Осколки чьих-то дней

Когда он впервые осознал себя, вокруг была только пустота. Он не знал, что такое одиночество, потому что не знал, что может быть кто-то еще, кроме него самого и пустоты. Когда она впервые почувствовала себя одинокой, ей не было и пятидесяти циклов. Ее окружали сородичи, однако она словно взирала на них сквозь прозрачный, но неимоверно крепкий, глухой купол. Он не считал время — он не знал, что оно существует, ему оно было ни к чему. Он был занят. Он творил. Она считала дни, хотя не понимала зачем. Словно обратный отсчет до неминуемой гибели отдавались эхом в голове удары ее юного сердца. Он прожигала жизнь впустую. Когда он впервые встретил подобного себе, он был растерян. Он не испытал радости, как не испытывал ее и после. Другие вызывали у него только раздражение. Другие могли, но не умели видеть, слушать, чувствовать. Они остались безразличны к его шедевру. Она считала себя частью общества, пусть даже сломанной и ненужной. Но когда она вдруг стала незаменима, она поняла — она не деталь, она сама по себе. Окружающие начали вызывать у нее отвращение и страх. Они не хотели ее слышать, чувствовать, понимать. Они остались безразличны к ее душе. Он выбрал разрушение. Он выбрал войну. Он выбрал смерть. Он выбрал одиночество. Она выбрала себя. Она выбрала эгоизм. Она выбрала свободу. Она не понимала, что выбрала одиночество. Он прожил тысячи жизней. Он не считал циклы, ему было не важно пусть даже пройдет целая вечность. У него была цель, и он никогда не сомневался в своем решении. Она проживала свою жизнь с трепетом. Она наконец-то чувствовала вкус жизни и потому наслаждалась каждым днем, страшась в душе того часа, когда ее время кончится. Порой, в часы лишений, она сомневалась в правильности своего выбора. Однако страх и омерзение, да еще упрямство заставляли ее отбросить сомнения и продолжать путь. Путь без цели, дорогу без пункта назначения. Поражения его не тревожили. У него было бесконечное число попыток. Сто смертей и одна победа. Победа, влекущая за собой конец и возрождение еще одного мира. Еще, затем еще, шаг за шагом. Она боялась проиграть. У нее была только одна попытка. Но смерть ее более не страшила, она слишком устала бояться, слишком устала бежать от судьбы, от своего хозяина и палача. И ее победа стала концом ее мира. И новым рождением. Первый и последний раз она творила чудо. Он был старше самой Вселенной. Он не понимал, что плохого в одиночестве. Его утомляла возня тех, чей век скоротечен, и закостенелое упрямство вечных. Но затем он встретил ее. И понял, что больше не хочет быть один. Она была в его глазах девчонкой, совсем еще юной, хоть ныне и бессмертной. Она лучше кого бы то ни было понимала, что такое одиночество. Чужие лица пролетали мимолетными призраками, не задерживаясь в ее жизни надолго. А потом она узнала его. И с тех пор поняла, что уже никогда не будет одинока. В вечности             они выбрали одиночество                                                 на двоих.