Четыре девушки Шэйчика

С того дня прошёл год… …Шэй проснулся рано утром. В его комнате было довольно темно, шторы на окнах были плотно задернуты, и ни один луч восходящего солнца не пробивался сквозь них. “Ну вот ещё один ужасный день, который по своему итогу ничего нового не принесёт…” – недовольно подумал он. На душе у Кормака было действительно пасмурно и хмуро. Казалось, что вот-вот начнётся гроза, а может и самая настоящая буря, которая разнесет все его воспоминания о прошлом. Еле заставив себя встать с кровати, он поплёлся на кухню. Открыв новую бутылку вина, немного выпив, он сел за стол. Несколько часов спустя Шэем была опустошена не одна бутылка. Он вспомнил об одном из морских заданий, которое он всё время откладывал на потом, но даже сейчас решил, что всё это уже в следующей жизни. Шэй нашёл в кладовой верёвку, которой когда-то был перемотан диван, накрытый тканью от пыли, и вздохнув, направился обратно в гостиную. Шэй придвинул стул под люстру, и встав на него, привязал один конец верёвки к крюку, на котором держалась люстра, а на другом конце завязал петлю. После всех произошедших в его жизни событий Шэю не хотелось больше жить. Последний год он был в депрессии и беспробудно пил. Счастья в его жизни больше не было. Его мать и девушка, которых он очень любил – убиты его же отцом, который к тому же был злым и жестоким Тамплиером и БатяШэйчиком. Две другие девушки, с которыми Шэй встречался, имели отношения на стороне или просто использовали его. Всё это подбивало Шэя к тому, чтобы покончить с собой. Он спустился со стула, и, взяв со стола недопитую бутылку, залпом допил её. Вновь вздохнув, Шэй посмотрел в окно, но там не было ничего, что могло бы помочь ему справиться с депрессией. Мир за окном его маленькой квартиры в центре Нью-Йорка казался ему слишком светлым и радужным, что совсем контрастировало с его мрачными мыслями. Все несутся единым плотным потоком, и никто не останавливается, чтобы подумать о том, на что они тратят свою жизнь. Впрочем, это было никак не его делом. Задёрнув шторы, оградившись от внешнего мира, Шэй встал на стул и накинул петлю себе на шею. “Ну вот и все… Я не хочу больше жить… Я не вижу смысла в этом…” – подумал Шэй, и оглядел комнату. На его глазах навернулись слёзы. Он закрыл глаза, и шагнул вперёд… Петля затянулась. У него в глазах стало всё расплываться. Шэй стал задыхаться. Но тут крюк, вместе с люстрой и петлёй оторвался, и Шэй без сознания упал на пол. Люстра упала, наделав много шума. Много времени прошло… Шэй остался жив, но всё ещё не приходил в себя… В тот же день к нему решилась заглянуть его бывшая – Хоуп Дженсен. Она неоднократно стучала в его дверь, но ответа так и не было. Тогда она решилась на небывалый для неё шаг: взломать замок. Это был второй раз за её жизнь, когда она делала это. Раза с третьего ей удалось взломать замок и войти в квартиру. — ШАЙ! – окликнула Хоуп. Но в ответ ей была только тишина - ШАЙ! ТЫ ДОМА?! – ещё раз окликнула Хоуп, зайдя на кухню. В её голову стали закрадываться мысли о том, что возможно, она просто вломилась в квартиру, покуда хозяина не было дома. Следом она зашла в гостиную, где увидела Шэя, лежащего на полу без сознания. — Шай! – воскликнула Хоуп, и подбежав к нему, перевернула на спину. Он был по прежнему без сознания. Хоуп обратила внимание на верёвку, затянутую на шее Кормака и ужаснулась: “Что у него вообще происходит? Это он из-за меня сразу вешаться пошёл? Никогда не поверю… Ладно. Надо помочь…“ Хоуп с помощью своего клинка осторожно разрезала и сняла петлю с шеи Кормака. “Он жив!” — с явной радостью и облегчением подумала Хоуп. Девушка, видно нащупала на шее слабый пульс. Грудная клетка если и шевелилась, то это было едва заметно. Шэй был близок к тому, чтобы переступить черту на тот свет. Хоуп пришла как раз вовремя. Прошло бы ещё немного времени, и Шэй бы умер. (Но так как автор скотина, и не даёт Шэйчику нормально умереть, он всё равно выживет). “И что мне делать?!“ – подумала Хоуп, тщетно пытаясь привести Шэя в чувства – “Надо бежать за помощью, но что если я не успею и Шай умрёт?.. К соседям? Бесполезно. Им будет всё равно…” Хоуп проверила свою сумочку, но ничего подходящего, чтобы помочь Шэю, там не нашла. “Ну вот. Если Шай умрёт, то это будет на моей совести… “ – продолжала размышлять она – “Если бы сейчас кто-нибудь пришёл…” Совпадением или случайностью к Шэю пришла и Эйвор. Она зашла забрать некоторые свои вещи, но встретившая её взволнованная Хоуп, заставила нежданную гостью вмиг забыть о своей первоначальной цели визита. Хоуп рассказала Эйвор о произошедшем с Шэем. — Как вообще он мог дойти до этого? – переспросила Эйвор. — Я не знаю. Когда я пришла, он лежал в гостиной на полу без сознания и с петлёй на шее – пояснила Хоуп. — Он жив? — Вроде да. Но ему срочно нужна помощь! — А я-то чем могу помочь? — Умоляю тебя, Эйвор, побудь с ним! Я пойду за помощью. — А что с ним может случится? Хуже уже не будет. — Эйвор, ты пойми, что он может умереть… — Тебе его жалко? Он же тебя бросил, и ты ему не нужна. — Да! Мне его жалко. И мне всё равно на то, что он меня бросил. Он такой же человек, как я и ты. И знаешь, Ассасины обязаны… — Так. Хватит постоянно цитировать эти правила Братства! — Но послушай!... — Нет. Это ты послушай! Мне он всегда был безразличен и… — начала Эйвор, но уловив на себе настойчивый и немного жалостливый и грустный взгляд Хоуп, поняла, что поступает неправильно. Эйвор вздохнула – Ладно. Ты права. Я не могу бросить своего знакомого и друга в беде. Особенно когда он в такой тяжёлой ситуации… — Спасибо! Спасибо тебе огромное! – Хоуп обняла Эйвор, и выбежала из квартиры. Вскоре Хоуп вернулась обратно вместе со своей матерью – Клэр Дженсен, которая была хорошим врачом. Наскоро осмотрев Шэя, Клэр достала из своей сумки какую-то тёмную баночку с жидкостью внутри и кусок ваты, а затем смочив её жидкостью из этой баночки, осторожно поднесла к его носу. Шэй сразу же неприятно поморщился, и стал медленно приходить в себя. — Шай? Ты меня слышишь? – звучал голос Хоуп. Несмотря на размытость происходящего, Шэй прекрасно смог определить, кому принадлежат каждый из голосов. — Дай ему спокойно прийти в себя – следом раздался голос Эйвор – Отстань от него. — Я не успокоюсь, пока не буду уверена, что с ним всё хорошо – настаивала Хоуп. — Оставь его своей матери. Она знает, что делать. Пойдём пока выйдем… — заметила Эйвор. Затем раздался хлопок двери и всё стихло. Ещё несколько минут Шэй пытался прийти в себя окончательно. Вскоре ему удалось наконец-то различить лицо Клэр. Её лицо было неестественно бледным, понурым и можно сказать уставшим. Но не смотря на это в её глазах по-прежнему был тот самый, знакомый Шэю добрый взгляд. — Г-где я? – прокашлявшись, слабым голосом спросил Шэй, пытаясь встать. — Так, так, так. Осторожней. Не вставай пока. Полежи ещё немного – Клэр намочила тряпочку в холодной воде и положила ему на лоб – Голова болит? — Нет. Всё нормально – Шэй привстал и сел на диване, взгрустнув. Клэр забрала у него тряпочку и села рядом. — Точно всё в порядке? – Клэр положила руку Шэю на плечо, но тот сразу откинул её. Он молча сидел и смотрел в одну точку. — Я уже всё знаю - продолжила женщина - Хоуп мне всё рассказала. Я знаю, что такое несчастная любовь… — Ну и откуда же вы знаете? – спросил он. — Несколько лет назад от моего сына ушла его любимая девушка... Шэй закрыл лицо руками. — Я не могу. Не могу так больше. В моей жизни больше нет и не будет счастья. Я хочу умереть… — От перегрузки эмоций Шэй заплакал. — Ну ладно, ладно – Клэр обняла его, как родного, утешая – Тихо, тихо. — Я больше не могу… — то и дело всхлипывал Шэй. — Шэй, я хочу тебе рассказать одну вещь. Выслушай меня, пожалуйста. — Хорошо… Рассказывайте… — Шэй вытер глаза рукавом. — Много лет назад я знала твою мать – Маргаретт. И она мне рассказывала про всё, что творилось у вас в семье. Я узнала о твоём рождении даже раньше твоего отца. Маргаретт писала мне, что он был погружён в службу и дела Ордена, поэтому он и не смог узнать об этом, да и она сама ничего не говорила ему. Исходя из её слов, в ночь, когда ты родился, твой отец так и не появился дома. Потом наше общение стало вообще ещё более редким, а потом и вовсе сошло на “нет”. Некоторое время я не вспоминала о ней, но затем по городу пронеслась новость о страшном убийстве женщины в одной из квартир центрального района. Вскоре эта новость дошла и до газет. На тех ужасных фотографиях была убитая Маргаретт. После этого я перестала думать и вспоминать о ней, но когда я увидела тебя, то сразу же признала в твоих глазах искренность и доброту, что были так присущи твоей матери. Ты мне стал как родной сын. И я всегда и во всём готова тебя поддерживать. — Правда? Я всегда думал, что я всегда всем был безразличен… — Шэй вновь расплакался, обняв Клэр – Почему? Почему вы меня не забрали? Тогда давно. Вон. Мой знакомый из французского Братства был усыновлён, когда его отца схватили Тамплиеры… Шэй сильнее прижимался к Клэр, боясь, что если отпустит, то больше никогда её не увидит. Его потряхивало и от нервов и, возможно, от счастья, что у него всё— таки остался один искренне любящий его человек. — Прости, дорогой. Я ничего не знала, а когда узнала, что Маргаретт не стало, было уже поздно. Если бы я только обо всём узнала вовремя, то я бы обязательно забрала бы тебя. Прости меня. Это моя вина… — Клэр, прижав к себе Шэя, погладила его по голове. Тут с улицы через приоткрытое окно донеслись громкие споры и крики. А так как квартира Шэя находилась на третьем этаже, а окна выходили на довольно оживлённую улицу, то сложно было определить что точно кричали и о чём спорили голоса. Вскоре эти же споры были слышны на лестничной площадке около квартиры. Вот скрипнул замок, и оказалось, что это Хоуп и её уже муж. Они о чём-то спорили. — Какая разница, Лайам? Кто он… — Знаешь, что. Он – бывший Тамплиер. А я таким не доверяю! Не доверяю… Тебя. — Так. Давай потом поговорим. Подожди здесь. Я сейчас. Хоуп вошла в гостиную. — Шай! – воскликнула она, сев рядом с ним — Тебе уже лучше? Не так ли? — Да… Вполне… — всё тем же безразличным голосом ответил Шэй. Девушка из его прошлого вклинилась в настоящее, напомнила о себе в очередной раз, вернула тёплые и не очень воспоминания, которые Шэй так трепетно хранил глубоко внутри. — Ты выглядишь неважно. Может тебе стоит немного отдохнуть? – спросила девушка, посмотрев на его неестественно бледное лицо и синие уставшие глаза с огромными синяками. — Может… — сухо ответил тот. Хоуп положила руку ему на плечо, и Шэй сразу устало положил голову на неё. В его голове крутилась одна единственная мысль: “Любила ли она меня? Любит ли сейчас?”. Шэй не мог дать ответ на этот вопрос. — Ты действительно устал. Пойдём, я провожу тебя в постель – предложила Хоуп. — Может… — теперь уже устало повторил Шэй, но буквально в эту же секунду в гостиную, громко хлопнув дверью, вошёл Лайам с пистолетом на изготовку. — Хоуп! Отойди от него! Он опасен! — НЕТ! Это не то, что ты знаешь! Это ложь! – попыталась возразить Хоуп, но Лайам был непреклонен. — Отойдите обе! Сейчас же! – вновь скомандовал он. — Нет! Хоуп права! Шэй ни в чём не виноват! Это судьба сыграла с ним злую шутку! – Клэр встала на сторону дочери. — Мне всё равно! Он Тамплиер – и это факт! – настаивал на своём Лайам. — Ну и что, если он Тамплиер. Он в первую очередь человек и мой знакомый, а уже потом Тамплиер. Оставь его в покое! – сопротивлялась Хоуп словам мужа. — Хоуп О’Брайн! Подойди-ка сюда. Есть серьёзный разговор – с этими словами он схватил её за руку, выдернув из-под Шэя, который очень удачно оказался головой на подушке. Но Лайам в свою очередь не терял бдительности, и всё ещё держал Шэя под прицелом. — Нет! Я не собираюсь ничего тебе говорить! Я сама решаю, с кем мне общаться! Я приняла рациональное решение – Хоуп упиралась в отказ от каких-либо разговоров с Лайамом в данный момент. — А я не спрашиваю тебя, что ты собираешься делать. Я прошу тебя пойти со мной – Лайам ещё сильнее, почти до боли сжал руку Хоуп – Чего ТЫ отказываешься делать! — ТАК! ВЫ ОБА! ВЫЙДИТЕ ВОН ИЗ КОМНАТЫ! ХВАТИТ ТУТ ОРАТЬ! – воскликнула разозлённая Клэр и выставила обоих из комнаты. За дверью ещё долго были слышны крики и споры, но вскоре оба покинули квартиру. Клэр закрыла входную дверь и вернулась в гостиную к Шэю. Шэй уже давно мирно спал, даже не взирая на громкие споры и крики вокруг него. Клэр невольно сорвалась на добрую улыбку — “Спи, мой дорогой. Всё будет хорошо…“ – она мягко погладила его по голове – “Я буду рядом“. Посидев с ним некоторое время, Клэр почувствовав жажду, отправилась на кухню, чтобы попить. Но когда она вошла в кухню, то её поразил жуткий беспорядок, царивший там. Без зазрений совести, она принялась наводить порядок. То же самое постигло жилую комнату, гостиную, коридор и ванную. Только после того, как удовлетворённая полным порядком Клэр села в кресло в гостиной, она заметила, что на улице стемнело. Только лишь тёплый свет уличных фонарей освещал помещение. Задёрнув шторы, она вновь отправилась на кухню. Вскоре она вернулась обратно, и сев на диван рядом с по-прежнему спящим Шэем и погладив его по голове, тихо произнесла – Я всегда буду рядом…