Принцесса и тёмные силы

POV Усаги. Прошла неделя с тех пор, как мы уничтожили планету Андрос. Семь дней. Сто шестьдесят восемь часов. Каждый из них я проживала заново — особенно тот момент, когда сообщила фее Лейле о том, что её родного мира больше не существует. Её крик. Её глаза, полные такого отчаяния, какое я видела только однажды — в своём собственном отражении четыре года назад. Этот звук всё ещё звучал у меня в голове по ночам, когда я не могла уснуть и смотрела в потолок, считая трещины на штукатурке. Воспоминания. Мы стояли перед большим магическим экраном в командном центре поместья — тёмной комнате с высокими потолками, где на стенах висели карты звёздных систем и схемы планет. На экране транслировалось изображение из космоса: Андрос — прекрасная голубая планета, похожая на драгоценный камень, — медленно раскалывалась на части. Лейлу привели в цепях — тяжёлых, с рунами, которые подавляли её магию. Она была босиком, в рваных лохмотьях, её синие волосы свалялись в колтуны, на лице запеклась кровь от вчерашнего допроса. Но даже в таком состоянии она подняла голову и посмотрела на экран. — Что это? — спросила она, и в её голосе прозвучала первая нота страха. — Твой дом, Лейла, — ответил Драко, стоящий у пульта управления. Его лицо было бледным, но спокойным. За прошедшие месяцы он научился скрывать эмоции. — Или то, что от него осталось. — Твари! Мрази! — Лейла рванулась вперёд, насколько позволяли цепи, сжимая кулаки так, что костяшки побелели, а ногти впились в ладони до крови. Её голос срывался на хрип, в нём смешивались ярость и горе. — Чтобы вы сдохли! Чтобы ваши дети сдохли! Чтобы сама земля горела под вашими ногами! Мы смотрели, как планета умирает. Океаны Андроса — когда-то синие, как сапфиры, — закипали и испарялись. Коралловые дворцы, где король и королева правили тысячелетиями, разлетались в пыль. Магический барьер, который защищал планету от вторжений, вспыхнул последний раз — и погас навсегда. — Как вы могли? — прошептала Лейла, и теперь в её голосе не было ярости. Только боль. Чистая, незамутнённая боль, от которой хочется выть в голос. — Там были дети… старики… те, кто не был связан с войной… — Мы заплатили тебе за всё, фея, — холодно произнёс Драко. — Как ты поступила с нашими друзьями, так и мы поступили с твоими. Она посмотрела на него. В её глазах были слёзы — не те, что текут по щекам, а те, что застревают в горле и не дают дышать. — Мои родители, — прошептала она. — Они были на Андросе. — Были, — кивнул Драко. Лейла закричала. Это был не крик боли — крик души, которая разрывается на части. Она упала на колени, цепи загремели о каменный пол, и её тело сотрясали рыдания — сухие, надрывные, почти без звука. А потом она начала смеяться. Истерический, безумный смех, который переходил в крики, а крики — снова в смех. Она проклинала нас долго. Минут десять, не меньше. Пока не сорвала голос и не забилась в конвульсиях от истощения. — Уведите её, — сказала я тихо. Когда её выволокли из комнаты, мы переглянулись. И рассмеялись. Смеялись долго. Смеялись до слёз. Смеялись, потому что если бы мы заплакали — мы бы уже не остановились. Конец воспоминаний. Сейчас, вспоминая тот день, я не чувствовала ничего. Пустота. Та самая пустота, о которой говорил Гарри — когда убиваешь так много, что смерть перестаёт что-либо значить. Она становится просто цифрой. Статистикой. Ещё одна планета. Ещё тысяча жизней. Кстати, о Драко. Недавно он признался мне, что влюблён в Гермиону Грейнджер. Мы сидели в гостиной, пили чай с печеньем (я наконец-то научилась готовить — спасибо домовым эльфам), и Драко вдруг побледнел ещё сильнее обычного — что для него было подвигом, — и выпалил: — Усаги, я должен тебе кое-что сказать. — Да, Драко? — Я отставила чашку и приготовилась слушать. — Я… я влюблён в Грейнджер. Я моргнула. Потом моргнула ещё раз. — В Гермиону? Бывшую подругу Гарри? Ту самую, которая когда-то ударила тебя по лицу в Третьем курсе? — Она не била меня по лицу! — возмутился Драко, и его щёки порозовели. — Она… она просто дала мне понять, что я перешёл границы. — Она дала тебе пощёчину, — уточнил Гарри, который сидел в кресле у камина и делал вид, что читает книгу. — При всех. В коридоре. Я помню, потому что Малфой тогда покраснел как помидор. — Заткнись, Поттер. — А что? Я ничего плохого не говорю. Я просто констатирую факт. Я улыбнулась. Забавно было видеть, как Драко — высокомерный, холодный Малфой — мучается от неразделённой любви. Ещё забавнее было то, что Люциус сам говорил мне месяц назад: «Знаешь, Усаги, я бы хотел, чтобы мой сын был с этой Грейнджер. Она умна, амбициозна, из простой семьи — значит, будет ценить то, что получит». Похоже, сын решил исполнить отцовскую мечту. Только вот Гермиона пока даже не знала, что о ней думают Малфои. — Я поговорю с ней, — пообещала я. — Когда всё это закончится. — Когда всё это закончится, — эхом повторил Драко, глядя в огонь. — Если это вообще когда-нибудь закончится. *** Сецуна, Хотару, Луна, Артемис и Диана пришли в себя через три дня после нашего возвращения с Андроса. Я сидела у постели Сецуны, когда она открыла глаза — медленно, с трудом, будто веки весили по тонне. — Усаги… — прошептала она, и её голос был слабым, как шум ветра. — Я здесь, — я взяла её за руку. Её пальцы были холодными, но живыми. Она посмотрела на меня — и в её глазах, старых как время, появились слёзы. — Ты пришла, — прошептала она. — Я знала, что ты придёшь. — Конечно пришла, — я сжала её руку. — Вы моя семья. Хотару проснулась позже. Она лежала на соседней кровати, укрытая тёплым одеялом, и когда открыла глаза, я увидела в них тот же огонь, что горел во мне. Огонь выжившего. Огонь того, кто видел дно и поднялся. — Усаги-сан… — прошептала она, и по её щеке скатилась слеза. — Я так скучала. — Я тоже, — я обняла её — осторожно, чтобы не задеть заживающие раны. Мы долго разговаривали. Часа три, не меньше. Я рассказала им всё — о мире брата, о Пожирателях Смерти, о Тёмной Метке, о тренировках, о войне, о том, как мы уничтожили Андрос. Они слушали молча, и только иногда Хотару вздрагивала, когда я упоминала фей. — Они посадили нас в специальные капсулы, — тихо сказала Диана. Она сидела на подоконнике в своей кошачьей форме, но я знала, что она может превращаться в человека. — Сразу после пленения. Капсулы были заполнены водой — морской, солёной, такой, что щипало глаза и кожу. Они сказали, что в воде наша магия бесполезна. — И надели ошейники, — добавил Артемис, потягиваясь на ковре. — Блокирующие магию. Если мы пытались выбраться, ошейник сжимался и начинал душить. Они… они пригрозили мучить нас, если мы попробуем сбежать. — Они били нас, — прошептала Диана, и в её голосе впервые прозвучала злость. — Не сильно, но методично. Каждый день. Чтобы мы не забывали, кто мы и кто они. — Теперь они заплатят, — сказала я твёрдо. — Мы уже начали. Андрос уничтожен. Земные феи — следующие. Луна, которая до этого молчала, подняла голову и посмотрела на меня своими жёлтыми глазами. — Ты изменилась, Усаги, — сказала она тихо. — Да, — ответила я. — Изменилась. И больше никогда не буду прежней. — Это хорошо, — неожиданно сказала Луна. — Потому что прежняя Усаги не смогла бы победить. Она была слишком доброй. Слишком мягкой. А теперь… теперь ты — воин. Теперь они выглядели как обычно — в своей кошачьей форме. Но я знала, что Луна, Артемис и Диана могут принимать человеческий облик. Правда, не надолго — максимум на пару часов, иначе теряют силы и рискуют навсегда застрять между формами, став чем-то средним — ни кошкой, ни человеком. В человеческом облике Луна была строгой женщиной с пронизывающими фиолетовыми глазами и длинными чёрными волосами, собранными в высокий хвост. Артемис — высоким мужчиной с лукавой улыбкой и белыми как снег волосами, которые он носил распущенными. Диана — милой девушкой с мягким взглядом и светло-фиолетовыми прядями, заплетёнными в две косички. — Ребята, — сказал мой брат, входя в комнату с подносом чая, — сейчас не до игр и не до сантиментов. Идёт серьёзная война против фей. Вы готовы встать на нашу сторону? По-настоящему готовы? Не на словах, а на деле? Они переглянулись. — Да, — ответила Луна первой. — Мы готовы. — Да, — кивнул Артемис. — Да, — прошептала Диана. — Для начала вам нужно научиться пользоваться палочками и выучить все необходимые заклинания, — сказала я. — У нас уже есть следующая цель. Мы знаем, кого уничтожим. Земные феи падут первыми. В этот раз вы останетесь здесь — вы ещё слишком слабы. Но в следующий раз, когда будете готовы, мы возьмём вас с собой. — А как же другие наши друзья? — спросила Хотару. — Рей? Макото? Минако? Они всё ещё в плену. — Мы их спасём, — пообещал Гарри. — Всех. Одну планету за другой. Но нужно время и стратегия. Они кивнули и улыбнулись — впервые за долгое время. *** Дальше шли официальные новости. Весь мир — магический и немагический — был взбудоражен. Похищение Лейлы. Уничтожение Андроса. Война, о которой никто не говорил вслух, но которую все чувствовали. Мы сидели в гостиной и смотрели телевизор. Да, у нас теперь было всё современное — и телевизоры, и компьютеры, и интернет. Гарри настоял: «Мы должны знать, что они говорят о нас. Враг, которого ты не знаешь, — самый опасный враг». Если связь по телефону была невозможна (помехи, взломанные линии), мы посылали патронусов или письма — по старинке, но надёжно. На экране появилась она. Блум — фея огня, Драконье Пламя, та, кто когда-то стояла в первом ряду, когда меня изгоняли. Её волосы пылали алым, глаза горели решимостью, и она говорила в камеру с такой уверенностью, будто держала в руках судьбы мира. — Я официально заявляю, — сказала она, — что преступники, причастные к похищению принцессы Лейлы и уничтожению планеты Андрос, будут пойманы. Они будут наказаны по всей строгости магического закона. Им не скрыться. Им не спрятаться. Мы найдём их, где бы они ни были. Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри закипает холодная, вязкая ярость. — «У тебя ничего не выйдет, фея… — подумала я. — Ты даже не знаешь, с кем имеешь дело». — Мы молодцы, — сказал дядя Северус, не отрывая взгляда от экрана. Он сидел в своём обычном кресле, в чёрном халате, с чашкой чая в руке, и на его губах играла лёгкая, почти незаметная улыбка. — Круто справились. Феи ещё долго этого не забудут. — А если бы узнали, кто именно уничтожил планету? — спросил Драко, сидевший на диване с планшетом в руках. — Не узнают, — ответил Том Реддл из своего кресла у камина. — Мы стёрли все записи, все следы, всю магическую сигнатуру. Для них это — загадка. Идеальное преступление. На экране ведущая новостей — красивая женщина с идеальной укладкой и фальшивой улыбкой — продолжила: — Это преднамеренное нападение произошло накануне празднования Международного Дня фей. На данный момент неизвестно, кто стоит за атакой, но феи Винкс пообещали провести расследование. Камера переключилась на Стеллу — фею света, принцессу Солярии. Она стояла рядом с Блум, и её платье переливалось всеми цветами радуги. — Праздник состоится в любом случае, — заявила Стелла, и её голос был полон той самоуверенности, которая когда-то меня бесила, а теперь лишь забавляла. — Мы не позволим террористам запугать нас. День фей будет отпразднован на острове Тир-Нан-Ог, как и планировалось. И мы докажем, что добро всегда побеждает зло. Я усмехнулась. Добро всегда побеждает зло. Какие красивые слова. Какие пустые. — Они даже не знают, что их ждёт, — прошептал Гарри, наклоняясь ко мне. — Знают, — ответила я. — Но они думают, что готовы. Они не были готовы. Никто не был готов к тому, что мы планировали. Земные феи падут раньше, чем Винкс успеют допить свои праздничные коктейли. — Переключи на другой канал, — попросила я Драко. — Хочу посмотреть, что говорят в России. Драко кивнул и нажал кнопку на пульте. Конец POV Усаги. *** Алфея. Подготовка к празднику. Винкс готовились к празднику на острове Тир-Нан-Ог — священном месте земных фей, где когда-то короновали первых королев. Остров парил в небесах, окружённый облаками и радужными водопадами, и попасть туда можно было только через магический портал. Стелла с любовью создала платья для всех подруг — они были красивыми и элегантными, сшитыми из лучших тканей, привезённых с Солярии. Шёлк, бархат, кружева — ничего не жалела. Но чего-то им явно не хватало. Изюминки. Той самой детали, которая превращает красивое платье в произведение искусства. — Стелла, давай закончим уже, — сказала Блум, поправляя лямку на своём плече. — Мы и так опаздываем на два часа. Твои платья идеальны, как всегда. Ты гений. — Но они слишком простые, — вздохнула Стелла, отходя на шаг и оглядывая подруг с ног до головы. — И немного… некачественные? Нет, не то слово. Бездушные, что ли. Им не хватает магии. Она задумалась, покусывая губу. И вдруг её глаза засияли. — Кажется, у меня есть идея! Она щёлкнула пальцами, и в её руке появился небольшой флакончик с переливающейся жидкостью. Жидкость переливалась всеми цветами радуги — от нежно-розового до глубокого фиолетового — и светилась изнутри, как маленькая звезда. — Помнишь, — сказала Стелла, — когда мы праздновали возвращение Домино к жизни, мы использовали эту пыльцу, чтобы сделать наши наряды волшебными? Думаю, сейчас самое время повторить. Она открыла флакончик и распылила жидкость в воздухе. Тысячи сверкающих частиц осели на платьях Винкс, и те засияли — засияли по-настоящему. На ткани появились нежные цветы, распускающиеся прямо на глазах. Подолы слегка укоротились, открывая изящные туфельки. А сзади, за плечами, выросли маленькие крылья — полупрозрачные, переливающиеся, похожие на стрекозиные. — Вот теперь всё готово! — радостно объявила Стелла, хлопая в ладоши. Винкс восхищённо посмотрели на свои наряды — и на себя в зеркалах. Они выглядели как богини. Как те, кому поклоняются. — Красиво, — признала Текна, которая обычно не обращала внимания на такие вещи. — Функционально? Не очень. Но красиво. — Перевоплощаемся! — скомандовала Блум. Вспышка. И вот уже пять фей в боевых костюмах (поверх праздничных платьев — на всякий случай) взмыли в небо, направляясь к порталу на острове. Ветер трепал их волосы, крылья сверкали на солнце, и они смеялись — легко, беззаботно, не подозревая о том, что их ждёт. Однако в самый разгар полёта у Блум зазвонил телефон. — Слушаю, — сказала она, притормаживая. — Это менеджер вашей рок-группы, — раздался голос на том конце. — На Земле фанаты требуют выступления. Мы не можем их игнорировать. Ваш концерт переносится на сегодняшний вечер. — Но у нас праздник на острове! — возразила Блум. — Праздник подождёт. Фанаты — нет. Вы будете выступать в баре «Фрути-Мьюзик» в Гардении. Восемь часов вечера. Без опозданий. Связь оборвалась. — Ну вот, — вздохнула Блум, убирая телефон. — Сначала концерт, потом остров. — Ничего страшного, — пожала плечами Стелла. — Успеем везде. Мы же феи. Они изменили курс и полетели в сторону Гардении. *** Остров Тир-Нан-Ог. Празднование Дня фей. Город на острове утопал в цветах. Тысячи фей — юных и старых, опытных и новичков — собрались на главной площади, чтобы отпраздновать свой день. В воздухе пахло мёдом, корицей и волшебством. Повсюду висели гирлянды из светлячков, играла музыка, дети бегали с сахарной ватой в форме крыльев. Никто не ждал беды. Никто не был готов к тому, что произошло дальше. Внезапно раздались громкие взрывы. Сначала феи не поняли, что происходит — они думали, что это праздничный фейерверк, и даже захлопали в ладоши. Но потом они услышали крики. Настоящие крики — полные боли и ужаса. — Круцио! — разнеслось над площадью. — Авада Кедавра! — Сектумсемпра! Зелёные, красные, синие лучи засверкали в воздухе, и феи начали падать. Сначала одна. Потом пять. Потом десять. Двадцать. Пожиратели Смерти, Орден Феникса, ученики и преподаватели Хогвартса — более двухсот магов — начали массированную атаку на королевство земных фей. Лидерами наступления были Том Реддл, Дамблдор, я, Гарри и Северус. Мы не скрывались. Мы не прятались. Мы шли открыто, и каждый наш шаг оставлял за собой смерть. Феи попытались организовать оборону. Кто-то выкрикивал защитные заклинания, кто-то пытался контратаковать, кто-то просто бежал. Но это был лишь отвлекающий манёвр — первая волна, задачей которой было посеять панику. Настоящая атака началась через десять минут. С неба начали падать бомбы и снаряды. Магические и немагические, зачарованные и обычные — они взрывались на улицах, уничтожая дома, магазины, школы, больницы. Феи бросились защищать свои жилища — и были перехвачены отрядом под командованием Минервы МакГонагалл. Старая ведьма, которую когда-то боялись даже Пожиратели, сегодня превзошла саму себя. Её «Круцио» были такими сильными, что феи падали замертво ещё до того, как заклинание заканчивалось. Затем в бой вступили автоматы, пистолеты и огнемёты. Всё, что было в арсенале магов — от старых револьверов до новейших лучевых пушек, привезённых с военных баз маглов, — было пущено в ход. Феи сопротивлялись отчаянно. Они сражались за свои дома, за свои семьи, за свою жизнь. Но лазерные пушки, появившиеся словно из ниоткуда (спасибо Текне — она предусмотрела, что у фей есть щиты от магии, но не от света), прожигали их насквозь. От заклинаний «Круцио», «Авада Кедавра», «Секо» и «Бомбарда» не было спасения. Город запылал огнём. Чёрный дым поднимался к небу, закрывая солнце. Крики раненых и умирающих смешивались с треском горящих зданий. Маленькая фея — лет семи, не больше — бежала по улице, плача и зовя маму, и была раздавлена упавшей колонной. Я видела это. И не чувствовала ничего. Через два часа от живого, цветущего города не осталось ничего. Только руины. Только пепел. Только тела — сотни тел, лежащих в лужах синей крови. Оставшиеся феи перегруппировались и отступили к королевскому замку, где их ждала Небула — королева земных фей. За это время подоспело подкрепление: Диана, фея природы, привела свою стражу — лесных духов и древесных элементалей. Аврора, фея севера, попыталась атаковать нас с тыла, но её ледяной замок был разрушен Орденом Дамблдора, а оставшихся фей и саму Аврору добили Пожиратели Смерти. Аврора умирала долго. Круциатус Беллатрисы продлился целых пять минут — фея севера кричала, пока её голос не сорвался, и затихла только когда сердце остановилось. *** Королевский дворец. Полчаса спустя. Отряды магов подошли к королевскому дворцу. Оставшиеся феи — около сотни, израненных, уставших, но всё ещё готовых сражаться — заняли позиции у ворот. Дворец был окружён защитной сферой — мощной, древней, созданной ещё первой королевой земных фей. — Огонь! — скомандовал Долохов. Лучевые пушки выстрелили одновременно. Сфера вспыхнула, загудела, покрылась трещинами — и разлетелась на осколки. — Вперёд! — закричала я. Мы ворвались в замок. Феи пытались сдержать натиск, но силы были слишком неравны. Защитницы падали одна за другой — под заклинаниями, пулями, лазерами. Я видела, как юная фея с рыжими волосами — ей было не больше шестнадцати — бросилась на Гарри с кинжалом. Гарри даже не взглянул на неё. «Протего» — и кинжал отскочил от щита. «Секо» — и фея упала, разрубленная от плеча до пояса. Мы продвигались вперёд, не встречая серьёзного сопротивления. Кровь текла по мраморным полам, смешиваясь с осколками витражей и обломками статуй. Наконец мы добрались до тронного зала. *** POV Усаги. Я ворвалась в тронный зал вместе с отрядами. Высокие своды, колонны из белого мрамора, витражи с изображением истории земных фей — и в центре, на троне из живого дерева, сидела она. Небула. Последняя королева земных фей. Она была красива той холодной, пугающей красотой, которую даёт тысячелетняя власть. Длинные чёрные волосы, бледная кожа, ярко-зелёные глаза, в которых горел огонь. На ней было платье из чёрного шёлка, расшитое серебряными звёздами, а на голове — корона из терновника. Она поднялась с трона и посмотрела на нас. Её взгляд скользнул по лицам — Пожиратели, Орден, Дамблдор, Том — и остановился на мне. — Последний шанс сохранить жизнь, — сказала она, и её голос прозвучал, как удар колокола. — Покиньте это место. Сейчас же. Пока я не передумала. — У тебя нет шансов, — ответила я спокойно. — Против Пожирателей, Ордена и наших командиров. Ты одна. А нас — сотни. — Я не одна, — усмехнулась Небула. — За мной — вся история земных фей. За мной — магия, которая древнее ваших палочек. За мной — сила, которую вы не сможете победить. — СДОХНИТЕ, ТВАРИ!!! — взревела она, выпуская из рук магический шар. Шар был огромным — размером с небольшой дом, чёрным, пульсирующим. Внутри него сверкали молнии, и он нёсся прямо на нас, разрывая воздух. — Протего Максима! — воскликнули мы одновременно. Десятки щитов — серебряных, золотых, синих — сомкнулись в единый купол. Магический шар ударил в него — и взорвался. Пол тронного зала пошёл трещинами, колонны накренились, с потолка посыпалась штукатурка. Но купол выдержал. Когда дым рассеялся, я увидела Небулу — она стояла на том же месте, тяжело дыша. — Твой ход, — сказала я. Я подняла руку. — Лунный клинок! Моё любимое заклинание — не простительное, но по силе почти равное Аваде. Лезвие чистой, белой энергии вырвалось из моей ладони и метнулось к Небуле, рассекая воздух со свистом. Она попыталась увернуться — но не успела. Лезвие отсекло её левое крыло полностью — оно упало на пол с глухим стуком и замерло, истекая чёрной кровью. Второе крыло было обрублено наполовину — перебитые кости торчали из плоти, и кровь хлестала фонтаном. Небула закричала — и этот крик был таким, что у меня заложило уши. Она рухнула на колени, прижимая руки к обрубкам, и её лицо исказилось от боли. Я подошла ближе и ударила её по животу — ногой, в тяжёлом ботинке. Она согнулась пополам, и изо рта вырвался хрип. — Ч-чего вы хотите? — прошептала она, поднимая на меня мутные глаза. — Зачем всё это? — Нужно кое-что узнать, — сказала я. — Но допрашивать буду не я. Я обернулась. Все — Пожиратели, Орден, мои союзники — выстроились вдоль стен, оставив центр зала пустым. В дверях появились Том Реддл и Альбус Дамблдор. Они шли медленно, но их присутствие давило, как тысяча тонн. Два величайших волшебника столетия — бывшие враги, ныне союзники — шли бок о бок, и их магия пульсировала в воздухе, заставляя даже меня замереть. Небула подняла голову. Увидела их — и её лицо исказилось не веря. — Нет! — закричала она, пытаясь отползти. — НЕТ! Я уничтожила вас в прошлой жизни! Я лично смотрела, как ваши тела рассыпаются в прах! Вы не можете быть живы! — Прошлая жизнь, — сказал Том, останавливаясь в трёх метрах от неё. — Это было в прошлой жизни, Небула. А настоящая живёт здесь и сейчас. Души не умирают. Они перерождаются. И иногда — возвращаются, чтобы отомстить. Дамблдор молчал. Он смотрел на Небулу своими синими глазами, и в его взгляде не было ни гнева, ни ненависти. Только усталость. Усталость от тысячелетней войны. — Скажи мне, Небула, — спросил Том, наклоняясь к ней. — Почему вы ненавидели Лунное королевство? Что плохого вам сделало Серебряное Тысячелетие? — Вы были счастливы, — прошептала она, и в её голосе прозвучала такая горечь, что мне стало почти жаль её. Почти. — Вы жили в мире и процветании. Ваши принцессы были прекрасны, ваши воины — непобедимы, ваши подданные — счастливы. А нас, земных фей, никто не замечал. Мы были вторым сортом. Изгоями. Феями без дома, без королевства, без истории. — И вы решили уничтожить нас, — сказал Дамблдор. — Мы хотели быть лучше вас. — Небула подняла голову, и в её глазах загорелся огонь. — Мы хотели, чтобы люди забыли о Лунном королевстве. Чтобы они любили нас. Для этого мы заключили союз с Тёмным королевством. Для этого мы помогли уничтожить Серебряное Тысячелетие. Мы радовались, когда вы пали. Мы праздновали вашу смерть. А когда Винкс изгнали эту… эту девчонку, мы были счастливы. — Тогда я тебя разочарую, — хмыкнул Дамблдор. — Что?! — Небула уставилась на него. Северус кивнул мне и Гарри. Мы вышли вперёд, в центр зала, и активировали серебряные кристаллы. Свет. Белый, ослепительный свет, который заполнил весь тронный зал. Я почувствовала, как моё тело трансформируется — волосы становятся серебряными, одежда превращается в белое платье, на лбу появляется символ космоса. Гарри изменился тоже. Вместо чёрной мантии на нём оказался бело-золотой костюм — принц Какеро, двоюродный брат Серенити, защитник Серебряного Тысячелетия. — Это… невозможно! — закричала Небула, отползая к трону. — Вы мертвы! Я видела, как вы умираете! — Королева Серенити дала своей дочери второй шанс, — сказал Дамблдор. — И её двоюродному брату. И её друзьям. Их души переродились на Земле. Они жили, защищая мир, пока Винкс не посчитали Сейлор воинов врагами и не сделали их рабами. — Небула, — сказала я, вынимая палочку. — Прими свою смерть. Зал замер. Никто не двигался. Никто не мешал нам завершить начатое. — Круцио! — крикнул Гарри. Зелёный луч ударил Небулу в грудь. Она закричала — так же, как кричала Лейла, как кричали русалки, как кричали сотни фей на уничтоженной планете. Её тело выгнулось дугой, руки и ноги затряслись, изо рта пошла пена. — Скажи, — спросила я, наклоняясь к ней. — Каково это — чувствовать боль? Ты когда-нибудь испытывала её раньше? — По… пошла… ты, — прохрипела Небула. — Неправильный ответ. Гарри усилил заклинание. Небула закричала громче. Мы пытали её полчаса. Круциатус сменялся Легилименцией — Гарри копался в её воспоминаниях, выуживая информацию о слабых местах фей, о планах Винкс, о секретных базах. Северус вливал в неё зелья — одно замедляло регенерацию, второе усиливало чувствительность к боли в десять раз, третье не давало потерять сознание. Она молила о смерти. Она плакала. Она обещала рассказать всё, что знает, если мы остановимся. Но мы не останавливались. Мы ждали, пока она не сломается полностью. И она сломалась. — Авада Кедавра, — произнесла я, когда поняла, что выжать из неё больше нечего. Зелёный свет озарил зал. Глаза Небулы застыли, расширенные, полные ужаса, и остались открытыми. Она сидела на коленях, прислонившись спиной к трону, и её голова безвольно свесилась на грудь. Из уголка рта текла тёмная кровь. Так пала последняя королева земных фей. Мы кивнули друг другу — миссия выполнена. — Уходим, — скомандовал Том. — Бомбы установлены. Мы начали выходить из дворца. Кровь и тела лежали повсюду — на лестницах, в коридорах, в залах. Синяя, чёрная, красная — кровь смешивалась, образуя на полу грязные лужи. Я шла и смотрела на лица мёртвых фей. Юные, старые, красивые, уродливые — все они были здесь, все они были мертвы. И я не чувствовала ничего. Мы вошли в портал за секунду до взрыва. БУМ! Остров Тир-Нан-Ог исчез. Вместе с дворцом. Вместе с городом. Вместе с тысячами фей, которые когда-то мечтали о величии. *** Гардения. Вечер. В городе шло празднование Дня фей. Улицы были украшены гирляндами, на площадях играла музыка, дети бегали с воздушными шарами. Никто не знал, что всего в нескольких милях от них тысячи фей сгорели заживо. В баре «Фрути-Мьюзик» Винкс давали концерт. Звуки музыки и радостные голоса наполняли помещение — гитара, ударные, клавишные, вокал Блум, который мог растопить даже ледяные сердца. Публика бурно аплодировала, кто-то танцевал, кто-то подпевал, кто-то просто наслаждался моментом. Мы стояли на улице, под невидимыми чарами — я, Гарри, Том, Северус, Беллатриса, Малфои, Долохов, Лестрейнджи. Смотрели на этот праздник жизни и чувствовали… презрение. Фу. Как же это всё было мерзко. Их улыбки. Их смех. Их уверенность в том, что они — герои, а мы — злодеи. Концерт подошёл к концу, и Винкс вышли из бара — счастливые, разгорячённые, в своих прекрасных платьях. Блум поправляла гитару на плече, Стелла смотрела в зеркальце, поправляя макияж, Флора держала в руках букет, который ей подарил фанат. — Эй, сейчас же новости будут, — сказала Стелла, взглянув на часы. — Надо посмотреть, что там с островом. Наверное, празднование уже в самом разгаре. — Точно, — подтвердила Блум, опуская гитару. — Интересно, сколько фей собралось? Говорят, больше десяти тысяч. — Не больше пяти, — усмехнулась Муза. — Оптимистка. Девушки направились к барной стойке, где над стойкой висел большой экран. Бармен включил телевизор. На экране появилась ведущая новостей — красивая женщина с идеальной укладкой, но её лицо было бледным, а голос — напряжённым. — Здравствуйте, уважаемые телезрители. В эфире новости NBC. Я — Кара Арис, ваш ведущий. Сегодня во всём мире празднуют Международный День фей. Один из наших репортёров уже находится на острове Тир-Нан-Ог и сейчас выйдет с ним на связь. В правом верхнем углу экрана появилось окно с репортёром — молодым мужчиной с каштановыми волосами и испуганными глазами. — Это Джеймс Солсбери, я нахожусь на острове Тир-Нан-Ог, — его голос дрожал. — То, что я вижу, просто невозможно описать словами. Это… это катастрофа. Крупнейшая трагедия в истории магического мира. — О чём идёт речь? — спросила ведущая, и в её голосе прозвучала тревога. — Разве празднование не превзошло наши ожидания? — Нет, — ответил Джеймс, и его лицо стало ещё бледнее. — Здесь не было празднования. Здесь произошло массовое убийство фей. Город разрушен. Дворец уничтожен. Тысячи погибших. Ни одного выжившего. Камера показала руины города, в котором мы были всего час назад. Всё было в дыму — чёрном, густом, удушающем. Повсюду валялись сгоревшие тела — их было так много, что земля казалась чёрной от сажи и крови. Не осталось ни одного целого здания — всё было разрушено дотла. Даже камни были разбиты в мелкую крошку. — Пока мы не знаем подробностей, — продолжил Джеймс, — но очевидно, что нападавшие были хорошо подготовлены. Оборона острова была прорвана за считанные минуты. Земные феи не ожидали атаки и не смогли защитить свой город. Винкс замерли. Их лица побелели. Стелла выронила зеркальце, и оно разбилось на тысячи осколков. Блум схватилась за стойку, чтобы не упасть. — Как вы видите, — продолжила ведущая, — неизвестные полностью уничтожили… В этот момент экран заискрился, покрылся помехами — а потом на нём появилось лицо Дамблдора. Он сидел в своём кабинете в Хогвартсе, но мы-то знали, что запись была сделана заранее. Его синие глаза за очками-полумесяцами смотрели прямо в камеру, и на его губах играла лёгкая улыбка. — Гибель острова Тир-Нан-Ог — не случайность, — начал он, и его голос был спокоен, как поверхность озера. — Это возмездие. Расплата за грехи, совершённые земными феями много веков назад. Уничтожив этот остров, мы снесли одну из голов гидры враждебной идеологии. Идеологии, которая десятилетиями угнетала магов, не относящихся к касте фей. Винкс смотрели на экран с открытыми ртами. Их глаза — от удивления, страха и гнева — стали огромными. — Конец страха и рождение надежды! — продолжал Дамблдор. — Люди Земли, возрадуйтесь! Многолетняя тирания земных фей окончена, и кровь угнетателей потечёт рекой! Грядёт новая эра. Грядёт перерождение. Будущее за нами! За справедливость! Экран снова заискрился — и трансляция вернулась к обычным новостям. Ведущая, бледная как мел, пыталась сохранить профессиональное спокойствие: — Нам поступают сообщения о массовых беспорядках в разных городах, особенно в России. Местные жители выходят на улицы с плакатами «Феи — долой!» и «Земля для людей!». Полиция не может сдержать толпу… — Надо договориться с другими странами, — тихо сказал Том Реддл, стоящий рядом со мной под невидимыми чарами. — Особенно с Россией. Это великая и могущественная держава, которая никогда не сдаётся. Если они будут на нашей стороне — мы выиграем. Винкс не слушали дальше. Они смотрели друг на друга, и в их глазах читалось одно: нужно действовать. Нужно остановить тех, кто стоит за этим кошмаром. — Девочки, — сказала Блум, и её голос был твёрдым, как сталь, — нам нужно в город. Нужно успокоить людей, объяснить им, что это не их война, что феи не враги… — Вы никуда не пойдёте, — резко прервал её Гарри, снимая с себя чары невидимости. Винкс обернулись — и увидели нас. Всех нас. Два десятка магов в чёрных мантиях, с палочками наизготовку, с холодными улыбками на лицах. — Кто вы?! — воскликнула Блум, хватаясь за палочку (да, у фей тоже были палочки — и они умели ими пользоваться). — Смерть, — ответила Беллатриса. В этот момент Беллатриса выпустила зелёный сгусток энергии — парализующее заклинание, которое она освоила ещё в Азкабане. Сгусток разлетелся на шесть частей, и каждая ударила в свою цель. Пять Винкс — Блум, Стелла, Флора, Муза, Текна — застыли на месте, как статуи. Их глаза замерли, руки повисли вдоль туловища, палочки выпали на пол с глухим стуком. Рокси — дочь бывшей королевы фей, та самая, которую когда-то считали последней надеждой земных фей — успела отскочить в сторону. Она была быстрее, опытнее, или просто везучей — но зелёный сгусток прошёл в сантиметре от её плеча и ударил в стену. — Кто ты? Покажись! — потребовала Рокси, выставляя перед собой палочку. Её голос дрожал, но рука была твёрдой. — Надо же, вся в свою мать, — усмехнулся Том, выходя на свет. — Такая же смелая. Такая же глупая. Рокси узнала его. Не сразу — но узнала. Её палочка опустилась на долю секунды. — Том… Реддл? — прошептала она. — Но вы же… — Мёртв? — закончил за неё Том. — Да, был когда-то. Но, как видишь, воскрес. И не один. — Чего тебе нужно? — спросила Рокси, и в её голосе прозвучала сталь. — Зачем вы уничтожили Тир-Нан-Ог? Зачем убили всех этих фей? Они не были вашими врагами! — Всего лишь отомстить, — произнёс Северус, появляясь из-за её спины. Рокси не успела обернуться. Северус схватил её за горло — сильной, жилистой рукой, которой он держал сотни котлов и десятки врагов. Она захрипела, пытаясь вырваться, но его хватка была железной. Второй рукой Северус выхватил нож — маленький, острый, с рукоятью из чёрного дерева. Он приставил лезвие к её горлу. — Отпусти мою дочь! — раздался женский голос. Мы обернулись. В дверях бара стояла Моргана. Бывшая королева земных фей. Мать Рокси. Женщина, которую когда-то считали самой могущественной феей своего поколения. Она была прекрасна — даже сейчас, в простом дорожном платье, с растрёпанными волосами и заплаканными глазами. Её магия пульсировала вокруг неё, как живое пламя. — Ну надо же, кого я вижу, — усмехнулся Том. — Сама Моргана пожаловала. А я думал, ты уже давно мертва. — Ч-что? — Моргана побледнела, узнав его. — Реддл?! Но ты же… ты же мёртв! Я собственными глазами видела твоё тело! — А я видела твоё королевство, — парировал Том. — И, как видишь, одно из нас до сих пор стоит на ногах. Северус отбросил Рокси в сторону — та ударилась о стену и обмякла, потеряв сознание — и направился к Моргане. — Не тронь её! — закричала Рокси, открывая глаза (она притворялась — умная девочка). — Коготь волка! Из её рук вырвался сгусток энергии — золотой, острый, как лезвие. Он ударил Северуса в спину. Ничего не произошло. Северус даже не пошатнулся. — Ты забыла, — сказал он, оборачиваясь, — что я носил тёмную метку двадцать лет. Мой щит выдерживал атаки самого Тёмного Лорда. А ты — просто девочка с амбициями. Внезапно раздалась автоматная очередь. Гарри открыл огонь из пулемёта — того самого, который он брал с собой на каждую миссию. Пули летели в Рокси, но она успела поднять щит — её магия отразила первые выстрелы. — Секо! — Я выпустила заклинание, и её щит разлетелся на осколки. Гарри продолжил стрелять. Он был точен — в него вселял сам дьявол. Пара пуль попала Рокси в живот, одна — в плечо, а последняя, когда она уже падала, — в сердце. Рокси рухнула замертво. Её глаза были открыты — голубые, как весеннее небо — и смотрели в потолок. Кровь растекалась по полу вокруг неё, образуя тёмно-красную лужу. — РОКСИ!!! — закричала Моргана. Она бросилась к дочери, упала на колени рядом с телом, обхватила её руками. Слёзы текли по её лицу — градом, без остановки. Она прижимала Рокси к груди, раскачивалась вперёд и назад, и её крик был похож на вой раненого зверя. — Нет! Доченька моя! Нет! Только не ты! Только не сейчас! Мы стояли молча. Даже Беллатриса, безумная Белла, не смела прервать этот момент. — Ну что, давайте! — крикнула Моргана, оборачиваясь к нам. Её глаза горели ненавистью. — Убейте меня! Вы убили мою дочь, вы уничтожили мой народ, вы сожгли моё королевство! Чего же вы ждёте?! Мы молчали. — Давайте! — закричала она снова, и её голос сорвался. — Убейте меня! Я не боюсь смерти! Я хочу к ней! К моей дочери! К моему народу! — Ты права, — сказал Том, подходя к ней. — Я отомстил. За всё. За Серебряное Тысячелетие. За мою внучку. За годы унижения и боли. Он схватил Моргану за горло — так же, как Северус схватил Рокси — и поднял её над полом. Она хрипела, била его по рукам, но её магия не работала — Том блокировал её своей. — Но я не буду убивать тебя быстро, — прошептал он, глядя ей в глаза. — Это было бы слишком милосердно. Он резко бросил её на пол. Моргана ударилась головой о каменные плиты — раздался глухой стук, и из рассечённой брови потекла кровь. — Пора гореть тебе в аду, — сказал Том и поднял палочку. — Авада Кедавра. Зелёный свет озарил бар. Моргана застыла — её тело выгнулось дугой в последний раз — и обмякла. Её глаза остекленели, как у Рокси, и остались открытыми. Она упала рядом с дочерью, и их руки почти соприкасались. — Месть свершилась, — сказала я. Я повернулась к застывшим Винкс. Они смотрели на нас — и не могли ничего сделать. Их глаза — полные ужаса, гнева, отчаяния — метались от меня к Гарри, от Гарри к Тому, от Тома к мёртвым телам Морганы и Рокси. — Запомните этот день, — сказала я им. — Запомните наши лица. Потому что это только начало. Мы ещё встретимся. Я щёлкнула пальцами — заклинание на Винкс спало. Оно отпускало их медленно, давая нам время уйти. Когда Блум, Стелла, Флора, Муза и Текна пришли в себя, мы уже шагали в портал. Их крики — «НЕТ!», «МОРГАНА!», «РОКСИ!» — преследовали нас до самого поместья. *** Итак, земные феи прекратили своё существование. Раз и навсегда. Мы осуществили свою месть. За Андрос. За Тир-Нан-Ог. За Небулу, Моргану, Рокси и тысячи других, кто когда-то смотрел на нашу боль и смеялся. Но это было только начало. Винкс ещё были живы. Пять фей — напуганных, озлобленных, но всё ещё опасных — оставались в игре. Они будут искать нас. Они будут мстить. Они попытаются уничтожить всё, что мы построили. Но мы были готовы. Мы выиграли первое сражение. Выиграли второе. Выиграем и третье. Война продолжается. Продолжение следует…