Отчаяние и смелость

Где робкий потеряет, там смелый найдёт.

Прошло время…

Су Ён сама не знала, зачем об этом думала. Она смотрела на играющую в гостиной девочку и мысленно сравнивала с Чимином и Хё Рой. Последнюю она давно не видела, но хорошо помнила, даже без её вечно дикого макияжа. Помнила так хорошо, что не замечала ни одного сходства. Как и с Чимином. Слова отца о том, что дочь родилась недоношенной, набатом стучали в голове. Выбросить их не получалось. Объяснить себе, что лезет не в своё дело, — тоже. Как и объяснить причину, почему стояла в клинике и держала анонимный генетический тест. Достать материал Чимина и девочки не составило труда, только сейчас рука дрожала, мысли прыгали. Что-то изменится, если она узнает правду? Ничего. Она расскажет Чимину? Ни за что. Разыщет Хё Ру и надаёт по её наглой и лживой морде? Непременно. Только вдруг морда не наглая и не лживая? В топку. Су Ён, даже не развернув документ, разорвала его на части и выкинула в ближайшую урну. Ён Су — дочь Чимина и ей как дочь. Остальное неважно. Сильный ветер трепал деревья, обрывая с них листья. И среди осенних беглецов полетел клочок бумажки с текстом: «Отрицательно. Генетическое сходство не выявлено».

Прошёл год…

— Ма-а-ам, па-а-ап, я ушёл, — прокричал Мён Су в замочную скважину комнаты родителей и направился в школу, которая находилась через дорогу, поэтому школьник вполне мог ходить один. Ён Су никуда идти не нужно было, и девочка ещё крепко спала, но не в своей комнате с розовыми зайчиками и голубыми мишками на стенах, со светильником в виде божьей коровки и постельным бельём с принцессами, а в комнате брата со скучными, по её словам, однотонными обоями и большим количеством книг на полках. Из-за этого дети часто ругались, Мён Су выпроваживал сестру из «скучной» комнаты, а девочка показывала язык, говоря, что ей нужны не стены, а он сам. На этом месте каждый раз мирились, и брат читал мелкой одну из своих книг. Су Ён после приготовления завтрака сыну легла обратно в кровать, под бок к мужу, обвила его рукой вокруг талии и, тут же, игриво улыбаясь, пошагала пальцами ниже. — М-м-м, — пролепетал сонный Чимин и перевернулся на спину. — А кто-то уже не спит, — обхватила возбуждённый с утра член кольцом из пальцев и провела несколько раз вверх-вниз. — Что ты делаешь? — не открывая глаз, хрипло проговорил мужчина. Су Ён сама не знала, импровизировала, поэтому распахнула халат, стянула с себя бельё и взобралась на мужа, который только-только начал продирать глаза. — Тебе нельзя, — ещё не теряя разума, сказал он. — Кто сказал? — улыбнулась жена. — Я. И врачи. — Я чувствую себя отлично, а врачи пусть завидуют. Чимин усмехнулся и придвинул к себе свою упрямую любимую. — А ещё они рекомендуют во время беременности одну позу, самую безопасную, — заразился от жены и подхватил её игривость. — Моя любимая поза. Кошечкой прогнулась в пояснице, склонилась перед мужем и поцеловала, после чего живо оказалась сначала снизу, потом на животе и на коленях. — Как думаешь, кто у нас будет? — вдруг спросила, удобнее устраиваясь на простынях. — С таким зверским аппетитом, как у тебя, — мужик. — Ты же не про еду, да?

Прошло шестнадцать лет…

— Я не могу в это поверить, — повторяла Су Ён, сидя в гостиной на диване и укачивая на руках малыша. — Вообще-то предсказуемо, — проговорил Чимин и тяжело выдохнул, ему на ручки просилась четырёхлетняя дочь. — Это же… это, — женщина не могла подобрать слов. — Это странно, как минимум. — Странно? Это… трындец! — Су Ён хотела бы сейчас кричать, но знала, что криком испугает детей, их потом не уложить спать. — Ну, что ты так переживаешь? — решил успокоить жену Чимин. — Понимаю, если бы ты снова забеременела… — Типун тебе на язык, — вырвалось у женщины, — нам восьмерых хватит. — Ну, вот я и говорю… Наши дети женятся, это же прекрасно! — Да! — вскочила Су Ён, тут же снизив голос от недовольного кряхтения малыша на руках. — Наши дети! Наши! Женятся! Друг на друге! — Они не родные, — уже устал повторять мужчина. — Они живут в одной семье, под одной крышей шестнадцать лет! — Против любви не попрёшь, — развёл руки в стороны и улыбнулся притихшей на его коленях малышке. — Я не усыновлял Мён Су, ты не удочеряла Ён Су, у них разные фамилии. И вообще, помнишь, они сразу сдружились, спали вместе… — Ага, доспались! Как бы внуков не принесли… Я сойду с ума с этим дурдомом, — выдохнула многодетная мама. — Пойду уложу малыша спать. Чимин проводил её хитрым взглядом и поцеловал дочь. — Всё будет хорошо, родная. Против любви не попрёшь… Су Ён вышла из комнаты немного успокоившейся. — Где их носит? — устало проговорила женщина и плюхнулась на диван в гостиной рядом с мужем. — Ты же на них так накричала… Я бы не вернулся. — Ой, в первый раз, что ли. Ладно, признаю, вспылила. А ты бы не вспылил? Я захожу в комнату, а они там на постели целуются. Не в щёчку! В губы, по-настоящему. А он её тискает, паршивец. — Он твой сын, — со смешком напомнил Чимин. — А она — твоя дочь! И она залезла ему под футболку! — снова распалялась Су Ён. — Тихо-тихо, гормоны у них. Да и взрослые уже, совершеннолетние. — Что нам делать? — Что? Любить их. Мужчина притянул к себе жену, обнял за плечи и уложил голову на своё плечо. — Хочешь сладенького? — применил самый действенный метод успокоения. — Не хочу, меня тошнит что-то. Когда старшие дети вернулись, уже темнело за окном. Все малые уже проснулись, занимались своими играми, только самый маленький висел на руках у мамы, которая потихоньку накрывала на стол. — Пришли, — подняла на них глаза и спросила незлобно. — Где были? — Гуляли, — пробормотал Мён Су, высокий, плечистый парень с густой копной чёрных волос и ямочками на щеках. — В кафе сидели, — пояснила Ён Су, маленькая ростом, курносая девушка в лёгком летнем платьице. — Значит, есть не хотите, — ехидно сузила глаза мать. — Мам… — Давайте поедим сначала, — оборвала женщина и позвала всех к столу. Ужин получился вкусный, дети уплетали за обе щёки, просили добавки, а потом, как обычно, выпрашивали вкусняшки. Су Ён, кормившая сначала двух младших, наконец отпустила их и села есть сама. — Ну, дети мои, — громыхнула она, поднося ко рту первую ложку. — Ма-а-ам… — А что мам? Знаете, в каком я шоке была, когда вас увидела в одной постели. Целующимися! Отправила в рот вторую ложку и сморщилась. — Пересолила, что ли? Чимин покачал головой, как и дети. Но Су Ён этого не увидела, зажимая рот рукой, побежавшая в ванную. — Опять? — тяжело вздохнул Мён Су, провожая мать взглядом. — Дети — это прекрасно, — толкнула его в бок Ён Су. — Да, только их у нас уже восемь. — Одним больше, одним меньше… — Тогда, может, и себе заведём? — без тени шутки угрюмо предложил парень. — Я вам заведу! — нахмурился отец большого семейства. — На ноги сначала встаньте, а потому уже о детях… — Чимин, бля-я-я-я-я-я-я-ять, — донеслось из ванной, и названный, пригнув голову, но с широкой улыбкой потопал на зов сильно многодетной мамы.