Одаренный окклюмент

— Разве слизерин сегодня дежурит? — послышался голос Гермионы, зашедшей в сумеречную библиотеку. — М? — Драко на секунду поднял взгляд, но позже вернулся к очередным письмам. — Нет, просто в гостиной неудобно работать. — Отчего же? — в голосе волшебницы читался сарказм. — Не нравятся водные мотивы? — Я бы посмеялся, но боюсь, Блейз опередил тебя с этой шуткой на пару дней, — махнул рукой слизеринец и открыл очередное письмо. Гермиона села напротив, заглядывая в расписанные листы бумаги. А Малфой так надеялся, что сможет посидеть в гордом одиночестве. Видимо, всех гриффиндорцев с ранних лет учат вторгаться в личное пространство других людей. — Там нет ничего, что могло бы тебе пригодиться, — не отвлекаясь от чтения, поспешил расстроить подругу Драко. — Я не веду переписки с пожирателями. — Как грубо, — если бы Малфой не знал эту гриффиндорскую натуру, то подумал бы, что Грейнджер обиделась. — Может, помочь чем? Стоило Драко услышать это предложение, как он прыснул от смеха, прикрывая рот рукой. — Эй! — Гермионе реакция явно не понравилась. — Да нет, нет, что ты, — принялся оправдываться слизеринец, все еще еле сдерживая смех. — Но чем ты можешь мне помочь, Гермиона? Это все деловые письма. Хочешь попробовать ответить на них? — Нет, но... — Грейнджер на секунду задумалась и осмотрела заваленный бумагой стол. — Может, я их рассортирую? — И зачем тебе это? Разве твой рыжий голубок не ищет тебя? — Драко хотел подколоть Гермиону, но та почему-то от его слов заметно поникла. — Не хочу его видеть, — голос волшебницы был пропитан горькой обидой, но сама она старалась держать лицо как можно более безразличным. Малфой бы спросил, что же такого случилось между ними, но посчитал, что банально не имеет права влезать в их личные дела. Да и... Какое ему дело? — Ладно, как хочешь. Можешь рассортировать письма по отправителям. На эти я еще не отвечал, — Драко очертил пальцем сваленные в кучу конверты и вернулся к работе. Гермиона чуть улыбнулась и взяла в руки первое письмо. Раз ей так хочется отвлечься, пускай. — А это что? — Что? — Драко глянул на вскрытый конверт в руках Гермионы. — Это письмо матушки. Положи на место, я потом с ним разберусь. — Дата уже не свежая. Почему не ответишь? — Не было времени, — размашистая роспись появилась на письме для министерства, после чего очередной листок полетел в стопку к остальным ответам. — Она, наверное, скучает. Зачем так затягивать? — достала письмо из конверта волшебница и присмотрелась. — Читать чужие переписки, как минимум, грубо, Гермиона, — ну что за бестактность. Ладно, Мерлин с ней. Все равно в том письме не было ничего особенного. Пока Грейнджер бессовестно вторгалась в личную жизнь Малфоя, тот продолжил заниматься своими делами. Лучшей стратегией против золотого трио, как оказалось, было игнорирование. В руки попалось очередное письмо от мракоборческого центра. Снова эти недоумки. Неужели им мало одного отказа, чтобы они наконец поняли, что Драко не собирается приходить на их допросы? На него даже отвечать не хотелось. Конверт с грязно-синей сургучной печатью полетел в кучу бесполезных брошюр и реклам. Чем они лучше надоедливых листовок из "Всевозможных волшебных вредилок", которые близнецы Уизли рассылают всем ученикам Хогвартса? Вот именно, ничем. — Вы с мамой любите тайные письма? — вдруг спросила Гермиона, поднося письмо к свече. — Чего? Не неси чушь, — Драко все же отложил перо и потянулся за письмом матушки. — А ну отдай. — Но там же невидимыми чернилами что-то написано, папа мне когда-то дарил такие. — Твой отец ходит в Косой переулок? Маглы вообще могут попасть туда без посторонней помощи? — Да нет же. Это обычные чернила. Поднеси к огню. Вон их даже на просвет видно, — Гермиона подвинула подсвечник поближе к Драко, на что тот весьма скептически на нее глянул. — Ты же не думаешь, что моя матушка стала бы пользоваться магловскими чернилами? Зачем ей это? — У меня спрашиваешь? — хохотнула Грейнджер, заставляя Драко отбросить долю скептицизма. — Их надо прогреть над огнем, тогда станет видно надпись. — Ладно... позже гляну, — Малфой отодвинул подсвечник подальше, а письмо сложил и засунул в карман. Час от часу не легче. — Что там еще осталось? — Пара писем из Витых троп и Мерлиновой рощи. — Гермиона отдала оставшиеся конверты слизеринцу и встала из-за стола. — У меня дежурство заканчивается. Я пойду. — Спокойной ночи, — лишь кивнул Драко, срывая сургучную печать. — Спокойной ночи, — ответила волшебница и направилась к выходу. Ну, кажется, ей стало полегче. Наконец-то переговоры с зельеварами дали свои плоды. Хоть Френсис Боуи из Витых троп так и не заинтересовался этой злосчастной слюной дракона, зато Капелла Фоули согласилась приобрести несколько флакончиков на пробу. Уже что-то. Может она найдет этому ингредиенту достойное применение. Закончив с деловыми письмами, Драко откинулся на спинку стула, чтобы перевести дух. У него редко когда болели руки после долгого держания пера, однако, это был как раз тот случай. Скорее бы уже прошло собрание "Священных двадцати восьми", чтобы от Малфоя наконец все отстали. Он так и не определился с тем, что же ему делать в сложившейся ситуации. После возвращения воспоминаний убивать Дамблдора хотелось еще меньше прежнего. Но даже так у слизеринца банально не было другого плана. Логичнее всего было бы направить свои силы на ослабление Темного лорда, но стоит тому прознать об этом, как не только сам Драко, но и вся его семья может погибнуть. Отец все еще сидит в Азкабане, а матушка почти не покидает поместье. Они буквально в руках у Волан-де-Морта. Тяжелый вздох, и Малфой снова выпрямился, доставая письмо матушки из кармана. Разобраться бы сначала с этим. И, по правде говоря, он даже затаил дыхание, когда разглядел странные темноватые линии, когда поднес лист к слегка чадящей свече. Спустя какое-то время невидимые чернила начали проявляться более отчетливо, а изначальный текст, на удивление, потускнел, постепенно исчезнув совсем. «Недавно Темный лорд проводил очередное собрание, на котором мне разрешили присутствовать. Они обсуждали нападение на Тинворт в Корнуолле. Темный лорд считает недопустимым соседство магов и маглов в одной деревне. Это станет актом устрашения для остальных волшебников. И случится оно за два дня до собрания Священных двадцати восьми. Думаю, эта информация будет весьма ценной для министра магии. О моей сохранности не беспокойся, помимо меня об этом нападении знают все пожиратели и некоторые наемники. Они зовут себя егерями, вот только раньше я о них ничего не слышала. Береги себя, Матушка.» А вот и причина, по которой матушка зачеркала что-то в изначальном письме. Видимо, с непривычки случайно оставила кляксу магловскими чернилами, которую осталось видно. — Черт, — лишь прошептал Драко, потирая переносицу. Еще одно незабываемое приключение подкралось слишком незаметно. У Малфоя появилась возможность ослабить Волан-де-Морта. Стоит ли ему оповестить о предстоящем нападении министерство магии? А даже если стоит, то как ему это сделать, оставшись в тени? Не может же он туда письмо отправить или сорваться на встречу с министром без какой-либо видимой на то причины? А ведь если подумать... На глаза бросилась грязно-синяя сургучная печать. Может быть..? Нет, допрос от мракоборцев может оказаться не менее опасным, чем спонтанная поездка в министерство. Стоит Драко ляпнуть что-нибудь не то, как он окажется в соседней от отца камере. Но пускать все на самотек тоже нельзя. Мерлин, за что Малфою все эти трудности? Поразмыслив еще некоторое время в попытках найти лучший способ распорядиться полученными знаниями, слизеринец все же потянулся к письму из мракоборческого центра. Придется действовать предельно осторожно.

***

Драко направлялся в кабинет наконец-то вернувшегося директора, когда встретил профессора Слизнорта, о чем-то беседующего с Гермионой. — Правда, я буду весьма польщен, если вы порадуете меня своим визитом, — улыбался Гораций, держа в руках пригласительное письмо. — Да, спасибо, — неловко кивала Грейнджер. — Буду рада прийти. — И позовите своего друга Гарри. Он тоже талантливый юноша. — Конечно, — волшебница взяла письма и неловко опустила руки. Казалось, гриффиндорка не совсем представляла, куда себя деть, но, завидев Малфоя, оживилась. — Драко, какая встреча, — подозвала она слизеринца, на что тот лишь прикусил губу. Не хотелось ему присутствовать при этом разговоре. — Привет, я сейчас... — хотел уже отвертеться волшебник, как гриффиндорка подошла ближе, преграждая ему путь. — Мы обсуждали чаепитие клуба слизней, — пояснила девушка, хоть Драко понял это и без ее помощи. — Рад за вас, — натянул улыбку Малфой, пытаясь пройти, но Грейнджер в упор не давала этого сделать. — Ну что еще? Гермиона на мгновение одними лишь глазами показала на стоящего позади Слизнорта, после чего снова умоляюще уставилась на Драко. — Здравствуйте, профессор, — все же закатил глаза и обратил внимание на зельевара слизеринец. — Могу я позаимствовать вашу собеседницу на время? — Ох, разумеется, — радостное выражение лица Слизнорта переменилось с приходом Драко. Надо же, — На самом деле, мне уже пора идти. Вынужден вас оставить. И только когда профессор ушел на достаточное расстояние, Гермиона наконец с облегчением выдохнула. — Ну и что это было? — Наконец спросил Малфой. — Профессор уже минут двадцать рекламировал свой клуб. Я не знала, куда мне от него деться. — Просто ушла бы, — непонимающе глянул на подругу слизеринец. — Да я пыталась, — вздохнула Гермиона. — Но он все никак не отпускал меня. А тебя он уже донимал с этим? — Не думаю, что когда-нибудь попаду в его клуб. Видела, как быстро он ускакал, стоило мне подойти? — посмеялся Малфой. — У нас с ним не лучшие взаимоотношения. — Но у тебя же лучшие результаты по зельеварению из всех, — видимо, Гермиону и правда удивили слова Драко. — А еще мой отец — пожиратель смерти, — слизеринец похлопал подругу по плечу. — Ладно, у меня дела еще есть. — Ну ладно, — растерянно ответила гриффиндорка, провожая Драко взглядом.