Синее

Ветер гудит за окном, скользит по оконной раме и ледяными струйками проникает в комнату, касается щёк, заставляя ёжиться и прятать нос под одеяло. Джисон щурится во сне, трёт пальцем замёрзший нос и выдыхает, согревая ладони. Феликс спит совсем рядом, свернувшись клубочком сконцентрированного тепла. И Джисон разрешает себе откинуть его одеяло и прильнуть ближе к другу, уткнувшись носом в шею. Феликс тут же дергается, но не просыпается, неожиданно разворачиваясь к Хану своей заспанной мордочкой. И Джисон смотрит. Феликс красивый, нет, он не милый, он именно красивый. И сейчас, когда смешно дует губы во сне - особенно. С Феликсом спокойно. Он - как гарант, что все будет хорошо. Только Джисон понимает, что для самого себя Феликс этим гарантом не является. Хан снова пытается уснуть, но тут чувствует касание тёплых пальцев на щеке. Феликс проснулся также незаметно, как все это время дышал. - Я же не разговаривал во сне? - Низкий спросонья голос вовсе не вяжется с внешностью этого котенкообразного паренька. - Во всяком случае, ничего интересного я не услышал. - Придурок. - Феликс улыбается, притягивая край одеяла к лицу. - Мы проспали пары. - Как давно тебе стало не похуй? - Джисон приподнимается на локте и другой рукой протирает глаза. Феликс уже смеётся, тоже садясь на кровати, но тут же ёжится от холода. - Твою мать… Я забыл закрыть окно. - Есть такое. - Прости. - Просто встань и закрой. - Там слишком холодно. - Да что ты?! - Джисон резко скинул с себя одеяло, за считанные секунды метнулся к окну, закрыл его и юркнул обратно. - В следующий раз сам пойдёшь. - Договорились. - Феликс усмехнулся. - А теперь предлагаю по кофе.

***

Перспектива работать ассистентом визажиста Джисону не нравилась от слова совсем, поэтому, допивая третью чашку кофе и игнорируя слова Феликса о кофеиновой смерти, он рыскал по интернету в поисках подходящей вакансии. Но все находилось либо слишком далеко, либо требовался немаленький опыт работы. И тут его торкает: он забивает запрещённое слово в поисковую строку и, вуаля, он на нужной странице. Ну надо же… Такая работа, а требования смешные: среднее полное образование, прохождение обучения и, магия - ты катаешься, как сыр в масле. Феликс оборачивается на неожиданную усмешку и недоуменно смотрит на друга, который с победоносными выражением лица откинулся на спинку стула и завёл за голову руки. - И какая гениальная мысль осенила тебя на этот раз? - Феликс… У меня есть шанс сорвать джекпот. - Конкретно. - Феликс сел на стул напротив и немного устало поставил подбородок на ладонь. - Я. Буду…. Барабанная дробь… Крупье! Джисон с выражением победителя на бледном лице поправил отросшие волосы, а Феликс всё-таки сорвался на кашель. Просто Феликс знал: если Джисон что-то задумал - он это осуществит.

***

Джисон сидит в вагоне электрички и смотрит в окно. С момента их последней ночевки у Феликса прошло три недели. Декабрь вступил в свои права, принеся с собой режущий ветер, колкий снег и неуютные сумерки. Но сейчас было позднее утро, а сквозь оконное стекло пробивались солнечные лучи. И это было странно: они грели. Золотые блики замерли на бледных щеках, а глаза из-за этого светились красивым янтарным блеском. Жалко, что никто этого не видит. Во всяком случае, так можно было думать. Но не нужно. На верхней полке устроилась небольшая сумка, а в руках - все тот же чёрный рюкзак со всеми документами и самыми важными вещами. И теперь электричка ехала в город, на вокзал, с которого Джисон обычно уезжал домой. Но сейчас в его жизни начался новый этап, что только сильнее подогревало желание парня начать поиски отца. Феликс всё-таки настоялся на том, чтобы Хан жил не в общежитии, где зимой окна не закрывались, а с ним хотя бы первое время, либо снимал небольшую квартирку недалеко от университета. И да. Джисона взяли на работу. Он все ещё проходил обучение, но менеджер казино, видя работоспособность, сообразительность и целеустремленность парня, дал добро на досрочное начало работы. Поэтому уже завтра Джисон получит свою форму и… Для него откроется преступный и такой манящий мир казино, а вместе с этим - азарта, роскоши, запрещённых веществ. На наивный вопрос Джисона о владельце «Соляриса» менеджер лишь усмехнулся и ответил, что его личность не раскрывается обычным сотрудникам, так как казино - не единственное заведение, которым он владеет. И, как понял Джисон, «Солярис» - из них самое приличное и не имеющее явных проблем с законом. Поэтому сейчас Джисон смотрит на мелькающие за окном станции и заснеженные деревья, прокручивает в голове первые пункты плана поиска отца и вспоминает о том, как Феликс целуется. Почему именно сейчас и именно такие мысли забрели Хану в голову, он не понимал, но прогонять их не хотелось. Он вспоминал эти немного припухшие губы и думал о том, что Феликс не заслужил. Мучаться, не спать сутками, но при этом делать вид, что все в порядке. Хван Хенджин... Джисон этого хорька действительно придушит. И пофиг, что у Хенджина целая компания приятелей, способных размазать Джисона по стенке. Хенджин был влажной мечтой доброй половины университета, но с Феликсом все было куда сложнее. Потому что этот дурак влюбился не в оболочку, ограничившись воздыханиями по поводу накаченной спины и хищного взгляда. Феликс... Он любил Хенджина. Все его проебы, и Джисон никогда не забудет, как Ликс рассказывал ему: "Знаешь, Хан-и, он когда улыбается, то щурится. Мило так. И когда волосы собирает, у него несколько прядок остается. Они на шею падают, и это красиво до чертиков. Я замечал, что он может не съесть основное блюдо, но кимчи всегда уплетает. И когда нервничает, то всегда ногой дергает. И пиццу он любит. Я, кстати, научился ее готовить, даже пробовал тесто вертеть, прям как те повара по телику, но у меня потом вся кухня в муке была". Джисон никогда этого не забудет.

***

В здании казино тихо, ни души. Только в кабинете менеджера раздается периодический звук телефона и тихий, мурлычущий голос. Менеджер щурит кошачьи глаза, трет переносицу и озадаченно склоняется над скопившимися бумагами. Новый крупье... Мальчишка смышленый, пусть еще студент, зато сообразительнее многих, кто уже давно тут вертится. Однако проблемы все равно есть, так что боссу придется позвонить, даже если Мин этого не хочет. Он встает из-за стола, подходит к окну, из которого открывается вид на восточную часть города, и набирает номер, закусывая щеки. Три гудка. Как всегда. - Менеджер Мин. - Голос приятный, как патока, но Юнги прекрасно знает, что это обманчивое звучание. - Добрый день, босс. Есть ряд вопросов, которые я обязан с Вами согласовать. - Валяй. - Во-первых, у нас проблемы с прокурором Чоном. Он стал слишком часто возникать. - Прокурор Чон - старый идиот. Но ты правильно сделал, что сказал. Я усилю патруль у "Соляриса". - В том то и проблема - дело не в "Солярисе". - Ты же не хочешь сказать, что кто-то проболтался про "Миллениум"? - Его отпрыск под нас копает, причем очень активно. Паренька нужно припугнуть. - Вот и займешься этим, людей я тебе дам. На этом все? - Нет. Еще есть накладки с поставщиком новых игральных аппаратов. - Конкретнее. - Они считают сделку ненадежной и хотят прекратить поставлять нам оборудование. - Ну что за люди... - В трубке раздался смешок, но Юнги буквально увидел, как босс прокрутился на вращающемся кресле и закатил глаза. Злится. - Ладно, с этими уродами я сам разберусь. Что-то еще? - Да, босс, последнее. Новый крупье. - Мальчишка, досье которого ты мне прислал? - Именно. - Я его посмотрел. Ничего сверхъестественного, почему ты настаиваешь на его кандидатуре? - Вопрос заставил Мина сдвинуть брови и запустить пальцы в серебристые волосы. Действительно, почему? Правдивый ответ Юнги о том, что он просто так чувствует, босса не устроит никогда. - У него есть все необходимые для крупье качества, он разбирается в технике и преимущественно молчит. Говорит по делу, смотрит в глаза и не показывает эмоции. На собеседовании меня подкупило и это. - Менеджер Мин. Один раз ты уже ошибся с выбором сотрудника, просто доверившись своему чутью. Помнишь, чем это закончилось? Юнги помнит. Помнит, как влюбился, помнит, как Сонхо упал. Помнит карету скорой помощи и страшное: "Пульса нет..." Помнит, как потом пришлось отвалить прокурору кругленькую сумму, чтобы "Солярис" и дальше мог существовать. С того дня Юнги к своему пистолету не прикасался. Потому что специально целился так, чтобы промазать. Но не промазал. Слишком хорошо Мин умел стрелять. А все только из-за того, что наивный и трусливый Сонхо не умел держать свой умелый язычок за зубами. - Помню. Я обещаю, что такого не повторится. - Отвечаешь за пацана своей серебристой головой, менеджер Мин. Классный цвет, кстати. - Спасибо, босс. - Когда он начинает? - Завтра. - Пришлешь мне отчёт по нему. И да. Найди мне по нему больше информации. - В досье было все, босс. - Мне интересно, что это за парнишка. Можешь подключить людей из прокуратуры. - Сделаю все возможное. - Кладу трубку. Мин устало выдохнул и снова подставил лицо солнечным лучам, блаженно закрыв глаза. Его снова загрузили по самую глотку, и да, Юнги такую самоиронию обожал. Но среди всех возникнувших проблем больше всего его раздражала одна: этой проблеме было двадцать четыре года, у нее были черные, как смоль, волосы и глаза гребаного олененка из старого диснеевского мультфильма. А еще эта проблема была сыном прокурора. И звали эту проблему Чон Чонгук.