Одаренный окклюмент

— Ловец слизерина сорвался с места, — прокомментировала Полумна, стоило Драко метнуться к трибунам. — Загонщик гриффиндора отбивает бладжер в сторону капитана слизерина. Забини успешно уклоняется. Достаточно грациозно. Кажется, Гарри тоже заинтересовали трибуны пуффендуя. Драко чуть обернулся, замечая, как Поттер на полной скорости летит следом за ним. Ну уж нет, он не позволит ему победить. Будет знать, как строить из себя обиженку. Ловец слизерина прижался к древку метлы, ускоряясь. Морозный воздух обжигал щеки и кончики ушей, а очки для квиддича потихоньку покрывались легким инеем. — Квоффл перехватывает Демельза и пасует его в сторону... Кирка? Зачем пасовать противнику? — задалась вопросом Лавгуд, но продолжила. — Ой, Кирк не поймал мяч, он отлетел прямо к Кэти. Удивительно. Мне говорят, что Демельза славится... кручеными ударами, что бы это ни значило. Едва уловимое золотое свечение мелькнуло еще раз. Это точно снитч. Малфой снизил скорость, чтобы не влететь прямо в трибуну, но через несколько секунд он сделал новый рывок, чтобы не дать Поттеру обогнать его. Крылатый мячик вдруг с неистовой скоростью взмыл вертикально вверх. Какой ужас. Пришлось пролететь размашистой спиралью, чтобы угнаться за победой. Послышался глухой удар за спиной. — Гарри врезается в ограждение, все ли у него хорошо? — обеспокоенный голос Полумны заставил беспокоиться и слизеринца. — Он продолжает погоню за снитчем и уже у Драко на хвосте. Так высоко, совсем ничего не видно, — констатировала факт Лавгуд. — К ним летит бладжер. Как только Малфой услышал это, он на долю секунды обернулся. Буквально несколько кадров промелькнуло перед глазами: вот Поттер летит прямо за ним, а вот его уже выбило с метлы. Трибуны, испуганно охнув, замолкли. А сердце Драко отчего-то на мгновение перестало биться. И это мгновение растягивалось подобно смоле, не давая и шанса на банальный вдох. Тело действовало инстинктивно. Магия застыла на кончиках пальцев. Метла тут же замедлилась, оставшись без подпитки, вскоре и вовсе свободно падая вниз вместе со слизеринцем. Гарри на пугающей скорости приближался к земле и его метла следом за ним. Один рывок, Драко и не помнил, как сделал его, но ему удалось схватить гриффиндорца за плечо. Послышался короткий вскрик. Гарри тяжелый, ужасно тяжелый, из-за чего они оба продолжали лететь вниз, но уже гораздо медленнее. Казалась, сама метла пыхтела от такого груза. — Идиот! — на эмоциях выкрикнул Малфой, возвращая Поттера в реальность. Тот щурил глаза. — Помереть захотел? Гарри ошарашенно глянул вверх, их глаза встретились. Этот полудурок был растрепан сильнее, чем обычно. Малфой в первый раз видел его таким напуганным, от чего грудную клетку сдавило тисками. — Оба ловца спускаются на поле. Драко мог вот-вот поймать снитч, но решил спасти соперника. Такой благородный поступок, — голос Полумны прозвучал как-то излишне мечтательно, но у волшебницы не получилось унять злобу, вспыхнувшую в слизеринском принце из-за сложившейся ситуации. — Молнию поймала охотница гриффиндора. А игра, тем временем, продолжается. Стоило Гарри и Драко коснуться местами заснеженной травы, как последний бросил свою метлу и принялся снимать квиддичную перчатку. — Гарри, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Кэти, поймавшая его метлу. Повезло ему, что та не сломалась, столкнувшись с какими-нибудь ограждениями или трибунами. — Да... Видимо, не достаточно сильно ухватился, — рассеянно ответил Гарри, видимо, все еще пребывающий в шоке. Избранный хотел забрать молнию, но не смог поднять руку, шипя от резкой боли. А, когда он повернулся к слизеринцу, тут же получил от него звонкую пощечину и отчего-то присел на колено. — Хватит в облаках витать, болван! — снова выпалил Драко. Гарри схватился за щеку. Он, не отрываясь, ошарашено пялился на закипающего от гнева слизеринца. — Ты хоть... Ты вообще осознаешь, что могло произойти?! Идиот! — Д-драко прости, я... — не зная, что делать, попытался извиниться мальчик-который-выжил, совсем позабыв о боли. — А ну заткнись! — резко перебил его Малфой. Кэти лишь положила молнию на землю, тихо забралась на свою метлу и улетела, чтобы не попасть под раздачу. Казалось, внимание трибун постепенно перетекало от игры к спору. Драко сделал глубокий вдох и достал палочку. — Эпискеи. Гарри вскрикнул от внезапного вправления кости и схватился за плечо. Не зря Малфой перенял это заклинание у Полумны. — Забирайся на метлу, придурок. Я хочу выиграть в равном поединке, — грозно проговорил слизеринский принц, надевая обратно перчатку. Гарри хотел встать, даже уже схватив метлу, но почему-то упал обратно на землю, стиснув зубы. — Что еще? — на этот раз Драко даже напрягся. Еще что-то успел повредить? — Кажется... я сделал что-то с ногой, когда влетел в трибуну, — чуть отдышавшись, все же ответил Поттер. — Идиот, — вздохнул Малфой, достал зеленую пластинку из внутреннего кармана формы и поднял ее вверх. Мадам Трюк, увидев это, взмахнула причудливым флагом, после чего профессор Макгонагалл что-то объяснила Полумне. — Тайм-аут от слизерина. Мне говорят, что Гарри получил травму. Не из-за пощечины Драко. — Зачем-то уточнила волшебница, хотя это... как будто было и так очевидно. Мадам Помфри уже бежала к ловцам, а игроки медленно разлетались в стороны своих факультетов. Драко поймал на себе взгляд Блейза. Тот не казался сильно рассерженным, хотя, скорее всего, еще долго будет припоминать это. Так глупо упустил победу. — Спасибо, — стыдливо проговорил Поттер и опустил взгляд, словно провинившийся пес. — Заткнись уже, — фыркнул слизеринец и уже более тихо продолжил. — Потом поговорим. Пока мадам Помфри осматривала мальчика-который-выжил, слизеринский принц стоял рядом, ожидая услышать ее вердикт. За это время они не обмолвились ни словом. — Это перелом. — Когда к ловцам подошла мадам Трюк, заключила целительница и встала, отряхивая фартук от снега и травинок. — Он небольшой, но играть мистер Поттер сегодня уже не сможет. Да и вправленную лопатку лучше не перенапрягать. Придется провести ночь в лазарете, пока кость не срастется. — Мерлинова борода, первый матч, а уже такой инцидент, — раздосадовано вскинула руками Роланда. — Мистер Малфой, вы не против выйти из игры? Команды сыграют до ста очков. Драко раздраженно потер переносицу и кивнул. Ну а что ему еще оставалось? Было бы крайне тупо продолжать игру с одним ловцом. Гриффиндорцы бы, конечно, могли в таком случае победить, набрав уйму очков голами, но это бы ужасно затянуло игру. Или, очевидно, победил бы слизерин, потому что их ловца никто бы не остановил. В общем, сюр на поле. — Тогда я пойду, — вздохнув, направился к раздевалкам Малфой, а мадам Трюк уже махала фиолетовым флагом, передавая какой-то сигнал профессору Макгонагалл. — Игра продолжается... без ловцов. Победит команда, первая набравшая сто очков. Не знала, что так можно, — впервые Драко слышал растерянность в голосе Полумны. Что ж, не так важно. — Пока что ведет слизерин. Малфой засел в ванной старост, раз уж предоставилась такая возможность. Поттер, этот идиот... Мерлин, ну зачем Драко спас его? Гарри бы поймали, или, на крайний случай, мадам Трюк бы смягчила землю для падения. Но почему-то... Малфой не смог просто смотреть на то, как Поттер падает. Нет, даже не так. Он решился спасти его уже в тот момент, когда только обернулся... когда бладжер еще даже не настиг своей цели. Но... почему? Слизеринец никак не мог ответить на этот, казалось бы, простой вопрос. Еще и все это видели. Ну что за проклятье? Снова выслушивать нравоучения, граничащие с угрозами, от профессора Снейпа. Хотя... был ли он на матче? Драко как-то не обратил на это внимание. Да чего уж, даже если не был, ему точно расскажут. Как тут не проболтаться? Сам Драко Малфой, который уже шестой год подряд донимает распрекрасного Гарри Поттера, вдруг решил спасти того от верной смерти! Нонсенс! Кому расскажешь, не поверит. Даже сам Малфой не поверил бы. Стоит ему вернуться в мэнор на Рождество, как Темный лорд ему все припомнит. И посиделки в "Трех метлах", и милые беседы, и это чертово спасение. Сколько это круциатусов уже насчитывается? Драко чуть дернуло. Взгляд невольно упал на черную метку, после чего слизеринец вдруг... рассмеялся. Его почему-то все это до неприличия смешило. Пожиратель смерти спасает от смерти главного врага своего повелителя. — Да что ж я творю-то? — сквозь смех спросил в пустоту Драко. Его голос медленно окрашивался отчаянием. Путаница. Да, иначе и не назовешь. Все перепуталось, да так, что разобраться уже казалось чем-то невозможным. Понять бы хоть крупицу из того, что происходит... Когда Малфой наконец успокоился, решил все же вернуться в общежитие. В Хогвартсе, на удивление, было тихо. Игра закончилась, это Драко понял, еще спускаясь по лестнице. Из окна виднелось уже пустующее квиддичное поле. Долго же он просидел в ванной. И когда слизеринец неспешно вышагивал по первому этажу, он услышал щебетание птиц. Уже темнело, так что более уместными были бы трели сверчков, но... Послышались всхлипы. Малфою явно не стоило лезть, но он все равно заглянул посмотреть, кто же рыдал в одиночестве в такое время. И он увидел... Гермиону, сидящую на ступеньках небольшой лестницы. Чего это она вдруг? Так распереживалась за Поттера? Не так уж у него все серьезно. Но что тогда? Драко сделал неловкий шаг в ее сторону. Волшебница тут же вздрогнула и поспешила вытереть слезы, выпрямляясь. — Трансфигурация, — объяснила Грейнджер. — Упражняюсь. Малфой перевел взгляд на птиц. Такие аккуратные, словно живые. Они порхали из стороны в сторону, больше напоминая этим бабочек, но это все равно было впечатляюще. — У тебя неплохо получается, — пожал плечами Драко. — Я сяду? Слизеринец не ждал ответа. Он сел рядом с Гермионой, пока та в удивлении смотрела на него. Не прошло и минуты, как волшебница смирилась с этим и вдруг задала вопрос. — Ты когда-нибудь любил, Драко? — голос Гермионы был все еще влажным от слез. — С чего вдруг такие вопросы? — озадачено глянул на подругу Малфой. Она лишь выжидающе молчала. — Не знаю... Может быть... Не уверен. А каково это? Гриффиндорка вдруг округлила глаза. Казалось, ей совершенно не верилось, что Драко Малфой может совершенно ничего не понимать в делах любовных. — Это больно, — опустила взгляд Гермиона и поджала колени. — Почему же? — наверное, не стоило задавать такие вопросы человеку, который несколько минут назад плакал, но Драко как-то об этом не подумал. — Просто... представь, что человек, который... дорог тебе, недосягаем, — послышался новый всхлип. — И ты ничего... не можешь с этим сделать. Между вами словно толстая стена. Почему-то от таких сравнений в мыслях Драко промелькнул знакомый образ. — И ты хочешь быть с ним, но... не можешь. Потому что... Я не знаю, это так... больно. Гермиона снова разрыдалась, прижимаясь к плечу Драко. Слизеринец опешил, совершенно не зная, как поступить. Он решил молча принять ее слезы. Как когда-то принял слезы матушки. Он ничего не мог сказать, ведь ответа у него не было и быть не могло. Любовь и правда страшна. Когда Грейнджер уже немного успокоилась, послышались шаги. Из-за угла показался Рон с... Лавандой? Они держались за руки и прижимались друг к другу, мило улыбаясь. Мерлин, ну что за приторность. — Ой, — послышался голос Лаванды. — Тут занято. Рон поднял взгляд и улыбка на его лице мгновенно растаяла. — Вы чего тут одни сидите? — как не бывало, спросил Уизли. Нет, Драко, безусловно, знал, что тот умом не отличался, но чтобы настолько? — А вы? — вскинул бровь Малфой, с вызовом смотря на парочку. — Гермиона, не оставайся с этим придурком наедине, мало ли что... — завел свою шарманку рыжий волшебник. Грейнджер вдруг встала, злобно смотря на своего друга. Она медленно направила на него палочку. — Это ты придурок, Рон, — процедила она. Птицы разом ринулись на гриффиндорцев, заставляя тех убежать. — Ты с ума сошла? — послышалось уже издалека, после чего Гермиона наконец успокоилась и села обратно. — Понятно, — тяжело вздохнул Малфой и приобнял волшебницу, у которой в очередной раз начали подступать слезы.