Да нормальный у тебя член

—Тэхен? — зовет его Чонгук, стоя у распахнутой дверцы холодильника. — Где пиво? Он нервно постукивает пальцем по дверце, бегает глазами по полочкам, но не находит пропажу, поэтому постепенно начинает терять терпение. — Какое пиво? — доносится из гостиной громкий голос Кима, ведь перед этим он убавил звук телевизора почти до минимума, чтобы лучше слышать своего парня. Секундное молчание, глаза у Чонгука яростно закатываются. Ну все, пиздец. У Чонгука мощно бомбануло. Он, хлопнув дверцей холодоса, быстрыми шагами идет к Тэхену, оставшемуся в том же положении, в котором был, когда Чонгук встал с дивана: полулежа, в одних трусах. — Ты знаешь, о каком пиве я говорю, — звучит совсем немного, — да боже, совсем не немного! — чересчур угрожающе, но поймите вы Чонгука, он пашет как вол, и в свой законный, мать его, выходной, очень хочет простого человеческого лежать на диване, тупить в телик и пить свое чертово пиво! — Немецкое крафтовое, которое Чимин привез мне из отпуска в Германии, там было, сука, шесть банок, где оно, я, блять, спрашиваю?! — Гук почти стреляет молниями из глаз — вот настолько он зол. Это, сука, был подарок, который Чимин вез через половину земного шара, чтобы порадовать друга. Тэхен вылупился на него как на ненормального, выключил телевизор и сел ровно. Вид у него был напряженный, он жопой чувствовал назревающий конфликт. — Я его не брал, я же прекрасно знаю, что это Чимин привез, я же не последняя сволочь… — Ах, значит последняя сволочь?! — перебивает он криком, размахивая руками. — Не ори на меня! — кричит в ответ Тэхен. — Я же сказал, что не брал, значит, не брал! — Конечно, ты не брал! Только же последняя сволочь так может сделать! А ты себя таковым не считаешь! — на самом деле Чонгуку обидно. Он почти месяц держал его в холодильнике, ждал подходящего момента, чтобы отдохнуть на диване попивая это пиво, и вот этот момент настал, у них с Тэхеном наконец-то совпали графики, и было намечено домашнее свидание перед телевизором, со всякой вредной херней и тем самым пивом, а тут такой облом! — Да! Я не считаю себя сволочью, потому что не брал твое пиво, ясно?! Тэхен вскакивает с дивана, пытается подойти к Чонгуку, чтобы хоть немного его успокоить, но тот отходит еще дальше от него и всем своим видом показывает, что лучше к нему не приближаться сейчас. Он, в отличии от Тэхена, все еще ходит в качалку, и он, в отличии от Тэхена, бросившего бокс после пробного занятия, вернулся и занимается уже три месяца. Так что, да, он стал почти таким же качком как Намджун. И да, кулак у него тоже потяжелел. И да, он реально может уебать в порыве злости, потому что возмущений, обид, претензий и прочего дерьма у него накопилось предостаточно. — Да блять, ты можешь, сука, хоть раз признать, что не прав и извиниться?! — подливает масла Чон. Помним, у него бомбит не по-детски. — Я уже признался в том, что не брал твое сраное пиво! Что ты еще от меня хочешь?! — Ну заебись, вечер испорчен! — Чонгук всплескивает руками, ровно в тот момент, когда в дверях гостиной слышится голос: — Я вам не помешал? Чонгук оборачивается на звук и видит Сокджина. Глаза закатываются еще сильнее. Кулаки сжимаются как-то даже неосознанно. Вот ему бы Чонгук прописал с огромнейшим удовольствием. И даже не испытывал бы после угрызений совести. — Помешал, — отрезает Тэхен, садясь обратно на диван. Чонгук от смеси шока и злости даже замер на секунду, переглядываясь с Кимом. Они, блять, даже поссориться не могут по нормальному из-за этого урода! И это понимает не один Чонгук. — Ну, я старался, — Сокджин пожимает плечами, с улыбкой проходя в комнату, и замирая возле журнального столика, на котором были расставлены закуски к фильму и пиву, которого уже нет. — Точно! Я вспомнил! Под непонимающие и злые взгляды парней, Джин срывается обратно в коридор, а через несколько секунд возвращается с… Упаковкой пива? Серьезно, блять? — Я тут пару дней назад, пока вы были на работе, взял из холодильника пивко, — начинает он, а у Чонгука начинает дергаться от нервов глаз. Он постепенно начинает понимать, что тут происходит, и гнев затапливает его с новой силой. — Такое классное было, мне прям очень понравилось, все шесть банок незаметно улетели, — Джин восторженно взмахивает руками, как самый стереотипный пидорас, которого можно только представить. — Ну, я короче возвращаю должок, — он ставит банки на столик, и заваливается на диван, подтягивая к себе тарелку со снеками. — Вы, кстати, где пиво то брали, че-то я не смог в магазинах найти такое же, — он закидывает себе в рот несколько чипсин, переводит взгляд с Тэхена на Чонгука, ожидая ответа. Побагровевшим от злости Чонгук пилит взглядом эти несчастные банки пива. Переводит взгляд на Тэхена и тот моментально бледнеет — такой ненависти во взгляде своего парня он не видел никогда. Да, он и раньше видел злого Чонгука, он вообще его всякого видел, и научился принимать то, что его парень очень эмоциональный человек и за словом в карман не лезет, но то, что происходит сейчас — эта беззвучная, обжигающая ненависть, которую почему-то не замечает только Джин, пропитала всю комнату. Сложилось такое впечатление, что секундой позже, и он кинется на Сокджина и придушит его голыми руками, к хуям собачьим. Но вместо этого Чонгук прошипел сквозь зубы: — Друг из Германии привез, — тянется к упаковке, разрывает ее голыми руками, хотя обычно использует ножницы, потому что противная пленка не поддается его пальцам с очень короткими ногтями, берет одну банку, открывает и делает несколько больших и жадных глотков. А остатки выливает Сокджину на голову. — Спасибо, блять, это был мой подарок, последняя ты сволочь. Перед тем как выйти из комнаты, Чонгук сжимает пустую банку в кулаке и швыряет ее в Джина, надеясь попасть в его нахальную рожу, но ожидаемо промахивается. Однако ему плевать. Он быстро натягивает на себя джинсы и первую попавшуюся толстовку, носки, хватает телефон, документы, кошелек и идет в коридор, где его уже дожидается Тэхен, по-прежнему стоя в одних трусах. — Ну и куда ты собрался? — спрашивает он, сложив руки на груди. — Сейчас я поеду в бар, нажрусь, а потом поеду к Намджуну, и буду у него до тех пор, пока эта мразь не съебется из нашей квартиры, в твоих же интересах этому посодействовать, — отчеканивает Чон, натягивая на себя кроссовки и джинсовку. За то время, что он провел в спальне, одеваясь, он немного остыл до такого состояния, чтобы говорить не на повышенных тонах, но не остыл окончательно. Он понимал, что его слова звучат слишком напыщенно, но они точно возымели тот эффект, которого он хотел видеть — Тэхен прикусил губу, опуская глаза в пол. — Это было последней каплей, Тэ, я реально больше не могу, мало того, что у нас нет нормального секса, потому что этот урод постоянно валяется на диване, как будто он не в командировку в Корею приехал, а в отпуск! Так еще и нервы мне треплет, а ты знаешь прекрасно как мне их треплют на работе, дома я хочу отдыхать, а не слушать очередную хуету, которую несет этот уебан! Все, пока! И на прощание клюнув Тэхена в губы, он уходит, хлопнув дверью. Улица встречает его мелкой моросью и холодным ветром, и Чон сразу же начинает ругать себя за столь поспешный уход. Надо было хотя бы зонт прихватить. Но он не намерен возвращаться, пока Сокджин находится в их доме. Тот его слишком достал. Да, может быть, Гук немного переборщил, немного вспылил, и это было чересчур, но вот такой он человек. Они с Тэхеном очень похожи в этом плане: конфликты между ними вспыхивают мгновенно из-за их непростого характера. А еще Чонгука давненько хорошо не трахали. Всем давным-давно известно, что он начинает бычить, если его регулярно не трахать. Ну вот такой он человек, и че дальше? Ну шалят у него гормоны, поймите вы его! С тех пор как Джин — старший сводный брат Тэхена прописался в их квартире, он даже нормально поругаться и поцеловаться со своим парнем не может, что уж говорить о сексе… До появления этого чёрта в их жизни, а именно, одного месяца и четырех дней назад, у них все было отлично. Совместная жизнь с Тэхеном Чону нравилась, хоть и было непривычно поначалу. Полгода спустя после официального начала их отношений, Чонгук перебрался жить домой к Тэхену. Не то чтобы Ким был против, он наоборот был очень даже «за». Все получилось как-то спонтанно, но Чонгук видел в этом переезде сплошные плюсы. Первое: от квартиры Тэхена добираться до кафе, где он работает, намного ближе, чем от той квартиры, которую Гук снимал один. Второе: у Тэхена нет соседа-гомофоба размером со шкаф-купе и вечно жалующейся жены этого соседа тоже нет. Так что Чонгук спокойно мог целовать Тэхена около подъезда, в самом подъезде, в лифте… Да епт, он мог целовать его абсолютно в любом месте!(до появления Ким Сокджина, черт его дери, конечно же) Еще одним немаловажным плюсом для Чонгука стало то, что оплата аренды стала меньше, ведь он начал делить ее с Тэхеном. А значит, у Чонгука стало больше свободных денег, которые он стал тратить на занятия по боксу. Еще оказалось, что жить с парнем немного веселее, чем жить одному. К примеру, не надо куда-то ехать, чтобы посмотреть со своим мужчиной фильм про супергероев, не надо куда-то везти пиво, ведь мужчина всегда под боком, а пиво всегда в холодильнике. От этих размышлений Чонгук поморщился. Да, жалко подарок Чимина. Но дело-то далеко не в пиве. Чонгуку нравилось жить с Тэхеном, да, безусловно, у него ведь есть сушильная машина! Когда Чонгук увидел ее впервые в день переезда, держа в руках ту сушилку для одежды, которую купил ему Тэхен на следующий день после начала отношений, он посмотрел на Тэхена с такой обидой, что словами не передать. Ким пытался отмазаться, мол, сюрприз, я купил ее, чтобы нам с тобой было легче жить вместе, то есть, совсем недавно. Но Чонгук все равно немного злился, потому что такой аппарат стоит недешево, а Тэхен ему еще и ничего не сказал об этой покупке. А Сокджин взял ее, блять, и сломал! На третий, сука, день своего пребывания в чужом доме! И как, блять только умудрился?! Он как будто из пещеры вылез! В целом, да, Чонгуку нравилось жить с Тэхеном. Единственное, что не нравилось — распределение обязанностей на всю неделю. Если с завтраками все понятно: поспорили на «камень-ножницы-бумагу» и решили, кто готовит, то со стиркой, уборкой и готовкой ужина с обедом, пришлось придумывать что-то другое. Тэхен предложил делать это все по очереди. Если в один день Чонгук занимается уборкой, то Тэхен готовкой и стиркой (если таковая имеется) и, соответственно, наоборот. А так как Чонгуку было нечего предложить, ему просто пришлось согласиться с Тэхеном. Вот только с появлением говнюка Ким Сокджина все стало сложнее, потому что срать он любит, а за собой убирать — нет! И тут в голове снова всплыл Сокджин. Везде, блять, он! В каждой бочке сраная затычка! До его приезда все было отлично, а после перевернулось с ног на голову. Ведь Тэхен предупреждал, что его брат очень противный, а Чонгук его не слушал, говорил, мол, он же твой брат, и это же всего на пару дней, он разберется с банковскими счетами и снимет себе жилье. Ага, блять. Снял, сверкая пятками! До того, как состоялось личное знакомство Джина и Чонгука, второй знал о нем столько, что казалось, он знает его не хуже Тэхена, но если честно, считал, что Ким многое приукрасил, чтобы убедить его в том, что Джин — плохой человек. Сокджин все детство жил со своей матерью, пару раз в месяц виделся со своим отцом и его новой семьей, а как только окончил старшую школу, уехал в Англию получать высшее образование. Чонгук знает, что Джин портил Тэхену буквально все, чисто из вредности. А может он пытался привлечь тем самым внимание отца, который от него и его матери ушел к другой женщине — маме Тэхена. И если в детстве все было вполне безобидно, типа, ну сломал он игрушку Тэхена, ему купили новую, а Джина наказали, то в юношестве, Ким старший нередко пытался увести у Тэхена девчонок. И иногда реально получалось. Тэхен злился, конечно, но ничего изменить не мог. Чонгук знает, что девушки для Тэхена — больная тема, столько натерпелся. Насколько Чону известно апогей ненависти Тэхена к брату настал непосредственно перед тем, как тот умотал учиться за границу. Что конкретно у них там случилось, Чонгук не знает, да и спрашивать боится. Даже спустя столько лет, Ким все еще держит вселенскую обиду на Джина. Гук, конечно, может предположить, что у них там случилось: Сокджин мощно поднасрал Тэхену, а потом просто свалил в Англию. И нежелание пускать этого мерзавца на порог дома был Чонгуку понятен, но почему-то ему казалось, что тот мог измениться за прошедшие годы. Но оказалось, что нет. И понял это Чонгук, когда сам нахлебался фирменного говна от Ким Сокджина. Даже их знакомство не удалось. Сперва Джин вынудил Тэхена встретить его из аэропорта, потому что он, видите ли, не знает как поймать такси, потому что уже больше десяти лет живет в Лондоне. Ладно, Тэхен согласился, а Чонгук стал их вместе дожидаться дома. Даже еду приготовил, хоть и готовить он совсем не умеет (а если бы знал, что на самом деле представляет из себя сводный братец Тэхена — подсыпал бы ему крысиного яда). Потом состоялась сама встреча: хмурый как туча Тэхен зашел в квартиру, следом за ним зашел радостный и улыбчивый Джин (которому, видимо нравится портить брату кровь), затащил свой сраный чемодан и понеслось. Он сразу стал спрашивать, почему это Тэхен живет со своим другом, а не с девушкой, к примеру. Ведь в его возрасте уже пора думать о серьезных отношениях, о семье и детях, а живя с другом даже сложно привести девушку на ночь. Потом Сокджину пришлось объяснять, что Чонгук — его парень, что он его любит и все дела. Тот сначала подумал, что его разыгрывают, и Тэхен вспылил. Джин хотел доказательств — пожалуйста: одна кровать в спальне, один шкаф на двоих, секс-игрушки, смазка, презервативы, и под конец Тэхен смачно полапал ахуевшего Чонгука за жопу и поцеловал. Этого хватило, чтобы Джин поверил в то, что его брат встречается с парнем, но потом началось самое ужасное — подъёбы. И если бы они были смешными, Чонгук бы сам с них падал со смеху! Ведь он давным-давно привык к шуткам про пидоров, более того, сам такие шутит! Так нет же! Они были самыми тупыми и уебанскими, от которых и у Чонгука, и у Тэхена закатывались глаза от раздражения. Чонгук думал, что Джин не задержится у них дальше чем на пару дней, но эти пара дней превратились в месяц! Целый месяц подъёбов, пакостей, срача, который за ним приходилось убирать, отсутствия комфорта в их с Тэхеном личном пространстве, отсутствие секса. Это просто довело Чонгука. Выставить его на улицу было бы хорошей идеей, да вот только совесть не позволяла. Ведь Гук себя убеждал, что пока терпит Тэхен, терпеть будет и он. А еще Чонгук не хотел, чтобы родители Тэхена думали о нем плохо, ведь он у них на хорошем счету. Хотя, они наверняка бы его поняли и простили, потому что сами знают, что жить в одном доме с этим куском дерьма просто невозможно! Чонгуку и так постоянно треплют нервы на работе, а тут еще и этот Сокджин! Он сам не заметил как прошел половину пути до дома Намджуна. Капюшон толстовки и плечи джинсовки промокли, поэтому Чонгук решил остаток пути проехать на такси. Намджун встретил его в пижаме, со знатно ахуевшей рожей. Ну, поймите вы его, не каждый день к нему поздно вечером заваливается бывший, да еще и в таком страшно взвинченном состоянии. Да, пусть они и друзья, но все-таки бывшие. — Что случилось? — вместо приветствия говорит Намджун, пропуская гостя в квартиру. А Чонгук вместо приветствия одарил друга таким злобным взглядом, что Намджун даже перепугался на секунду, а потом выдал: — Ким Сокджин, блять, случился! Намджун непонимающе хмурится, чешет коротко подстриженный затылок. — Какой еще Ким Сокджин? У Чонгука от раздражения и от одной только мысли, что Джуну придется рассказывать про этого мудака, начинается нервный тик. Да, было бы проще, если бы Ким умел читать мысли. Но, к сожалению, он не умеет и придется рассказывать самому. Ведь Намджун ни сном, ни духом о сводном братце Тэхена, который вот уже больше месяца пьет у него кровь, совершенно не стыдясь этого. В конце концов, родители Чонгука учили не выносить сор из избы. И он бы продолжил следовать наставлениям мамочки и папочки, если бы не припекло так сильно. Да какой припекло! Подгорело, нахуй! Намджун зовет его на кухню, по пути предлагая сухую одежду, но Чонгук отказывается, грузно плюхаясь на стул. Понимая, что сейчас Чонгук не в лучшем состоянии для разговора, и зная его достаточно долго, чтобы видеть, что Гук вот-вот взорвется от злости, он опирается поясницей о раковину, складывает руки на груди, и спокойно спрашивает: — Тебе успокоительного или водки? И видит бог, не зря Намджун стал его самым первым парнем, не зря они дружат вот уже несколько лет! Именно это он и хотел от него услышать! — Водки. Намджун понимающе кивает. Достает из кухонного шкафчика две рюмки, а из холодильника целебную, в данной ситуации, водичку, ставит все на стол и садится рядом. А Чонгук, взяв руки одну из приготовленных рюмок, одарил его таким взглядом, мол, ты че, серьезно, блять? — Понял, — Джун снова понимающе кивнул, встал со своего места, и достал из кухонного шкафчика кружку для чая. «В доску свой человек», — подумал Чонгук, когда Намджун без лишних слов наполнил кружку алкоголем наполовину. Чон залпом ее осушил и со стуком поставил на стол. Намджун же выпил одну стопку. — Ну, теперь рассказывай, желательно по порядку. Понимаю, ты сейчас вне себя от эмоций, но постарайся справиться, — голос его был спокойный и даже немного строгий, но Чонгук привык. — Кто такой Ким Сокджин? — Это сводный старший брат Тэхена, — отвечает ему Чонгук, перед этим сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы уж точно успокоиться. Намджун не любит говорить на повышенных тонах, это Гук знает прекрасно. — У Тэхена есть брат? — искренне удивляется, на что Чонгук раздраженно кивает. — И что он такого сделал? — продолжает задавать наводящие вопросы Ким. — Родился, блять! — в сердцах восклицает Чон. Намджун устало потирает виски и вздыхает. Наливает еще, себе — в стопку, Гуку — в кружку, понимая, что разговор будет долгим и не простым. — А если серьезно? И Чонгук начинает рассказывать все, как на исповеди, абсолютно все, не утаивая ни одной детали. Про звонок, который предзнаменовал приезд любимейшего братца, про его прибытие в Корею, про знакомство, про наглый пиздеж, что «всего на пару дней», про все пакости, про все подъёбы, про срач, который приходилось убирать за ним. Про ссоры с Тэхеном, про отсутствие секса, про ебанное пиво! Намджун слушает его очень внимательно, изредка кивая на слова Чонгука, мол, следишь за ходом мыслей, мол, улавливаешь? И под конец рассказа, у Кима было такое лицо, как будто его ебли в мозг несколько часов к ряду. Но на деле чуть больше тридцати минут. — А в чем проблема была выставить его, если он настолько сильно, как ты описываешь, мешал вам? — задается логичным вопросом Намджун, намеренно опуская те нелестные слова, которыми называл Сокджина и причиненные им неудобства Чонгук. — Но он же его брат, да и я не знал, что он окажется таким мудозвоном, думал, что Тэхен преувеличивает то, насколько он ужасный! Но на деле он оказался еще хуже! Намджун выпивает еще стопку. Трет уставшие за день глаза. — Нет, ты не понял меня. Я спрашиваю не о том, какой он, все, что надо, я услышал о том, какой он. Я спрашиваю о том, почему ты не выставил его за дверь со всеми его манатками? Ты ведь тоже живешь там, тоже платишь за аренду, убираешься и готовишь еду наравне с Тэхеном, почему ты продолжал это терпеть? Чонгук немного озадаченно похлопал ресницами, не зная, что ответить. И правда, почему он терпел? — Ну… — мнется Гук. — Я… Я не знаю, окей? Думал, что пока сможет терпеть Тэхен, смогу и я, но не смог… — Это не ответ, — настаивает Ким. — Почему ты терпел? Дай конкретный ответ. — Я не знаю… — Нет, ты знаешь, просто не хочешь говорить, по тебе все видно. Намджун очень проницательный и умный парень. Всегда находит нужные слова и для поддержки и для споров и для серьезных разговоров. Да еще и знает он Чонгука много лет — звезды сошлись, так сказать. Злость почему-то снова накатывает на уже изрядно пьяного Чонгука. Он хмурится, наконец-то понимая, к чему ведет Джун. — Я не выставил его лишь потому, что не хочу портить отношения с отцом Тэхена, которому Ким-говнюк-Сокджин тоже приходится сыном! Что он обо мне подумает? А мама Тэхена? Я ведь так нравлюсь им! Вот теперь настала очередь Намджуна озадаченно хлопать ресницами. — Ты, блять, щас серьезно? Или просто сказал первое, что пришло в голову? — и тут стоит отметить, что Намджун очень редко ругается матом. Чонгук, наверное, всего пару раз, за много лет их знакомства слышал, как Ким кого-то шлет в дальнее пешее, или другие разношерстные ругательные словечки, которые в обычной жизни сыплются изо рта Гука, как гвозди из дырявого кармана старого сапожника. — Блять, ты что, серьезно? — снова повторяет он. — То есть, тебе было похуй на то, что с собственными родителями ты разосрался, к хуям испортив отношения не только с ними, но и со всей родней, когда они узнали, что ты гей и что встречаешься со мной. То есть, тебе было кристаллически поебать на то, что скажут о тебе мама, папа, тети, дяди, дедушки и бабушки, если все вокруг будут знать, что ты долбишься в жопу, сосешь хуи на досуге, что встречаешься со мной, а сейчас ты жертвовал своей комфортной жизнью, сексом и другой хуйнёй, к которой привык больше месяца, ради одобрения? Нет, даже не одобрения, а ради того, чтобы тебя, возможно, не разлюбил отец твоего парня? Ты вот, щас, блять, серьезно говоришь, или ну, ты совсем ебнулся за этот месяц? Сказать, что Чонгук ахуел, услышав возмущенную тираду Намджуна — не сказать ничего. Наверное, подобному матерному поносу поспособствовал выпитый алкоголь, может чувство несправедливости за друга, может еще что. Однако единственное, что Чон мог делать в данный момент, глупо моргать, надеясь переварить все услышанное, да сидеть с открытым ртом от удивления. Даже не так! От абсолютно не культурного шока. — А ты, в общем-то, прав, — что-то щелкнуло у Чонгука в голове, и он посмотрел Намджуну в глаза со всей своей пьяной осознанностью, на которую только был способен сейчас. — Я поеду домой и разберусь с Джином. Поступлю как мужик! — Слава богу! — воскликнул Намджун, всплескивая руками и наливая еще. — Хоть я Сокджина и не знаю, но если бы ты сам не дошел до своего умозаключения, чес слово, я бы взял тебя за шкирку, усадил в такси и вместе с тобой поехал к тебе домой, набил ему рожу и выставил за дверь. Чонгук радостно улыбается, слыша откровения друга. Да, вот таких бы людей в его жизни побольше. Вот сказка-то была бы! Настроение заметно улучшилось, но проблему еще только предстояло решить. Глянув на время в телефоне, и немного ахуев от того, что было уже почти двенадцать ночи, Чонгук заторопился вызвать себе такси. Уже на пороге квартиры Намджуна, он слезно благодарил его за помощь, за разговор и промытие мозгов. Доехал до дома Чонгук крайне быстро, так и не придумав, что скажет и Джину, и Тэхену. Но послав все в долгое пешее, Чон решает действовать по ситуации. А ситуации развернулась следующим образом: войдя в квартиру, он заметил Тэхена, сидящего на кухне, с кружкой кофе в руках и взглядом направленным куда-то в никуда. Его вид заставил Чонгука чувствовать себя ужасно. Он ненавидел ссориться с Тэхеном, ненавидел обижать или ранить его словами, ведь он любил его. Но в этой ссоре никто из них не виноват. Виноват лишь Ким Сокджин, который валялся на диване и смотрел телек. Чонгук зашел достаточно громко, Тэхен его сразу же заметил и повернул голову, как-то странно улыбаясь, почти радостно, но с тенью печали. Однако встречать его не спешил, помня в каком состоянии Гук ушел, и помня, что в таком состоянии его лучше не трогать, чтобы не попасть под горячую руку. План действий нарисовался сам собой. Грозной фурией Чон ворвался в гостиную, подлетел к телевизору и выдернул вилку из розетки. Сокджин впал в секундный ступор, а после возмущенно выдал: — Эй! Я вообще-то смотрел! Чонгук злобно усмехнулся. — Нет, ты вообще-то ахуел! Меня, блять, заебало твое присутствие в моем доме, заебало то, что ты отравляешь мне и Тэхену жизнь! Я за этот мучительно долгий месяц выучил тебя, уебка, не хуже Тэхена, и теперь понимаю, почему он даже на порог тебя, гаденыша, пускать не хотел! Но я думал, он преувеличивает, думал, что настолько пакостных людей просто не бывает, поэтому уговорил его разрешить тебе остаться на пару дней. Но ты, сука, исчерпал всю мою доброту и все мое терпение, так что собирай свои шмотки и уебывай отсюда, куда глаза глядят, времени у тебя до утра. И не дай бог, когда я проснусь, ты будешь здесь, я, блять, за себя не ручаюсь! — Гук хотел было продолжить ругаться и угрожать, но Тэхен, тихо и незаметно подошедший со спины, положил руку на плечо, сжимая, то ли в знак поддержки и солидарности со сказанным, то ли с целью утихомирить. — А ты! — вспыхнул еще сильнее Чонгук, оборачиваясь к Тэхену. — Быстро в спальню, и чтобы когда я вышел из душа, ты был уже голый со смазкой и гондонами в руках. Отказы или отговорки, мол, Сокджин же здесь, настроения не то, не принимаются, блять, иначе я тебя сам выебу! Сокджина здесь больше не существует, а ты обожаешь, когда я злой и хочу трахаться. Смерив опешившего Сокджина кипящим от злости взглядом и мельком глянув на Тэхена, который лишь победно улыбнулся и кивнул, (теперь Чон точно уверен) соглашаясь со всем сказанным, Чонгук развернувшись на пятках, ушел в ванную. Чон наскоро помылся, смывая вместе с гелем для душа накопившуюся усталость и крупицу злости. Но лишь крупицу, не всю! Надо отметить, что после высказанного Гуку определенно стало легче, будто тяжелый груз с себя скинул. И еще надо отметить, что предвкушение секса с Тэхеном не на шутку его возбудило. Наконец-то Чонгук сможет восполнить все свои потребности, и наконец-то он сможет хоть на капельку отомстить Сокджину за месяц мучений. Ощущая себя хозяином честно отвоеванной у Джина территории, Чонгук прям голышом прошелся от ванной до спальни, и войдя в нее, увидел Тэхена, что сидел у изголовья кровати, голым, со смазкой и презервативами в руках. Какой исполнительный! Всегда бы так! Настроение Чонгука заметно улучшилось, и чуть ли не вприпрыжку, с какой-то почти маниакальной улыбкой на лице, которая так и говорила: «дорвался!», он стал подбираться к кровати. Но уже у изножья, Чон замедлился и почти по-кошачьи взобрался на мягкий матрас, приближаясь к Тэхену, соблазнительно покачивая задницей. — Может, поговорим? — спрашивает Тэхен, когда Чонгук уселся к нему на бедра и стал осыпать поцелуями-укусами шею и плечи. — Позже, — прошептал Гук. — Когда позже? — Тэхен пытался быть настойчивым, но понимал, что выглядит глупо и смешно, ведь сам неосознанно поддавался ласкам, отвечая на них тяжелым дыханием и каменным стояком. — Когда я дважды кончу: сперва от твоих ахуенно длинных пальцев, а потом от твоего твердого… большого… сочного члена в моей заднице, идет? — промурлыкал Чонгук, цепляя одной рукой подбородок Тэхена, чтобы посмотреть ему в глаза, а другой обхватывая член, что уже истекал смазкой, начиная медленно, с оттяжкой надрачивать. — Идет, — пробасил Тэхен, притягивая Чонгук за затылок для поцелуя. И, господи-боже, как же он скучал по Чонгуку, по его ласкам и отзывчивому телу. Стоило лишь слегка сжать его гладкое бедро одной рукой, а другой упругую ягодицу, чуть отводя ее в сторону, как парень под ним протяжно застонал прямо в губы Тэхену. Но прерывать поцелуй они не планировали. Шумно дыша, Тэхен опрокинул несопротивляющегося Чонгука спиной на простыни, наваливаясь сверху и делая тазом волнообразные движения. Естественно, с целью распалить и себя и Чонгука, воздерживавшихся больше месяца, еще сильнее. Руки Тэхена заскользили от таза по животу и достигли груди. Он чуть надавил на тренированные мышцы, а затем сжал сосок, вызывая у Гука громкий стон, который даже поцелуем заглушить не удалось. Но они и не преследовали цели быть тихими. Как раз наоборот, сегодня они будут очень громкими, назло Сокджину. Они оба любили громкий, быстрый и почти безудержный секс, так же сильно, как и медленный и нежный. Все зависело от настроения. Настроение сегодня было: трахаться до сорванного голоса. Тэхен отстранился первым, ненадолго оставил тяжело дышащего Гука лежать с широко расставленными ногами и гордо стоящим членом, чтобы взять смазку и приступить к подготовке. — Не будь нежным, не сегодня, — сказал Чонгук, проследивший за его действиями. — Я и не собирался, — усмехнулся Тэхен, легко расправляясь с запечатанным тюбиком. — Повернись спиной. Чонгук послушался, резво переворачиваясь, прогибаясь в спине и подставляя Тэхену задницу. Как же он скучал по его прикосновениям, таким уверенным, сильным… Ким огладил ягодицы, грубо сжал, и даже шлепнул пару раз, выбивая из груди Гука протяжное мычание, и только потом вставил первый хорошо смазанный палец. Вошел он быстро и легко, не причиняя никакого дискомфорта даже после месяца отсутствия близости. Тэхен со знанием дела и тела перед собой смазывал Чона, чтобы секундами позже вставить второй, уже более аккуратно, чтобы не сделать больно. Второй палец вошел не так легко, но все же Чонгук принимал его спокойно, и Тэхен точно знал, что он наслаждается растяжкой. Орудуя уже двумя пальцами внутри, Ким быстро нашел простату, принимаясь ее массировать. Чонгук разразился чередой коротких, надрывных стонов. Он любил подготовку и Тэхена за то, как тот легко находит заветную точку, и знает с какой силой и частотой нажимать, чтобы ноги задрожали и разъехались от накатывающих волн возбуждения. Тэхен знал, что Гук мог кончить без прикосновений к члену, только лишь от стимуляции простаты, но для этого нужно было хорошенько поработать пальчиками, приложить побольше усилий и все знания о теле своего парня. А знал он, поверьте, предостаточно. — Где же вся твоя грозность? — внезапно спрашивает Тэхен, отвешивая звонкий шлепок по заднице в тот момент, когда особенно сильно надавил на простату, заставляя Чонгука простонать еще громче. — Настолько нравится, когда тебя трахают пальцами? Когда готовят для члена? О, да, я вижу, как тебе нравится. — Да, мне очень нравится! — отозвался Чонгук. Он подмял под себя подушку, когда третий палец вошел в него. И, блять, он уже был на грани. Тэхен точно знал, что нужно сказать и сделать, чтобы его к этой самой грани подвести, а потом столкнуть. — А может тебе еще и нравится то, что мой братик сидит в соседней комнате и слушает то, насколько тебе нравится? Нравится мысль, что он слышит, как ты стонешь, как выпрашиваешь член в свою шикарную попку? Ты же так давно не получал его, так соскучился по толстому члену. Тебе ведь так нравится быть дыркой для моего члена, да? — Да! Да! Черт, я так близко, Тэ, — Чонгук весь напрягся, кусая губы от нетерпения. — Сильнее, блять! Ну же! Чонгук сильно сжимался вокруг трех пальцев, что двигались в нем быстро, пошло хлюпали смазкой и долбили простату. Находясь на грани долгожданного оргазма, Гук дрожал, а Ким лишь усиливал движения, подводя все ближе и ближе. Несколько секунд спустя, Чонгук кончил, почти срываясь на крик от острого удовольствия, пронзившего все органы. Тело тряслось, а сперма тугими струями орошала простынь под ним. — О, боже, я уже успел забыть, насколько грязным у тебя может быть язык, — чуть отдышавшись и переворачиваясь на спину, с улыбкой произносит Чонгук. — Да я сам не ожидал от себя, действовал в моменте, даже на секунду подумал, что переборщил, — с тихим смехом признается Тэхен. — Тебе дать время передохнуть или продолжим? — Ким недвусмысленно кивает на свой, все еще твердый член. — Шутишь что ли? Да я с тебя до утра не слезу! — Звучит отлично, — ласково улыбается Тэхен и тянется к пачке презервативов, но Чонгук его останавливает. — Давай без? Хочу чувствовать тебя максимально близко, — а затем, прикусив губу, Чон добавил: — А еще мне хочется, чтобы ты наполнил меня не только членом… — Да я как погляжу, не только у меня тут грязный язык, — как-то по-доброму журит его Тэхен, прикасаясь к коленке. — Ладно, сегодня без. Так как Чонгук уже кончил, и ему так, или иначе требовалось чуть больше времени, чтобы возбудиться вновь, Тэхену пришлось помочь ему рукой и поцелуями, хотя самому уже было невтерпеж. Поэтому, как только Чон вновь стал твердым, Тэхен хорошенько смазал себя и приставил головку члена ко входу. Он попросил Чонгука выдохнуть и медленно вошел. Сопротивление было минимальным, поскольку Гук был достаточно расслаблен оргазмом и хорошо растянут. Но сжимал в себе Тэхена он крепко, будто не хотел выпускать вовсе. Первые толчки были словно проверочными, затем Тэхен ускорился, опираясь руками по обе стороны от головы Чонгука, и буквально начал вдалбливать его в матрас. Громкие стоны удовольствия слушать было приятно, да и в целом, Тэхен ловил дикий кайф от голоса своего парня. Он и сам не замечал, как с его губ срывались уже не сиплые вздохи и мычания, а басистые междометья. Они синхронизировались, двигаясь навстречу друг другу и гоняясь за плотским наслаждением. Чонгук цеплялся за руки и торс Тэхена, в то время как сам Тэхен сжимал в кулаках простынь. Ощущения и чувства к друг другу переполняли их. Они оба безумно нуждались в этой близости, в конце концов, они здоровые мужчины, которым нужен секс. Воздержание в месяц дало о себе знать, ведь долго Тэхен не смог продержаться, ускоряясь до максимума, шепча Чонгуку, чтобы тот догонял его, помогая себе рукой. Тэхен кончил первым, протяжно выстанывая имя своего парня, а Чонгук, ощутив в себе горячее семя и будучи чрезвычайно чувствительным после первого оргазма, закончил следом. Выскальзывая из Чонгука, Ким упал рядом на подушку, стараясь восстановить сбившееся от быстрого темпа дыхание. Гук же, кажись, и вовсе перестал дышать, довольно улыбаясь с закрытыми глазами. И плевать он хотел на сперму, вытекающую из него на постельное белье, его все равно менять придется. Он чувствовал усталость во всем теле, а мышцы ныли как после долгой и продуктивной тренировки. Одним словом он чувствовал — удовлетворение. — Ахуеть, как круто было, — глупо посмеиваясь с собственного дрожащего и хриплого от стонов голоса. — Категорически согласен, — вторит ему Тэхен, а потом лезет целоваться. Потратив последние силы на поцелуи, пускай и ленивые, на некоторое время они оба затихают. Тэхен укладывает голову на плечо Чонгуку, и зачем-то начинает размазывать его уже остывшую сперму по животу. — Ты хотел о чем-то поговорить, Тэ? — лениво интересуется Чонгук, запуская пальцы во взмокшие пряди волос на голове Кима. — А, да, это насчет Джина, — отзывается он сонно. Чонгук тут же напрягается, готовясь услышать какой он мерзавец, коли посмел выгнать его брата на улицу. Однако Тэхен говорит абсолютно иную вещь. — Ну, если коротко, то я сказал ему примерно то же самое, что и ты, сразу после твоего ухода. Да и мы поговорили немного, по-братски, так сказать. Не без ругани, но мы поняли друг друга. Завтра утром он поедет к отцу, не переживай об этом, в нашем доме ему больше не рады. — А твои родители… Ну… Они не будут плохо обо мне думать из-за того, что я решил выставить Джина на улицу? — неуверенно спрашивает Чонгук. — Мне кажется, что я им нравлюсь, и так не хочется портить с ними отношения. — Не переживай об этом, говорю же, я позвонил отцу после разговора с Джином, все рассказал и объяснил, и он с мамой прекрасно понимают тебя. На твоей стороне они, короче. Даже пошутили про то, что ты долго держался, что надо было его по истечению двух дней гнать к ним ссаными тряпками, а то он не умеет гостить по нормальному, и что они бы не вытерпели целый месяц, — низкий и до дрожи приятный смех Тэхен сотрясал его тело, вызывая и у Чонгука неясный порыв посмеяться и улыбаться. Глупость какая-то произошла. Но стоила она стольких нервов! Чонгуку становится как-то стыдно за себя и свои поступки. Зря изводил себя целый месяц, зря изводил Тэхена, еще и Намджуна приплел к этой истории. Жаль лишь убитые нервы и подарок Чимина. — Ты меня извини, если я переборщил сегодня где-то, я не со зла, — искренне просит прощения Чонгук, оставляя поцелуй на макушке Кима. — Все в порядке, я понимаю, откуда ноги растут, так что, просто забей. Впервые за все время, что Сокджин находится в их с Тэхеном квартире, Чонгук чувствует себя спокойно и хорошо. И Тэхен, видимо, чувствует то же самое, потому что в какой-то момент, Гук замечает, что его парень совсем притих. Затем слышится негромкий, но такой родной храп. Это кажется Чонгуку ужасно милым. Как же, черт возьми, он его любит.