Сборник мини по Томионе

Две фигуры, облаченные в наглухо застегнутые мантии с накинутыми капюшонами аккуратно пробираются через редкий лес, напрявляясь прямо к поляне. Лунный свет мягко серебрит молодую зелень кустарников и деревьев. Весенний воздух чист и только-только напитывается ароматом первоцветов. — Мне придется остаться здесь, — сообщает один из них, как только они подходят к границе леса. Второй человек, который пониже, нехотя снимает капюшон. На лице девушки появляется тень неуверенности, но, заручившись молчаливым и утвердительным кивком своего напарника, она отстегивает сначала верхнюю пуговицу плаща, затем остальные. Гермиона прямо смотрит на парня, совершая свои действия и, казалось бы, была абсолютно спокойна. Перед тем, как распахнуть полы, она бросает короткое: «отвернись, Том» Гермиона видит небольшую ухмылку собеседника, когда он отворачивается. Теперь можно приступать к делу. Обувь также приходится снять. Обнаженная, без единого предмета одежды (не считая стеклянной колбы, зажатой в левой руке и волшебной палочки в кобуре на бедре), она мелкими шагами пробирается к середине поляны, обдуваемая легким ветерком, стараясь не думать, что Риддл смотрит. А он, в свою очередь, неотрывно смотрел на эту хрупкую фигуру с каштановой копной волос до узкой девичьей талии. Лунный свет делал чуть загорелую кожу Гермионы почти прозрачной. Казалось бы, еще чуть-чуть и она растворится в волшебном лесу. Том этого не допустит. Только не оборачивайся, чтобы не увидеть, что смотрю я, — думал он. И Гермиона не оборачивается, даже завидев единорога. Тот воинственно и гордо шагал прямо к ней, его ноздри часто раздувались — учуял девственницу. Она чуть замедляет шаг и следует к волшебному существу с чуть протянутой рукой. Ее движения аккуратны и не выражают никаких признаков угрозы для животного. Ей нечего бояться — так сказал Том. Наконец она приближается, дотрагиваясь до шелковистой шерсти зверя. Ее легкие касания сопровождаются его чуть заметным ржанием. — Мой хороший, ты дашь мне немного своей крови? — Шепчет девушка, прислоняя свою голову к его морде и вглядываясь в огромные глаза. Единорог чуть склоняет голову в ответ. Гермиона еще немного прислушивается в этой оглушительной тишине. Он согласен! Маленькое «секо» задевает переднюю ногу животного. Серебристая и вязкая субстанция плавно стекает в приготовленый сосуд. Гермиона также аккуратно залечивает рану, как и нанесла ее. Поглаживания продолжаются — важно успокоить и отблагодарить единорога. Он еще немного топчется возле нее, затем ступает обратно в гущу леса. В руке Гермионы также оказывается шерсть животного — ценные волоски. Том просил собрать как можно больше крови, но Гермиона настояла лишь на одной колбочке. Если им понадобится больше, она сможет еще раз посетить Запретный лес, но это в крайнем случае. Оказывается, самым страшным была не встреча с живтоным, нет, ее пугало лицо Тома Риддла, который откровенно на нее смотрел, пока она шла к своей мантии. Может его удивили ее магловские заскоки насчет депиляции? Хотя, это последняя мысль, которая должна посещать ее голову, когда на нее пялится чертов слизеринец. Она сохраняет бесстрастное выражение лица, как ей кажется, когда направляется к нему. Он выпрямляется и делает к ней ровно два шага, закутывая ее в мантию. Ближе его взгляд кажется хищным, как и руки, захватившие ее плечи. Чтобы разорвать этот странный контакт, ей приходится передать ему запечатанную колбу и шарик волосков. Он лишь на мгновение обращает на это внимание, засовывая во внутренний карман предметы, затем вновь глядит на нее. — Пойдем, — приглушенно произносит он, хватая ее руку. Они так быстро шагают, что полы мантии цепляются о веточки и кусты, но слизеринец не останавливаеся. Тягостное молчание прерывает Гермиоа, когда они почти подходят к школе, миновав Запретный лес. — Надеюсь, что тебе этого хватит, Риддл, — Гермиона вырывает свою руку из его цепких пальцев. Он на мгновение опускает голову, будто что-то обдумывая, а затем решительно и неожиданно близко подходит к ней. Иногда он пугает Гермиону своими внезапными действиями. Каждая их вылазка или выходка казалась Гермионе сумасбродной, пока они не совершали другую, еще более опасную и сумасшедшую. И так из года в год, из курса в курс. — Я не думаю, что этого достаточно, Гермиона. Нужен третий ингредиент, — Риддл редко называл ее по имени, но как он это делал... Его губы, руки, тело — всё тянется к ней в этот момент. Гермиона на секунду напрягается, когда Том врывается своим языком в ее рот, нагло исследуя, но его руки так убедительны и требовательны на ее талии, что она решается на очередную авантюру. Их напряженные, «околодружеские» отношения, продлившиеся несколько лет, наконец, получат разрядку. Том не ограничивается жадными поцелуями, его руки совершают в это время удачное путешествие к груди Гермионы. Поцелуй разрывается только для того, что Том смог перенести свои губы на шею девушки. Ее ноги подкашиваются, а сама она в отчаянной попытке цепляется за Риддла — только бы не упасть от нахлынувших чувств. Гермиона не помнит как они оказываются под кроной огромного дуба во дворе школы, не помнит откуда появилась мантия под ее спиной, не помнит кто произнес согревающие чары. Похоже, что Том. Тот самый Том, что сейчас нависал над ней, облокотившись на одну руку, а другой приподнимая ногу Гермионы под коленкой, раскрывая для себя. Проникновение было сдержанным, с небольшой паузой, дающей привыкнуть к новым ощущениям. Чуть погодя, Гермиона сама обхватывает Тома ногами и сливается с ним в горячем и влажном поцелуе. Теперь он движется быстрее, подкладывая под поясницу девушки руку, стараясь пиблизить ее как можно ближе к своему телу. Том также ласкает ее клитор другой рукой, пока врывается в нее. Через некоторое время движения Риддла причиняют дискомфорт, когда он мощными рывками проникает в нее, затем его сотрясают ковульсии. Привычное ощущение времени врывается в сознание Гермины после небольшой передышки — она приходит в себя. Гермиона чуть приподнимается на локтях, когда Том укладывает ее обратно на мантию. Он аккуртано вытаскивает свой член и убирает его в брюки. Гермиона непонимающе смотрит на него, когда он тыльной стороной ладони вытирает пот со лба, а затем достает третью колбу. Его сперма и ее кровь оказываются собраны в сосуд. Гермионе хочется смеяться от абсурдности ситуации, хотя она всегда замечала его нездоровую тягу к собиранию самых различных ингредиентов для зелий. В некоторых делах Том Риддл был просто больным ублюдком и все же Гермиону тянуло к нему. Теперь Риддл позволяет ей подняться, и самостоятельно укрывает ее мантией, прижимая к себе. — Так вот он какой, третий ингредиент? — Вопрос срывается с губ Гермионы вместе со смешком и неловкостью. Том вглядывается в лицо девушки, уголки его губ чуть приподнимаются. Он крепче обнимает Гермиону. Теперь они не смогут достать кровь единорога, использовав девственность Гермионы. Но у этой пары будет еще очень много приключений и интересных вылазок не только до окончания седьмого курса, но и жизни.