Принцесса и тёмные силы

Два месяца спустя. Ровно два месяца прошло с момента уничтожения земных фей. Восемь недель. Пятьдесят шесть дней, в течение которых мир постепенно учился жить заново — без страха, без оглядки, без давящего неба, которое когда-то принадлежало только им. Люди Земли впервые за долгое время вздохнули полной грудью. Маги — те, кого феи тысячелетиями считали низшей расой, — вернули им свободу. В Японии ходили упорные слухи, что среди защитников действительно сражается Сейлор Мун. Кто-то видел золотые волосы в ночном небе, кто-то слышал знакомый голос, отдающий приказы. Слухи оказались правдой — но правдой, которую простые люди не были готовы принять. Легенда вернулась. Только теперь она была не в белом, а в чёрном. Но Пожиратели Смерти, Орден Феникса и их союзники не собирались останавливаться. Их следующей целью стал Магикс — сердце мира фей, источник их силы и гордости. Недавно агенты завершили исследование планет, хранительницами которых были феи Винкс. Карты были составлены, слабые места отмечены, пути отступления заблокированы. *** Большой зал Хогвартса. Общее собрание. В Хогвартсе, в просторном Большом зале, где когда-то гремели пиры и разносились песни факультетов, теперь проходило общее собрание членов как внутреннего, так и внешнего круга. Свечи парили под потолком, отбрасывая тени на лица собравшихся. Длинные столы, за которыми когда-то сидели ученики, были убраны — вместо них стояли ряды стульев, и на них сидели те, кто вершил судьбы миров. Два часа обсуждали, как лучше завоевать Магикс. Два часа споров, криков, карт, расстеленных на полу, и магических проекций, парящих в воздухе. Кто-то предлагал тотальную бомбардировку, кто-то — диверсионные отряды, кто-то — психологическую войну. Решающее слово взяла Усаги. Она стояла у импровизированной трибуны — простого деревянного пюпитра, но в её руках даже он казался троном. — Атака с тыла, — сказала она, обводя взглядом зал. — Сначала ударим по самым слабым планетам. Выжмем из них ресурсы, уничтожим защитные барьеры, посеем панику. А потом перейдём к остальным. Винкс будут метаться между мирами, пытаясь спасти всех сразу, — и не спасут никого. Дамблдор и Том идею поддержали. Наименее защищённой сочли Линфею — планету, где технологии были запрещены, а вся цивилизация жила в гармонии с природой. Густые леса, полные опасных хищников, и деревни, спрятанные среди зарослей, казались лёгкой мишенью. Беззащитной. Уязвимой. Для операции назначили отряд Северуса — его бойцы делали упор на огонь, а сам он разработал взрывоопасное зелье, способное превратить лес в выжженную пустошь за считанные минуты. В ход должны были пойти и заклинания вроде «Бомбарда» или «Адское пламя», и даже недавно возвращённые в строй магические огнемёты. Разобраться с оружием помогли Гарри (выросший в мире маглов), Усаги (знакомая с высокими технологиями), Артур Уизли и… Дурсли. Да, даже они оказались полезны. Вернон, побагровевший от напряжения, но гордый тем, что его выбрали, лично отобрал подходящие образцы стрелкового оружия из полицейского арсенала. Петуния, молчаливая и бледная, помогла с маскировкой — она знала, как сделать так, чтобы никто не заметил посторонних. Дадли, который когда-то гонял Гарри по школе, теперь стоял рядом с ним и учился обращаться с пулемётом. — Странная семейка, — прокомментировал Драко, наблюдая за Дурслями. — Зато полезная, — ответил Гарри. Кроме того, маги приготовили особое зелье — «Призрачный шаг» — позволяющее проходить сквозь стены и поверхности, что делало их практически неуязвимыми для засады. Северус варил его три дня, не отходя от котла, и результат превзошёл ожидания: зелье было прозрачным, как вода, но на вкус напоминало перечную мяту и жидкий огонь одновременно. *** За пару дней до вылета на Линфею Усаги встретилась с родителями. Они сидели в гостиной их дома в Токио — той самой, где она выросла, где на стенах до сих пор висели её детские рисунки, а на полке стояла фотография Чибиусы в розовом платье. — Мама, папа, — начала она, глядя на их встревоженные лица, — я обязана продолжить войну. Иначе феи могут вернуться. И тогда всё, что мы построили, рухнет. — Усаги, — мать сжала её руку, — мы только что тебя обрели. Неужели ты должна снова уйти? — Должна, — твёрдо ответила Усаги. — Но теперь я не одна. У меня есть семья. Настоящая. И они будут рядом. Она познакомила родителей с Томом и Северусом. Икэко поначалу оробела — перед ней сидел человек, которого весь магический мир боялся как огня. Но Том, к удивлению, был вежлив и даже обаятелен. Он пил чай с печеньем, рассказывал о своих планах на будущее и заверил, что Усаги будет под защитой лучших воинов. — Я присматривал за ней четыре года, — сказал он. — И не позволю никому причинить ей вред. Кэнжи, отец Усаги, долго молчал. Потом встал, пожал Тому руку и сказал: — Верните мне дочь живой. Обещайте. — Обещаю, — ответил Том. Усаги пообещала вернуться. Живой. Невредимой. И хотя в её сердце жила холодная уверенность воина, она не могла смотреть на слёзы матери без боли. Гарри тем временем долго обнимался со своей тётей Петунией, дядей Верноном и младшим братом Дадли. Да, времена изменились. Дадли, который когда-то был толстым и жестоким мальчишкой, превратился в крепкого парня, который учился в университете и даже нашёл девушку. Он слушал рассказы Гарри о сражениях с широко открытыми глазами и в конце спросил: — Ты… ты правда убивал людей? — Да, — честно ответил Гарри. — И буду убивать дальше. Чтобы такие, как ты, могли жить спокойно. Петуния заплакала. Вернон, впервые в жизни, обнял племянника и сказал: — Ты стал мужчиной, Гарри. Я горжусь тобой. Семья Цукино с интересом слушала эти разговоры — ведь недавно они узнали, что Усаги и есть легендарная Сейлор Мун, а её племянник Гарри — Рыцарь Саншайн, больше похожий не на обычного героя, а на Такседо Маска, только в бело-золотом облачении и с солнечной силой. *** После этого Усаги навестила Сейлор Плутона и Сейлор Сатурна. Они сидели в комнате Хотару — светлой, с большими окнами, выходящими на сад. Сецуна, как всегда, была спокойна и невозмутима, но в её глазах Усаги видела ту же решимость, что горела в её собственной душе. — На этой планете находится Макото, — сказала Усаги. — Думаю, вам тоже стоит быть там. — Мы уже готовы, — ответила Плутон. — Мы должны спасти друзей. Прекрасную леди. Твоего мужа. Всех, кого у вас отняли. — Я, вероятно, буду использовать силу Космоса, — продолжила Усаги. — Вы тоже сможете ею воспользоваться — броши, которые передали Старлайты, активируются от вашей крови. К тому же вы уже освоили заклинания и получили волшебные палочки. Гарри, думаю, со мной согласится? — Конечно, сестрёнка, — кивнул он, сидя на подоконнике. — Я тоже применю эту силу. Мы будем не просто магами. Мы будем богами смерти для этих фей. Луна, Артемис и Диана, находившиеся при штабе, пообещали помочь — ведь они умели на короткое время принимать человеческий облик и могли вести разведку среди жителей планеты. Луна в человеческой форме была высокой женщиной с чёрными волосами и строгими глазами — она внушала страх одним своим видом. Артемис, беловолосый и улыбчивый, казался безобидным, но его когти могли разорвать сталь. Диана, хрупкая и светловолосая, выглядела как ангел — но ангел с острыми зубами. С этими мыслями союзники стали ждать наступления, разместившись в укреплённом штабе на окраине Линфеи. Лагерь был скрыт мощными маскировочными чарами, и даже феи, пролетавшие мимо, не замечали ничего, кроме густого леса и тумана. *** Тем временем в Магиксе. Свадебные приготовления. Флора была на седьмом небе от счастья — её возлюбленный Гелия, принц Линфеи, хранитель растений и мастер фехтования, сделал ей предложение руки и сердца. Это случилось на закате, среди цветущего сада, когда солнце золотило лепестки роз, а ветер доносил запах жасмина. Гелия опустился на одно колено, достал кольцо с изумрудом — цветом жизни — и спросил: — Флора, ты выйдешь за меня? Она плакала. От счастья. От неожиданности. От того, что в этом мире, где столько боли, всё ещё есть место любви. Подготовка к свадьбе шла полным ходом. Стелла помогала Флоре выбрать лучшее платье — белоснежное, пышное, с изящными оборками и длинным шлейфом, сияющее в солнечных лучах. Она перебрала сотни образцов — шёлк, атлас, кружева, — пока не нашла идеальный. — Это платье, — сказала Стелла, поправляя фату. — Ты будешь в нём самой красивой невестой в истории Магикса. Муза занималась музыкальным сопровождением, подбирая композиции, которые понравились бы обоим влюблённым. Она написала новую песню — нежную, трепетную, о том, как цветы распускаются навстречу солнцу. Блум и Текна отвечали за украшение места торжества. Площадка была украшена просто восхитительно — повсюду цвели цветы, развевались яркие ленты, а в центре, над алтарём, парил огромный венок из живых роз, сплетённый магией Флоры. Было решено провести свадьбу на родине Флоры — в Линфее, в Городе Цветов, где каждый дом утопал в зелени, а улицы были вымощены камнем, поросшим мхом. Девушки и представить не могли, что вскоре над родным миром нависнет тень. Маги уже прибыли и обосновали свою базу в северных лесах, но пока всё оставалось тихим и мирным. Тишина перед бурей. *** За несколько часов до операции Усаги сидела одна в своей палатке, глядя на фотографию, которую ей передали разведчики. На ней была Макото — в камере, бледная, истощённая, но с горящими глазами. Воспоминания хлынули потоком. Особенно ярким был тот день — день битвы с феями, когда всё пошло не так. Воспоминания. Макото — Сейлор Юпитер — сражалась как львица. Её атаки гремели над полем боя, и молнии, которые она призывала, были такими яркими, что на секунду затмевали солнце. — Гром Юпитера! — закричала она, и электрический разряд ударил в сторону фей. Но Флора — фея природы — не дрогнула. Она подняла руки, и деревья вокруг неё ожили, переплетаясь в живой щит. Молнии ударили в кору, но не прожгли её. Тогда Макото использовала свою сильнейшую атаку — Дубовую эволюцию Юпитера. Из её рук вырвался поток зелёной энергии, похожий на ураган из дубовых листьев и молний одновременно. — Умрите! — крикнула Макото. Но Флора улыбнулась. Она подняла руки — и природа вокруг неё отозвалась. Корни деревьев вырвались из земли, перехватывая атаку Юпитера. И затем — самое страшное. Флора не просто заблокировала молнии. Она развернула их. Повернула против самой Макото. Электричество ударило в грудь Сейлор Юпитер. Она закричала — от неожиданности, от боли, от предательства собственной силы. Её тело выгнулось дугой, волосы встали дыбом, изо рта вырвался пар. Она упала на колени, обугленная, дымящаяся, и не могла подняться. — Слабые, — усмехнулась Флора. — Вы даже своей силой не умеете пользоваться. Макото потеряла сознание. Её последним воспоминанием перед пленом было лицо Флоры — прекрасное, спокойное, равнодушное. — Заберите её, — сказала тогда фея своим стражникам. — Она ещё пригодится. Конец воспоминаний. Усаги сжала кулаки. Её ногти впились в ладони до крови. — «Флора, — подумала она. — Ты ответишь за неё. За каждую секунду боли, которую она испытала. За каждый шрам на её теле. Я сдеру с тебя кожу и скормлю твоим же цветам». Она встала и вышла из палатки. Пора было действовать. *** День свадьбы. Линфея. В самый разгар праздника Гелия стоял перед алтарём в ожидании невесты. На нём был безупречно сидящий чёрный смокинг, брюки и начищенные туфли. Его светлые волосы были аккуратно зачёсаны, а в руке он держал букет белых роз — символ чистоты и вечной любви. И вот появилась она. Флора, облачённая в своё великолепное платье, шла по проходу между рядами цветов, и каждый её шаг утопал в лепестках. Её фата развевалась на ветру, а улыбка сияла ярче солнца. Гелия едва заметно покраснел, восхищённый её красотой — его щёки порозовели, а сердце забилось быстрее. Заиграла свадебная музыка — нежная, торжественная, наполненная надеждой. Кристалл, принцесса Линфеи, сама вызвалась провести церемонию. Она стояла у алтаря в длинном голубом платье, с диадемой из живых цветов на голове. — Мы собрались здесь, — начала Кристалл, — чтобы объединить сердца двух возлюбленных и создать новую семью. Флора, хранительница Линфеи, согласна ли ты взять в мужья Гелию, жить с ним в радости и в горе, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас? — Да, — прошептала Флора, и в её глазах блеснули слёзы счастья. — А ты, Гелия, согласен ли ты взять в жёны Флору и разделить с ней все испытания и радости жизни? — Да, — твёрдо ответил он. — Я согласен. Навсегда. — Тогда властью, данной мне, объявляю вас мужем и женой, — торжественно произнесла Кристалл. Раздались радостные возгласы. Гости аплодировали, осыпали молодожёнов лепестками роз и кричали «Горько!». Дети бегали вокруг, собирая конфетти, а феи Винкс — Блум, Стелла, Муза, Текна — обнимались и плакали от счастья. — Ну, Гелия, — улыбнулась Флора, — поцелуй свою жену. И он, конечно, сделал это. Поцелуй был нежным, долгим, и казалось, что в этот момент весь мир замер. Но где-то на вершине холма за этим праздником наблюдали другие глаза. *** На вершине холма. Усаги стояла на вершине, глядя на праздник внизу. Ветер трепал её серебряные волосы, и на губах играла холодная, предвкушающая улыбка. — Радуйся, Флора, — подумала она. — Скоро всё это закончится. Твоя любовь, твоя свадьба, твоя жизнь. Всё обратится в пепел. Она достала огнемёт — тяжёлый, чёрный, с длинным стволом. В его баллонах было зелье Северуса — напалм, который горел даже под водой, который нельзя было потушить ни магией, ни молитвой. Позади неё стоял Северус с отрядом. Два десятка магов в чёрных мантиях, с палочками наготове. Их лица были скрыты масками, но глаза — холодные, безжалостные — горели в темноте. Увидев намерения племянницы, Северус приказал бойцам достать оружие. Всё было готово к нападению. — Ждём сигнала, — сказал он. — Сигнал будет, когда я нажму на спусковой крючок, — ответила Усаги. Она ждала. Ждала, пока гости разойдутся, пока молодожёны останутся в доме Флоры с самыми близкими. Ждала, пока праздник достигнет своего пика. А потом нажала. *** Два часа спустя. Город Цветов. Возле дома Флоры шло веселье. Гости танцевали, пели, пили эльфийское вино и ели пирожные с лесными ягодами. Но внезапно Флора схватилась за голову и закричала — резко, пронзительно, так, что бокалы задребезжали на столах. — Флора, что случилось?! — подбежала Блум, хватая подругу за плечи. — Кто-то… кто-то напал на Город Цветов! — закричала Флора, и её глаза расширились от ужаса. — Всё выжигают… огнём… я чувствую их боль… деревья кричат… цветы умирают… С юга потянулся густой чёрный дым — такой густой, что закрыл полнеба. Небо стало серым, потом чёрным, и солнце померкло. — Винкс, трансформируемся! — скомандовала Блум. — Волшебницы Винкс, Сиреникс! — воскликнули девушки, и их силуэты засияли магическим светом. Крылья расправились, платья изменились, и в глазах загорелась решимость. К ним присоединилась Кристалл, превратившись в фею. Они взлетели и полетели к городу. *** То, что они увидели, было хуже любого кошмара. Город горел. Не квартал, не улица — весь город. Дома, которые когда-то были увиты плющом и розами, теперь пылали, как факелы. Огнемётчики в чёрных мундирах ходили по улицам и методично выжигали всё живое. Струи напалма били в окна, двери, крыши, и огонь пожирал дерево, камень, плоть. Феи — защитницы города — пытались сопротивляться. Они вызывали дождь, поднимали стены из земли, создавали щиты из листьев. Но зелье Северуса горело даже под водой. Оно прилипало к коже и горело до тех пор, пока от тела не оставался один пепел. Маги и Пожиратели Смерти шли по городу стеной. Они не брали пленных — только смерть. Только кровь. Только огонь. Появились гигантские жуки и стрекозы — армия королевы Линфеи, усиленная природной магией. Они были размером с небольшой дом, их хитиновые панцири не брали обычные пули. Но на то были маги. Бомбарда, Секо, Авада Кедавра — жуки падали замертво, их тушки взрывались изнутри, разбрасывая вокруг зелёную кровь и осколки хитина. Вскоре в сражение вмешался отряд под командованием Тома Реддла. Его магия была стихией — он не колдовал, он творил. Одно движение руки — и десяток гигантских стрекоз разлетались в пыль. Взмах палочки — и лес, который пытался поглотить его бойцов, превращался в пепел. Но к тому времени многие огнемёты уже были уничтожены. Феи адаптировались — они создавали воздушные щиты, которые отражали струи пламени, и контратаковали магией воды и земли. А потом в воздухе вспыхнул яркий свет — и появились Винкс и принцесса Кристалл. *** — Как вы посмели напасть на мою планету и убивать невинных?! — крикнула Кристалл. Её голос разнёсся над полем боя, и даже на секунду битва замерла. — А ты ещё кто? — рявкнул Люциус, выходя из дыма. Его мантия была изодрана, но палочка сияла в руке. — Я Кристалл, принцесса Линфеи, — ответила она, и в её голосе зазвенела сталь. — И последний раз спрашиваю: кто дал вам это право? На поле боя вышел Северус Реддл. Его лицо было спокойным, как у человека, который идёт на прогулку, а не на войну. Он остановился в десяти метрах от Винкс и поднял палочку. — Мы пришли сюда не просто так, — сказал он. — И кое-кто хочет вам отомстить… Он назвал имя. Сейлор Мун. Теперь она — Тёмная Леди. Её брат, Гарри Реддл, носит титул Тёмного Принца. И они не простят того, что вы сделали. Винкс были шокированы. Стелла попыталась усмехнуться — но усмешка вышла кривой, нервной. — Эта плакса? Эта девчонка, которая вечно ныла о своей любви и справедливости? Она не способна на месть. — Она уже не та девочка, что была раньше, — сказал Северус. — Усаги уничтожила вашу подругу Лейлу. Обезглавила её парня. Сожгла планету Андрос. И это только начало. Неожиданно Том Реддл поднял палочку. — Авада Кедавра! Зелёный луч сорвался с пальцев быстрее, чем кто-либо успел среагировать. Кристалл не успела поднять щит — он ударил её прямо в грудь. Тело принцессы выгнулось дугой, и она упала замертво, её глаза застыли в ужасе. — КРИСТАЛЛ! — закричала Флора, но было поздно. Принцесса Линфеи была мертва. *** Дом Флоры. Часом ранее. POV Усаги. Наш отряд прибыл к предполагаемому месту жительства феи Флоры — уютному домику на окраине города, увитому плющом и розами. Я первой спустилась на землю, и мы замаскировались с помощью чар невидимости. Все были настороже. Пора было действовать. Я находилась в образе Сейлор воина — серебряные волосы, белое платье, корона на голове. Мой брат Гарри тоже был в образе, но выглядел он иначе: бело-золотой костюм с элементами чёрного, красного и зелёного придавал ему сходство с Такседо Маском, только с солнечным величием. Его сила исходила от самого солнца — жезл в его руке сиял, словно крупный кристалл, а внутри него пульсировало живое пламя. На ногах у него были чёрные сапоги, а волосы стали длиннее и приобрели золотые пряди. Сецуна и Хотару также были в образе воинов, обладая силой космоса. Старлайты, те самые, кто помог мне в финальной битве, передали мне броши для всех участников команды — на всякий случай, если потребуется экстренная трансформация. Ятен тогда сказал: «Чувствую, что-то грядёт. Возьмите, пригодятся». И он оказался прав — на нас напали, и броши спасли нам жизнь. Теперь я знала: когда мы спасём всех, каждый получит свою брошь. Навсегда. С нами были и наши верные спутники — Луна, Диана и Артемис. Сегодня они выглядели особенно необычно: благодаря особой магии могли на некоторое время превращаться в людей, чтобы сражаться рядом с нами. Луна превратилась в высокую женщину с чёрными волосами и фиолетовыми глазами, в чёрном облегающем костюме. Артемис стал мужчиной с белыми волосами и серебряными глазами, вооружённым двумя кинжалами. Диана — хрупкой девушкой со светло-фиолетовыми волосами, но её улыбка была опаснее любого клинка. — Всем быть наготове, — прошептала я в рацию. — Дом Флоры. Охрана — шесть фей. Двоих беру на себя, остальных распределяем. Я подобралась ближе. Несколько фей охраняли вход — они стояли неподвижно, но их глаза шарили по сторонам. Всё было бы тихо, если бы я не начала петь. — Ты мне осточертел, уйди уже с пути, — тихо, почти шёпотом, но мелодия разносилась в ночной тишине. Старая земная песня, которую я слышала по радио в детстве. Сейчас она звучала как похоронный марш. Феи в замешательстве озирались, не понимая, откуда идёт голос. Одна из них даже вышла вперёд, выставив палочку. — Кто здесь? Покажись! В следующее мгновение я оказалась за их спинами. Палочка уже была в руке. — Так подыхай же в огне! Адское пламя! — пропела я, выпуская струю огня. Пламя вырвалось из палочки — не обычное, а чёрное, с красными прожилками, созданное Северусом специально для уничтожения магических существ. Оно охватило двух фей — они закричали, заметались, но огонь прилип к их коже, как смола. Через пять секунд от них остались только кучки пепла. — В атаку! — закричала я. Оставшиеся четыре феи бросились на нас, но Сецуна уже приготовила атаку. — Космический крик мёртвых! — Её голос разнёсся по поляне, и огромный энергетический шар, чёрный, пульсирующий, обрушился на врагов. Феи застыли на месте, парализованные, их глаза остекленели — они всё ещё были живы, но не могли двигаться. Мозг парализован, сердце бьётся, но тело не слушается. — Хотару, добивай, — холодно сказала я. Хотару подошла к застывшим феям. Её Глефа Безмолвия светилась фиолетовым. — Тишина Глубин, — прошептала она, и четыре тела рассыпались в пыль. Ещё одна фея попыталась убежать к дому — молодая, с зелёными волосами и испуганными глазами. Я узнала её — Миэли, сестра Флоры. Она была не боец, скорее служанка, но сейчас бежала так быстро, как позволяли ноги. — Усаги, что там? — спросил Гарри по рации. — Сестра феи природы, — ответила я, сменяя огнемёт на палочку. — Нужно её догнать. Живой. Она нам пригодится. — Мы с тобой, — ответила Хотару, и мы побежали за Миэли. *** В доме Флоры. Мы проникли в дом через разбитое окно — я разбила его заклинанием, когда Миэли захлопнула дверь перед моим носом. Дом Флоры был прекрасен — стены из живого дерева, мебель, сплетённая из лозы, цветы на каждом подоконнике. Но сейчас мы были не в музее. Мы были на охоте. Миэли мы застали в зале — она уже тянулась к рации, стоявшей на столике. Её пальцы были в сантиметре от кнопки вызова. — Не советую, — сказал Гарри, появляясь из тени. Миэли замерла. Её глаза расширились, как у загнанного зверька. Она медленно повернулась и увидела нас — троих воинов в бело-золотых одеждах, с палочками наготове. — Пожалуйста… — прошептала она. — Не убивайте меня. Я ничего не сделала… — Пока не сделала, — согласилась я. — Но ты можешь помочь нам. Я дала знак Гарри. Он шагнул вперёд и резко ударил её по руке — ниже локтя, с силой, которую он приобрёл за годы тренировок. Хруст. Миэли закричала — высоко, пронзительно. Её рука повисла плетью, кость была сломана в двух местах. Она рухнула на колени, прижимая травмированную конечность к груди. — Вы мне руку сломали! — взвизгнула она, слёзы текли по её щекам. — Скелет человека состоит из 206 костей, — холодно сказала я, наклоняясь к ней. — Мой брат сломал тебе только одну. Дёрнешься — умрёшь. Поняла? — Д-да… да… Хотару подошла сзади и ударила Миэли по ногам — специальным заклинанием, которое не ломало кости, но вызывало невыносимую боль в суставах. Фея упала лицом в пол и зарыдала. — Где держат Макото Кино? — спросила я. — Сейлор Юпитер. Твоя сестра прячет её в этом доме. Где? — В подвале… или в комнате Флоры… я не знаю точно… — всхлипывала Миэли. — Пожалуйста, не бейте больше… — Уведите её, — приказала я. — Живую. Пригодится для разговора с Флорой. Хотару кивнула и жестом подозвала двух солдат из нашего отряда. Они подхватили Миэли под руки и выволокли из дома. — На втором этаже, — сказал Гарри. — Комната Флоры. И подвал. Разделимся? — Разделимся, — кивнула я. На втором этаже в комнате Флоры никого не оказалось — только кровать, заваленная лепестками, и фотографии на стенах. Но вскоре Плутон сообщила по рации: — Усаги, мы нашли её. В подвале. Срочно спускайтесь. Мы спустились вниз — лестница вела в темноту, и с каждой ступенькой воздух становился всё более сырым и спёртым. Осветили помещение палочками — тусклый свет выхватил из мрака бетонные стены, лужи на полу, и в конце коридора — дверь, обитую железом, с цепями и замками. — Отойдите, — сказал Гарри, поднимая палочку. — Бомбарда! Замок разлетелся на куски. Цепи со звоном упали на пол. Дверь с грохотом распахнулась. Внутри пахло сыростью, плесенью и чем-то сладковато-приторным — запахом старой крови, которую даже магия не могла вывести. В углу камеры, прикованная к стене цепями, стояла Макото. Она была в боевой стойке — ноги на ширине плеч, кулаки сжаты, лицо искажено решимостью. Её одежда была рваной, волосы спутаны, на лице синяки и ссадины. Но глаза горели. — Ещё шаг — и я уничтожу вас! — выкрикнула она. — Ай-яй-яй, Мако-тян, — сказала я, выходя на свет, — разве так встречают старых друзей? Макото замерла. Её глаза расширились. Потом слёзы хлынули из них ручьём. — Усаги… — прошептала она. — Не может быть… Она бросилась ко мне — цепи натянулись, но Гарри уже разрубил их «Секо». Мы обнялись — крепко, так, что трещали рёбра, и я чувствовала, как она дрожит. Не от холода. От облегчения. — Я думала, ты умерла, — всхлипнула Макото. — Я думала, мы все умрём. — Жива. — Я гладила её по спине. — Жива и зла. Хотару и Сецуна тоже обняли её. Гарри стоял в стороне, но я видела, как его губы дрожат. — Макото, — сказала я, отстраняясь, — покажи спину. Она замялась. — Не надо… — Покажи, — повторила я. Она медленно повернулась и подняла лохмотья рубашки. Ярость. Я не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я смогла заговорить. Я смотрела на её спину — и не узнавала тело своей подруги. Вся спина Макото была покрыта шрамами. Глубокие, рваные, белые и розовые — старые и новые. Ожоги — круглые, как от сигарет, и большие, как от калёного железа. Следы от плети — тонкие, изогнутые, некоторые ещё не зажили, из них сочилась сукровица. Я смотрела на эти шрамы — и перед глазами вставала картина: Макото стоит в камере, и какой-то стражник, фея или наёмник, бьёт её плетью. Раз. Два. Десять. Она кричит. Она просит пощады. Но пощады нет. — Как они посмели, — зарычала я, и моя магия вырвалась наружу. Волна чёрной энергии разнесла стены камеры. Бетон треснул, цепи разлетелись вдребезги, а стражники, которые стояли наверху, попадали с ног. — Усаги, успокойся! — крикнул Гарри, хватая меня за руку. — Не могу, — прошептала я. — Я вижу её шрамы. Я чувствую её боль. Они били её. Жгли её. И я… я убью их всех. — Убьёшь. — Гарри сжал мою руку. — Но позже. Сначала — Макото. Её нужно вывести. Я сделала глубокий вдох. И выдохнула. — Хорошо. Пора сжечь завядший цветок. Мы вышли на улицу. *** На улице всё ещё кипел бой. Наши войска теснили фей к центру города. В дыму и пламени я заметила знакомую фигуру. Гелия. Муж Флоры. Он стоял на коленях посреди улицы, прижимая к уху рацию, и кричал: — Флора! Флора, слышишь меня? Они напали на дом… твою сестру захватили… Внезапно раздался глухой удар — кто-то ударил его по голове, и он упал лицом в грязь. Потом снова крик: — НЕЕЕЕЕТ! ГОРЮ!!! — его голос сорвался на визг, и связь оборвалась. — Гелия?! ГЕЛИЯ!!! — кричала Флора в ответ, но мы уже заглушили сигнал. — Хочешь увидеть свою сестру живой — прилетай к дому, — сказал я в рацию. — Одна. Иначе она умрёт. Рация замолчала. — Флора прилетит, — сказал Долохов. — Она не оставит сестру. Я усмехнулась. Отлично. Мы подготовили план: вымотать Флору в бою, а затем захватить. — А что делать с Гелией? — спросил Гарри. Я посмотрела на него. На этого красивого принца с благородными чертами, который стоял на коленях в луже собственной крови. — Подарок для Флоры. Гарри поднял палочку. — Круцио! Гелия закричал — его тело выгнулось дугой, изо рта пошла пена. Он катался по земле, царапая себя ногтями, и кричал так, что у меня заложило уши. — Достаточно, — сказала я через минуту. Гарри опустил палочку. Гелия лежал на спине, тяжело дыша, его глаза закатились. — Теперь гори, — сказала я и подняла палочку. — Адское пламя. Чёрный огонь охватил его тело. Гелия закричал снова — но это был уже не крик боли, а крик умирающего животного. Огонь пожирал его кожу, мясо, кости. Запах горелой плоти смешивался с запахом дыма и крови. Через десять секунд он замолчал навсегда. — Флора, — сказала я в рацию, когда пепел остыл, — хочешь увидеть сестру живой? Прибывай к дому. Одна. Твой муж уже мёртв. Не заставляй меня убивать и сестру. *** Флора появилась через двадцать минут. Она прилетела одна — без подруг, без охраны, с красными от слёз глазами и трясущимися руками. Её платье было изодрано, на щеке — следы копоти, но в глазах горел огонь. — Где моя сестра? — спросила она, приземляясь. Я щёлкнула пальцами. Солдаты вывели Миэли — связанную, с кляпом во рту, со сломанной рукой, висящей плетью. Её глаза были мокрыми от слёз, но она не кричала — только смотрела на сестру умоляюще. — Пока она жива, — сказала я. — Всё зависит от тебя. — Что ты хочешь? — Флора сжала кулаки. — Бой. Одна на одну. Ты победишь меня — вы обе уйдёте свободными. Я победи́ю — ты поплатишься за всё. За Макото. За моих друзей. За каждую каплю их крови. — А если я откажусь? — Тогда я убью Миэли прямо сейчас. Медленно. Ты будешь смотреть, как твоя сестра умирает, и ничего не сможешь сделать. Флора побледнела. Её губы дрожали. — Я согласна. Флора атаковала первой. — Весенний шквал! — крикнула она, и тысячи лепестков, острых как бритвы, полетели в меня. Я уклонилась, подняв щит. Лепестки врезались в магический барьер и рассыпались в пыль. — Слабо, — сказала я. Я использовала силу Космоса. Моя палочка и жезл слились воедино, и из него вырвался луч белого света. — Космический разряд! Флора едва успела поднять защиту — корни деревьев вырвались из земли и сплелись в стену. Луч прожёг её насквозь, но ослаб. — Неплохо, — сказала я. — Но этого мало. Бой продолжался. Флора атаковала растениями — лианами, шипами, ядовитой пыльцой. Я уклонялась, отбивала, контратаковала. Гарри, наблюдая, объяснял Макото мою тактику: — Она выматывает её. Флора сильна на короткой дистанции, но на дальней — её магия рассеивается. Усаги держит дистанцию и заставляет фею тратить силы на защиту. Через пятнадцать минут Флора начала уставать. Её дыхание сбилось, удары стали слабее, щиты — тоньше. — Сдавайся, — сказала я. — Это не позор. — Никогда, — прошептала Флора. Она собрала последние силы и бросилась на меня с кинжалом. Я сделала подсечку — она упала. Я ударила её по животу — раз, два, три. Изо рта вырвалась кровь. Ещё удар — в лицо. Зубы со звоном посыпались на землю. Флора упала. Её лицо было разбито, из разбитых губ текла кровь, несколько зубов были выбиты, глаз заплыл. Я победила. Двое Пожирателей подхватили Флору под руки и приковали её цепями к дереву. Другие вывели Миэли. — Теперь смотри, — сказала я. То, что произошло дальше, длилось двадцать минут. Миэли пытали. Не магией — руками. Северус показал моим бойцам, как сделать боль максимальной, не убивая жертву. Ей ломали пальцы — один за другим, не спеша, наслаждаясь каждым хрустом. Потом сжигали кожу раскалённым железом — маленькими кусочками, чтобы не потерять сознание. Потом вырвали ногти — все десять. Миэли кричала так, что птицы взлетали с деревьев. Флора рвалась из цепей, кричала, плакала, умоляла: — Остановитесь! Пожалуйста! Я сделаю всё, что угодно! Убейте меня вместо неё! Но я не останавливалась. Я смотрела в глаза Флоры и видела в них ужас. Тот самый ужас, который она, наверное, видела в глазах Макото, когда та падала под собственной молнией. — Авада Кедавра, — произнесла я, когда Миэли перестала кричать. Её тело обмякло. Глаза застыли. — НЕЕЕЕЕЕТ!!! — закричала Флора, и её крик разнёсся над выжженным лесом. Я подошла к ней и надела на её шею «Поглотитель» — ошейник, блокирующий магию. Она забилась, но цепи держали крепко. — Уведите её, — приказала я. — В камеру к Лейле. Пусть они наслаждаются обществом друг друга. *** Город Цветов полыхал. Дома, которые когда-то были украшены розами, теперь стояли чёрными скелетами. Улицы были завалены телами — фей, стражников, мирных жителей. Кровь текла по мостовым, смешиваясь с водой из разбитых фонтанов. Линфея пала. Магикс узнал о нашей победе. В мире фей началась паника — если пала Линфея, если убита Кристалл, если Флора в плену, то кто следующий? Теперь никто не мог быть уверен в своей безопасности. Даже Винкс. *** Мы вернулись в штаб. Макото отвели в лазарет — её лечили лучшие целители, а я сидела рядом и держала её за руку. — Всё закончилось, — прошептала я. — Ты свободна. — Не всё, — ответила Макото, глядя в потолок. — Остальные ещё в плену. Рей. Минако. Ами. Мамору. Чибиуса. — Я их спасу, — пообещала я. — Всех. Или умру. Макото повернула голову и посмотрела на меня. В её глазах не было страха — была надежда. — Я знаю, — сказала она. — Ты всегда спасала нас. Спасала весь мир. И я верю, что спасёшь снова. Я сжала её руку. — Отдыхай, Мако-тян. Скоро мы увидим остальных. Макото закрыла глаза и уснула. Я вышла из палатки. Ночное небо над Линфеей было чёрным — без звёзд, без луны, только пепел и дым. — Осталось пять, — сказала я себе. Пять планет. Пять фей. Пять целей. Винкс, мы идём за вами. Продолжение следует…