Сборник мини по Томионе

Последняя учебная неделя выдалась довольно напряженной из-за количества контрольных работ, сыпавшихся на учеников предвыпускного класса нескончаемым потоком. Даже Гермионе было сложно выносить этот напор, а она, на секундочку, была лучшей ученицей в параллели. Семестр «на отлично» и предстоящие каникулы вовсе не расслабили ее бдительность и работоспособность, наоборот, заставили задуматься над списком литературы для летнего чтения и подготовкой к дисциплинам. Уже вечерело. Прохладный ветер обдувал ее голые лодыжки, пока она читала книгу, расположившись на заднем дворе дома. Глаза нетерпеливо бегали по строкам, передавая информацию прямо в мозг. Читать становилось труднее из-за ушедшего в закат солнца. Химтрейлы исполосовали темно-сиреневое небо молочными дорожками вредных выбросов. И если это выглядело красиво, то с точки зрения экологии было ужасным. Они жили на юго-востоке Англии. Самолеты постоянно летали над здешней территорией. Гермиона поморщилась при этой мысли. Из приоткрытой в дом двери доносились манящие ароматы ужина, призывая завершить чтение. — Гермиона, детка, пора накрывать на стол, — позвала Джин. — Да, мам, — отозвалась девушка, делая закладку в книге. — Выглядит восхитительно, Джин, — сообщил отец Гермионы, присаживаясь. Он водрузил бутылку красного на стол. — В честь отличного семестра и окончания учебного года, — подмигнул отец Гермионе, мать легонько дотронулась до ее плеча. Гермионе разрешили выпить один бокал вина, хотя она и не просила, и, в общем-то, не была любительницей спиртного. Вечер проходил в непринужденной обстановке, пока не был прерван неожиданным звонком. — Здравствуйте. О, Том? Давненько не разговаривали. Что? Хм, неужели? Да, да... Тогда будем готовы. Хорошо, хорошо. До встречи. — Том? — удивленно спросила Джин, промокая губы салфеткой. — Он заедет к нам через пару дней, — отец в размышлении постукивал указательным пальцем по телефонной трубке, затем положил на место. — Все-таки не виделись с ним лет... десять? — Гермионе уже семнадцать, — ответила мать. — Он здесь был последний раз, когда Гермионе было лет пять. — Значит двенадцать. Мать начала собирать тарелки, отец накинул кухонное полотенце на плечо, приступая к мытью посуды. Вид у родителей был не сказать, чтобы встревоженный, но удивленный — точно. — Это твой брат? — Гермиона когда-то слышала о Томе. Мелкие отрывки информации. Впрочем, безликий родственник не представлял для нее интереса. Сама Гермиона не помнила его; родители также не поддерживали с ним постоянную связь. У них даже не было его фотографии. — Да, мой сводный брат по материнской линии, — ответил отец. — Он занимается компьютерными технологиями в США. Гермиона представила мужчину под сорок в деловом костюме и очках. — Как уехал учиться в восемнадцать, так и остался там, — добавил отец. Значит, тридцатилетний мужчина. Впрочем, какая разница? Главное, чтобы он не притащил в дом своих детей, если они у него имеются. Однажды в комнату Гермионы попала ее дальняя родственница. Шестилетняя девочка изрядно испортила обои, изрисовав их фломастерами. Пришлось переклеивать покрытие. — Спасибо, мам, было очень вкусно, — сонно ответила Гермиона. Бокал вина порядком разморил ее юное тело. Сил хватило лишь для того, чтобы принять душ и завалиться в кровать. Ей снился выпускник Рон Уизли, библиотека в школе и мужчина без лица. *** — Я видел тебя совсем крошечной, когда уезжал из Англии, — глупая улыбка приклеилась к лицу Тома, пока он рассматривал Гермиону. Выглядел он прекрасно в джинсах и белой футболке; кофта висела на сгибе локтя. Высокий, сильный и статный. Еще красивый, — неожиданно заметила про себя Гермиона, пока Том взял ее руку для пожатия, как ей показалось; на самом деле он поцеловал ее руку. Его темные глаза сканировали ее. Гермиона стушевалась под этим взглядом. Далее он с той же галантностью уделил внимание Джин, заставив ту также смутиться. Мужчины сдержанно поздоровались. — Уютный у вас дом, — осмотрелся Том, снова остановив взгляд на Гермионе. Девушка вышла из оцепенения, рассеянно проведя рукой по всклоченным из-за жары волосам. Липкий пот покрыл шею. Она еле успела к приезду родственника, добираясь из местной библиотеки. Как всегда задержалась. С плеча свисала сумка, набитая книгами. — Спасибо, Том, — поблагодараил отец. — Гермиона, это что у тебя такое? — он указал на книги, заставляя Гермиону еще больше покраснеть. Родители часто обсуждали с родственниками любовь дочери к книгам. Гермионе не нравилась их привычка, но она ничего не могла с этим поделать. — Наша дочь скоро перечитает все книги на планете, — улыбнулся отец. — Ты ведь устал с дороги? — спохватилась Джин. — Проходи на второй этаж, мы приготовили тебе комнату. Гермиона проведет. Да, детка? — Гермиона неуверенно кивнула. Отец предложил помощь с вещами, но Том отказался. — Ужин будет готов через полчаса, — добавила Джин, когда двое уже поднимались по лестнице. Гермиона как можно быстрее поднялась по лестнице, ожидая Тома наверху. Он легко поднял сумку и чемодан. — Это ваша комната, — сообщила девушка, указывая на соседнюю гостевую. — Будем на ты, Гермиона. Я не такой старый, — Том усмехнулся и прошел в свою комнату, не дожидаясь ее ответа. Гермионе было неловко в его присутствии. Ее охватила небольшая дрожь при виде его сильного тела, исчезающего в сумраке комнаты. *** Ночью Гермионе нестерпимо захотелось промочить горло чем-то прохладным. Она тихо спустилась на кухню, стараясь не задевать особо скрипучие половицы их старого дома. Щелкнула светильник у плиты. В полумраке она взяла стакан и налила апельсинового сока, хотя знала, что такого рода напитки вызывают еще бОльшую жажду из-за своей сладости. Ей было все равно. Она наслаждалась сочетанием кислого и сладкого, перекатывая жидкость во рту. Дверца холодильника сомкнулась с основной частью, показывая ночного гостя. Том стоял прямо перед ней с сонной улыбкой. Гермиона не смела опускать глаза ниже его лица, так как торс Тома был обнажен, он был лишь в пижамных штанах. — Не спится? — тихо прошелестел его вопрос. — Да... — кажется, у Гермионы снова персохло в горле. Она сделала быстрый глоток, чтобы скорее покинуть такую опасную близость. Несколько капель сорвалось, попав на подбородок. Гермиона попыталась дотянуться до них рукавом кофты, но была прервана Томом. Его указательный палец медленно стер сладкую дорожку под губой, задержавшись дольше положенного времени. Его цепкий взгляд сейчас не выглядел сонным. Всего на секунду Гермионе показалось, что он хочет придержать ее лицо для... поцелуя? Боже, какая она дурочка. — Спасибо, — опомнилась Гермиона, чувсвуя себя идиоткой перед этим взрослым и невероятно красивым мужчиной. Ей показалось, что он был еще выше и больше Рона Уизли, в которого она была влюблена раньше. — Будь осторожнее, — заметил он, облизывая палец с капелькой апельсинового вкуса. Если только с тобой, — решила Гермиона, стремительно краснея. Кажется, она перестала дышать в этот момент. Она надеялась, что светильник у кухонного острова не освещает ее позора в виде малиновых щек. Том вытянул пачку сигарет из кармана штанов и последовал к террасе. Гермиона юркнула к себе в комнату, закрываясь на замок, чего раньше она не делала. Она боялась Тома. А еще себя. Того, что она могла подумать, сделать. Своих чувств по отношению к брату отца. Хотя и сводному. *** Солнце яростно лизнуло ее кожу, стоило снять хлопковую футболку и свободные бриджи. Погода непривычно радовала жителей Англии в этом месяце, одаривая щедрыми лучами. И все-таки не стоило обольщаться, так как сильные порывы ветра могли продуть. Они выехали на пару-тройку дней к морю по предложению Тома. Мать с отцом с радостью приняли его идею, взяв мини-отпуск. Сейчас Гермиона предпочитала не вспоминать, как уснула во время трехчасовой поездки, прильнув к Тому. Им достались места сзади. Непроизвольно подкрадывался румянец к щекам. Она осмотрела свои бледные руки. Даже родители выглядели более загорелыми на ее фоне, хотя они не большее нее самой проводили под солнцем. Макушка Тома виднелась вдалеке среди белых волн. Он равномерно греб по направлению к берегу. Гермиона отвела вгляд, надев солнцезащитные очки и расположившись в тени зонта. Открытая книга лежала на ее коленях, но девушка не могла сосредоточиться на смысле, так как постоянно кидала взгляды на Риддла. Похоже, что он уже наплававался, — заметила Гермиона. Том направлялся прямо к ним. Его умеренно загорелое тело покрывали тысячи капель воды, поблескивая на солнце. Мышцы перекатывались при ходьбе и его плавном движении руки, поправившей завитки мокрых волос на голове. Гермиона старательно делала вид, будто изучает содержимое книги, хотя сама еще несколько секунд назад пускала слюни при виде сексуального мужчины. Он остановился рядом, обтираясь полотенцем. — Вода замечательная, дамы, — сообщил Том, присаживаясь на соседний жезлонг. Джин сняла очки, чуть задержавшись взглядом на Томе. Было чем... любоваться. Господи, мама, не так откровенно, — раздраженно подумала Гермиона. Хорошо, что папа остался в номере со своим рабочим звонком. — Мы не сомневаемся, Том, — широко улыбнулась Джин. — Но я так не люблю соленую воду, лучше снять с себя куртки и позагорать лишний раз. Том понимающе улыбнулся, а затем обратился к Гермионе: — Тоже не любишь соленую воду? — Вы всегда с папой любили плавать. Сходи, детка. Только не заходи далеко, — обратилась к ней мать, вызывая небольшое раздражение у Гермионы. — Я присмотрю за ней, Джин, не переживай. Я отлично плаваю, — Том со смешком струсИл воду со своих волос на Гермиону. — Ауч, — прошипела она, глядя на довольного мужчину. На самом деле, она собиралась поплавать, только чуть позже. Для прогретого солнцем тела вода казалась ледяной. Небольшие шажки девушки по направлению к воде сопровождались шипением волн и ощущением мелкой ракушки под стопами. Гермиона обернулась: Том стоял позади нее в нескольких метрах. Она сделала глубокий вдох, а затем со стремительным рывком погрузилась в воду. Кажется, Гермиона задержалась всего на несклько мгновений, когда чья-то рука выдернула ее из воды. — Я не тону, — запротестовала она, убирая соленую воду с лица. Теперь она могла видеть лицо Тома Риддла ближе. Его рука все еще покоилась на ее, только хватка стала мягче, Том поглаживал ее предплечье. — Мне показалось, что ты провела слишком много времени под водой. Я обещал твоей матери приглядывать за тобой, — Том действительно не спускал с нее своих темных глаз. — Все хорошо, — уверила его Гермиона, вытаскивая руку. Гермиона случайно мазнула кистью по чему-то твердому впереди него. Господи, она дотронулась до его... Она кинула быстрый взгляд на Тома, но тот лишь улыбался. — Покатать тебя? — весело спросил он. Гермиона кивнула. Она была слишком смущена для того, чтобы сказать хоть что-то. Девушка забралась к нему на спину, обхватив его сильную шею руками и наслаждаясь твердостью его тела под своими руками. Море ласкало их сплетенные фигуры, пока Том плавно двигался в такт волнам, обхватив ноги Гермионы. *** — Это замечательно, милый, — щебетала Джин совему мужу, осматривая помещение. Отец заказал столик в местном ресторане с широким ассортиментом морепродуктов. Выглядело действительно прилично по мнению Гермионы: богатый зал, столики в чуть приглушенном свете, танцевальная часть, музыканты. Гермионе пришлось заново вымыть волосы после погружения в соленую воду. Это было не таким уж и простым процессом с ее-то гривой. Она надела легкий бежевый сарафан длиной до середины бедра и сандалии. Чуть подкрасила ресницы и нанесла парфюм на запястья и шею, растерев аромат белого мускуса. Так просто, — рассматривала Гермиона себя в отражении зеркала. Она не наряжалась и не прихорашивалась ни для кого. Даже для Тома, на которого обратила внимание. Все же он родственник, хоть и не кровный. Мать в бордовом платье и сияющим макияжем и отец в костюме будто на банкет выбрались. Почему они не предупредили взять что-то понаряднее из вещей с собой? Том был одет проще ее родителей, но при этом более подходяще: бежевые летние брюки и белая рубашка, открывающая шею и кусочек груди. Его чуть вьющиеся волосы были аккуратно уложены, но не зализаны: пряди спадали на лоб. Наконец, они располжились за столом. Том сел рядом с Гермионой, а напротив сели родители. Это ведь было логично? Выбор блюд остался за мужчинами: у Гермионы и Джин не было особых предпочтений. Паста с морепродуктами обещала быть восхитительной. Принесли бутылку вина. — За счет заведения, — улыбнулся официант, разливая напиток. Родители улыбнулись неожиданному подарку. Отец не планировал выпивать сегодня. — Не беспокойтесь, — уверил Том, — я отвезу всех обратно. — Не хотелось бы лишать тебя приятного вечера, — улыбнулся отец. — мы можем вызвать такси... — Возражения не принимаются, Джон. Я не тяготею к алкоголю. Вы первый раз за год выбрались отдохнуть, почему бы не выпить, не потанцевать? — улыбка Тома сияла еще ярче на фоне приобретенного загара. — Мы сдаемся, — засмеялась Джин, поднимая ладони вверх. — Гермиона, ты хочешь попробовать? — спросил отец. — Нет, папа, я не хочу, — ответила Гермиона. Хоть кто-то, кроме Тома, должен оставаться трезвым в этой ситуации. Том снова выказал свои навыки джентельмена, позаботившись о Гермионе. Он положил белоснежную салфетку ей на колени, задев пальцем открытый участок кожи — сарафан чуть задрался, когда она села. Око за око? Гермиона постаралась незаметно посмотреть на его лицо. Он непринужденно разговаривал с родителями о свей работе. Ничего особенного. — Гермиона, — Том неожиданно обратился к ней, — а тебе нравятся компьтеры? С точки зрения развития технологий? — Думаю, да, — ответила девушка. — Но в школе слишком мало часов уделяется информатике, хотелось бы больше. — Мы еще не купили компьютер Гермионе, — сообщил отец. — Это будет отличным вложением средств для развития талантов Гермионы, — ответил Том. — Я заметил тягу вашей дочери к знаниям. Постоянно с книгами, — удивленно вокликнул Риддл и улыбнулся. — Да, наша дочь отличница, — похвасталась мать, раскрасневшаяся от вина. — А куда бы ты хотела бы поступать? Тебе ведь еще год учиться? — уточнил Том, хотя прекрасно знал сколько лет Гермионе и в каком она классе. — Да, еще год. Меня интересует журналистика, — поделилась Гермиона. — В Англии достаточно достойных университетов, я уверена в своих силах, — добавила она. — Знаете, моя компания может предложить стажировку и стипендию. Вокруг технологий крутятся огромные деньги, тем более в США, нужно только попасть в этот поток. — Серьезно, Том? — удивился отец. — Гермиона необычайно умна, но у нас есть опасения насчет оплаты учебы. Хотелось бы дать нашей дочери самое лучшее образование, — Гермиона улыбнулась в ответ своему отцу. — Это было предложением, Гермиона. Хорошенько подумай над ним в этом учебном году. Разумеется, вместе с родителями, — он кивнул Джону и Джин. Ее родители почти согласны. А она? Гермионе разговор показался довольно... подозрительным. Она нравится Тому? Скорее, ее умственные данные. Рука Тома снова прикоснулась к бедру Гермионы, от чего девушка чуть вздрогнула. Последовала небольшая передышка, Гермиона смогла сделать глоток воздуха. Но вот он снова дотронулся до нее, поглаживая гладкую кожу бедра подушечками пальцев. Он удобно расположился на стуле, чуть съехав вниз. В другой руке держал бокал с соком. Апельсиновым. Он был трезв и вроде бы в своем уме, но решиться на такое в присутствии ее родителей? Думает ли он сейчас о том, что она закричит, скажет всем вокруг о его грязных ласках? — Гермиона, как тебе паста? — спросила мать, отпив из бокала красную жидкость. — Мм... вкусно, — произнесла девушка, накручивая макароны на вилку. Том сжал ее ногу. Это ощущалось так опасно и так... сладко. — Здесь потрясающая живая музыка, — заметил Том, обращаясь к Джону. Тот понял намек, пригласив мать на танец. Джин радостно последовала за мужем на площадку. Тем временем ласка продолжалась. В эти минуты Гермиона с Томом могли позолить себе больше, чем при близком нахождении родителей. Девушка чуть осмелела. Она немного раздвинула ноги, позволяя своему дорогому дядюшке дотронуться до нее там. — Хорошая девочка, — послышалось сбоку. Рука Тома замерла от неожиданности, а затем подкралась к краю трусиков, поглаживая клитор через ткань. Движения руки становились все более нетепеливыми, и Гермиона вдруг испугалась этого напора и зарождающихся чувств, сомкнув бедра. Рука Тома оказалась сжата. Гермиона осторожно посмотрела на зал. Родители медленно танцевали, обнимая друг друга. — Раздвинь ноги, — шепнул он. Она послушалась. Теперь его пальцы сдвинули краешек трусиков, очерчивая нежные губки, а затем надавливая на чувствительное местечко. Круговые движения накатывали волнами удовольствия на Гермиону, заставляя прикрыть глаза. — Веди себя естественнее, — заметил Том. — Хочешь потрогать меня? Гермиона неуверенно кивнула, протянув руку под скатертью к его штанам. Она никогда раньше не трогала мужской член, но представляла несколько раз. Он был довольно твердым и массивным в ее ладони. Гермиона несколько раз погладила его достоинство, когда Том резко вошел в нее средним пальцем; большим он продолжал поглаживать клитор. Еще секунда, мгновение и она кончила, содрогнувшись и зажмурив глаза. Она убрала свою руку, как и он свои пальцы. Мушки плясали перед глазами; тело чувствовалось непривычно расслабленным. Гермиона повернула голову, увидев его дрожащую улыбку. Вряд ли он кончил от ее пятисекундных прикосновений. Подошли родители. — Мне нужно в уборную, — сообщила Гермиона, покинув их до того, как они увидят ее и все поймут. *** Они сняли два номера в гостинице неподалеку: Гермиона жила с родителями в семейном люксе, а Том этажом ниже в двухместном номере. Часы мерно отстукивали деления, приближая стрелку к двенадцати. Родители сразу уснули, разморенные второй бутылкой вина, заказанной Томом, пока она отлучилась в уборную. Том. Желал ли он бОльшего? Они ведь не закончили с ним... Гермиона боялась даже шелохнуться в своей постели, хотя родители крепко спали в соседней комнате. Неужели отец поймает ее при щелчке дверного замка? Догадается ли он, что его семнадцатилетняя дочь собиается в номер к тридцатилетнему мужчине? И все-таки Гермиона встала под покровом ночи, провернула как можно тише свой ключ, затем замкнула родителей снаружи. Девушка на секунду прислонилась к двери, стараясь успокоить бешеное сердцебиение. Она двинулась на третий этаж в приглушенном свете ламп. У его двери остановилась, решаясь. Не хотелось бы стучаться и ломиться к нему. Гермиона повернула ручку, почти не надеясь. Дверь не была заперта — для нее? И все же неосмотрительно сего стороны. Она тихо затворила дверь и прошла в комнату. Том лежал на спине, укрытый до пояса белоснежной простыней, отливающей в лунном свете. Гермиона присела рядом с его кроватью, рассматривая греческий профиль Тома. Пухлые губы были чуть приоткрыты, а сильная грудь равномерно поднималась. Пожалуй, можно было еще немного полюбоваться им, а затем вернуться в свой номер. Он спал. Гермиона корила себя за этот дурацкий порыв. Зачем она пришла к нему? Чтобы он ее трахнул? Ласкал всю ночь, а потом выставил к ее родителям? Она поднялась, намереваясь уйти, когда его рука схватила ее, притягивая прямо на кровать. Том подмял ее под себя. — Ты собиралась уйти, малышка? — спросил Том, прикасаясь к ее губам. — Нет, я пришла к тебе, но подумала, что ты спишь, — прошептала Гермиона прямо в губы, чувствуя приятную тяжесть его тела и накатывающее возбуждение. — И зачем же ты пришла, Гермиона? — Том исследовал ее шею, оставляя поцелуи в особо чувствительных местах. Гермиона положила руку на его грудь, а затем медленно провела к животу, дойдя до белья. Она потрогала его член через ткань, чуть сминая, а затем, подумав, залезла внутрь, взяв в руку восставшую плоть. Том рвано дышал, наслаждась ее неумелыми ласками, затем перекатился на спину. — Кажется, за тобой должок, Гермиона, — Том положил свою руку поверх ее, проводя по члену. — Вот так... да. Гермиона начала двигать рукой быстрее, наблюдая за реакцией Тома. Тот закинул голову, хватая ртом воздух. Девушка добавила вторую руку, сминая яички. Мужчина начал двигать бедрами навстречу движениям девушки; его рука легла на ее промежность. Если бы не боязнь боли, Гермиона прямо сейчас села на его возбужденный член. Она чувствовала влагу на своих трусиках от движений мужчины по клитору. Гермионе показалось, что Том скоро разрядится, поэтому решила его немного удивить. Ее влажный рот опустился на член, затем она облизала его головку по кругу, уделяя внимание уздечке. Том схватил ее за волосы, отстраняя. Он бурно кончил на край кровати, чертыхаясь. — Господи, ты сведешь меня с ума, — зашептал Том, заключая ее в объятия. Они лежали минут десять в полной тишине, пока их дыхание не восстановилось. Том начал ласкать ее снова, уделяя внимание шее и губам. После он стащил с Гермионы футболку, оголяя грудь. — Ты восхитительна, — язык Тома запорхал над левым, а потом над правым соском; рука стимулировала клитор. Гермиона металась по кровати, задыхаясь от возбуждения. Член Тома к этому времени снова встал, и Гермиона взяла его в руку, поглаживая. Сейчас... сейчас он окажется в ней, даря наслаждение. — Хочешь его? Хочешь его внутри себя? —Том улыбнулся, поднимая голову от ее груди. — Да, я хочу его, — шептала Гермиона, двигая навстечу бедрами. Том опустился вниз, оставляя поцелуи на ее груди, животе и лобке. Он лизнул клитор, а затем начал посасывать его; изредка он наблюдил за Гермионой. Через некоторое время он добавил палец, как тогда в ресторане. Он осторожно входил в нее, пока язык энергично стимулировал точку возбуждения. Все вдруг померкло, а потом вспыхнуло под веками Гермионы. В этот раз оргазм был сильнее. Тело подрагивало от недавних ласк. Она почувствовала поглаживания Тома на своей спине. Он обнял ее, прижав к себе. Где-то на макушке Гермиона чувствовала его дыхание. Девушка снова попыталась взять его член, но Том остановил ее. — На сегодня хватит, малышка, — он сильнее обнял ее и поцеловал в лоб. *** К шести Гермиона прошмыгнула в номер, надеясь, что ее родители не проснулись. Ей повезло. Она залезла под легкое одеяло и очень быстро уснула. — Гермиона, Гермиона? — голос матери слышался издалека. Нега окутала ее тело, не позволяя разомкнуть глаза. Спалось просто замечательно после... Она резко открыла глаза, подрываясь. Неужели это не было сном? Она была с Томом? — Нам пора собираться, дорогая. Я и так тебя не будила до одиннадцати, — сообщила мать и покинула комнату. Гермиона плюхнулась обратно на подушку, потянувшись. Скоро они приедут домой, а там родители выйдут на работу, оставляя ее одну с Томом. Кажется, она вошла во вкус. Они собрались за полчаса, позавтракали прямо в номере тостами с яичницей и вышли с вещами к парковке. Тома не было видно. Отец начал загружать сумки в багажник, морщась от яркого солнца. Гермиону охватило странное чувство, не дающее покоя. Она осмотрелась. — А где Том? — спросила Гермиона. — Он уехал еще утром, дорогая, — ответила мать, надевая солнцезащитные очки. — Куда? — еще немного и Гермиону начнет бить озноб; она опустила глаза. — Полагаю, по делам к нашим родителям, — ответил отец, — а затем домой в США, — Гермиона округлила глаза. — Разве он не забыл свои вещи у нас дома? — Не волнуйся, Гермиона. Он взял все с собой в эту поездку. — Вот как, — бесцветно ответила Гермиона, смакуя полученную информацию. Этот сукин сын оставил ее с гребаной жаждой на целый год.