Сборник мини по Томионе

Гермиона рассматривала его лицо снова, делая это как можно менее заметным. Пышные кудри, оказывается, могли служить отличным прикрытием в таком деликатном деле. Причина, по которой староста гриффиндорка уделяла внимание профессору Риддлу больше, чем следовало, была действительно глупой. Не стоит обращать внимание на слухи. Преподаватель в это время наглядно демонстрировал свойства и характеристики дремоносных бобов. Риддл держал бобы плашмя, разминая ингредиент серебряным кинжалом. Темная прядь волос упала на высокий и светлый лоб без единой морщинки. — Так сок идет лучше, чем при простом нарезании, — объяснил он студентам седьмого курса. Гермиона уставилась в учебник, где было четко прописано: «Разрежьте дремоносные бобы, а затем выдавите из них сок» — Иногда нужно довериться своему чутью чуть больше, чем учебнику, — проговорил профессор своим вкрадчивым голосом. Грейнджер обратила внимание на последовавший смешок со второй парты. Парвати и Фэй странно перглянулись между собой, сдерживая улыбки. Гермиона закатила глаза, она-то доверяла профессору Риддлу во всем, включая его чутье к зельям. Неужели Лаванда-главная-сплетница-школы-Браун могла сказать правду? — А вы знали, что профессору Риддлу в этом году исполняется семьдесят два года? — Самодовольно поведала она в перерыве между занятиями. Девушки, окружавшие Браун, сначала недоверчиво на нее покосились, а затем взорвались громким смехом. Звуки противно отразились от стен коридора. Гермиона оторвалась от книги, когда до нее дошел смысл сказанного однокурсницей. Хотя есть ли смысл в этой несусветной чуши? Она ведь хорошо знала Тома. Тома Риддла, — поправила она себя, мысленно соблюдая приличия. — Но он такой молодой, не может быть, Лаванда, — заверила ее Парвати Патил, все еще смеясь. — Только это между нами, — многозначительно улыбнулась девушка, откинув золотисто-русые волосы. Гермиона закатила глаза. — Да ты положила на него глаз, Лаванда! — Заявила Фэй Данбар. — Хочешь, чтобы все внимание досталось тебе? Гермиона не думала, что Лаванда действительно запала на личность профессора. Ее интересовала лишь слава и популярность красивых мальчишек. Особенно Рона Уизли, к которому она неровно дышала, как подозревала Гермиона. Грейнджер навострила уши, было интересно зачем весь этот спектакль. Сплетня с целью простой сплетни? Или же повышение уровня злоязычницы всея Хогвартса? — Я не вру, девочки! — Защищалась она. — Моя мама работает в Министерстве магии. Она владеет данным многих волшебников. — Похвасталась девушка. — И это еще не все, профессор МакГонагал... Гермиона ахнула от наглости беспардонной девушки, захлопнув книгу и следуя прямиком в змеиный клубок. — В любом случае, это незаконно. Даже если это было бы правдой, ты, — она указала на Лаванду, — и твои родители не имеют права разглашать конфиденциальную информацию о человеке, если он не дал на то своего письменного или устного согласия. И не смей что-то говорить о профессоре МакГонагал! — Гермиона сильно вспылила. — А нечего подслушивать чужие разговоры, Грейнджер. Даже если ты меня будешь умолять, я не расскажу тебе этот секрет. — Лаванда накинула сумку на плечо и прошла мимо Гермионы в класс, остальные девушки последовали за ней. Какая наглость, — подумала Гермиона, мыслями возвращаясь на урок. — И глупость. — Добавила она про себя. Только Гермиона могла оценить по достоинству профессора, он был прекрасным человеком и... Она даже не могла представить Риддла семидесятилетним. Нет, ему ведь не больше тридцати, правда? *** Сегодня они изучали Любовное зелье с точки зрения состава, приготовления и этики. Готовый напиток был заперт в котле, когда профессор Риддл записывал тему урока на доске. После он спросил знает ли кто-нибудь о свойствах этого зелья. Это был скорее риторический вопрос, ведь он находится в помещении с семнадцатилетними подростками, которые считают, что знают все о любви. Хотя Гермионе уже было восемнадцать. Она была старше остальных почти на год. Самостоятельная, решительная и до умопомрачения умная — вот за что ее любили преподаватели, особенно профессор Риддл. Гермиона отчеканила известную ей информацию о зелье, получив несколько баллов для своего факультета. В качестве поощрения профессор разрешил ей подойти к котлу и рассказать о своем ощущении при соприкосновении с парами Амортенции. Гермиона осторожно посмотрела на него и все же приблизилась к котлу. — Запах нового пергамента, мятной зубной пасты и... — Она не договорила, так как не хотела всем сообщать, что ей нравится, как пахнут волосы любимого человека. — Отлично, мисс Грейнджер. — Быстро похвалил профессор, закрывая крышку котла от приближающихся семикурсниц. Те сразу поникли. — Амортенция никогда не сможет создать истинной любви, запомните это. — А что вы чувствуете, профессор? — Отважилась задать вопрос Фэй. Гермионе этот вопрос показался бестактным, и все же ей тоже интересно было узнать. Она успела мазнуть по лицу преподавателя, когда его недоуменние почти прошло. Профессор проигнорировал этот вопрос и уже объяснял, как приготовить антидот к любовному зелью. *** В Хогсмиде была настоящая буря. Мокрый снег облепил все, что только можно было: шапку, полы и ворот пальто, шерстяные рукавицы. Решено было сделать остановку в Кабаньей голове — неприметном пабе, куда она раньше не ходила. Выбора у нее особо не было, до трех метел еще идти и идти. Окоченевшее тело совсм ее не слушалось. Стоило послушать совет одного человека и не ходить в такую погоду в Хогсмит. Гермиона вошла в заведение, почти не нарушая спокойного перешептывания и разговоров в пабе. Она легко нашла свободный столик в укромном уголке и огляделась. Никого, кроме нее не было из учеников здесь. Взгляд лениво прошелся по разной масти волшебников, пока не зацепился за них — Риддл и МакГоногал. Странно, — озадаченно подумала она. В груди почему-то кольнуло, когда она заметила рядом с ними мужчину лет тридцати пяти. Похоже, что это сын МакГонагал, — решила Гермиона. Они оба были «суховатые», с каштановыми волосами. Только вот у МакГонагал уже появилась седина, ее предполагаемый родственник же пока не обзавелся белесыми прядями нервов и преклонного возраста. Предполагаемый сын в это время что-то говорил, обращаясь к МакГонагал, и Гермиона не могла оторвать от них взгляд, сглатывая образовавшийся ком в горле. Тут мужчина посмотрел на Риддла и небольшая усмешка тронула его губы. Такая же усмешка, как у Тома, — Гермиона в бессилии закрыла лицо руками, поражаясь своему слепому доверию. Никакой заботы на самом деле не было, когда ее любовник, а по совместительству профессор Риддл, настоятельно советовал ей остаться в замке и не посещать волшебную деревушку. Риддл обратил свой взгляд на нее, вернее, на то, что от осталось от Гермионы в этот момент — тысячу раз обманутая, растоптанная и бледная копия когда-то ее прежней. Он смотрел на нее, кажется, целую вечность, пока гриффиндорка не ушла. Негоже уважаемому профессору объявлять всем о связи с ученицей, не так ли? Самым худшим и мерзким в этот момент являлось осознание того, что она спала со стариком, даже если этот старик каким-то образом выглядел на тридцать лет. Гермиона остановилась на улице, чтобы еще раз заглянуть в паб через мутное стекло. Том смотрел прямо на нее, но он был так далеко, будто не стекло, а тысяча лет отделяла ее от этого обманщика, а может и добрых пятьдесят — спасибо за наводку Лаванде. Грейнджер смотрела на это подобие семьи, вспоминая слова своего любимого в пятницу: «Разыграется ужасная метель, тебе бы лучше не ходить в Хогсмид в эти выходные» Совсем скоро она срочно сдаст все экзамены экстерном, навсегда оставляя школу и Тома Риддла в прошлом.