Легенда о Серебряном Змие

      На Терре блуждает множество мифов и легенд. Они затеряны в её мшистых закоулках, сверкают из щелей зубастых скал, шепчут из морских глубин, свистят с вершин высоких гор. Время шуршит кольцами, перешучиваясь с гордой богиней-создательницей Геей, а легенды множатся, прорастая извилистыми корнями в сердце суровой планеты.       Одна из них связана с приходом Йоля, самой долгой ночи на Терре, от которой начинался отсчет нового года. В эту ночь над землей пролетают драконы, озаряя небо вспышками магического огня, а смертные жгут высокие костры: столь высокие, чтобы они сливались пламенем с огнём драконов. И нередко именно в эту ночь вершатся загадочные события, предрешающие будущий путь планеты. В особенности потому, что драконы — это символ правящего на Терре рода Дельфинидов.       Давно ходили среди народа слухи, что принадлежащие к этому роду и обращаются в драконов, расписывающих небеса огненными узорами, но поскольку их встречали редко, сведущие люди с резоном отмечали, что драконы сами по себе нелюдимы, а значит могут искусно скрываться даже от зоркого взгляда. Но что-то призывает их в небо в самую чёрную ночь Терры, и учёные мужи испокон веков ломают голову над этой загадкой. А лет так тридцать назад добавил им головной боли Серебряный Змий…       Он появился внезапно, никто даже не приметил его сначала во всполохах яркого пламени, приняв издали за отблеск огня на обледеневших вершинах гор. Но змий приблизился, и тогда его разглядели. Длинный, гибкий, хлёсткий, что ивовый прут, он спустился ниже, чем драконы, пролетевшие за миг до него, и позволил рассмотреть себя куда лучше горделивых отстраненных ящеров. Ветер лохматил его серебряные длинные волосы, располагавшиеся вдоль гребня почти по всему телу. Глаза сверкали неземным синим огнём. А на холке среди волос сидела горделивая фигурка, держась за крепкие наросты, похожие на рога, на голове змия. С одной её посадки была видна вся стать. Валькирия, не иначе, мчалась на Змии над Террой. Люди пораженно смотрели на неё, отмечая буйное крыло волос, метавшихся как плащ за спиной, скудность одеяний (возможно растрепанных мощными порывами ветра). И даже с такого расстояния чувствовали они её взгляд, преисполненный отчаянной смелости. Змий мчался по засвеченному светом костров небу, как будто красуясь. Многие, очень многие успели рассмотреть его, прежде чем он скрылся за линией горизонта. Кто был это? Что за Змий? Что за девушка? Долго шумела о том Терра… И никто достоверно не знал, лишь догадки строили, временами дикие и странные…       Особо подливало масла в огонь, что скрылся Змий со своей дивной наездницей в Мглистых Горах, где стоял Замок Владыки Востока Джедайта Эврида. Об этой возможной связи и будет наш рассказ. Он посрамит научных мужей, что искали чересчур сложное объяснение явлению неизвестного зверя в небесах и пытались даже привязать его к видениям о пресловутом «Конце света», которого по велению могучей Геи не будет ни в этом тысячелетии, ни в следующем. Таково слово наше.

***

      Владыка багряного Марса искал союза. Это знали все. На фоне яростной Венеры, усилившей своё влияние в Альянсе за счёт помолвки дочери со старшим сыном могущественного Юпитера, он явно терял свои позиции. Дочь Владыки, принцесса Реяна, похожая ликом на белоснежную лилию, уже давно достигла брачного возраста, и только её вспыльчивый независимый характер мешал устроить выгодное замужество. Не принимают юные девы мотивов большой политики. Им любовь подавай. Но если бы хоть какой-то отдаленный интерес промелькивал у гордого дитя песков к мужчинам! А она только злословила на их счёт, как вредная принцесса из сказки, которую только выданье замуж за первого встречного и укротило.       На закрытом совещании с Владычицей Марса, Первым министром и Министром межпланетных дел Владыка поставил задачу четко:       — Она должна выйти замуж до конца этого года! Мне плевать, как вы это организуете. Мы не можем позволить Венере и Юпитеру занять главенствующие позиции в Солнечной Системе!       — Но, господин моего сердца, — кротко начала Владычица, — спешка в этом вопросе не послужит к добру. Реяна — нежная и чуткая душа. Она не потерпит давления.       Владыка нервно чихнул, дернул себя за рукав и раздраженно посмотрел на жену:       — Упаси Великий Создатель! Никакого давления! Надо подстроить идеальное столкновение с тем, кого мы выберем ей женихом! Мне хватило прошлого скандала, который она закатила наследному принцу Урана! Нам чуть войну не объявили!       — Далеко им лететь было слишком… — сипло буркнул Первый министр, стискивая стакан с бодрящим напитком. Он уже три дня не спал из-за бурь. — За такие расходы на перемещение войск любую обиду забудешь. Не говоря о том, что наши пыльные смерчи без особых разработок сделают их похожими на слепых котят.       — Не о том речь, — поморщился Владыка. — Основной вопрос — кого?       — Ответ прост, Владыка, — степенно проговорил Министр межпланетных дел. — Наш ближайший сосед — Земля. Их принц пока холост. Он — идеальный кандидат.       Владыка сумрачно посмотрел на него исподлобья:       — Вы должно быть шутите, мой друг. Принц Земли обручен с наследницей другого нашего близкого соседа — Луны! И он без ума от своей невесты! Это если отставить в стороне, что Реяна сама души не чает в Серенити! Вы что мне предлагаете?       — Силу, — коротко ответил министр и со стуком поставил на стол какой-то флакон. Владычица вздохнула и потупила взор.       — Вам известно, что на Терре приближается Йоль. В эту ночь принадлежащие главной ветви Дельфинидов обращаются в драконов. Их человеческая ипостась подавляется. Здесь особые феромоны, которые притягивают внимание драконов.       — Но на Терре в Йоль их сотни! — в ужасе прошептала Владычица. — Что будет, если наша дочь притянет их внимание?       — Не волнуйтесь, — тонко улыбнулся министр. — Это особое средство, созданное на крови Дельфинидов. Оно приманит только наследника рода. Если ваша дочь проведет ночь подле Эндимиона, ему придется жениться на ней.       — Что значит, проведет ночь? — пальцы Владычицы сжали поверхность стола. — Вы должно быть лишились ума!       — Прошу вас, доверьтесь этому плану, — вскинул руки Министр межпланетных дел под неприязненным взглядом Первого министра. — Принцессе Реяне ничего не угрожает! Это зелье обладает также эффектом, угнетающим активность объекта его воздействия. Наследник просто заснёт рядом с ней после полета, и всё. Но как человек чести, он должен будет жениться на ней.       — Но Реяна… — Владыка нервно забарабанил пальцами. — Она не согласится.       — У неё не будет выбора. Проведя с принцем ночной полет, она будет очарована его драконьей ипостасью. А главное — не будет понимать, почему это произойдёт. И сама сдастся под давлением обстоятельств.       — А Серенити? — скептически спросил правитель Марса. — Что с ней?       — Конечно, её ранит предательство принца, но она не будет винить Реяну. Обида и гнев обманутой возлюбленной обрушатся на Эндимиона.       — Это всё похоже на сомнительную авантюру, — вздохнул Первый министр. Он был старше своего коллеги на пару десятков лет и когда-то сам занимался межпланетным направлением. — Если у королевы Селены возникнут догадки о том, откуда у принца Земли влечение к Реяне, разразится страшный скандал. А Король, о проницательности которого слагают легенды? Вы думаете, что сможете его обдурить? Бесчестно рушить союз Луны и Земли, когда именно Луна протянула нам руку помощи во время кризиса десять лет назад.       — Политика, — надменно процедил сквозь зубы молодой и дерзкий министр, фанат величия Марса до мозга костей, — не строится на понятиях благодарности за прошлое. Важен момент настоящего. Луна не чурается переговоров с Венерой и принимает правила экономических ограничений, которые та накладывает на Марс, так с чего это нам быть благородными и смотреть, как Луна строит себе путь к могуществу?       — И всё же, — потянул Первый министр, воспользовавшись затянувшимся молчанием хмурого Владыки, — мы не должны поступать столь… отчаянно. Мы можем найти партию принцессе Реяне вне Альянса.       — Дальний союз не поможет нам решить проблему с Венерой, — с хрипом выдохнул Владыка, мрачно изучая руки. Затем поднял взгляд на притихшую печальную супругу: — Какие возможные проблемы от реализации этого плана?       — Никаких, — самодовольно пояснил Министр межпланетных дел. — Главное убедить Реяну нанести содержимое флакона на запястья и шею. И всё будет великолепно. Принцесса переживет несколько волнительных мгновений, а на утро будет счастливой невестой Эндимиона. И свадьба будет скорая.       — Владыка, — тихо сказал Первый министр, — прошу вас, у этого плана больше уязвимостей, чем кажется. Я бы хотел подробный отчёт, кто изготовил этот волшебный эликсир. У кого нашлась кровь Эндимиона.       — О, это наш союзник, — на щеках молодого министра мелькнул и почти мгновенно исчез отблеск румянца. — Очень компетентный в вопросах магии и зелий человек, особа, приближенная к Эндимиону. На Терре очень многие из непосредственного окружения Эндимиона выступают против Луны. И мы должны этим воспользоваться.       — Что ж, — Владыка ударил ладонью по столу, — мы попробуем реализовать этот план. Но и вы, мой друг, и ваш загадочный союзник — головой отвечаете за мою дочь. Марсу нужна сила. Но на Реяне должен быть телепортационный браслет, которым она сможет воспользоваться в любое мгновение.       — Если помехи драконьего фона не собьют его настройки, — вздохнул Первый министр, отмечая что-то на листе. — Пусть с ней поедет ещё придворный маг.       — Да хоть вся королевская конница, — махнул рукой Владыка, отворачиваясь от Владычицы, взгляд которой пылал жгучими углями осуждения. Она не смела уронить его авторитет перед министрами, но за закрытыми дверьми его ждала буря.

***

      Принцесса Реяна не любила зиму. Это был общеизвестный факт. Поэтому на тот роковой Йоль тридцатилетней давности она приехала закутанная в меха по самый нос. Даже хрупкая принцесса Серенити ограничилась одной шубкой, отороченной серебристым мехом. А на Реяне их было целых три, не считая разномастного мехового покрывала, намотанного сверху.       Встречали принцесс лично принц Эндимион, его друг и наставник Старший Лорд Кунсайт, владыка террианского Запада, придворный маг дворца Дельфинидов Берилл Титанид и несколько гвардейцев. Реяна, тихо чертыхавшись, куталась в меха всё отчаяннее.       — Это, наверное, всё твоя родовая магия, — шепотом сказала ей сопровождавшая их предводительница личной гвардии лунной принцессы Минория. Сама гордая дочь Венеры была одета только в боевую матроску, поверх которой, как дань приличиям, был наброшен просторный золотой плащ с красным подбоем. Но её обнаженные ноги то и дело мелькали сквозь полы, привлекая сторонние любопытствующие (и не только) взгляды. Даже Старший Лорд пару раз обернулся, не скрывая недоумения.       — А почему тебя твой родовой огонь греет? — раздраженно ответила ей Реяна. — Мы же считай, что одна стихия — пламя.       — Нет, я скорее воздух, — широко улыбнулась Минория. — Поэтому мне хорошо даже на холоде, а Нити — воплощение всех стихий и тонкий звонкий эфир: особый воздух, которым дышат боги.       — Глупости говоришь, Мина, — смущенно и немного виновато отозвалась Серенити и церемонно склонила голову перед Берилл, которая остановилась у самых дверей. Придворный маг Дельфинидов кивнула в ответ и протянула принцессе корзинку, овитую ветвями остролиста и лавра — в ней лежали крупные красные яблоки, усыпанные звёздочками гвоздики.       — Да будет добра к тебе сегодня мать Гея, лунное дитя, и убережет от жаркого пламени.       В карих глазах чародейки полыхнули багряные искры, которые совсем не понравились Реяне. Она беспокойно наблюдала, как смело Нити достает из корзины сочное яблоко и надкусывает. Капли сока на губах принцессы блеснули в свете свечей.       — Благодарю за доброе слово, о, посвященная.       Берилл снова склонила голову, и девушки прошли внутрь замка. От мощных стен веяло тоскливым холодом, несмотря на задорный треск факелов.       — Нити, а почему твои родители вообще согласились на этот варварский обычай? — настороженно спросила принцесса Марса, косясь за спину, где шелестела юбками неторопливая Берилл. — Неужели им не страшно?       — Пффф, — Серенити довольно фыркнула. — А чего им бояться? Это же Эндимион!       В её лазурных глазах сияла могучая, всё принимающая любовь.       — Конечно, из того, что Дельфиниды оборотни, и пытаются делать родовую тайну, но уверена, что в народе прекрасно об этом знают. За долгие годы ни одна королева не пострадала! Ты только подумай, сколько их было до меня? Для счастливого долгого брака необходимо, чтобы Эндимион признал меня не только в человеческой, но и в звериной ипостаси.       — Варварство, — буркнула Реяна. — Мы же цивилизованные люди! Пора бы уже похоронить эти дурацкие традиции.       — Если будущий владыка Терры не напитает свой огонь в эту ночь, то следующая долгая ночь пожрет все его силы, — наставительно качнула пальчиком Серенити.       — Глупые домыслы, которые никто не проверял на практике, — продолжала настаивать на своём огненная принцесса. — Но, разумеется, это нормально рисковать жизнью и здоровьем невесты!       — Мы же будем рядом, — с наигранной беззаботностью вмешалась Минория. — И у Серенити есть защитный оберег, да, Нити?       — Да, — Серенити коснулась шеи. — Мамин кулон усыпит любого, кто попытается напасть на меня с недобрыми намерениями. Так что если Эндимион проявит агрессию, я воспользуюсь им. Но придется свадьбу отложить тогда за летнее солнцестояние…       — А если всё пройдет гладко? — невольно полюбопытствовала Реяна, чувствуя, как замирает сердце. — Ты…       — Выйду за него замуж, прежде чем Луна завершит цикл, — ласково улыбнулась принцесса Луны.       — Это так романтично, — вздохнула Минория. — Когда твой возлюбленный могучий крылатый дракон, который вспарывает небеса и дышит огнём. Ты будешь такая маленькая и хрупкая рядом с ним… Полностью подвластная его воле!       — Ага, три раза, — рассмеялась Серенити, и Реяне почудилось, что в её глазах всё же мелькнул страх. — Лучше давайте вспомним, что там Реяна учудила с принцем Урана. Ты взаправду засунула бедняге за шиворот скорпиона?       — Он сам виноват, — огрызнулась принцесса Марса. — Был величайшим занудой и заявил, что я должна родить ему минимум четверых наследников! Где такое видано?!       Её подруги рассмеялись так задорно, что она невольно присоединилась к ним, и в таком приподнятом настроении они вошли в приветственную залу, где уже расположился в ожидании их малый двор. Поскольку церемония носила характер тайной, присутствовали здесь только самые приближенные и верные, а также защитники принцесс. Реяна поморщилась, разглядев похожего на ворона придворного мага Марса Фобоса и его подмастерье Деймоса. Ей была чудна мысль, будто отец полагает, что она может как-то оказаться на пути драконов. Но за ожидаемое послушание и разумность ей преподнесли подарок отца — дивные духи, произведенные на жарком Юге Земли, где в ходу были умопомрачающие ароматы, которыми она готова была заполнять свои покои, — пряные, сладкие, волнующие, дерзкие… Реяна щедро смочила ими запястья, мочки ушей и шею, и ей было плевать, что сила исходившего от неё аромата превышала полагающуюся по этикету. Подруги с пониманием относились к её слабости, а мнение Эола и его сановников особо не волновало её, пусть она и содрогнулась внутренне, увидев, как раздраженно дернулись крылья носа Владыки Земли.       Однако Эол быстро сдержал свой порыв и продемонстрировал им благодушную улыбку:       — Будьте моими гостями, прекрасные девы. Я надеюсь, что сегодняшняя ночь подтвердит договоренности, скрепленные на бумаге. Ибо бумага сгорит в пламени и обернется в пепел, но обряд темнейшей ночи отпечатается в крови и узаконит союз навеки.       Серенити церемонно поклонилась, не произнося ни слова. К ним подошли слуги, чтобы принять зимнюю одежду, и принцесса Луны с легкостью передала им свою шубку, как и Минория плащ, а вот Реяна смогла передать только три шубы, оставив меховую мантилью — даже в натопленной зале ей было зябко.       — Предлагаем вам разделить трапезу, — сделал приглашающий жест Эол, и их повели в соседнюю залу, где был накрыт предпраздничный ужин. Серенити усадили по правую руку от короля, рядом с ней расположился Эндимион. Он сразу, оказавшись подле возлюбленной, накрыл её ладонь своей и стал что-то шептать. Серенити подбадривающе улыбнулась ему. Реяна чуть замешкалась, пытаясь понять, где сесть, и кто-то чуть не сбил её с ног.       — Простите, — невразумительно буркнул какой-то мужчина, который как будто чуть не упал на неё. Чуть покачиваясь, как пьяный, он прошёл за стоявших рядом Кунсайта и Берилл. Реяна даже возмутиться особо не успела, но растерянно вытянула шею, вглядываясь в скрытую серым кителем спину и короткие летучие светлые пряди волос. Однако Кунсайт быстро переключил её внимание:       — Простите, моя ошибка, — сказал он, отодвигая ей кресло через одно с правой стороны. — Прошу вас, миледи.       Реяна села, не без удивления отмечая, что леди Берилл расположилась за первым креслом на левой стороне стола по диагонали от неё. Сам Кунсайт сел на первое кресло правой стороны, став ей соседом. Слева же от Реяны расположилась Минория.       — А почему остальные лорды так далеко? — спросила она у Кунсайта без всяких предисловий. — Обычно четыре столпа подле принца, разве нет?       — Не сегодня, ваша светлость, — покачал головой Лорд Запада. — Поверьте мне, я сам с трудом выдерживаю близость к принцу. Излучаемая им сила слишком велика. Вы не чувствуете этих эманаций. Однако на нас они оказывают слишком большое влияние. Поэтому им безопасно расположиться на другом конце стола. Я же здесь исключительно по воле приличий, как старший инициированный.       — Вы тоже оборотень? — отбросив стеснения, с горящими глазами спросила Минория, и Реяна, которую почему-то слегка мутило, пожелала, чтобы это подруга сидела подле Кунсайта, потому что от её бодрого голоса раскалывалась голова.       — Можно и так сказать, — усмехнулся Кунсайт, и в изгибе его губ мелькнуло что-то хищное. — Вы многое знаете о доме Бьякко?       — О, — восхищенно выдохнула Минория, и Реяна раздраженно закатила глаза к потолку, ибо от подруги исходили удушающие волны «симпатии». — Я бы не отказалась взглянуть на вашу форму…       — Ну, если вы выйдете на крепостную стену сегодня ночью, — чарующе пророкотал Лорд Запада, и в его глазах вспыхнули опасные огоньки, заметив которые Реяна похолодела, — сможете удовлетворить своё желание.       — А все лорды уже инициированы? — мрачно втиснулась принцесса Марса в этот обмен любезностями.       — Только двое. Я и лорд Нефрит, — пожал плечами Кунсайт. — Младшему ещё далеко, а Джедайт как раз на пороге, как и его высочество. Но в инициации Эндимиона высший жрец храма уверен, а вот на счёт Джедайта — вполне может быть, что будем ждать летнего солнцестояния.       — Варварский обычай, — механически прошептала Реяна, рассматривая тарелку с овощным супом. На столе не было ни ломтика мяса, как будто бы специально преследовали цель, чтобы дракон был поголоднее после оборота. Страх за подругу сдавил горло, и она замолчала, оставив вежливую, но полную странных шпилек беседу Кунсайту и Минории.       После сдержанного ужина они прошли вновь в приветственную залу, которую уже украсили свечами и зелёными венками с красными лентами, а Берилл, пока играла странная тягучая струнная музыка с плачущими стонами какой-то дудки, отлеветировала на глазах у собравшихся огромный венок омелы, который воспарил к люстре, усеянной магическими огоньками. Музыка сменила характер на бодрый и весёлый, и Эндимион вывел Серенити в центр зала. Они закружились в танце, и Берилл вызвала для них серебристые звёздочки, которые слетали с кончиков листьев омелы и плавно опускались вниз, замирая короткими узорами на полу.       У Реяны дух перехватило от такой красоты: Серенити в простом белом платье со скупой вышивкой, обхватив одной рукой за шею Эндимиона, следовала за ним по зале, как будто плывя по воздуху. Она не отрывала взгляда от своего принца, и казалось, что никого более для неё и не существует здесь. Сдержанный, одетый в черный костюм с витиеватыми серебряными узорами, Эндимион тоже не сводил с невесты глаз, и воздух дрожал от того чувственного напряжения, что царило между ними.       — Никогда Берилл мне особо не нравилась, но не могу не признать — она мастер в магии, — шепнула принцессе Марса на ухо Минория, и та коротко кивнула в ответ, переключая внимание на придворную чародейку Терры. Берилл мигом почувствовала её взгляд и повернула голову. Её глаза хищно сощурились, и Реяна поспешила отвернуться, однако неуютный взор преследовал её ещё несколько секунд.       Спустя целую вечность к танцующим стали присоединяться другие пары. Вот и лорд Кунсайт вывел Минорию, и взгляды присутствовавших налипли на них. Реяну позвал на танец мастер Фобос. Она с удовольствием позволила ему увлечь себя в круг. Придворный маг Марса пах травами и огнём, самыми уютными и теплыми запахами.       — Вы не забыли телепортационный браслет, наша дражайшая принцесса? — с легкой запинкой поинтересовался он.       — К чему такие сложности? — Реяна продемонстрировала ему кусочек зачарованной стали из-под края мантильи. — Зачем мне вообще тогда разрешили сопровождать Серенити, если вы так боитесь драконов?       — О, милая Реяна, — виновато улыбнулся маг, — несмотря на то, что этой традиции много веков, всё может внезапно пойти не по плану. Поэтому мы решили подстраховаться. Вы — единственное любимое дитя своего отца. Если что-то случится, то его горе будет бесконечным…       — Некого будет замуж выдать, — раздраженно фыркнула Реяна. — Вы не представляете, как мне надоело уже разглядывать этих пустых кукол!       — А чего вы ищете в своем избраннике помимо чистокровной родословной и могущества, что является обязательными условиями со стороны вашего отца? — осторожно спросил Фобос, помогая ей придержать мантилью, чтобы та не соскользнула на пол.       — Хм, наверное, пытливый ум, выдержку и стойкость, — чуть подумав, произнесла принцесса. — Чтобы с ним не было скучно… чтобы он для меня готов был звезду раздобыть.       Её взгляд с грустью скользнул по Эндимиону, не сводящему глаз с Серенити. Всё же подруге она всерьез завидовала, потому что та вкусила любовь, и похоже любовь истинную… Ей же на такое времени дать не хотят. И не верилось Реяне, что любовь может на неё свалиться в строго обозначенные (она в этом не сомневалась!) отцом сроки.       — Вот как, — мягко произнес Фобос, прослеживая её взгляд. На его лице застыло выражение сдержанного сочувствия. — Не переживайте, ваше высочество. Уверен, что ваше истинное чувство вас обязательно найдет.       — Благодарю, — сухо кивнула Реяна. Музыка смолкла, и танцующие замерли друг напротив друга.       — Омела, — начала вдруг низким глухим голосом Берилл, — омела требует вашего почтения. Одарите своего партнера поцелуем.       Реяна вспыхнула и неловко посмотрела на замершего мага, который, видимо, не ожидал такого поворота событий. Но тут соседствующая с ними пара подсказала выход, обменявшись сдержанными поцелуями в щеку. Быстро выполнив ритуал, Реяна поискала взглядом подруг и увидела подозрительно красную как помидор Минорию, которая отстранялась от лорда Кунсайта и пунцовую Серенити, губы которой ещё были в близости от губ Эндимиона.       Реяна рассеянно отвернулась и наткнулась взглядом на странного человека, который стоял со стороны смотрящих за танцем вне круга омелы. У него были светлые чуть вьющиеся волосы и льдистые серо-голубые глаза, которые смотрели на неё с пугающей неприязнью. У рта блондин держал платок, как будто его тошнило. Одет он был в серый китель… Тот самый невежа, что налетел на неё в обеденной зале.       Принцесса Марса презрительно сощурилась, но мужчина ещё раз обжёг её взглядом и ушёл за спины зрителей, оставив ей вопрос глухого раздраженного любопытства «а что это с ним не так?».

***

      Лорд террианского Востока Джедайт слыл законченным женоненавистником. Ему отводилось почетное умение довести случайную девушку до слёз за полминуты. При том, что он всегда просил прощения, хотя и отмечал, что и не понимает, чем же это он покривил против истины. От этого поток слёз становился почти неостановимым. Лорд Нефрит только головой качал в такие моменты: у него сердце болело за каждую встречную девушку. А холодный ехидный Джедайт скоро был за дракона в том прямом чудовищном смысле для почти всех встречных женщин. С великодушием и симпатией он относился только к девушкам, не принадлежавшим к знатному роду. Но эта симпатия была лишена подтекста влечения, что заставляло с подозрением коситься на него друзей и винить за всё его суровое детство, лишенное материнской ласки. Сиротство Джедайта вообще было отдельной темой для слухов и сплетен. Даже говорили, что он вовсе не сын Эвра Многомудрого, воспитывавшего сына в сухих и цепких объятиях науки с привкусом безнадежной утраты.       Сколько не проходило времени, друзья всегда старались пробудить в нём интерес к какой-нибудь даме. Особенно упорствовал в этой теме Нефрит, воспевавший достоинства всех встречных дев. Но Джедайт пропускал всё мимо ушей. Ему претила мысль о любви. В этом могучем чувстве, прославленном почти всеми поэтами, ему виделась уязвимость, слабость, надлом… Из-за подобного так рано сгорел отец, не выдержавший долгого одиночества после смерти матери. А более краткие связи Джедайту тоже не казались необходимыми, и он даже насмешничал над Нефритом, растрачивавшим себя в сиюминутной близости. Хотя, может быть, беднягу подталкивала к этому его природа — сверкающий феникс, в котором слишком много жизненных сил, слишком много огня и тепла, стремящегося уйти в мир.       — Женить тебя пора, — громко гаркнул ему Нефрит в ухо во время застолья, которое они устроили после официальной помолвки Эндимиона. — Хватит уже терпеть твоё занудство. —       Это на ком это? — скептически хмыкнул Лорд Востока, потирая ухо.       — Берилл, что скажешь? — обратился Лорд Юга к единственной женщине на их посиделках. Их дружба завязалась ещё с раннего детства и сохранилась на долгие годы. Она недавно сдала итоговый экзамен на мастера и числилась одним из самых талантливых и могущественных магов Терры, уступая разве что своему отцу Кроносу.       — Что скажу? — лениво оторвалась от своего кубка чародейка, сбивая каблуками сапог пустую бутылку со стола. — Женитьба «этому» на пользу не пойдет. Но с женщиной я бы его близко познакомила. Тетис вот по нему уже второй год сохнет.       Джедайт скорчил жуткую гримасу:       — Берилл, я лучше с тобой сойдусь, чем с ней! Она же ни дня без слёз не проводит!       — А чья это вина? — наставительно покачала пальцем женщина. — Энди, помнишь, что наш сухарь брякнул на прошлой неделе Тетис?       Эндимион поднял голову от шахматной доски, на которой пытался соорудить мат Кунсайту, и нахмурился:       — Кажется, он сказал, что находит пустыми женщин, которые читают романы о прекрасных дамах и рыцарях, посвящающим им подвиги.       — Это было месяц назад, — поправил его Зойсайт, юный лорд Севера, щедро плеснувший себе вина. — А тогда он сделал ей выговор за то, что она бросилась помогать ему, когда он сверзился с седла.       — Бедняжка же не знала, что Лорд Востока не любит, когда подмечают его слабости, — пожал плечами Нефрит. — Как же тяжело безответно влюбленным женщинам.       — И не говори, — бархатисто выдохнул Кунсайт, с прищуром отслеживая ход принца. — Пожалуй, нашего «сухарика» действительно только женитьба и исправит.       — Эй! Я третий по возрасту, вы не женаты, но почему-то именно мне надо первым лезть в узы брака! Это ещё что такое? — справедливо возмутился Джедайт.       — Ну вы с Эндимионом родственная кровь и всё такое, — развела руками Берилл. — Так что нечего тебе от него отставать. Он уже нашёл свою «истинную».       — А эти двое когда женятся?!       — Я через две луны после Энди, — пожал плечами Кунсайт и объявил: — Мат через два хода. Выкручивайся.       Он откинулся на спинку кресла, упираясь носками в край стола. Длинная серьга в его ухе закачалась.       — Это на ком же женится наш могущественный Запад? — подозрительно сощурился Зойсайт. — Подле тебя ни одной женщины не мелькало.       Берилл почему-то фыркнула, пряча лицо за кубком, отчего обрамленные пушистыми ресницами глаза Лорда Севера возмущенно распахнулись.       — Она знает?!       — Никто ничего не знает. У меня ещё нет невесты, — строго осадил его Кунсайт. — Но как только Эндимион женится, счёт пойдет на дни.       — Это прямо какая-то миссия… Найти за две луны благословленную Узором половину, — протянул Джедайт. — Но что вы скажете, о, могущественный лорд, на то, что в ваших покоях слуги находили длинный темно-зелёный волос? Уж не встречаетесь ли вы тайком с хранительницей Временных Врат Системы?       Кунсайт довольно расхохотался, а Берилл опустила взгляд на свои длинные ногти, вызывая новый всплеск подозрений, что она явно в курсе личной жизни старшего лорда.       — Давайте вернёмся к теме женитьбы нашего чудика, — с мрачным удовлетворением произнесла она. — Во мне всё переворачивается, когда он в очередной раз обижает невинную девушку.       — Я не собираюсь ничего делать в этом направлении, — резко бросил Джедайт. — Хоть вы на голову встаньте, я не женюсь! И незачем это обсуждать.       Раздраженный, он встал и покинул комнату, оставив друзей. Захлопывая дверь, он успел услышать любопытствующий голос Нефрита:       — Ну, господа, кто первый из нас встанет на голову?       Его друзья, похоже, были настроены чересчур решительно.       Когда жрец за неделю до Йоля сказал ему, что энергетический фон размыт и контура личности защитника ещё не видно, Джедайт воспринял это спокойно. Не на долгую ночь, так на солнцестояние… В отличие от Дельфинидов наследники домов-защитников скрывали своё оборотничество куда тщательнее. У них не было стаи собратьев, которые вели бы себя, как драконы, и позволили бы затеряться в их рядах. Если бы среди народа ходили подтвержденные слухи, что почти все дома власти оборачиваются, обстановка была бы куда как напряжённее… Куда проще, когда флёр загадочности веет только вокруг правителей.       В тот же день в замке Эндимиона он наткнулся на Берилл, совсем недавно успевшую подвинуть своего отца с поста придворного мага. Она цепко ухватила его за рукав прямо у дверей своей лаборатории.       — Выпей, — повелительно рявкнула Титанида ему, вручая какую-то пробирку. Джедайт подозрительно принюхался — пахло полынью.       — С чего вдруг? Что это за отрава?       — Зелье силы, — с прищуром ответила чародейка. — Ты нужен мне подле Эндимиона в этот Йоль.       — Зачем? Подумаешь, инициация откладывается… В этом же ничего такого. Ай!       Берилл царапнула его коротким лезвием по запястью и теперь задумчиво рассматривала, как перекатывается капля по металлу.       — Ты с ума сошла?! — рявкнул Джедайт, отступая назад — кто знает, что ещё в голове у спятившей подруги? Надо бы оберег на привороты активировать… Мало ли зачем ей его кровь.       — Пей, — отстраненно повторила Берилл, не сводя взгляда с капли. — Ты не простишь себе, если не взлетишь в небо вместе с Эндимионом. Вы же всё делали вместе.       — Уж не поверю, что ты делаешь это ради меня, — напряженно отозвался Джедайт, поднося к носу пробирку и вновь вдыхая терпкий аромат. Запястье зудело и чесалось…       — Я делаю это для Эндимиона. Ему грустно от мысли, что ты не разделишь с ним магию этой ночи, — пожала плечами чародейка, сливая каплю в пробирку и просматривая её на свет. — В тебе много силы. Нужно только задать вектор, а ты распыляешься во все стороны.       — Вектор, — раздраженно хмыкнул Джедайт и все же сделал глоток. Зелье обожгло горло, и в глазах закрутились черные мушки.       — Допей до конца, — с подозрительной заботой погладила его по плечу Берилл. — И завтра ты придешь и выпьешь ещё, если не хочешь, чтобы я тебе его тайком подливала в кубок.       — Ты знаешь, что выглядишь, как чокнутая? Я просто так, на всякий случай интересуюсь.       — Вовсе нет. Я просто люблю хорошо делать свою работу, — хмыкнула чародейка. — И больше ничего. Знаешь, как много у меня дел перед Йолем?       Она достала из кармана какие-то обрывки пергамента, и среди них мелькнул смятый конверт с марсианской печатью. Джедайт вскинул брови:       — Зачем ты переписываешься с этими песчаниками? — Дипломатия, — назидательно бросила Берилл, заталкивая бумажный хлам обратно и оставляя только маленький огрызок, на котором что-то было набито скорописью, а затем удалилась в лабораторию.       В последующие дни до праздника Джедайт всё-таки ещё два раза послушно выпил зелье. К теме женитьбы никто не возвращался, и это было подозрительно. Он всё же подумал, что Берилл подсунула какое-то приворотное зелье, но она продемонстрировала ему приготовление, сопоставляя все действия со старой книгой рецептов, и Джедайт убедился, что это взаправду зелье для пробуждения защитника.       Пару раз Нефрит любопытствовал, какие ему нравятся девушки, пытаясь показать портреты принцесс Системы, но был отправлен вместе со всей бережно собранной корзинкой магических образов лесом.       Эндимион же с благодушием рассказывал, как он будет рад, что его друг разделит с ним инициацию. Этому Джедайт с готовностью верил, но день ото дня виделись они реже — мощь принца по своей сути превышала силу защитников, и его давление выдерживать было тяжело. Уже хотелось перекинуться, потому что в ипостаси защитника это неприятное чувство угаснет и останется только стихийная свобода.       Дела обрели тревожный оборот, когда наступил канун Долгой ночи.       Лорд Джедайт, как и остальные приглашенные ближнего круга, ошивался между обеденной и приемной залой, кочуя от скуки туда-сюда, пока принцесса-копуша спускалась с Луны.       Ему, конечно, ни разу не удалось озвучить ни одного дерзкого слова о Серенити, потому что Эндимион очень внушительно показал ему кулак, когда он только рот открыл. Поэтому его первыми словами невесте сюзерена были «Весьма очарован, моя госпожа. Слухи о вашей небесной красоте совершенно правдивы» в сопровождении вредного хихиканья Зойсайта, которому пришлось закусить костяшки, чтобы не разразиться хохотом, и очень удивленного взгляда самой лунной принцессы, почувствовавшей какую-то тайну в этом приветствии. По прошествии времени Джедайт даже мог бы сказать, что действительно относился к Серенити лучше, чем к любой знатной даме, и находил её в чем-то даже (о, великая Гея!) очаровательной. Всё же у невесты Эндимиона было действительно редкое обаяние… Но если суждено опоздать на официальную встречу, то лунная принцесса воспользуется этим и опоздает так, что хозяева спать улягутся, когда она нарисуется на пороге, наивно хлопая ресницами. Вот и на праздничный вечер Йоля не торопилась…       — Сколько можно ждать? — прошипел Джедайт, упираясь затылком в стену.       — Говорят, — весело отозвался Зойсайт, стреляя глазами по сторонам, — всё дело в её спутнице. У принцессы, которая сопровождает Серенити, разрядился телепортационный кристалл.       — А кто с ней едет? — полюбопытствовал Нефрит, скрестив руки на груди. — Случайно не та хорошенькая гордячка, метающая взглядом молнии, но оборачивающаяся нежным розовым бутоном, если склониться над её плечом и…       — Нет, — отрезал Зойсайт, перебивая его фантазии. — И больше я ничего не скажу.       — Уверен, что с ней Минория!       — Это все равно, что утверждать, что солнце восходит на востоке, — вновь осадил Лорда Юга Зойсайт. — Куда же она без своей защитницы?       — А это правда, что она выполняет роль двойника Серенити на случай заговора и измены? — между делом поинтересовался Джедайт. — Это как-то…       — Жестоко? — с пониманием подхватил Зойсайт. — Но её не за красивые глаза держат. К сожалению, она не входит в число чистокровных отпрысков Венеры. Её судьба лучше, чем судьба других…       Он осёкся, не заканчивая, и поёжился. Джедайт тоже ощутил гнетущее давление: Эндимион вернулся, а значит Серенити наконец-то прибыла. И не одна…       Первыми в зал вошли Эндимион и Кунсайт, прошли и встали возле владыки Эола. Затем вошла Серенити, держа церемонную корзинку с яблоками, за ней Минория и…       В глазах у Джедайта поплыли цветные пятна. Он едва успел взглянуть на незнакомую ему девушку, кутавшуюся с головой в меха. С тихим вздохом Лорд Востока закрыл глаза.       «Ещё чуть-чуть. Скоро обернешься, и станет куда комфортнее».       — Запах… что за запах… — прохрипел Джедайт, чувствуя вязкость в горле.       — Запах? — недоуменно переспросил Зойсайт, демонстративно втягивая носом воздух. — Ничего не чувствую, кроме духов прекрасных дам.       — У тебя ни на что не было аллергии? — обеспокоенно поинтересовался Нефрит.       — Нет… — выдохнул Джедайт, чувствуя, что становится чуть легче. Серенити с подругами прошла в обеденную залу, и приветствующие нестройным рядом потянулись за головой колонны.       Лорд Востока последовал за ними и буквально через мгновение ощутил, что петля дурноты вновь стискивает горло. Он даже потерял координацию и налетел на кого-то.       — Простите, — выжал Джедайт из себя, но тут осознал, что этот кто-то и является источником запаха, оказывающего на него такое тягостное влияние. Его как мешком по голове огрело, и он поторопился удалиться прочь. А запах тянулся за ним тонким шлейфом, заставляя волоски на теле вставать дыбом. Руки мелко дрожали, и сквозь мутные пятна то и дело проступало удивленное лицо девушки, на которую он налетел… У него не было сил оценить её красоту. Бледность, неестественная бледность её кожи разъедала пелену перед глазами. А глаза, горевшие непримиримым фиолетовым огнём, похожим на сияние южной авроры, выворачивали его мятущуюся душу. И запах… что это? Диковинный запах её духов, с которыми она по какой-то причине переборщила? Или же это запах её алебастровой кожи? Эта мысль вцепилась в его сознание иглой, и он так и не смог прикоснуться к еде… смотрел прямо перед собой, не реагируя на отклики товарищей.       — Надо бы Берилл сказать, — донесся до него взволнованный голос Нефрита. — Похоже, что это инициация. Как бы до начала не превратился.       — Не должен, — отрывисто прозвучал голос Зойсайта. — Даже раскачанная инициация не сможет произойти прежде, чем первые драконы взмоют в небо. Они насытят магический фон и…       Джедайт обхватил виски ладонями и тихо зарычал. Он должен был выгнать из головы этот образ… эту маленькую незнакомую девушку, похожую на фарфоровую статуэтку — прикоснись и развеется…       Он пропустил момент, когда все встали из-за стола, очнулся, когда в зале не осталось никого, кроме слуг, а из приветственной залы доносилась музыка особенного йольского танца единения влюбленных. Эндимион должно быть кружил сейчас Серенити под восхищенные вздохи, и ему следовало присоединиться к зрителям… Но там «она». Его злило, что он не знал её… не мог дать ей «имени», кроме нелестных эпитетов, что кружились в его сознании, как реакция на дерзкое вторжение незнакомки в его сознание… в его чувства… в его обоняние… Что не так с этим запахом, кроме силы? Ему необходимо знать, кто она, чтобы хотя бы предполагать, какую гадость она могла в себя втереть.       Он раздобыл у слуг флакон с маслом розмарина, которое они заливали в маленькие лампадки по периметру залы, и щедро полил им свой батистовый платок, прежде чем выйти к танцующим.       Берилл колдовала во всю, создавая волшебную атмосферу, и ей было не до его изможденного тревожного вида. Джедайт понял это сразу, как коротко соприкоснулся с ней взглядами. В этот миг придворный маг создавала особо сложное плетение чар, которое вспыхнуло между танцующими огромной снежинкой, рождая новый ворох сверкающих звёздочек. Джедайт же сразу стал искать «её», всё больше раздражаясь на вынужденную безымянность, разрушить которую обращением к друзьям было немыслимо — ведь они тотчас возомнят неизвестно что!       …она нашлась почти мгновенно. В красном платье, поверх которого была намотана разномастная меховая накидка, она танцевала с длинноволосым мужчиной в сюртуке, у которого в петлице поблескивал цеховой знак мага. Они о чем-то переговаривались, кружась в танце. Но музыка стала замедляться, и Берилл зычно воскликнула о воздаянии омеле. В тот миг, когда девушка, заливаясь нежным румянцем, прикоснулась губами к щеке своего партнера, Джедайт ощутил жгучую ярость. Она полыхнула в нём ярким языком пламени, чуть не разрушив человеческую оболочку. Фиолетовые глаза после легкого блуждания по залу совершенно непринужденно прикоснулись к нему взглядом: их обладательница ведь даже не догадывалась, сколько болезненных и неприятных ощущений пришлось ему пережить по причине одного её присутствия. И тогда Джедайт допустил роковую ошибку — показал, что за буря поднялась по её вине.       …но разве могла эта фарфоровая куколка понять, что натворила? И раздраженный лорд поспешил покинуть залу. Её влияние на него — лишь его боль.