Легенда о Серебряном Змие

      Реяна с тревогой смотрела на огромные, просто великанские окна спальни, в которую их проводили после предпраздничного вечера. Увесистые кольца механизма, помогавшего их открыть, призывно поблескивали. Ими нужно было воспользоваться в определенный момент… И у принцессы Марса стыла кровь в жилах, когда она думала в какой.       — Нити, что мы должны делать? — как можно непринужденнее спросила она, отходя к застеленному ложу: их было в комнате три, и расположили их треугольником, будто внося детали в и без того мудреный рисунок ритуала.       — Ждать, — просто ответила Серенити, вытаскивая из дорожной сумы тонкую расшитую серебряными нитями сорочку. — В полночь взлетят драконы. И всё случится.       Реяна напряженно наблюдала, как ловко Серенити заводит руки за спину и распускает шнуровку. Текучая ткань с шелестом соскользнула к ногам лунянки.       — Тебе страшно?       Пальцы Серенити вскользь сжали медальон на тяжелой цепочке: танец серебряных змей по чёрной бездне обсидиана.       — Немного, — с промедлением ответила она. — Страшно, что медальон могу потерять, когда он появится… Что слова в ментальном заговоре перепутаю. А тебе?       — Да… За тебя очень страшно, — призналась Реяна, раскладывая перед собой тонкую фиолетовую сорочку с широкими лентами-завязками на плечах. Часы скупо ударили, обозначая половину двенадцатого.       — Если что, вмешаюсь я, — тихо сказала Минория, присевшая на край кровати прямо в матроске. В её пальцах поблескивали крупные звенья золотой боевой цепи. — Не о чем беспокоиться, Огонёк.       Реяна недоверчиво покачала головой, усмехаясь старому детскому прозвищу:       — Ну, если ты вмешаешься, то я тоже не останусь в стороне.       — Огню лучше не выступать против огня, — возразила дочь Венеры.       — Но дракон также и порождение воздуха. Так что только вместе мы и сможем остановить его!       — Не надо никого останавливать, — всплеснула руками Серенити. Она прервала своё облачение и стояла перед подругами обнаженной, поблескивая цепью на шее. — Всё будет хорошо. Мы с Эндимионом преодолеем это испытание.       — Хорошо, — кивнула Реяна и торопливо отвернулась. Видеть Нити такой открытой и уязвимой было выше её сил.       На какое-то время повисла тягучая тишина. Девушки сидели на кроватях, а ночные тени робко перебирались вдоль стен комнаты, складываясь в причудливые образы. Реяна упорно гипнотизировала стрелку часов. Ещё четверть часа… четверть часа…       — Смотрите, — воскликнула Минория, вскакивая и подбегая к окну. — Первый дракон!       Над засвеченным огнями городом скользил огромный силуэт дракона. Он был много больше, чем можно было представить в самых отчаянных мечтах или кошмарах. Реяна подбежала к окну, на ходу затягивая туже завязки сорочки, и с трепетом наблюдала полёт огромного создания. Более всего размерами он походил на разведочный крейсер, что пускали на её планете, когда было необходимо пробраться сквозь пыльную бурю. Гордый, мощный, с шипастой головой, дракон был совсем не похож на легкокрылых фениксов, которые жили на Марсе испокон веков. Его огромная тень скользнула по городу, и Реяна слышала, как вздохнули его жители в страхе и восхищении. Никто не знал, где скрывались драконы до Йоля… Никто не пытался искать их — Гея карала тех, кто нарушал установленное табу. И сейчас тысячи устремили свой взор в небо, чтобы увидеть её могучих сыновей.       Дракон призывно взревел, его шея изогнулась, и из пасти вырвалось пламя, которое вопреки всем ожиданиям осталось не ровной струей, но рассыпалось на многочисленные извилистые фрагменты, создавая на миг причудливый узор. Реяна будто оглохла: момент настолько поразил её, что ей показалось, будто мир замер. За драконом потянулись другие… Их чешуйчатые тела в свете костров сверкали зеленоватыми отблесками, золотистыми, багряными, синими…       — Ох, как бы было здорово увидеть их при свете дня! — выдохнула Серенити. Она почти распласталась по стеклу, как будто уже неистово рвалась туда, наружу. Минория с тревогой посмотрела на принцессу и мягко потянула её за талию. Реяна же отрешенным взглядом скользнула по подругам, и вновь обратилась к окну.       Вдруг вспыхнуло сияние. Оно резануло по глазам, и принцессы отпрянули вглубь комнаты, закрывая лица руками. Сияние стало мягче, ласковее, как сияние Луны в пик её мощи, и Реяна нашла в себе силы распахнуть глаза. Ещё несколько мгновений она ничего не различала, но вот зрение настроилось, и принцесса Марса увидела зависшего перед окном… дракона?       Больше всего это походило на огромную змею: создание сворачивалось в воздухе тугими кольцами, демонстрируя текучее, словно река, тело. Крупная чешуя источала тот самый свет, причинивший боль их глазам в первое мгновение. Удлиненная морда, очень похожая на драконью, увенчанная длинными рогами, уходившими назад, была покрыта серебристой мягкой шерстью, а глаза… глаза сияли синим неземным огнем. Так сиял Нептун, попавший в поток лучей бесконечно далёкого Солнца… Так сияли голубые звёзды-гиганты, испуская свой ледяной свет. Реяна замерла пришпиленной иголкой к листу бабочкой. Её сердце зашлось как сумасшедшее, вколачиваясь в грудную клетку. Ладони пронзила нервная дрожь, а на глазах навернулись слёзы, как будто бы она одновременно была и самым счастливым, и самым несчастным человеком на всей планете.       «Приди ко мне…»       Она вздрогнула и тревожно моргнула, пытаясь прервать контакт.       «Приди ко мне…»       Жгучая мольба таилась за потоком сияния, нужда… жажда… Она была нужна этому прекрасному созданию и не находила в себе сил отказать.       «Приди ко мне…»       — Нет, Реяна, что ты делаешь?! Нет! — раздалось где-то на периферии. Что-то тянуло её назад, сдерживая. Сдавило веригами, а она, всхлипнув, рванулась вперёд. Пламя отозвалось на жаркую мольбу существа, и она услышала отчаянный вскрик того, кто пытался её удержать. Остатки рациональности помогли ей подавить вспышку — она ещё помнила, что находилась в комнате с близкими подругами.       — Простите меня, — прошептала Реяна, кладя руки на кольца. Змей за стеклом призывно взревел, торопя её, и она рывком потянула их вниз. Как хорошо придумано: сюда было не проникнуть мощному существу, но изнутри эта импровизированная клетка распахивалась легко — принцесса сама должна захотеть, чтобы дракон её похитил.       — Забери меня, — сказала Реяна, взбираясь на подоконник и подставляя лицо порывам ветра, ворвавшимся в спальню. — Я готова идти с тобой. «Моя… — прокатилось у неё в голове, создавая покров трепетных мурашек по всей коже. — Моя… Ты — моя».       Большая морда змея ткнулась ей в живот, обжигая теплом, скользнула вверх, царапая ткань сорочки, но Реяну это не тревожило. Она вцепилась в мех и подтянулась, вскарабкиваясь на загривок этого существа.       — Реяна! — донесся до неё жалобный крик, в котором она различила голос Серенити. — Реяна!       Но змей стремительно сорвался с места, и принцесса едва успела распластаться на его загривке. Длинные серебряные волосы щекотали ей лицо. Она впервые была верхом… На Марсе лошадей не водилось, в очень редкие совместные поездки с Серенити на Землю или Венеру она никогда не приближалась к этим «тварям». Ей казалось кощунственным сидеть верхом на ком-либо, наделенном разумом. И вот она вскарабкалась на шею змея… Великолепная ирония судьбы!       Вжимаясь в зверя, она старалась согреться, потому что чем выше они поднимались, тем более холодным становился воздух. Казалось, что спину наждаком ободрали, настолько обжигали её порывы ветра.       «Откройся мне… откройся мне, дева», — вновь толкнулась в разум скрученная спиралью волна — от её воздействия мысли Реяны кружились водоворотом.       Настороженно она постаралась впустить на очередном толчке это волну, и та окатила её мягким теплом, таким нежным, каким бывает весеннее солнце на Земле. Она почувствовала легкую щекотку и выпрямилась, смеясь, как шаловливое дитя.       …а внизу плыли огни высоких костров и теплые отсветы людских ярких светильников. В Йоль ночная чернота обернулась морем огней, и Реяна выпрямилась, чувствуя себя ни много ни мало властительницей всех обозримых земель. Гордо смотрела она вниз, почти не обращая внимания на оглушительный треск ветра, а только сжимая бедрами шею змея и цепляясь руками за шероховатые рога. Избранная этим прекрасным существом, она ощущала себя всемогущей!       Вокруг ревели драконы и вспыхивали причудливые огненные узоры, они со змеем ныряли в их сплетение, ускользая от прямых языков, и только пылающие осколки гаснущих картин драконьего пламени замирали на краткие мгновения рядом с Реяной. Она чувствовала, насколько дорога этому созданию… Драгоценная ноша… Прекрасная дева… Трепетная невеста… Невеста? Да, невеста. Этот змей — не чета тем принцам, что сватались к ней! Её ладонь соскользнула с рога на пульсирующую сиянием чешую, впитывая исходившую вибрацию. И вновь восторг плеснулся как море, опрыскивая всё тело с головы до ног. Сорочка сбилась под ветром, и потоки воздуха обвеивали грудь, красовавшуюся тугими бутончиками затвердевших сосков, но Реяне всё было ни по чем! Она даже раскинула руки в сторону, оставаясь на несколько тягучих мгновений держаться только ногами, и закричала, выпуская брызги восторга в пространство.       «Смелая дева… Добрая жена», — услышала она довольный смешок змея и зарделась.       Вскоре змей стал замедляться — внизу показалась чёрная громада замка, в котором только несколько окон были подсвечены огнями, и принцесса Реяна ощутила волнительный трепет. Змей-оборотень принёс её в своё «гнездо». Давление наваждения ослабло перед взметнувшейся волной тревоги — что же будет дальше? Она даже вцепилась пальцами в давно забытый телепортационный браслет, думая вернуться обратно… туда, где безопасно… где всё известно… и где нет никого с такой могучей волей, способной околдовать её.       Змей вскинул голову и послал в небеса рёв, прощаясь с драконами, которые продолжали свой путь дальше, и те ответили ему так, что показалось — небеса рокочут и обрушатся сейчас вниз. Завороженная продолжающими свой полёт драконами Реяна ослабила хватку на запястье: она всегда успеет вернуться… Но тогда вопросов останется много больше, чем ответов.       Змей опустился во внутренний двор замка, но никто не выбежал навстречу, встревоженный этим прибытием. Реяна настороженно соскользнула с его шеи и замерла, как птенец перед опасным хищником. Змей рыкнул, приблизил вытянутую морду к её груди, царапнул щетинками щеку, и она отпрянула, но тут сияние вспыхнуло с той же мощью, что и при его появлении. Зверь стал стремительно уменьшаться, и уже через мгновение перед ней стоял высокий мужчина, с продолжавшей сиять серебряной кожей. Его глаза всё так же были огнём звёзд не этой Системы, а серебряные волосы, спускавшиеся почти до земли, трепал ветер. Полностью обнаженный (Реяна торопливо вскинула взгляд, чувствуя, как румянец густой краской заливает щеки), он стиснул её за талию и подхватил, как будто она была для него легче пушинки. Божество, иным словом она его не называла, понесло её внутрь замка, и Реяна не могла отвести глаз от его лица, снова поддаваясь волне эйфории, что лишь задремала на краткий срок при столкновении с тревогой. Незнакомец же смотрел прямо перед собой, заставляя её чувствовать себя не более, чем мошкой, попавшей в паутину паука, который сожрет её и выбросит пустую шкурку, но, что поразительно, это совсем не отпугивало её. Как будто она хотела сгореть в этом сиянии…       Её кожа соприкоснулась с прохладным шелком простыней, и человек-змей наконец обратил на неё свой взгляд… Всё тот же, как и за окном — отчаянный, жаждущий, зовущий в бездну, полную неясного томления, и Реяна ухватилась за его шею, притягивая к себе, как иссушенный песком человек кувшин с колодезной водой, и решительно втянула в поцелуй. Незнакомец с пылом обхватил её за талию, вжимая в своё тело и окутывая искрящейся волной магии. Его губы были теплыми, шероховатыми, сладкими, пульсирующими, как ранее чешуя на змее, ведь он всё ещё транслировал остатки магии после оборота в пространство. Он быстро стал вести в поцелуе, проявляя жадность и даже хищность — острые клыки царапнули нижнюю губу принцессы, выпуская бисеринку крови, но язык тотчас лизнул по ранке.       Реяна всхлипнула, ощущая, как чужая магия переполняет всё её тело, разливаясь нешуточным жаром — даже браслет раскалился.       — Помоги, — выдохнула она, когда схватка их губ на миг прервалась, и змей, тоже заметив жар артефакта, стянул его с запястья принцессы. Ненужный оберег со звоном скатился на пол.       Мужчина прильнул к её шее, втягивая носом аромат, скользнул к ложбинке груди и опрокинул на спину, нависая сверху.       Реяна скользнула ладонями по его лицу, очерчивая контур. В нём было нечто узнаваемое, но воспоминания расползались, как старая ветхая ткань, и она просто тонула в сиянии его синих глаз. Он любовался ею — она знала это наверняка — и находил прекрасной. От этого сердце вновь било набатом, напоминая, как тесна ему грудная клетка. Как волна принцесса выгнулась навстречу его ласкающей ладони, не беспокоясь о казавшейся бессмысленной сейчас сорочке, которую он потянул вниз к бедрам, распустив одну, ещё державшуюся завязку. И тепло, разливавшееся по коже, вызывало у неё дрожь наслаждения.       — Моя, — выдохнул он вслух, и Реяна застонала от огромного, казавшегося бесконечным, счастья, которое обрушилось на неё каскадом при звуках этого низкого, переполненного желанием голоса.       Губы змея переместились со страстными поцелуями на её шею, а ладони продолжили невесомо скользить по полушариям груди, чуть задевая нывшие от напряжения навершия. Реяна задрожала, в волнении предвкушая, что же произойдет дальше, и тихо вскрикнула, когда острые клыки чуть прикусили чувствительную кожу шеи…       …почти в то же мгновение мужчина внезапно соскользнул с неё вбок и замер. Его горячие руки ещё лежали на её теле, делясь остаточной магией, но больше не шевелились. Неуверенно Реяна повернула голову — её похититель-искуситель спал. Веки были плотно смежены, а сияние от кожи мерцало нервными вспышками, и только ровное глубокое дыхание давало понять, что ничего дурного с ним не происходит.       Реяана моргнула, перевела взгляд на потолок, а в глазах подозрительно защипало. Нет, конечно, ей совсем не делало чести произошедшее (а более того она представляла себе, какая бы произошла катастрофа, если бы сейчас всё-таки последовало продолжение!), но чувство незавершенности кололо, как песчаные колючки босую ногу — больно и обидно. Она выдохнула и, похоже впервые с появления змея, стала осознавать произошедшее. Тут-то и подступила паника.       Она явно с новообращенным. Кем-то, кто проходил в эту ночь инициацию. Эндимион?! Марсианка пристально вгляделась в черты спящего и чертыхнулась — вроде бы мужчина рядом с ней не был принцем Земли, но в то же время в его чертах угадывалось что-то похожее…       — Если ты Эндимион, то Нити меня убьет, — прошептала она, чувствуя подступающие к горлу слёзы. — Но ты ведь не он? Он не мог выбрать кого-то другого… Он не мог выбрать меня.       Магический перегруз стал давить на её тело, заныли натертые об чешую бедра. Реяна вздохнула, пытаясь расслабиться и удержать рыдания. За спиной спящего виднелось что-то похожее на одеяло… Сейчас процесс обратного обращения завершится, и они замерзнут… Принцесса вытянулась из-под руки незнакомца и подтащила одеяло поближе. Накинула на них сверху и неловко прижалась к мужчине. Даже если утром масштабы катастрофы будут неописуемыми, ей так хотелось ещё почувствовать его тепло… ещё немножко… чуть-чуть…

***

      Реяну разбудило солнце. Его лучи били прямо в лицо, и она заворочалась, отворачиваясь, поджала ноги и уткнулась лицом в мерно вздымающуюся мужскую грудь… Чьи-то теплые руки скользнули по её телу, притягивая ближе, и Реяна вскрикнула. Спросонок она не совсем понимала, где находится и что происходит. Знала наверняка только то, что рядом с ней не должно быть никаких мужчин!       — Какого черта?! — взревели рядом. Хватка ослабла, её просто выбросили из объятий, и принцесса обижено закрутилась в одеяло, утягивая его с нежданного соседа.       — Это я должна спросить, — зло буркнула она, моргая. Перед ней проступал образ мужчины… абсолютно обнаженного мужчины!       — Да гоблина тебе под хвост! — взвизгнула принцесса, стряхивая остатки дремы и шустро отползая от мужчины на край кровати. С одеялом она, конечно же, не рассталась, быстро отвернулась к наглому, беспардонно разбудившему её солнцу.       — Кто ты такая? — хрипло спросили её из-за спины и закашлялись. — Что ты здесь делаешь?       — Это я должна спросить! — повторилась Реяна, осматривая покои вокруг и понимая, что они не похожи ни на её марсианские, ни на лунные, ни на земные. Земные… да, земные… Йоль, обряд, Серенити… Змей! Всё промелькнуло цветастой лентой в голове, и принцесса застонала, стискивая голову руками.       — Так, девчонка, — раздраженно начал мужчина за её спиной, — если думаешь, что можешь так беспардонно влезать в мои покои, то ты глубоко заблуждаешься! Я ни за что не женюсь на той, что пристроится в мою кровать, пока я сплю, и попытается убедить меня в том, что я, якобы, её обесчестил! Какова наглость!       — Ты меня сам сюда принёс, — бесцветным голосом произнесла Реяна, шаря глазами по полу в поисках телепортационного браслета. Это было бы идеальным решением сложившейся ситуации: сбежать, пока он не установил её личность и всё это можно обставить, как загадочное досадное происшествие… а подруги, конечно же, помогут ей сохранить секрет. Но браслета на виду не было. Утешало только одно — мужчина за её спиной точно не был Эндимионом, а значит она не создала политического скандала и не предала подругу.       — Я принёс тебя? — в голосе незнакомца послышался нешуточный страх. — Ты же… Этого не может быть…       Реяна отчужденно внимала его потрясению и рассматривала пушистый снег, лежавший за окном. Пролетела забавная серо-красная птичка и что-то бодро чирикнула.       — Посмотри на меня. Пожалуйста, — с мольбой воззвал к ней тот, кто был ночью волшебным змеем, змеем, с которым она согласилась полететь на край света.       Тяжело она повернула голову, глядя на него через плечо, вглядывалась несколько томительных мгновений… сердце сделало болезненный кульбит.       — Ты…       На неё смотрел тот странный мужчина с приветственной встречи — тот, кто налетел на неё во время рассадки на ужин… тот, кто жёг взглядом во время танца… тот, кто смотрел с такой неприязнью. Его светлые волосы были всклокочены, а серо-голубые глаза наполнены виной и сожалением. Он судорожно сжимал рукой маленькую бархатистую подушечку, которую расположил между бедер.       — Задница василиска, — выругался он сквозь зубы и закрыл лицо ладонью. — Как такое могло произойти…       — Могу я узнать твоё имя? — несчастным голосом спросила Реяна, опуская глаза и отворачиваясь.       — Джедайт. Лорд Сейрю, владыка земного Востока. А твоё имя? Я видел тебя с Серенити. Ты её фрейлина?       — Нет, — сдержанно ответила девушка, пытаясь унять дрожь. Ей стало ужасно холодно. — Я —принцесса Марса. Реяна Огненная.       — Чёрт… — судя по звуку Джедайт обрушился на кровать.       — Что, будь я фрейлиной, всё было бы проще? — ядовито протянула Реяна, стискивая одеяло у груди.       — Было бы проще на тебе жениться, не создавая лишнего шума, — глухо отозвался мужчина. — А как нам выпутаться из этой истории без политического скандала, понятия не имею. Я совершил что-то предосудительное?       Реяна вздрогнула, подбородок дернулся вниз, но она удержала голову.       — Нет, — ответила она, надеясь, что голос не подведет. — Ты просто принёс меня сюда. Поцеловал. И заснул. Ничего более, — это версия, конечно, не казалась правдоподобной в сочетании с их внешним видом, но… — Помоги мне найти телепортационный браслет. Я перенесусь отсюда, и никто ничего не узнает.       — Никто ничего не узнает, — отозвался эхом Джедайт, зашуршав чем-то. — Ты знаешь, что мой замок на порядочном расстоянии от королевского? Я нёс тебя над парой городов… Люди видели нас.       — Но ваше оборотничество скрывается, — выдохнула Реяна. — А людям всегда можно сказать, что всё это мираж…       — Народу то можно. Но народ пустит слух. Его услышит агентура Марса. Как быстро твой отец вытянет из слуха факты и сделает выводы?       Реяна не удержалась и всхлипнула, зарываясь лицом в одеяло. Браслет больше не казался спасением… хотя и мог унести её от этого странного мужчины, в которого обернулся прекрасный змей.       — Эй, — Джедайт положил руки на её плечи и чуть встряхнул. Он уже был облачен в серые мягкие брюки и белую рубашку со строгими манжетами. — Не плачь. Прошу тебя. Я совсем теряюсь перед женскими слезами! А слезами тут ничего и не решишь! Эй!       — Почему это произошло? — несчастным голосом спросила его принцесса, поднимая мокрые глаза. — Как такое вообще могло произойти? Мы с тобой даже не знакомы, и я не готовилась в отличии от Серенити!       — Я… — на лбу Джедайта мелькнула морщинка, он потянул носом воздух и тихо взвыл: — Берилл! Вот зараза!       — Берилл? — недоуменно затрепетала ресницами Реяна. — Причем тут она?       — При всём, — вздохнул лорд, его руки аккуратно сжались на её плечах. — Похоже, что нам не оставлено иного выхода, — он хрипло выдохнул и очень тихо спросил: — Выйдешь за меня?       — Но я совсем не знаю тебя! И вчера ты смотрел на меня с такой неприязнью… как мы можем…       — Но мы прошли вместе ночь Йоля, ты вся пропитана моей магией, — с грустной улыбкой ответил Джедайт, осторожно отводя ей волосы с лица — сердце Реяны пропустило удар при этом бережном и даже нежном жесте. — Кроме того, я не смотрел на тебя с неприязнью… Всё дело в запахе. Твои духи сводили меня вчера с ума… Из-за них я фактически потерял контроль над оборотом. Откуда они у тебя?       — Подарок отца… — настороженно ответила принцесса, чувствуя самые кончики его пальца на расстоянии волоса от щеки. — Он дал мне их перед поездкой. Дело в том, что я коллекционирую духи. Особенно люблю земные с юга.       — С юга… Тут ещё и Нефрит значит, — Джедайт возвел глаза к потолку. — Обложили со всех сторон.       — О чём ты?       — Против нас заговор, милая Реяна. И у нас с тобой нет вариантов, кроме как дать согласие на брак, — Лорд Востока зажал ладонь Реяны, как ракушка сжимает створками жемчужину.       Реяна опустила голову: совсем не так она представляла себе помолвку. Не думала она, что окажется фактически в безвыходной ситуации.       — Принцесса, — осторожно проговорил Джедайт, продолжая сжимать её руку, — всё не так плохо. Нас никто не обязывает жениться в сей же миг. Мы проведём помолвку, а дальше у нас будет минимум три месяца. За них мы можем и решить, готовы ли мы быть мужем и женой? Или расторгнуть помолвку. Ничего непоправимого не случилось, никто не бросит на тебя тень подозрений. Просто ты решила полетать со своим женихом в ночь Йоля… Кто же нас осудит?       Реяна подняла на него взгляд, тщательно изучая волевой подбородок, высокие скулы, глубокие и проницательные глаза, похожие по цвету на земное выцветшее зимнее небо, тонкие губы. Сейчас она чувствовала, как трепещет сердце при мысли, что она провела ночь подле этого мужчины. Колдовство ли это? Перенос чувства очарованности с его магической сути на физическую личность? Она не знала. Но её страшило то, что если она согласится на помолвку, то разорвать её уже не сможет.       — Пожалуйста, — взмолилась она тихо. — Пожалуйста, не загоняй меня в угол. Я… я не хочу «так».       Черты его лица скривились на мгновение, будто ему стало больно, и он стремительно отпустил её руку, оставляя острое чувство потери.       — Надо найти тебе одежду, — его лицо превратилось в бесстрастную маску. — Постараюсь подобрать тебе то, что не выдаст принадлежность Терре.       Как только дверь за ним закрылась, Реяна торопливо натянула сорочку и выудила из-под кровати браслет. С легким щелчком он защелкнулся на запястье:       «Фобос, Деймос! — мысленно обратилась она. — Верните меня в спальню. Никаких вопросов!»       Пространство наполнилось высоким звоном и смялось, как вырванный из альбома лист с неудачным рисунком. Напряженная до предела Реяна даже не удержала в памяти, как выглядела комната Джедайта. Помнила только красную птицу на снегу за окном…       Спальня встретила её пустотой и холодом: зимний ветер вольготно чувствовал себя с распахнутым настежь окном. Одежда Серенити всё ещё лежала на кровати, как и одежда, оставленная Реяной. Кровать Минории не была расстелена… Ни души. Реяна вздохнула и первым делом закрыла окно. Ей и без того было слишком холодно. Затем она села на кровать и горько заплакала.

***

      Джедайт пошёл искать платье скорее только для того, чтобы занять себя. И дать незапланированной гостье время. Он видел в её глазах мрачную решимость и предоставил ей свободу. Вдруг он действительно чересчур серьезно относится к слухам? Вдруг они всё же были достаточно осторожны, и их никто не видел? От её печали и муки ныло сердце… А ещё ныло оно от того, что она все же отказала ему. Хотя каков шанс, что предложение первого встречного будет принято?       В давно закрытых покоях матери царила гнетущая тишина, и ей он доверил мятущийся поток мыслей, механически перебирая наряды. На всех красовался герб лазоревого змия-дракона… Как напоминание о том, что он в меньшей степени Сейрю, чем все владыки, что были до него. Он помнил, какой пронзительный свет исходил от него во время обращения… В нём не было ни капли сини. А значит те, кто видел его, вполне могли признать и за Дельфинида… Это их при обращении окручивало золотое или серебряное сияние.       — Господин, — позвали его от дверей. Он с неудовольствие повернулся, пристально всматриваясь в лицо пожилого распорядителя замка. Старика просто распирало от какой-то подозрительной радости и даже гордости. — Подать ли вам завтрак, господин?       И уточнил, чуть сбившись:       — Для вас и вашей леди, господин.       — Какой ещё леди? — мрачно ответил Джедайт, захлопывая дверцы шкафа.       — Но… — распорядитель чуть побледнел и потупился. — Мы видели, господин, как вы ночью вернулись… Вы были…       — Что бы вы ни видели, забудьте немедленно, — рявкнул Джедайт, стискивая кулаки. — И остальным накажите! В замке нет никого постороннего.       Распорядитель стал ещё бледнее и поспешил скрыться в коридоре, а Джедайт застонал, ударяя кулаком по дверце шкафа. Тот отчаянно заскрипел.       Ему было необходимо увидеть одну рыжую ведьму… И посмотреть в глаза своим так называемым друзьям, розыгрыш которых обернулся уж совсем жестокой шуткой. Это не пари о том, кто быстрее его женит! Это одно из самых безобразных деяний, что они только могли себе позволить!       И ему было плевать, что от резкой телепортации на близкое расстояние его замутило и чуть не вывернуло наизнанку перед высокими дверьми в замок.       — Берилл, — шипел он, поднимаясь по ступеням. — Кунсайт… Нефрит… Зойсайт… Эн-ди-ми-он…       Ни на секунду не сомневался он, что каждый внёс лепту в эту постановку. Они посмеялись, а где-то там наверху плачет несчастная марсианская принцесса, которой он мог бы причинить непоправимое зло… не говоря уже о том, что уже поставил под угрозу её репутацию. В том, что она успела переместиться сюда — у него сомнений не было.       Коридоры замка были пусты, как будто Эол выехал из замка со всей свитой, чтобы не помешать инициированному сыну. Но скорее всего сам Король и вспарывал вчера небеса крылами, так что, может быть, действительно отсыпался после Йоля в другой резиденции.       Джедайт круто завернул в коридор и замер: у дальнего окна сидел Кунсайт, колдовавший над ладонью предводительницы гвардии Серенити Минории. Девушка завороженно смотрела на его друга, а он что-то тихо ей отвечал, и воздух в коридоре вибрировал от чего-то странного… пугающего… удивительного… Пряный коктейль нежности, заботы… любви?       Джедайт чертыхнулся сквозь сжатые зубы и резко отступил, прячась в нишу.       — Верное решение, — протянул над его ухом голос Берилл. — Им лучше не мешать.       — Ах ты! — прошипел Лорд Востока, поворачиваясь и готовясь схватить придворного мага за шею. — Что ты со мной сотворила, ведьма?!       — Чш-ш-ш, — строго сказала ему Берилл и коротко ударила по губам. Джедайт с ужасом понял, что более не может ими пошевелить. — Не шуми.       Карие глаза с багряными искорками окинули его долгим вдумчивым взглядом.       — Значит всё сработало. И как оно?       Джедайт бешено выкатил глаза.       — Убьешь меня на месте? — насмешливо спросила дочь Титанидов, скрещивая руки на груди. Её длинная мантия драпировала мягкими складками красивую женственную фигуру. — Ты же понимаешь, что это ничего уже не изменит. Только потеряешь ту редкую женщину, что называешь своим другом.       Джедайт помотал головой, яростно заявляя, что кем-кем, а другом Берилл ему уже не является.       — Как же быстро ты забыл всё, что между нами было, — вздохнула женщина, потрепав его по щеке. — Но влюбленным простительно.       Она царапнула по его губам, возвращая им подвижность, как будто ей доставило удовольствие то, насколько выглядел ошарашенным Джедайт от её слов.       — Влюбленным… — озадачено повторил он за ней.       — Да. Ты влюблен, — с лукавым прищуром подтвердила Берилл. — И просто без ума от неё.       — Что ты несешь? Я увидел её вчера в первый раз! — Лорд Востока уже навострился кричать шепотом и только поражался краем сознания, как у него виртуозно это получается.       — Тебе знакома концепция родственных душ? — серьезно спросила придворный маг. Медальон, свисавший в декольте, мигнул зелёным огнем. — Это как Серенити и Эндимион. У вас уже было это притяжение… тонущее в тенётах разума. Ведь людям так свойственно отрицать очевидное. Не будь ты влюблен, ты бы с таким пылом не набросился на меня…       — Моё поведение логично, учитывая, что я стал игрушкой в твоих руках! Ты буквально принудила меня бросить тень на её репутацию! Конечно, я зол!       — Будь ты не влюблен, то гораздо легче бы среагировал, — упорно повторила Берилл, оставаясь невозмутимой. — Тебе было бы всё равно, с кем тебя нашли по утру в постели. Ты так бы и остался отталкивающим негодяем, доводящим женщин до слёз. Потому что Терре от этого скандала ничего не будет. Эол посмотрит благосклонно — ведь это инициация. Владыка Марса не осмелится обострять с нами отношения, потому что мы тотчас примкнём к Венере, и буквально задушим Красную планету. А ещё ни за что не захочет, чтобы была обнародована его роль в этом происшествии. Ведь он отдал свою нежную дочь в жертву политическим интересам.       Джедайт уставился на неё во все глаза, Берилл криво усмехнулась и пояснила:       — Я ведь заговор предотвратила. Марс хотел ни много ни мало выдать Реяну за Эндимиона и испортить отношения с Луной. А зачем нам всем такой скандал?       — За Эндимиона? — Джедайт зажмурился и помотал головой. — Что ты несёшь?       — Это было около месяца назад, — почесала бровь Берилл. — На дипломатическом балу на Луне ко мне подошел молодой человек, который оказался Министром межпланетных дел Марса. Очень амбициозный фанатик. Начал щупать меня на предмет недовольства Луной и петь песни про то, как хорош был бы близкий союз Терры и Марса. Говорил, что Эндимион выглядит околдованным рядом с Серенити…       — И ты? Ты согласилась ему помочь?       — Конечно же, я отправила его прочь. Серенити делает Эндимиона счастливым, они родственные души, это видно любому, кто умеет «зрить», — развела руками Берилл, блеснув в глазах печальной мудростью. — Но. Этот грызун пошел через других в нашей гильдии. И уговорил отца помочь ему.       — Так ты…       — Вызвала на дуэль собственного отца, — невозмутимо продолжила подруга. — Это было легче, чем я опасалась. Он слишком недооценивал меня. А заняв пост придворного мага, я снова связалась с этим настырным министром и «согласилась». Не можешь остановить — возглавь и заведи в трясину.       — Но почему ты выбрала меня для отвода удара? — Джедайт вновь ощутил тошноту. — И почему не сказала?       — Потому что она твоя родственная душа. Будь у вас больше времени, вы бы встретились, раскрыли бы свои чувства, и ты похитил бы её если ни в летнее равноденствие, то уж на следующий Йоль точно.       — Откуда ты это знала? Откуда? — почти взвыл Джедайт, стискивая кулаки. — Как такое можно утверждать?       — Знающие видят такие вещи, — отрешенным голосом ответила Берилл. — Некоторые считают себя в праве рвать узлы, сплетенные свыше, а я — подчиняюсь Узору и слежу, чтобы его плетение не нарушалось.       — Но разве ты не нарушила плетение сейчас?       — Только форсировала. Раскрыла её «аромат» воздействием частички тебя и ускорила твою инициацию. Вы сейчас ошарашены осознанием того, что оба не хотите уходить друг от друга, но «правильность» и «гордость» диктуют вам обратное. Вы игнорируете то, что чувствуете, потому что не можете поверить в случившееся.       Джедайт перевел взгляд на целовавшихся на окне Кунсайта и Минорию — их пылкая тихая ссора даже не потревожила парочку.       — А откуда зелёный волос? — мрачно спросил он, пребывая в полной уверенности, что без Берилл и здесь не обошлось.       — Немного магии для надоедливых слуг, — пожала плечами чародейка. — Идея романа Кунсайта с Хранительницей врат настолько абсурдна, что даже особо не распространяются. У них поджилки дрожат. Конечно, я страхую их. Чтобы ранние слухи не разлучили.       — Ты прямо Купидон, — с ядом протянул Джедайт, но у этого яда не было больше смертоносной силы. Откровения Берилл его обескуражили и дезориентировали. Он действительно был очарован этой хрупкой принцессой Марса. Но… родственные души? Истинная любовь, как у Серенити и Эндимиона? Это было немыслимо.       — Ты либо переступишь через гордость, либо потеряешь её. У вас сейчас один шанс. Если вы откажетесь, то ещё до её следующего дня рождения Владыка Марса устроит брак. Вариантов у него всё меньше, и в случае неудачи здесь, он может согласиться и на межсистемный брак. Тебе это понравится?       — Мне плевать! — рявкнул Джедайт, освобождая голос, и услышал, как застучали по камням каблучки: он явно вспугнул Минорию. — Меня это не касается!       — Как знаешь, — покладисто согласилась Берилл и исчезла, оставив после себя мерцающий зелёными огоньками воздух.

***

      Больше всего Реяну удивило то, что подруги ни о чем не спросили. Ни Минория, когда влетела в комнату слегка запыхавшаяся и раскрасневшаяся. Ни Серенити, которая вернулась после полудня довольная и счастливая, как кошка, наевшаяся сметаны.       Реяна извинилась перед ними за «вспышку», но подруги только синхронно почесали совершенно чистые ладони и сказали, что всё в порядке. От этого ей стало ещё тяжелее.       — Нам пора собираться на праздничный бал, — прощебетала Серенити, кружась по комнате. — Владыка Эол скоро прибудет. Я видела, как слуги красиво украсили большую залу. Ещё прекраснее, чем приветственную вчера! Там и свечи, и венки из ветвей ели, и даже снег колдуют! Красота!       Реяна вспомнила подготовленное для бала платье — багряное, что кровь, с тяжелой пышной юбкой, в которой легко было бы запутаться, и с открытой стреловидным вырезом спиной. Она не мыслила, как ей выйти в нём ко всем знатным людям Земли и приглашенным с других планет после того, что случилось этой ночью.       — Эй, Огонек, — Минория прикоснулась к её руке. — Ты сама не своя… Тебя обидели?       «А как ты думаешь?» — хотелось колко ответить Реяне, но она только вздохнула. Это было самым странным: её подруги будто игнорировали то, насколько неприличной оказалась ситуация, в которую она угодила.       — Хочешь, можешь остаться здесь? Мы скажем Эолу, что ты заболела, — проникновенно сказала Минория. — Ничего страшного.       — Нет, — решительно ответила принцесса Марса, поднимаясь с кровати и одергивая так и не снятую сорочку. — Я пойду. Только надо проверить готовность платья. Оно у меня слишком объемное.       Ей не нужны лишние слухи и домыслы… Ей надо прийти на бал и показать, что она в совершенном порядке.       Сборы на бал пролетели стрелой, и вот уже они, в сопровождении заботливых слуг, шли к большой зале, в которой творилось дивное волшебство. Терриане пировали и приветствовали возвращение солнца, которое вскоре должно было прогнать вязкий зимний мрак.       В зале было слегка холодно, и Реяна поежилась, сожалея, что прихватила только одну мантилью. На её шее красовалась бархотка — её чернота скрывала следы поцелуя-укуса змея…       Принц Эндимион ждал свою невесту уже в окружении друзей, и она заметила там помимо Кунсайта и двух других незнакомых ей мужчин, одетых в сходную со старшим лордом униформу, отличавшуюся только окантовкой.       Увидев Серенити, Эндимион засиял и, отбросив все приличия, подбежал к невесте и закружил её, распугивая стоявших вокруг летучими хлёсткими юбками платья лунной наследницы. Их прикосновения теперь приняли особый оттенок, который вызывал смущение у Реяны, особенно когда она вспоминала, что с ней сотворил её змей-дракон и проводила параллели… Она быстро оглядела залу, но Лорда Востока не было видно. Видимо, решал их дилемму и тактично избегал столкновения.       Она подавила вздох и ласково улыбнулась с беспокойством рассматривающему её Фобосу. Принцесса питала робкую надежду, что маг больше предан ей, а значит не будет рассказывать отцу, откуда организовывал телепортацию.       Берилл, об участии которой во всех неприятных событиях горячо восклицал по утру Джедайт, вышла в центр залы и вновь закрутила хоровод из омелы, объявляя бархатистым низким грудным голосом время танца жениха и невесты.       Варварские обычаи Земли… Терры… Вся вина в варварских обычаях Терры!       Как и вчера большую часть танца Серенити и Эндимион провели в одиночестве под восхищенные вздохи и ахи, но затем Берилл объявила:       — Те, кого миновавшей ночью свёл Узор, вступите в круг и присоединитесь. Ибо узы должны быть явлены. Не медлите.       При этом она впилась взглядом в Реяну так, что у той аж дыхание захватило от клокочущей ярости — чародейка точно всё знала и была уверена, что она должна вступить в круг. Да ни за что! Реяна быстро огляделась по сторонам и отметила, что действительно никто особо и не спешил. Кто-то смущался, терялся, метался у границы круга, думая переступить, но не решаясь. Предвкушение и волнение переполняли присутствующих.       Первым Кунсайт, как и накануне, подошёл к Минории и вывел её растерянную в круг, вызывая пораженные шепотки и взгляды. Реяна во все глаза смотрела на подругу. Теперь было ясно, почему та ни слова не сказала о случившемся ночью… ей тоже было что скрывать…       В кремовом текучем платье с открытыми плечами, с жемчугом в волосах предводительница гвардии Луны следовала за Кунсайтом, и Реяна видела, как дрожат её ресницы, пытаясь удержать слёзы.       Увлеченная видом подруги, она не сразу почувствовала, что перед ней кто-то встал.       — Реяна…       Её сердце дёрнулось, сбиваясь с ритма, подскочило почти к самому горлу, вызывая удушье. За краткое утро этот голос как будто въелся ей под кожу. Руки стиснули мантилью, силой воли она старалась унять в них дрожь.       — Пойдем со мной, прошу тебя…       Столько сдержанной мольбы, столько горькой муки, столько… нежности?       Она дёрнула подбородок вверх и с отчаянием посмотрела в эти глаза цвета зимнего неба.       «Пожалуйста… Пожалуйста… Ты не осознаешь. Ты пытаешься защитить мою честь, но я… я не смогу. Я не смогу разжать руку, если сожму твою ладонь. Не смогу… Пожалуйста».       На них уже смотрели. Она чувствовала эти досаждающие любопытные взгляды, жадные до подробностей, задающие настырный вопрос «как?».       — Всё в порядке, — чуть срывающимся голосом сказал он ей, и было видно, что ему тоже страшно.       — Зачем? — одними губами спросила Реяна.       Джедайт только коротко покачал головой, продолжая держать руку ладонью вверх, и принцессе показалось, что вокруг них хлещет море …и она почти оглохла от этого шума. Разум шептал ей, что так нельзя, и ничего хорошего не выйдет. Так неправильно, и она будет несчастна всю жизнь. Ведь человек перед ней никогда не полюбит её, а сейчас поступает так лишь обязанный долгу. Но… Она помнила сладость его губ в колдовской ипостаси и чувствовала жгучий соблазн узнать каковы они на вкус сейчас. Это постыдное желание, которое он явно не разделяет. Только… только… только…       Море всё звало, и она ступила вперед. Его ладонь цепко сжалась вокруг её дрожащих пальцев, а в глазах вспыхнуло что-то далёкое, как мерцание огня в чёрной бездне… что-то… радость?       Джедайт утянул её в круг с энергией хищника, заполучившего свою добычу. Вторая рука легла на её талию. Это было похоже на путы, но Реяна чувствовала, что в любой миг при её сопротивлении он готов дать ей свободу. Когда они вплелись в поток кроткой нежной музыки, наполненной почти для всех обещаниями любви, Реяна прошептала наконец-то вслух:       — Это всё ваши варварские обычаи.       — Да, мы — дремучие варвары, — сдержано кивнул Джедайт, — но упрямо идём к цивилизации. Как давно, по-твоему, действует право открываемой только изнутри клетки?       — Вы всё равно воздействуете на жертву гипнозом, — хмыкнула Реяна, вспыхивая от обжигающей волны воспоминаний. Подушечка большого пальца Джедайта привольно расположилась на обнаженном участке её поясницы и мягко поглаживала бархатистую кожу спины. Краем глаза она видела взволнованного Деймоса, который что-то оживленно шептал на ухо Фобосу, а тот почему-то отмахивался.       — Это не совсем так. Мы направляем зов, и только если «принцесса» готова принять его, он подействует, снимая некоторые барьеры. Так что это лишь от части нечестно.       — Хочешь сказать, что я всё-таки что-то испытываю к тебе? — Реяна вскинула подбородок, стараясь взять под контроль участившийся пульс.       — Да. Как и я к тебе, — очень спокойно ответил Джедайт. — И нам следует принять это и дать шанс друг другу.       — Это неправильно, — упрямо отчеканила Реяна. — Мы просто потеряли голову. Это как порой теряют голову от вина. Мы не знаем, подходим ли мы друг другу вне наваждения.       — Подходим, — хмыкнул Джедайт. — Но, раз тебе требуются доказательства, то я готов дать три помолвочных луны, чтобы узнать друг друга. А потом будем готовиться к свадьбе.       — А если я решу, что мы не подходим друг другу? — с замиранием сердца спросила принцесса, когда они делали поворот. Её юбка с шелестом взметнулась, и Джедайт заставил Реяну откинуться назад и прогнуться. Горячая волна внизу живота скрутилась в тугую пружину, и возникло желание, чтобы он повелительно провел ладонью по её груди, вынуждая податься вперёд. Но он просто вытянул её за руки наверх, оставляя тлеющий огонёк разочарования.       — Тогда у меня есть для тебя ещё один варварский земной обычай, — блеснул он взглядом: от него явно не укрылась причина её яркого румянца. — Причиной для расторжения помолвки можно назвать мою неверность.       — Что? — Реяна вскинула насмешливо брови, пытаясь удержать недовольство. — Ты уже собираешься быть мне неверен?       — Конечно нет. Но это станет хорошим предлогом для расторжения. Ты сможешь остаться в защищенной позиции и поколотить меня метлой на глазах у всей земной знати.       — Но… это же унизительно! — принцессе сразу стало горько при мысли, что Джедайту пришлось бы через такое пройти.       — Да, действительно, — улыбнулся ей Лорд Востока. — Видишь, насколько я уверен в нашем счастливом совместном будущем?       Реяна невольно рассмеялась, подхватывая эту удивительную искристую легкость, которая плескалась в его зимних глазах. Почему-то именно сейчас ей было совсем не страшно от плотно укрепившихся в ближайшем будущем брачных уз, которые до этого она обходила по дуге. А в воздухе заискрились серебристые звёздочки, которые исчезали с маленькими вспышками, соприкасаясь с танцующими, и, когда наконец-то прозвучал голос Берилл, объявлявшей воздаяние колдовской омеле, Реяна осознала, что ждала этого призыва давным-давно… будто целую вечность.       Как и накануне, она потянулась первой, смело обхватывая ладонями его лицо, в то время как Джедайт расположил обе руки на её талии. Поцелуй был бережным и нежным, искристым и терпким, светлым и чуть морозным, как мягкое зимнее утро, в которое они пробудились вместе. Осторожно изучая сухие обветренные губы лорда, Реяна с готовностью распахивалась ему навстречу, надеясь, что здесь, на варварской Терре, её стремление не получит осуждения и укора. В конце концов, это же плетение Узора, которому просто смешно сопротивляться.

***

      На Терре блуждает множество мифов и легенд, и легенда о Серебряном Змие лишь одна из многих. Его видели все лишь одну ночь тридцать лет назад, но ходят слухи, которые могут быть подтверждены нашей историей, что на самом деле этот змей появляется каждый значимый день солнечного календаря — будь это самая долгая ночь или день равноденствия. Только вспарывает он небо вместе с драконами лишь на дальних землях, вдали от любопытных взглядов. А чаще и вовсе в одиночестве, оберегая от посторонних свою прекрасную валькирию, что все же решила разделить с ним всю обозримую вечность и даже больше… все то, что не охватишь и не поймешь ни человеческим взглядом, ни сердцем… всю отведенную нить Узора.