Отчаяние и смелость

Пак Чимин очень спешил со встречи, он слегка задерживался, потому что заказчик решил поболтать за жизнь, видимо, не очень-то хотел ехать домой. А вот Чимин хотел и рвался всей душой. Он постучал несколько раз в дверь соседки, что жила выше на один этаж, и только после перевёл дыхание, сбившееся от быстрого шага. — О, Чимини, — с улыбкой встретила его пожилая, но ещё крайне бодрая и полная сил соседка, Юн-хальмони, даже к концу дня она выглядела свежей и радостной, чего не скажешь о мужчине, что был значительно моложе. — Малышка уже клюёт носом, так что скорее веди её спать. В коридор, услышав шум, прибежала маленькая девочка и немного заторможенно, сонно взглянула на гостя. — Па-апа! — вскрикнула обрадованно она и бросилась в раскрытые ей навстречу объятия, а когда родитель поднял её на руки, затараторила, из-за возбуждения каверкая слова: — Папа, а мы сегодня с хальмони делали бабочек из цветной бумаги, давай покажу, — девочка хотела высвободиться и уже указывала рукой в сторону гостиной. — Ён Су-я-я-я, уже очень поздно, — ласково проговорил Чимин и чмокнул дочь в щёку. — Нам пора домой, а бабочек покажешь завтра, хорошо? Малышка задумалась, скривив губы той самой бабочкой, и всё же утвердительно кивнула. Мужчина с дочкой на руках поклонился соседке, поблагодарил и, провожаемый её тёплой улыбкой, отправился к лифту, чтобы спуститься на их этаж. Достаточно было быстро умыть девочку, одеть в её любимую пижамку с забавными цыплятами и прочитать первый абзац недавно купленной книги про принцессу и её милого ручного дракончика, как Ён Су уснула, приоткрыв ротик и тихо посапывая. Отец умилённо улыбнулся, укрыл девочку одеялом, от которого та сначала отказалась, дрыгая ножками, поцеловал невесомо в лоб, выключил ночник и вышел в гостиную. Мужчина стянул свою молочного цвета безрукавку, расстегнул все пуговицы на светло-голубой рубашке, начиная с самой верхней, которая всю дорогу беспощадно давила на горло. Нужно было в душ да спать, ведь в сон клонило безбожно. Но вместо этого Чимин аккуратно повесил одежду в шкаф, оставаясь в чёрных брюках и белой майке, и устало сел за свой рабочий стол в гостиной — нужно было завершить проект, за который обещали солидную премию, если совершит чудо и сделает раньше времени. А Ён Су так просила ту дорогую куклу в магазине. Совершить невозможное отец сможет, ведь свою малышку любил больше жизни и готов был ради неё буквально на всё, просто не знал, что можно по-другому. Иначе не мог жить. Уже три года двадцативосьмилетний Пак Чимин воспитывал свою четырёхлетнюю дочь один. Уже три года он — отец-одиночка. Именно в декабре ровно перед новогодними праздниками он проснулся утром и увидел на кухонном столе записку, в которой значилось, что он — полное дерьмо, ничтожество и идиот, жить с ним невозможно, скучнее никого в целой вселенной не найти и, если бы не она, сдох бы девственником, потому что нахер никому такой очкастый задрот не сдался. Годовалая дочь осталась буквально на его руках. Она ещё не понимала устройство этого мира, не осознавала, что мама её бросила, даже само слово «мама» не могла произносить, потому что первым и пока что единственным на тот момент было «папа». И про праздники она пока не знала. А вот для Чимина период Рождества и Нового года, казалось, навсегда стал траурным. Краски, в который окрашивался город, яркие мигающие гирлянды, суета и беготня в поисках подарков и украшений — всё потеряло смысл и цвета. И вот снова наступил ненавистный декабрь. Маленькая, но дружная семья Пак прожила целых три года в урезанном составе, привыкла к этому, обжилась и стала ещё крепче. Отцу пришлось уйти с одной работы и устроиться на другую, где была возможность трудиться дома, ведь у мужчины даже мысли не возникло сдать его маленькую и такую беззащитную девочку в ясли. Он твёрдо решил подарить ей счастливое детство, беззаботные радости и всю свою отцовскую любовь. За три года Чимин ушёл с головой в уютный безоблачный мир, который создал для своей крошки, закрылся на множество замков от окружающих, работая из дома. Мужчина научился заплетать косы, чтобы его дочь была самой красивой. Научился готовить и даже печь любимые ею кексы с изюмом. Запомнил наизусть имена всех книжных и мультяшных принцесс и даже мог в играх пародировать манеры и голос каждой. Регулярно проводил время в одной из многочисленных игровых, где наравне с дочкой «купался» в бассейне из шариков и прыгал на батуте. И впускал в их тесный мирок только бабушку-соседку, которая сама взялась помочь молодому брошенному папаше. Снова наступил декабрь, дочь подросла и хотела настоящего праздника с разноцветными огоньками, ёлкой и подарками. В тайне от папы она уже рисовала ему сюрприз, а когда оставалась с хальмони, клеила для него поделку. Чимин не мог её подвести, тем более что проект почти закончен. Пара ночей, и он добьёт его. Мужчина включил компьютер, загрузил нужные файлы, поправил очки средним пальцем правой руки и принялся совершать чудо. В три часа ночи Пак поднялся, сходил на кухню, где вскипятил чайник, налил себе крепкого чая, подхватил не глядя пачку печенья и снова уселся за компьютер. Чай ожидаемо обжигал, а печенье есть всухомятку не хотелось, поэтому мужчина решил сделать перерыв и открыл браузер проверить почту и почитать новости. В левом нижнем углу всплыла уже надоевшая контекстная реклама. Месяц назад Чимин хотел лишь одним глазком взглянуть, открыл достаточно популярный сайт и тут же закрыл. Но алгоритмы рекламы не обманешь, и теперь молодой отец регулярно получал предложения зарегистрироваться на различных сайтах знакомств. Прямо сейчас перед глазами маячил и переливался пурпурным как раз такой баннер, он нервировал, хотя мужчина усердно делал вид, что ничего не видел и совершенно не понимал, как подобное могло оказаться на его экране. Молодой и холостой отец-одиночка за три года не встречался ни с кем, даже старушка-соседка имела больше его внимания, чем любая другая женщина, знакомая или незнакомая. Никогда больше — так решил Чимин в декабре три года назад. И своё решение не отменял, даже тайком, ни разу. Однако в душе бушевала буря, дочь не давала скучать и занимала отца, каждый раз придумывая что-то новое, но одиночество, другое одиночество, размазывало и превращало в жалкого, брошенного и никому не нужного хлюпика. Чимин и так не обладал сколько-нибудь высокой самооценкой и уверенностью в себе, всегда тихий, неприметный, одевался скромно (убого, по мнению окружающих), вёл себя скромно, людей чурался, предпочитая обычную вежливость, ни к чему не обязывающую. А жизнь с женщиной, даже не женой, которая постоянно позволяла себе колкости и прямые оскорбления по любому поводу от внешнего вида и умственных способностей до не впечатляющего секса, который абы как случался раз в полгода, окончательно убили, распяли, закопали заживо, закидали землёй и придавили тяжёлой бетонной плитой мнение Чимина о самом себе. Поэтому Пак нажал на крестик, чтобы закрыть мешающее объявление, тяжело вдохнул очередное «это не для меня» и сделал глоток чая. К вселенскому невезению в том же месте уже через минуту всплыло новое: «Твоя судьба ищет тебя», — от другого сайта знакомств. От раздражения мужчина закрыл браузер, невозмутимо глядя в окно, допил чай и съел всю пачку печенья. И продолжил доделывать проект. Раздался какой-то непонятный звук, и Чимин, на минутку опустивший голову на свои сложенные на столе руки, встрепенулся. Сонные глаза уловили утренний свет, и отец быстро поднялся, не раздумывая, точно зная, что это проснулась Ён Су и просит её обнять и погладить по спинке. Мужчина протёр глаза и зашёл в комнату, целиком отданную малышке. На светло-фиолетовых обоях красовались белые облака с глазками и улыбками, радуга, по которой вышагивали грациозные единороги с пышными гривами, птички перелетали с дерева на дерево, а цветы тянулись к жёлтому кругу солнышка. — Доброе утро, — пропел отец, но на кровати никого не было, зато возвышалась большая гора из одеяла и подушки. — Так-та-а-ак, — Чимин хитро улыбнулся и огляделся. — Кто же меня звал, если здесь никого нет? Хм, странно… У нас завёлся гномик? — удивлённо выгнул брови. — Или эльф? Ку-ку, ты кто? Я тебя точно слышал… — в ответ раздался сдавленный смех из-под одеяла, и мужчина расплылся в улыбке. — Кто-то посмеялся? Кто же это… И где ты прячешься? Мо-о-ожет, под кроватью? — и он встал на колени и заглянул под кровать. — Хм, тут никого… А может, тогда в шкафу? — и он нарочно громко хлопнул распашной дверцей платяного шкафа. — Тоже пусто, странно. В это время на кровати уже не сдерживался смех, и Ён Су отбросила от себя фиолетовое одеяло с бабочками и засмеялась в полный голос. — Па-а-апа, это же я, твоя Ён Су, ты меня не узнал? — удивилась девочка. — Нет, — продолжил игру отец, — я думал, к нам в гости пришёл гномик. — Гномик, гномик! — прокричала радостная дочка и легла на живот. Глава семьи присел на краешек кровати, поднял пижаму на спине дочери вверх и начал медленно водить кончиками пальцев. — Пап, а мне сегодня приснилась такая красивая тётя, — малышка приподнялась на локтях. — У неё были такие, — одной рукой она показала на свою голову, — пышные волосы, такого же цвета, как у меня. И она у нас на кухне пекла кексы с изюмом. — Наверно, это была фея? — Чимин ласково улыбнулся дочери, искренне надеясь, что детский разум не помнил лица родной матери и во сне явилась не она, хотя печь бывшая не умела. — Красивая фея… — задумчиво протянула Ён Су и снова легла на постель. — Вот бы мой сон сбылся… — Ты хочешь кексы? — попытался отвлечь её отец. — Кексы! — девочка вскочила на ноги, получив достаточно массажа спины, и начала прыгать. — Кексы! А давай немного отнесём хальмони? И бабочек заберём? — Хорошо, — Чимин широко раскрыл объятия, приглашая дочку на обнимашки, и она скорее прильнула к тёплой, надёжной груди самого близкого человека. Хальмони с радостью впустила гостей, с улыбкой и благодарностью приняла крафтовый пакет с кексами, знала, что сосед вкусно готовил, даром что мужик. Чимин вошёл в гостиную вслед за вбежавшей туда дочерью и оценил масштабы вчерашних посиделок двух своих женщин: на низком столике были разбросаны цветная бумага, картон, карандаши, фломастеры, баночки клея и ножницы. На полу виднелись обрезки и упавшие ручки. — Я даже не пыталась прибрать, — призналась бабушка, — знала, что Ён Су вернётся за своими бабочками. Сами поделки аккуратным рядком сохли на большом письменном столе в углу. — Ён Су, ты же поможешь хальмони, приберёшь за собой? — попросил Чимин. Девочка широко кивнула головой и принялась складывать бумагу в неопрятную стопку, как могла, но очень старалась, аж язык высунула. На полу появлялось ещё больше клочков бумаги, с шумом рухнула баночка с цветными ручками, и Пак хотел уже вмешаться, чтобы остановить катастрофу, но чужая рука его придержала. — Чимин-и, ты уж прости меня, старую… — бабушка прокашлялась, явно желая поднять неудобную тему. — Ты же знаешь, вы мне как родные, а ты — как сын, своих-то у меня нет… Душа у меня болит за тебя! — резко выпалила она и подняла обеспокоенный взгляд на мужчину. — Ты красивый, умный, добрый, с руками и мозгами. Женщина тебе нужна! — и понизила голос: — А Ён Су — мама. — У нас есть вы, — Чимин попытался перевести всё в шутку, ведь на лице уже залегла тень боли. Хальмони отмахнулась: — Ты прекрасно знаешь, о чём я! Я помогу чем смогу с малышкой, пока есть силы и разум, но сколько мне осталось, — выставила руку вперёд, чтобы не перебивали. — А скоро Ён Су подрастёт, ей нужна помощь и поддержка женщины, ну, понимаешь, девичьи дела, подружки, влюблённости, макияж, наряды. Ты о них и понятия не имеешь! — ухмыльнулась хитро и подмигнула, а затем сменила выражение лица на крайне серьёзное, на какое только была способна. — Короче, пользуясь своим положением, возрастом и авторитетом, — она даже выпятила грудь вперёд от важности, — настаиваю, чтобы ты наконец с кем-нибудь познакомился и завязал отношения. — Да с кем, бабушка? — взмолился Пак. — В мире миллионы женщин! — в тон ему ответила госпожа Юн. — И где они все? — Чимин опустил голову и выпятил губы в какой-то детской обиде. — Ты хоть смотришь по сторонам? На улицу выходишь? Интернетом пользуешься? — А что интернет? — Ох, дитя ты моё неразумное! — вздохнула бабуля. — Всему тебя учить нужно. Про сайты знакомств слышал? Молодой отец округлил глаза и исподлобья глянул на соседку, здорова ли. — А что? — поймала она его взгляд и как будто помолодела лет на -дцать. — Я тоже была молодой и красивой, тоже влюблялась, знакомилась… Между прочим, я была замужем два раза, — она подняла брови и кивнула для подтверждения. — Бабушка? — неверяще протянул Пак. — Да… А какая была любовь! — Оба раза? — с сомнением спросил. Бабушка фыркнула: — Много раз! Со своим вторым мужем я познакомилась как раз по объявлению в газете в разделе знакомств. Мне тогда лет тридцать было, я любила читать этот раздел, представляла всякое… А тут это объявление, необычное такое, странное немного. А я возьми да и напиши ему письмо, ну, тогда интернетов-телефонов не было же. И вот, поженились! — и тут же, опомнившись, что разговор заходит не туда, вернула прежнюю тему. — В общем, молодой человек, не теряй время, его не вернёшь, действуй! Тем более сейчас такое волшебное время! — она отправилась на кухню с важным видом, оставляя Чимина недоумевать и теряться в своих мыслях. Отец семейства всё-таки добил проект, это стоило ему абсолютно полностью бессонной ночи. Когда Ён Су проснулась, Чимин ещё стучал по клавишам, доделывая последние штрихи. Оставалось пересмотреть, проверить себя и — готово! Радостно, хотя и не очень бодро из-за усталости, мужчина хлопнул себя по коленям и направился в детскую выполнять обязательный утренний ритуал «па-ап, погладь спинку». Стоило ему прилечь рядом с дочерью и сделать несколько плавных движений рукой, как он заснул, просто провалился в бездну сна, буквально ощущая падение в пропасть. Но то были ритмичные покачивания детскими маленькими ручками. — Папа, ты что, спишь? Чимин встрепенулся, проморгался, возвращая себе ясность зрения, и пробормотал: — Я так хочу спа-а-ать, Ён Суя-я… — Не-е-е, — с нотками обиды проговорила девочка, — ты же обещал, что мы сегодня сходим на рынок, купим вкусняшек. Ты обещал мне картошку на палочке и сладкий батат и… Пак окончательно проснулся, вспомнив, что сегодня двадцать третье декабря, а значит, впереди много дел, не терпящих отсрочек. — Хорошо, солнышко, я уже не хочу спать, — он привстал и протёр лицо. — Давай быстро умываться и переодеваться, а потом покушаем и на рынок. Только для начала, — он серьёзно глянул на дочь, которая уже с широкими от восторга глазёнками предвкушала их скорые приключения, — мне нужно отправить одному важному дяде документы. Этот дядя заплатит мне много денег, на которые я смогу купить тебе всё что угодно. Договорились? Малышка быстро-быстро закивала головой, спрыгнула с кровати так, чтобы не попасть в «океан с акулой» на ковре, и побежала умываться и чистить маленькие зубки пастой с клубничным вкусом. Заказчик неожиданно быстро прислал «ок», хотя, конечно, ещё не проверил результаты. А Чимин и Ён Су уже доели утреннюю кашу с абрикосовым джемом и орешками, вместе чистили мандарины и кормили друг друга дольками. Помыли посуду, дочка стояла на высокой подставке и сначала подавала отцу грязные тарелки и ложки, а затем забирала у него чистые и раскладывала на сушилке. Ранние пташки собрались, надели тёплые вещи, которые всё норовили убежать от девочки, а она с хохотом их пыталась вырвать из игривых отцовских рук, то подпрыгивая на месте, то забираясь по папе наверх, как обезьянка. Далее заскочили к госпоже Юн, чтобы взять список и её покупок. Бабуля охала и ахала, что ещё не настолько стара, чтобы не сходить в магазин, но Чимин так настаивал, а Ён Су так глядела, что старушка быстренько заполнила лист блокнота нехитрыми названиями продуктов, пригодных для праздничного стола. Мужчина еле волочил ноги после длительной прогулки. И даже тяжёлые сумки так не оттягивали руки, как накопленная усталость и недосып давили и тянули вниз, казалось, что он уснёт в любую минуту. Неугомонная Ён Су наелась вкусняшек, своим милым пальчиком указала папе на желанные покупки и даже умудрилась затащить отца на детскую площадку на обратном пути. Иногда Чимин искренне недоумевал, откуда в таком маленьком тельце столько энергии и энтузиазма. Когда он, взрослый и сильный мужчина, валился с ног, девочка могла продолжать скакать и фонтанировать придумками. Вот и сейчас отец лежал на ковре гостиной, всеми возможными силами борясь с одолеваемым его сном, а малышка строила дворец для принцессы из конструктора, регулярно прерываясь на то, чтобы попрыгать на диване, съесть мандарин, почистить который каждый раз просила папу, и поделиться с родителем своими идеями, тут же их меняя на новые, а порой и на противоположные. — Ён Су-я, давай спать, папа так устал, — вздохнул вконец замученный мужчина. — Завтра ещё столько всего нужно сделать перед Рождеством. Ты же ждёшь Рождество? — Конечно! — выпалила девочка. — Тогда нужно хорошо выспаться. Готовить нам не нужно, спасибо хальмони, но вот всё остальное сделать придётся. Ты со мной? — он протянул мизинец, и Ён Су обхватила его своим в знак согласия и единомыслия. Чимин наконец-то выспался, при чём как свободный человек — на своём диване, заправленном постельным бельём, под одеялом, на подушке, в пижаме и целиком всю ночь. Весь день отец и дочь украшали дом. Сначала отец прибирал, а дочь скакала рядом, «помогая» болтовнёй и маленькой тряпочкой протирая пыль со своих игрушек. Затем они установили купленную неделю назад искусственную ёлку и распаковали все игрушки: стеклянные шары разных цветов, маленькие ёлочки, шишки и даже морковки. Ён Су смотрела на всё это переливающееся богатство с необъятным восхищением, глаза расширились от удивления и красоты сокровищ. Когда стемнело, Чимин тайком всунул вилку в розетку и быстро выключил верхний свет, и их маленькая уютная гостиная засияла, замигала и заблестела разноцветными огоньками длинной гирлянды, до этого неприметно висевшей на стене. Малышка застыла возле ёлки с куском ваты в руках, которую крепила на искусственные ветки наподобие снега. Её глаза широко распахнулись, а рот открылся от неожиданности и по-настоящему потрясающего зрелища. Девочка обернулась через плечо и замерла, одними глазами бегая по стене комнаты. Отец замер тоже, наблюдая неподдельный детский восторг и завороженность, затих, чтобы не вспугнуть. — Папа, ты волшебник? — восхищённо прошептала девочка и скорее взобралась на колени родителя, который сразу прижал дочь к себе поближе и начал медленно раскачивать из стороны в сторону. — Конечно, а ты не знала? — улыбнулся Чимин. Сейчас он точно забыл все горести и трагедии своей жизни, отдал бразды ликованию и умилению, что растекались по его венам, грели душу и исцеляли сломанное сердце. Это Ён Су — его маленькая волшебница, своей искренней улыбкой и маленькими пухлыми ладошками разгоняющая тучи в атмосфере над папой, сама того не ведая, прогоняющая серые дожди его грусти и вызывающая радугу на небесах одним только смехом. В дверь позвонили, и оба скорее побежали открывать своей верной фее-крёстной — хальмони. Для молодого отца соседка стала опорой в вопросах ухода за маленьким ребёнком: как помыть, чем накормить, в какую сторону плести косичку и кому доверить своё чудо, если срочно нужно уйти. Для Ён Су добрая и приветливая госпожа Юн стала подругой, с которой можно посекретничать и воплотить все свои задумки. И оба из семьи Пак с радостью и теплом обнимали свою не родную кровью, но родную душой бабушку, члена семьи, который всегда был рядом, переживал с ними все невзгоды и разделял моменты счастья, радовался успехам и на правах старшей и мудрой мог дать совет. Госпожа Юн даже немного пошатнулась от напора двоих, которых считала своими близкими. Ей не повезло с мужьями, с первым — просто не повезло, а второй рано умер. Детей нянчить не довелось, а прозябать в холодном одиночестве казалось самым страшным. Потерянный и неуверенный ни в чём молодой отец-одиночка и его милейшая дочурка стали сначала спасением от бьющей по темечку никчёмности и ненужности целому миру, а затем незаметно день за днём троица превратилась в настоящую семью, любящую и заботливую, преданную настолько, что Ён Су на вопросы от посторонних всегда отвечала, что у неё есть бабушка, а госпожа Юн увлечённо рассказывала в клубе вязания о «сыне и внучке». И обе говорили сущую правду. — Надеюсь, вы с таким энтузиазмом встречаете меня, а не еду, — и она указала Чимину на два больших пакета, что принесла с собой. — Давайте за стол! Я пока готовила, только пробовала, но ничего ещё не ела. Девочка быстрее всех побежала на кухню, где живо взобралась на стул и принялась расправлять заранее приготовленную белую скатерть, у неё плохо получалось, и хальмони пришла на помощь. Мужчина расставлял принесённые баночки с едой, кое-какие уже были красиво разложены в праздничной посуде и завёрнуты сверху плёнкой, а какие-то требовалось переложить, чем все и занялись под нетерпеливый от восторга рассказ Ён Су про ёлку и папу-волшебника, который «включил огоньки». Канун светлого праздника прошёл тихо и спокойно, включенный экран компьютера транслировал любимую бабушкой телепередачу, от которой она и Чимин часто смеялись, а малышка, глядя на старших, но совершенно не улавливая смысла шуток, просто повторяла. А когда шоу закончилось, хальмони сказала: — Ён Су-я, нам с тобой пора баиньки, детское время вышло. — Но, бабушка, — застыла девочка в непонимании, — ты же — не ребёнок, ты — бабушка! Все дружно засмеялись. — Знаешь, с годами все мы снова становимся детьми. Ещё помянешь мои слова… — мудро заметила госпожа Юн и встала из-за стола. — Давай приберём и пойдём смотреть волшебные сны. Ты же знаешь, что сегодня необычная ночь? И сны в такую ночь снятся необычные, что приснится, то и сбудется! — таинственно проговорила и хитро сощурила глаза. — Поэтому думай перед сном только о хорошем, поняла меня? Малышка заворожённо слушала бабушку, внимала, чтобы ничего не пропустить и всё запомнить, поэтому утвердительно закивала головой и сразу погрузилась в мысли о том, что же для неё «хорошее», чтобы перед сном думать именно об этом. — Хальмони, — задумчиво начала она, — а вчерашняя ночь была обычной? Взрослые с интересом взглянули на девочку, которая пояснила: — Ну, вчерашний сон сбудется? — Конечно, — не раздумывая, заверила её госпожа Юн, — твои сны все волшебные, верь в это! А сейчас отнеси на кухню вот эту тарелку. И старушка передала ей посуду, проводила взглядом до двери на кухню и быстренько вытащила из-под стола пакет и скорей-скорей положила под ёлку. Встретилась взглядом с Чимином, пожала плечами, пока широко улыбалась, и вернулась на своё место как ни в чём ни бывало. На прощание соседка сверху обняла обоих крепко-крепко и пожелала счастливого Рождества. Женщина поцеловала Ён Су, а Чимину заглянула в глаза и с материнским участием произнесла: «Ты достоин, мальчик мой!» От пережитых эмоций и потрясений дня девочка уснула быстро, даже читать не нужно было, она крепко прижала отцовскую руку, поцеловала ладонь и заснула от незамысловатой тихой мелодии, что напевал мужчина. А Чимин не мог заснуть, он аккуратно, чтобы не разбудить дочку, высвободил свою руку и встал с кровати. В гостиной он выключил гирлянду, от которой уже устали глаза, достал из-за спинки дивана недавно купленный подарок и, повертев так и сяк, установил под ёлкой с другой стороны от бабушкиного. Довольный и предвкушающий восторженные писки дочери, сел за стол и потёр лицо. Слова хальмони всплыли в голове, и он, закусив губу, ввёл в поиск браузера тот самый сайт, на который уже заходил месяц назад. Тогда он струсил, сейчас же был полон уверенности, что только посмотрит, может, почитает объявления… никто же не узнает. Пак облизнул пересохшие от волнения губы и боязливо глянул на дверь детской комнаты, как будто Ён Су могла подсмотреть и разгадать его мысли и желания. Да даже если бы она сидела у него на коленях и смотрела в экран, она бы ничего не поняла, но сердце мужчины бешено стучало, а что-то в голове било в набат: «Нельзя! Не для тебя! Беги!» Сайт открылся, а ладошки вспотели, и молодой отец вытер их об штаны. На первой странице красовались фотографии улыбающихся счастливых парочек, которые якобы познакомились именно благодаря сервису этого сайта. Фразы «твоя судьба», «ты можешь так же», «у них получилось, получится и у тебя» бросались в глаза жирным текстом, и Чимин прошёлся по панели в поисках кнопки «читать объявления», но таковая не находилась, зато в правилах значилось, что только зарегистрированным пользователям будут доступны простые объявления, а если хочется большего с фотографиями и подробными анкетами, будьте добры подтвердите свой номер телефона. Так палиться мужчина пока не был готов, поэтому прошёл простую регистрацию, не задумываясь, придумал себе ник ЧимЧим и указал почту «для спама». Пак сам не знал, чего ждал: что сразу найдёт объявление, на которое с благоговением скажет «она — моя», или что ему моментально начнут писать представительницы прекрасного пола и будут жаждать личной встречи с ним. Поэтому через двадцать минут листания ленты объявлений отстранился от монитора и тяжело вздохнул: так никого невозможно найти. И в настройках добавил свой номер телефона, на который тут же пришла смс-ка с кодом подтверждения. Интерфейс сайта изменился, теперь можно было добавить фото, заполнить длинную анкету и написать много-букв о себе. Чимин сглотнул: телефона для него было уже достаточно, а писать личное… или соврать? Обдумывая этот вопрос, мужчина залез в «мои документы» в поисках подходящей фотографии. Не так уж и много он фотографировался за жизнь, многое осталось со студенчества, а последнее фото сделано случайно Ён Су и было размазано. Пак остановился на фото из университета, где он улыбался и радовался скорому выпуску в свободную взрослую жизнь. Как и сейчас — в предвкушении чего-то нового и интересного. Врать Чимин не стал, кратко и по делу ответил на все вопросы анкеты: возраст, статус, город, рост, вес, цвет волос и глаз, пожелания в девушках. Только про дочь умолчал, вовлекать Ён Су даже косвенно не хотел. Нажал «сохранить» и выдохнул — назад дороги вроде как уже не было. Фотографии появились и в карточках других пользователей, отчего мужчина заёрзал на месте, сразу же уткнувшись взглядом в жгучую длинноволосую блондинку европейской внешности, которая смотрела томно исподлобья и выпятила пухлые губы. Молодой отец прокашлялся и отвёл глаза, несколько раз нажав кнопку прокрутки страницы вниз. В следующем объявлении капслоком обозначилось желание девушки найти партнёра для секса на одну ночь, «никаких обязательств» с двух сторон было выделено восклицательными знаками. Чимин в панике перевёл взгляд на часы в углу экрана и нашёл спасительную соломинку: уже поздно, пора спать. Закрыл сайт, потушил экран, расправил свою постель на диване, лёг и укрылся одеялом, спрятавшись от всего мира. Правда, от мыслей убежать не удалось, и половину ночи Пак пережёвывал случившееся, анализировал свои действия, строил красивые фразы, которые можно было занести в анкету и, не признаваясь даже себе, надеялся. На что-то. Рождество наступило незаметно, ночью выпал пушистый снег, укрыл землю и сейчас поблёскивал в слабых лучах зимнего утреннего солнца. Вопреки обыденному утреннему ритуалу сегодня Ён Су проснулась и тихонько на цыпочках прошмыгнула в гостиную, к ёлке. Чимин открыл глаза от звука, с которым стеклянный шар оторвался от нижней еловой ветки и упал на паркет, подпрыгнув несколько раз. — Ой, — раздалось рядом испуганно, и отец расплылся в улыбке. — С Рождеством, Ён Су-я, — протянул хриплым со сна голосом родитель и поднял одеяло вверх, чтобы дочка могла прилечь рядом. — С Рождеством, папа, — пролепетала она, крепко обняла, но тут же увернулась от ответных объятий и поспешила снова к подаркам. — Санта принёс подарки! Папа, ты видел? Ты видел его? Девочка с надеждой посмотрела на папу, но тот помотал головой, и она поджала губы. — Санта же волшебник, ты забыла, он посыпает всё вокруг волшебной пылью, чтобы все заснули и не увидели его. Вот и я уснул. — Ну и хорошо, — решила дочка, — если его увидят, то начнут задавать вопросы, и он опоздает, и кто-то не получит подарки. Чимин кивал в подтверждении и улыбался. — Открывай, — прошептал он и взглядом указал на подарочные коробки под ёлкой. Приятная суета рождественского утра увлекла за собой, разлилась теплом и уютом. Ён Су получила желанную куклу с набором одежды, с расчёской для длинных волос, заколочками и резиночками разных цветов. В другой коробке обнаружилась маленькая коляска как раз подходящего для новой куклы размера. И теперь юная леди везде без устали катала свою «дочку», меняла ей наряды и несколько раз за утро переплела волосы. Отец семейства радостно охал и восторгался подаренным рисунком с изображением жёлтого пёсика с высунутым языком и домиком, склеенным из цветной бумаги. Рисунок занял почётное место над отцовским рабочим столом, а домик отправился на полку в детской. Хальмони тоже получила подарки, а затем угостила соседей новыми вкусными блюдами, часть которых уговорами и строгостью заставила унести с собой. За всеми праздничными приятностями в кругу семьи Чимин совсем забыл о ночных тревогах, разум оберегал его покой сколько мог, пока мужчина не присел за рабочий стол по привычке проверить почту. Сайт знакомств, да. Точно. Двадцать одно новое сообщение с этого сайта, и лишь одно — системное. Пак сразу перешёл на сайт, чтобы читать там, внутри у него всё замерло, не имея понятия, чего ждать. Лучше бы ничего не ждать, а то может накрыть нехилое такое разочарование. Скользнула даже мысль прочитать потом, после праздника, чтобы не портить с таким трудом созданное настроение. Но вот первое сообщение было открыто, за ним второе и последующие, где самые разные девушки писали стандартное «привет, красавчик», что уже тешило самолюбие неуверенного в правде написанных слов Чимина. Он поправил волосы, смущённо улыбаясь на очередной банальный комплимент от незнакомки, просто читал, впитывал, втягивал в лёгкие с каждым вдохом, но никому не отвечал, будто на экране отображались не его личные сообщения, а чужие, не ему, не про него. Привыкнуть он даже не пытался. Одно из следующих писем блеснуло чем-то знакомым, отчего Чимин сузил глаза, приглядываясь к крошечной фотографии, и скорее нажал «подробнее». SooPer привет, ЧимЧим! я бы тебя и не узнала, если бы не это прозвище хотя, честно признать, ты не изменился. всё такой же… странно тебя видеть на этом сайте, никогда бы не подумала может, это не ты? твоё фото кто-то нагло использует? хах в любом случае, думаю, ты меня заблокируешь не уверена, что ты хочешь общения со мной хахаа Чимин замер, замерло дыхание, лёгкие жаждали новой порции кислорода, и мужчина закашлялся, да так сильно, что пришлось бить себя в грудь, сходить на кухню и выпить целый стакан холодной воды. Не может быть. Он вернулся в гостиную, по пути натянуто улыбнулся Ён Су, которая продемонстрировала новый наряд куклы, показал большой палец в знак одобрения и снова сел за компьютер. SooPer это Су Ён, если вдруг ты меня не узнал, жизнь такая, потрепала слегка хахх Чимин узнал, узнал сразу, и все внутренности перевернулись, тошнота подступила к горлу, как и горечь, столько лет зажатая внутри, поднялась и наконец-то вольно растеклась по организму, бурлила и разъедала кожу и слизистые, пузырилась душевной болью, причиняя и боль физическую. К такому мужчина не готовился, такого и ждать не мог, поэтому волнение и мука обрушились как цунами, как стихийное бедствие. Чимин захлёбывался, барахтался, пытался кричать и звать на помощь, но мощь потока безжалостно уносила вперёд, в страну скорби и отчаяния. Чимин выпрямился, онемел и, как истукан, как каменное изваяние, сидел за столом, рассеянно глядя в экран, на котором всё расплылось от накатывающих переживаний. — Пап, пап, смотри! — уже какое-то время его теребила за рукав дочка, она знала, что сейчас отец не работал, значит, его можно было отвлечь, что она безуспешно пыталась сделать уже пару минут. — Па-а-ап! Мужчина перевёл взгляд на неё, несколько раз моргнул, как бы вспоминая, кто он и что здесь делает, и тихо, приглушённо прохрипел: — Да, малышка? — Смотри, у куклы сгибаются руки и ноги! — в восторге крикнула Ён Су. — Ты знал? — и она поспешила продемонстрировать это, после чего снова уставилась на папу. — Кру-уто, правда? — Правда, Ён Су-я, это реально круто! — глава семьи даже взял куклу в руки и попробовал проделать то же самое, согнул одну пластиковую ногу и тут же вернул в прежнее положение. — Ён Су-я, — в каком-то забытье, как будто в горячке проговорил он, пока девочка смотрела на него вопросительно, но ответы не последовали, а ещё не все кукольные наряды были примерены, поэтому малышка убежала играть дальше, а рука мужчина так и повисла в воздухе, как и его мысли. Как и он сам. Пак глубоко вздохнул, набирая как можно больше воздуха, несколько раз перекатил ступни с носка на пятку и обратно, облизал губы, зажал нижнюю, прикусил, потряс коленом и резко поднялся на ноги. Снова сел на стул, перечитал сообщение от старой знакомой и быстро набрал. ChimChim Привет! Я узнал тебя Выключил экран и обернулся к дочери: — Малыш, хочешь сходить прогуляться? Там такой красивый снег, как в сказке. — Да-а-а, — выкрикнула девочка. — А Су Ён мы с собой возьмём? — Кого? — испугался мужчина, взглянув через плечо на чёрный монитор. — Су Ён, — малышка вытянула вперёд новую куклу, — я её так назвала, я — Ён Су, а она — Су Ён. — Странное имя, — пробухтел Чимин и отправил дочь одеваться. Довольные, раскрасневшиеся и разгорячённые отец и дочь вернулись домой, когда стемнело. Одежда и обувь были развешены на электрической сушилке, а сами они с небывалым аппетитом съели подчистую то, что хальмони вручила им утром. Ён Су устало продолжила игры, а Чимин с нетерпением, с каким-то горьким отчаянием включил монитор. SooPer ты мне ответил хахх ну, как поживаешь? Отправлено пять минут назад, отчего у мужчины пересохло в горле. ChimChim хорошо, а ты? Банально, но никаких идей, как написать «необычно» или «красиво». SooPer и у меня хорошо наверно, у нас с тобой одинаково хорошо, раз мы в рождество оба на сайте знакомств Чимин хмыкнул. SooPer может встретимся? если хочешь, конечно если нет, всё нормально … ChimChim давай SooPer правда? давай завтра? ChimChim да, давай SooPer тогда до завтра? хахх ChimChim да буду ждать до встречи пока Мужчина долго смотрел на переписку, перечитывал, кусал губы, мелко постукивал пальцами левой руки по столу и дёргал ногой. — Пап, почисти, пожалуйста, мандарин, — услышал он рядом с собой. Ён Су стояла рядом и протягивала фрукт. Отец взял его, трясущимися руками смял кожуру, от сильного напора повредил мякоть, отчего брызнул сок и холодной каплей ударил ему в глаз. Девочка засмеялась: — В тебя мандарин плюнул, — повторила за папой его фразу и залилась смехом. От беззаботного заливистого смеха дочери Чимин ожил, очнулся, бросил на переписку взгляд уже без страха и выключил компьютер. — Хочешь чего-нибудь вкусненького? Малышка задумалась: — Токпокки? — Давай сделаем это! В объятьях своей маленькой волшебницы Чимин уснул на удивление легко и быстро. Но вот проснулся, как от толчка, рано утром, когда ещё даже не начало светлеть. А где они встретятся? И во сколько? Первым делом мужчина проверил сайт, проигнорировал новые сообщения от незнакомых женщин, но от той самой ничего не было. Его мотало: то садился за стол и порывался написать, то резко вставал и отходил подальше от искушения. «Господи, как мальчишка, честное слово!» — отругал сам себя и всё же настрочил заветное: ChimChim а когда и где встретимся? А позже, когда выдохнул и успокоился — всё равно уже написал — вернулся и добавил: ChimChim если ты не передумала Как бы ни хотелось получить ответ, гипнотизировать монитор не имело смысла, и Чимин отправился в ванную умываться, а затем на кухню готовить завтрак. Все его мысли были охвачены Су Ён: какая она сейчас, всё такая же красивая и улыбчивая? её смех изменился? а голос? Да нет, он же сам вырос, возмужал, и она, наверно, как-то изменилась, не могла не. Он ел под милое щебетание проснувшейся дочери, даже кивал головой на её вопросы, умудряясь попадать в такт, а думал о предстоящей встрече, надеясь, что она всё же состоится. А когда к обеду в окошке сообщений появилось SooPer давай в нашем в 6 ринулся к шкафу с одеждой перебирать свои скромные наряды. Достал белую рубашку, которую предстояло погладить, а также брюки и… Пиджак повертел в руках, всё же решив, что он был бы чересчур, и примерил на весу бежевую и зелёную безрукавку. — Зелёная лучше, — проговорила стоявшая за его спиной Ён Су, которая с интересом наблюдала за необычным поведением отца, что метался, двигался дёрганно и постоянно что-то бормотал под нос. — Ты сегодня на работу? А в Рождество разве нет каникул? Мне нужно будет сидеть у хальмони? Пак очнулся, в отражении в зеркале взглянул на дочь и понял, что перво-наперво нужно было договориться с бабушкой, а не марафетиться. В 16.45 отец и дочь стояли в дверях квартиры госпожи Юн и улыбались, как нашкодившие детишки. Девочка, не особо посвящённая в то, что отец ещё ничего не уладил, сразу прошла внутрь, сняла тапочки и вместе с куклой Су Ён побежала в гостиную. Хальмони проводила её удивлённым взглядом, который сразу же метнулся на мужчину, его внешний вид, аккуратно зачёсанные волосы и явную нервозность. — Хальмони, видите ли… — Чимину с трудом давалась ложь, а особенно близкому человеку, но ничего в голову не шло, ни одной идеи, как объяснить, что ему пора бежать одному, в праздничный день. — А мне как раз нужен был партнёр по просмотру дорамы… — бабушка не стала ждать, когда сосед скажет что-нибудь внятное и лукаво отвела взгляд. — …я… — Пак всё пытался найтись, но его снова перебили. — …я и хотток с мёдом приготовила… — сказала старушка как будто бы вглубь квартиры и приподняла брови. Чимин же всё мялся у входа, не в силах ни объясниться, ни уйти. — Да иди уже, опоздаешь же! — даже прикрикнула на него бабуля и легонько толкнула на выход, после чего потянула на себя входную дверь, оставляя мужчину поражённо крутить глазами и приходить в себя. В себя ему прийти было крайне сложно, даже когда он, надев дома верхнюю одежду, вышел на морозный воздух и обжёг лёгкие. До самого кафе его крыло воспоминаниями прошлого и предположениями о скором будущем. И лишь несоответствие воспоминаний реальности заставили его встрепенуться. Он огляделся по сторонам знакомой улицы, на которой жил в детстве, где-то висели знакомые вывески, где-то, но не на привычном месте. Кафе, в котором была назначена встреча, превратилось в магазин овощей и фруктов, двери которого то и дело брякали. Чимин даже карту открыл на телефоне, чтобы проверить своё местоположение. Но нет, район, улицу и дом он нашёл верно. Мужчина растерянно озирался по сторонам, страшась самого ужасного: вдруг Су Ён над ним посмеялась? Вдруг она знала, что кафе давно не существует, и специально позвала сюда? Она сейчас наблюдала? Зажимала рот, чтобы не засмеяться над ним в голос? Или… Даже будучи в очках, Пак близоруко сощурился, приглядываясь к одной-единственной фигуре, выцепленной взглядом из толпы. Она приближалась, а когда подошла к дверям уже-магазина-а-не-кафе, затормозила и уставилась на вывеску, затем огляделась и замерла, возможно, даже дыхание затаила. Чимин стоял так же, выглядел напугано и чувствовал себя не лучше. Первой нашлась Су Ён. — Чим… ин? Привет, Чимчим! — она подошла ближе и кротко улыбнулась. — Привет, — смог прохрипеть мужчина, тут же откашлялся и запаниковал ещё сильнее. — Кафе больше нет, — женщина указала большим пальцем себе за спину, а следом и обернулась, чтобы убедиться ещё раз в своих словах. — Странно… — Да, очень… Я уж думал, что перепутал адрес, — замялся молодой отец. — Да? Я тоже так подумала, — хихикнула Су Ён и приподнялась на носочках. — Но на холоде мы долго не проговорим, может, найдём что-нибудь другое? Чимин кивнул и взмахом руки предложил двинуться направо. А когда сам взглянул в предложенную сторону, вспомнил, что рядом должно быть ещё одно заведение, но в другой стороне, развернулся, врезался в женщину, несколько раз извинился и всё же указал рукой, уже налево. Идти вместе было совершенно, крайне неуютно. Оба делали вид, что замёрзли, тёрли руки в перчатках, поправляли шарфы и шапки, плотнее закрывали шеи воротниками. Но в ресторане стало окончательно неловко. Очень хотелось сбежать, чтобы не испытывать таких мук стыда, стеснения, отчаяния и ощущения полного краха. — Как твои дела? — вдруг спросила Су Ён и мило улыбнулась, когда Чимин всё же поднял на неё глаза. Он пожал плечами. — Так сразу и не скажешь, столько лет прошло… — Это точно. Виделся с кем-нибудь из наших? Мужчина кивнул, меньше всего желая обсуждать, с кем именно и при каких условиях он виделся. — А ты всё такой же тихоня, — незлобно усмехнулась женщина. — Скромный. Ну, расскажи, встречаешься с кем-нибудь? Или… А, подожди, ты же недавно на сайте знакомств зарегистрировался. Значит, не встречаешься, — взметнула брови вверх. — А ты? — А я… зависаю на этом сайте похлеще, чем в соцсетях, — Су Ён смеялась хрипло и как-то несмешно. — Нашла кого-то? — Да, тебя! — выпалила она и тут же осеклась, после чего рассмеялась ещё сильнее и махнула рукой. — Ничего путного, одни идиоты. Даже не трать время! — Хорошо. — Интересно, здесь есть алкоголь? — женщина склонилась над меню, а Чимин не мог оторвать взгляд. Конечно, она изменилась. Волосы крашенные, теней на веках и туши на ресницах много, а в уголках глаз морщинки проложили заметные борозды. Улыбка выходила отчаянная, болезненная. Только ямочки на щеках остались прежними, искренними, не изменили времени и прожитому не сдались. Женщина как раз заметила внимание к себе и улыбнулась, отчего ямочки заплясали на лице, теплом повеяло. — Ты ничего не будешь? — указала на лежащее перед Чимином и так и не открытое меню. Разговор переходил от одного неловкого вопроса к другому, казалось, любая тема этим двум не подходила. А Су Ён всё чаще прикладывалась к бокалу и просила подлить себе ещё. — Кем хоть работаешь? — пыталась расшевелить собеседника, слишком напряжённого и закрытого. — Я… — начал было мужчина, но дверь в ресторан в трелью распахнулась и в помещение ввалилась весёлая и шумная толпа молодых людей, голос Чимина растворился и замолчал. Страшно и жутко неудобно, когда говоришь, а тебя не слышат. — А пойдём куда-нибудь потише? — Су Ён наоборот перестала смущаться и выжидающе с блеском в глазах смотрела на собеседника. — Ты далеко живёшь? — не дала ответить, тут же даже не предложила, потребовала: — Поехали к тебе! — К-ко мне? — мужчина пытался, честно пытался переспросить, уточнить, договориться на что-то другое, но: — Никогда у тебя не была, поехали! Такси привезло их быстро, так быстро, что алкоголь не успел проветриться в голове Су Ён, а Чимин не успел обдумать происходящее, выстроить возможный сюжет будущего и… что он вообще будет делать с женщиной у себя дома? Чёрт. В квартире свет включился автоматически. Гостья сняла обувь, небрежно откинув её на коврик в прихожей, не глядя отдала пальто в мужские руки и прошла внутрь. Она по-хозяйски села на диван, закинула ногу на ногу и уставилась на своего старого знакомого. — Чай хочешь? — замялся тот под тяжёлым женским взглядом. Су Ён рассмеялась, грубо и утробно. — А покрепче есть что? — Прости, нет, не держу. Чимину было не по себе в своём собственном доме. Кроме хальмони ни одна женщина не переступала порог их с дочерью жилища, убежища от всего мира. А сейчас Су Ён выглядела непривычно, странно и… непозволительно. Диван, на котором она сидела, служил Чимину кроватью, а на ковре, на котором разместились её ступни, каждый день играла дочь, одна из игрушек как раз выглядывала из-под низкого журнального столика. Но гостья не смотрела по сторонам, не разглядывала интерьер, не замечала даже украшенную ёлку. Всё её внимание было приковано к Чимину, она прожигала его своим огненным взглядом, соблазнительно облизывала губы и неспокойно ёрзала на диване. — Присаживайся, что ж ты, — Су Ён хлопнула ладонью на место рядом с собой и хихикнула. Пак сглотнул, в нерешительности помялся на месте, слегка раскачиваясь то вперёд в желании последовать прямому указанию, то назад из-за растекающегося липкой жижей в сознании страха. Женщина похлопала по дивану ещё раз, призывая быть решительным. Глянула исподлобья, как бы изучая и бросая вызов: сможешь ли. И медленно сменила позу, шире расставила ноги и одну вытянула вперёд, демонстрируя уходящую стройность и молодость, за которую, очевидно, цеплялась изо всех сил. Чимину стало неприятно. Он не мог похвастаться опытом общения с женщинами, уж тем более отношений, но своим чувствам доверял, особенно когда импульсы опасности и мерзкого отвращения пронизывали разум. Знакомое лицо когда-то милой, улыбчивой девушки сейчас искажала пошлая, шальная ухмылка. Её взгляд призывал, манил, обещая вещи определённой направленности. А Пак не хотел, не мог в это поверить. В школе Су Ён пользовалась популярностью у мальчиков, умела кокетничать и нравиться всем. Она игриво заправляла волосы за ухо, а потом прикусывала губы, выглядя невинно. Уже тогда в ней что-то проглядывало и просилось наружу, пока что неумело и не в полную силу. Свидания всякий раз с другим, озорство и игривость с каждым. Однако юбки были приличной длины, скромные кофты закрывали плечи и… Чимин и подумать не мог, что она превратится в это. Пошлое, распутное, вульгарное это. Как будто услышав мужские мысли, Су Ён засмеялась: — Ох, Чимин, — она развалилась на диване, — ты всё такой же: скромный, неуверенный… — подалась вперёд и заглянула в удивлённые и напуганные глаза. — Чимчим, я не кусаюсь, — пропела томно, с подтекстом. От этих слов мужчина сделал лишь шаг назад, коснувшись лопатками стены. Гостья с бесстыжим умилением и хищным оскалом взглянула и поднялась. Двигалась женщина грациозно, выучено красиво, зная, как себя показать и преподнести, какой стороной выгоднее повернуться, как изогнуть спину и с каким ритмом вилять задом. Двигалась она медленно, как будто в пространстве звучала тихая мелодия. А когда подошла вплотную, коснулась сначала щеки, провела пальцами по мужской шее, в которой ощутила напряжение и бешеный пульс, и опустила ладони на мужскую грудь. Чимин соврал бы, если бы стал отрицать, что никогда не мечтал о своей однокласснице Су Ён, если бы отнекивался, что никогда не засматривался на неё, не прятался в тени, лишь бы наблюдать и влюблённо улыбаться. Он представлял себе в мыслях, что она обратит на него внимание, полюбит его и… Чимин соврал бы, если бы стал отрицать, что никогда не мечтал о поцелуе, о страстной ночи и продолжении. Но в его мечтах была светлая, с ямочками на щеках от тёплой улыбки Су Ён, она смотрела скромно, то и дело опускала глаза от смущения, нервно кусала губы и не смела сделать первый шаг. — Су Ён, — рвано выдохнул мужчина, — кажется, тебе пора. Женщина вздёрнула непонимающий взгляд, она по-настоящему растерялась, не ожидала, не могла поверить. — Кажется, ты не понял, — рассмеялась гостья. — Тебе будет хорошо, поверь мне. И снова рукой провела по шее. Рука была горячей, а шёпот настолько тихим и многообещающим, что у Чимина по спине вниз побежали мурашки, противные такие, склизкие и холодящие. Мужчина вырвался, как ему показалось, из лап хищника, невольно толкнув гостью. Отвернулся от неё, пряча тяжёлое дыхание и своё отвращение, когда услышал громкий натужный, даже истеричный смех. — Всё такой же зануда и паинька! — выплюнула с небрежностью. — У тебя хоть девушка была за всю жизнь? Умудрилась ли хоть одна сломать… — она задумалась над подходящим словом, — броню, эту неприступную крепость, — в воздухе обвела рукой контур мужского туловища и сморщилась от озарившей её догадки. — Или, — она выгнула бровь, — ни одна так и не захотела тебя? Лицо Пака болезненно дёрнулось, она не видела, но ещё громче засмеялась, празднуя своё превосходство и отмечая правоту. — Задрот! Кинула, бросила, залепила, как пощёчину, вколотила, как гвоздь в живую плоть, развернулась и ушла, громко хлопнув дверью.