Одаренный окклюмент

Наконец-то золотое трио закончило свою бесконечную болтовню, и Гермиона не без волнения открыла ветхие покосившиеся двери в большую комнату, которая, вероятно, раньше была гостиной. На разбросанной по углам мебели виднелись глубокие царапины. Будто здесь ночевали волки, хоть и очень давно. Зловещее зрелище. В памяти ненароком всплывал образ обезумевшего Фенрира, разрывающего Хвоста на мелкие кусочки. Спину слизеринца пробрал холод от одной лишь мысли о том злополучном дне. В здравом уме Малфой бы никогда не посетил подобное место. — Я проверяла омут и жидкость, — обратилась к Драко Гермиона, перебирая вьющиеся пряди в руке. — Все работает, так что проблем возникнуть не должно. — Не должно? — покосился на волшебницу слизеринец, но все же подошел поближе к омуту, стоящему на шатком кофейном столике. — Да, просто сам омут очень старый и обшарпанный. Не думаю, что это критично, но мало ли что может случиться, — Грейнджер нервничала, хоть и старательно пыталась это скрыть. — Я еще никогда подобным не пользовалась, так что... — Я понял, можешь не продолжать, — Драко дежурно улыбнулся, чтобы успокоить подругу. Казалось, она переживала даже больше, чем сам Малфой. Она поэтому так настаивала на том, чтобы слизеринец излечил ссадины? Хотела исключить любые возможности провала? Рядом с омутом стоял с виду достаточно тяжелый короб, подобный тем, в которых Малфой хранил пустые колбы для зелий. Все же он и правда провернул все это сам. Уму непостижимо, он сам исправлял свои воспоминания. Знал же, что это сложно и опасно. Влияние гриффиндурков, не иначе. Драко сел на пол рядом с коробом и присмотрелся. От него веяло различными заклятиями, да так, что было бы совсем не удивительно, если бы на него слетелись все пикси из Запретного леса, учуяв волшебство. Однако же, стоило ему поднести руку к замкам, как те со звучным щелчком отворились. Оставалось лишь открыть сам короб. Воспоминания были так близко, что Драко казалось, что все это — лишь обманчивый сон, который принесет разочарование на утро. Дрожь в руках не унималась, а сердце ускоряло ритм лишь от того, что вот-вот головные боли прекратятся, а Малфой наконец увидит полную картину происходящего. — Можете выйти? — все же попросил слизеринец, затылком ощущая заинтересованные и предвкушающие взгляды гриффиндорцев, направленные на короб. — Но вдруг что-то случится, кто-то же должен... — снова обеспокоилась Гермиона. — Я не хочу, чтобы вы смотрели. — Ты уверен? — спросил Гарри, а Рон лишь поднял руки и молча вышел из комнаты. — Да, — кивнул Малфой и отвернулся от гриффиндорцев. — Ладно, — Поттер сдался. — Но мы будем за стенкой. Зови, если что. Драко промолчал, вслушиваясь в то, как Гарри и Гермиона покидают комнату. Дверь, процарапывая уже глубокие вмятины в полу, закрылась, а слизеринец остался совершенно один. Малфою понадобилось время, чтобы собраться с мыслями и заглянуть внутрь короба. Он никогда не терял надежды на то, что память к нему вернется, но все же всегда считал, что это случится еще очень не скоро. Но нет, вот они, его воспоминания, запечатанные в маленькие колбы, ждут своего часа, чтобы вернуться к хозяину. На глаза бросился свернутый листок бумаги, торчащий между колбами и стенкой короба. Драко медленно вытащил его, боясь порвать, и развернул. Почерк Гермионы он узнал, хоть и не совсем представлял, где мог видеть его раньше. Хотя, каракули Поттера он тоже различал, так что это не было чем-то удивительным. В письме Выдра рассказывала о своих переживаниях, упоминала некого Оленя, которому снились кошмары, и предлагала свою помощь. И если Драко знал, что Выдра — это сама Грейнджер, то о личности Оленя он лишь догадывался. Поттер хранит у себя платок Малфоя? Если это так, то это даже... мило? Глупые мысли, но от них становилось как-то тепло на душе. Если так подумать, у Драко тоже хранилась вещица, принадлежащая золотому трио. Фальшивый галлеон, на котором уже давно не появлялось новых надписей. Драко хотел его выбросить, но не смог расстаться с этой безделушкой. Даже с собой привез, чтобы монетку не нашла неугомонная Беллатриса или, еще хуже, сам Темный лорд. Еще, прочитав письмо Гермионы, Драко сделал вывод, что именно оно стало причиной того, почему именно Грейнджер стала получателем короба, а не тот же Блейз, которому он все же доверяет больше, чем всем остальным. Если вообще можно предположить, что Драко кому-то доверяет. Пробежавшись еще разок по содержимому письма, Малфой все же отложил его и достал первую колбочку. Дымка воспоминаний попала в омут памяти, закручиваясь в завораживающие вихри, а Драко глубоко вздохнул перед погружением в прошлое.

***

— Гарри, да все будет нормально, сядь уже, — запрокинул голову Рон, чтобы не видеть метаний друга из одного конца коридора в другой. — Я хочу, чтобы он все вспомнил, но... Если он возненавидит меня? — Поттер подхватил нервозность Грейнджер, не находя себе места. — Ты же сам его сюда привел. Чего теперь ныть? — Уизли определенно не понимал всей напряженности сложившейся ситуации. — Тем более, ты уже тысячу раз перед ним извинился, так еще и помог не раз, так в чем проблема? — Я бросил его в самый тяжелый момент, Рон. Ты бы простил меня за такое? — Гарри, но ты же не знал, что так будет, — на этот раз решила успокоить друга Герм. — Вот-вот, да и, к тому же, его отец знал, на что шел. Чем бы ты ему помог? — Драко — не Люциус. И даже он не заслуживает всего этого, — казалось, только Поттер понимал эту простую истину. — Разве? Малфой не так давно стал пай-мальчиком. Да и даже сейчас... он разрушил гостиную слизерина, чтобы просто отвлечь мракоборцев. Вы правда считаете его хорошим парнем? — Рон, не говори так, — Грейнджер тоже не понравились слова Уизли. — Столько времени прошло, а ты все еще с таким подозрением относишься к нему. — Может потому что я один понимаю, что у Малфоя какое-то страшное поручение от Темного лорда? И да, он пытается как-то избежать его, но кто сказал, что у него получится? — Так что нам мешает помочь ему выпутаться? — чуть ли не взорвался Гарри, еле сдержавшись, чтобы не шуметь слишком сильно. — Так а мы чем занимаемся? — развел руками Рон, смотря на закрытую дверь, за которой сидел Малфой. — Если вы помогаете ему, то я тоже не против, но доверять от этого я хорьку не стану. — Гарри, давай просто подождем, когда Драко закончит. Ты излишне накручиваешь себя, — подошла к другу Гермиона и положила руку ему на плечо. — Если он решит отвернуться от нас, то это будет только его выбором. Просто дай ему все вспомнить. — Да, Герм. Ты права. Прости, — слова волшебницы немного успокоили Поттера. И правда, стоит дождаться реакции Драко, а не надумывать лишнего. Спустя какое-то время сквозь старую дверь ветхой гостиной начали просачиваться странные звуки. Гарри сначала не обратил на них внимания, но позже осознал, что этими звуками были всхлипы. Поттер тут же подскочил с места и подбежал к двери, прислушиваясь. — О нет, — пробубнил себе под нос Избранный. Драко... Он... Плакал? — Гарри, что такое? — приподнялась Гермиона, обеспокоенно глядя на волшебника. — Сидите здесь, ладно? — с этими словами Гарри приоткрыл дверь и пролез внутрь. Перед Поттером предстал сидящий на коленях Малфой, опирающийся локтем о кофейный столик. Мокрые серебристые пряди прилипли ко лбу, а глаза покраснели. Драко то и дело вытирал слезы тыльной стороной ладони, не переставая всхлипывать. Он точно все вспомнил. Неужели все настольно плохо? Что же... Что делать? — Драко, я... — Гарри подошел ближе и тоже упал на колени, пытаясь заглянуть в заплаканные глаза слизеринца. — Мне так жаль. Прости, я тогда сильно вспылил, признаю. Да и в отделе тайн, я не должен был... — Дай ты мне... — сквозь всхлипы промямлил Малфой. Взгляд, переливающийся серым кварцем, наконец достиг лица Поттера, заставляя того замолкнуть не в состоянии выдавить из себя еще хоть что-то. — Хоть секунду... — новый всхлип ранил душу гриффиндорца. — Насладиться тишиной. — Ч-чего? — Поттер обомлел еще больше прежнего, когда на мокром лице Малфоя засияла улыбка облегчения. Драко наконец успокоился и рукой забрал волосы назад. У слизеринца покраснел кончик носа, а губы чуть припухли. Этот его вид... так завораживал. Будто он показался Поттеру без своей защитной оболочки. Такой открытый и... настоящий. — Просто я уже отвык от... свободы мыслей и от... Не знаю, спокойствия? — попытался объясниться Драко, вынимая платок из кармана мантии. Его руки все еще дрожали от прилива эмоций. — Так все хорошо? — с надеждой спросил Избранный. — Ты не злишься на меня? Драко промокнул мокрый от слез нос и непонятливо посмотрел на гриффиндорца. — О чем ты? — Малфой снова не сдержал улыбку, так по-доброму посмеявшись, что сердце Гарри екнуло вновь. — Я так и не понял, за что ты вечно извиняешься. — В смысле? — Поттер заглянул в пустой короб и быстро пробежался взглядом по разбросанным по комнате колбам. — Ты точно все посмотрел? — Да, конечно. За кого ты меня принимаешь? — вздернул бровь слизеринец. Гарри замолк, растерянно смотря куда-то за спину Драко. То есть... Это же хорошо, что Малфой не помнит тот случай? Если нет ссоры, то нет и проблемы, разве нет? Но почему тогда у Гарри было так погано на душе? Будто он обманывал Драко. Это же сам Малфой решил безвозвратно избавиться от этого воспоминания, так почему..? — Так нельзя, Драко, — через силу пробубнил Гарри. — Что ты несешь? Все же хорошо. Я наконец не слышу этот бред в голове, — Малфой покрутил пальцами у висков и снова улыбнулся. Впервые Гарри видел его таким радостным. — Я... Ладно, если ты считаешь, что так будет лучше, то... Да, все хорошо, — Гарри улыбнулся в ответ, но почему-то эта улыбка ощущалась такой фальшивой. Правильно ли он поступает? — Те воспоминания и правда... прекрасны, Гарри. Сердце пропустило удар. Драко только что... назвал гриффиндорца по имени? Щеки налились кровью, а сам Поттер потерял дар речи. Он так долго ждал этого момента, но... он словно не заслуживал его. Радость и вина слились в неказистого монстра, от чего волшебник не мог насладиться этим событием в полной мере. Но... наверное, все это только к лучшему. — Теперь ты доверишься мне? — неуверенно спросил Поттер, стыдливо опуская взгляд. — Я... Мне нужно все обдумать, но... — Драко на секунду замялся. — Теперь мне будет легче сделать выбор. Спасибо. — Хорошо, — кивнул Избранный. — Я буду ждать твоего ответа.

***

— И снова вы скрываетесь от меня, — скрестил руки на груди профессор Снейп, прислонившись к парте. — Да, и планировал побегать от вас еще пару дней, — Драко пересекся с Северусом весьма невовремя. Малфой заглянул в кабинет зельеварения, чтобы забрать домашнее задание. Пришлось пропустить занятие из-за собрания старост. И именно в этот момент Снейп поймал его. — И почему же вы избегаете меня? Натворили что-то? — профессор усмехнулся, привычно анализируя слизеринца холодным взглядом. — Я не собираюсь говорить просто так. Если хотите узнать что-то, спрашивайте, — Драко демонстративно сильно отодвинул стул и уселся на него, не отрывая взгляд от Снейпа. — Вы сломали потолок гостиной? — Нет, это сделал Ургхарт, — Малфой усмехнулся. — Странно, — Северус от чего-то совсем не растерялся. Опять он что-то придумал. — Потолок усилен древней магией, которую накладывали еще сами основатели. Не думается ли вам, что не самый смышленый ученик на факультете вряд ли бы смог без посторонней помощи проломить его обыкновенной бомбардой? — Думается. Но, как видите, Лори смог это сделать. — Не придуривайтесь, мистер Малфой. — Задавайте вопросы, профессор. Снейп тяжело вздохнул, потирая переносицу. Надо же, какой бедный. Будто его одного бесили подобные допросы. — На несущих колоннах были выцарапаны подавляющие чары руны. Кто их нанес? Драко поджал губы. Не хотелось говорить этого, но выбора особо и не оставалось. — Тео сделал это, — пожал плечами Малфой. Что ж, цирк пора было прекращать. — Я попросил его помочь мне. И да, я заставил Лори пробить потолок, и что с того? — Вы разрушили всю гостиную, — отчего-то Снейп вздохнул с облегчением. Его взгляд переменился и теперь уже не был таким леденящим и мрачным. — И ради чего? — Слизеринцы готовили бунт. Разве не должен был хваленный "Слизеринский принц", или как там меня называют, преподать этим букашкам урок? Да и... Разве не я оплачиваю львиную долю затрат Хогвартса? Подумаешь, искупал горстку идиотов. Им это только на пользу. — Так значит в вас заиграла жажда власти? — голос Северуса все так же был окрашен презрением, но Драко это не особо волновало. Какое ему вообще дело до мнения Снейпа? Декану недолго осталось смотреть на Малфоя свысока. Пусть подождет еще немного. Драко заставит его горько пожалеть о том, что когда-то их судьбы скрепились непреложным обетом. — У меня был хороший пример, профессор.