секунд, но для Драко словно прошла целая вечность. Было приятно осознавать, что Гарри готов был протянуть руку помощи, несмотря ни на что. И, хоть Малфой не понимал, чем заслужил такое отношение к себе, все же не исключал возможности воспользоваться этим предложением. Но печаль все равно омутом поглощала все остальные эмоции. Предоставится ли такая возможность в принципе? Малфой встал с койки, подобрал лежащую на полу баночку с мазью и направился к выходу. Однако, сделав пару шагов в направлении двери, Драко остановился и все же повернулся к Поттеру. — Спасибо, — через толстую стену гордости все же сказал слизеринец. — За... этот разговор и... в принципе. — Поттер молчал. — Один человек сказал мне, что те воспоминания были мне дороги. Я... не важно. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — послышалось приглушенное пожелание за спиной.

***

На завтрак Драко немного опоздал, ведь в кои-то веки провалился в сон. Да, поспать удалось недолго, ведь до этого пришлось потратить значительно больше времени на водные процедуры, чем обычно. Гостиная слизерина напоминала найденные спустя тысячи лет руины Атлантиды, а топорно выведенные под потолком руны, укрепляющие свод, и вовсе окрашивали общую атмосферу красками безнадеги и хаоса. Но зато Малфой наконец не чувствовал груз огромной ответственности и неминуемого краха на своих плечах, когда рухнул в отчего-то уютную и мягкую кровать, скрип которой даже приятно ласкал слух: когда-то Малфой снял с пружин заклятие бесшумности, чтобы те хоть как-то отвлекали его от разрозненных мыслей, бушующих в голове. Только на эту ночь, но Драко позволил себе отдохнуть от всех этих тревог, наслаждаясь маленькой победой. Блейз и Панси достали омут, а Лоренса отстранили от занятий и выгнали из сборной по квиддичу. И хотя бы из-за этого Малфой смог заснуть быстро и спокойно. Когда ученики собрались на завтрак, профессор Макгонагалл объявила о случившемся этой ночью. Шепотки в то же мгновение разнеслись по большому залу, а виновники случившегося стыдливо затаились, лишь бы на них не упали лишние осуждающие взгляды. Как чудесно, сегодня у Драко даже появился аппетит. Ну что за замечательный день? — Так что будем делать с жидкостью? — полушепотом спросил Блейз, когда Драко подцеплял оладушек. — Она, вроде, не сложна в изготовлении, разберемся, — пожал плечами Малфой и притянул к себе сироп. — Смотрю, ты сегодня довольный, — усмехнулся Забини и похлопал друга по плечу. — Есть немного, — уголками губ улыбнулся староста слизерина. Панси и Блейз переглянулись, после чего волшебница посмотрела куда-то в сторону. Драко не успел отследить ее взгляд. — Это все прекрасно, но где Тео? — все же спросила Паркинсон. — Разве он не приходил? — Драко тоже осмотрелся и нигде не заметил кудрявую макушку. — Наверное, решил поспать подольше. — Да и пусть спит, — махнул рукой Блейз. — Сегодня в двенадцать тренировка по квиддичу, а у нас капитан отвалился. — Лори все равно ничего не умел. Нового назначим. — И кого? Малфой на секунду задумался, перебирая в голове кандидатов. В команде по большей части были одни олухи, натренированные только на свои позиции. Вряд ли кто-нибудь из них глобально понимал игру и разбирался в различных построениях и планах тренировок. — Тебя? — предложил Драко, переводя взгляд на Забини. — Неа, — безразлично повернулся обратно к тарелке Блейз. — Да ладно, тебе же нравится квиддич. — Тебе тоже, Драко, — закатил глаза темнокожий слизеринец. — Я не хочу нести ответственность за этих идиотов, — махнул вилкой в сторону Крэбба и Гойла Забини. — Ну тогда решим на тренировке, — снова пожал плечами Малфой и вернулся к десерту. По итогам голосования капитаном сборной стал Блейз Забини.