Моя борьба

— Сейчас физика? Я ее вообще не понимаю! — Антон готов биться головой об парту, лишь бы не делать эти ебанные уроки. Тут все учителя злые, орут без причины, ударить могут. И ведь не пожалуешься никому, обидно. — Сегодня замена кстати, бывшая потрахалась с кем-то и в декрет съебалась,— Дима улыбнулся в надежде рассмешить друга, тот совсем грустный был. — Блять, ещё и замена, дай угадаю, заменять будет естественно Сергей Палыч, все, нам пиздец. Он же просто убьёт нас, так мало того, я ещё ничего и не сделал, — Все, официально объявленно, можно биться головой о стену. — Ну я конечно не Сергей Палыч, но тоже строгий, — Послышалось где-то за спиной, все, Антон готов проклясть все и всех. — А за маты я могу и наказать! Ваш рот — не помойное ведро. — Извините,— Антон цокает, утыкает взгляд в учебник по физике и проклинает все вокруг. Жизнь набирает свои обороты. Антон также ненавидит всех учителей и работающих тут, Арсений продолжает быть тираном и ругать все и всех, Дима продолжает переживать за Антона. — Тох, если из-за твоей агрессии я получу пизды в виде двойки, я не посмотрю что ты мой лучший друг, — Позов смеется, параллельно намекая, что Шастуну пиздец, если он не закроет рот. — Тишину создали! — Арсений стучит рукой по столу, отчаянно добиваясь покоя. — Ваше любимое, формула расчета силы Ампера. Антон, давай, рассказывай, говорить ты у нас умеешь. — Ставьте два, — Шатен даже не встаёт, кидает фразу и утыкается в учебник. Дима поднимает руку в надежде спасти ситуацию, кроме него хер кто ответит. — Закон Ампера: сила действия однородного магнитного поля на проводник с током прямо пропорциональна силе тока, длине проводника, модулю вектора индукции магнитного поля, синусу угла между вектором индукции магнитного поля и проводником, — Позов чуть язык не сломал. — Это дословно с учебника. — Аплодирую стоя, — Язвит Антон, когда Дима садится на стул. — Заебал, когда ты все это учишь? — Да времени на это дохуя, тут впринципе и делать больше нечего. — Позов, удивил! Антон, огорчил,— Арсений поправляет свою челку. — Ты же можешь, можешь учить, что тебе мешает? Антон, я не понимаю твоего протеста. — Я не хо-чу, — По слогам произносит Шастун. — Ладно, поговорим после. Так, а у нас новая тема, поэтому активно достаём тетради и записываем число.

***

— Все свободны, Антон задержись, — Попов с шумом бросает тетради на стол, он успел покричать на неугомонных детей, потрясти работами и еще много всего, вообщем и в целом он устал. — А че я то сразу? — Антон разводит руками, он уже стоял перед учительским столом, и видимо такой исход событий ему вообще не нравился. — Что за протест? Сейчас физику у вас буду вести я, и поверь, я не дам тебе расслабиться. Ты вроде не глупый, думаю дело совсем не в том, что ты не понимаешь, просто ленишься, — Арсений уже говорит тихо, не так возбужденно, как минуту ранее. Он сел в кресло и вальяжно покачивался туда-сюда. — И что мы молчим, Антон Шастун. — У меня нет времени. — Антон поджимает губы и пожимает плечами, вроде виновата, но в глазах читается отчетливое похуй. — Тут не погулять, не потусить, да и вообще ничего не поделать. Чем же вы занимаетесь? — Попов щурится и прожигает парня взглядом. — Трахаюсь, — Голос его был ровный, без единого проблеска эмоций, пустой. На это Арсений теряет дар речи, хмурится и хочет что-то сказать, но молчит. Мысли путаются меж собой, пытаются слиться в единое, но обрываются. — Что прости? — Арсений опускает взгляд на стол, он был далеко не новый и держался на добром слове. Мужчина щурил глаза, прикусывал губу и постукивал пальцами по этому же столу. — Говорю, что просто ленюсь, могу работать лучше, — Антон вздыхает, потом ухмыляется и выходит из кабинета, совсем не имея желания продолжать разговор. В коридоре шумно, стоит гул и доносятся вопли детей. Это общий корпус, тут дети от первого до одиннадцатого класса, это и становится причиной крика. Дима стоит неподалёку от кабинета, он втыкался в телефон и изредка улыбался, видимо реагируя на приходящие сообщения. У него не особо хороший телефон, тут нет возможности иметь нормальные вещи, все в основном задрипанное и старое, да и это за счастье будет. Дима привык, что сообщение грузится неимоверно долго, чуть ли не вечность, а если это голосовое, то вообще к вечеру только прослушать получится. — Что он от тебя хотел? — Дима отрывается от увлекательного занятия, переводит взгляд на парня и задаёт весьма ожидаемый вопрос. — Приебался с этой физикой, в рот я ее ебал, — Антон чешет затылок, потом проводит ладонью по щеке, ну и на последок решает зевнуть. — Какой следующий урок? Я если честно уже устал. — История следующая, попробуй только сбежать, убью сразу, — Дима пригрозил пальцем, не ему одному же отдуваться с этими датами, войнами и прочей херней. — Да успокойся, не собираюсь я сбегать, только надо сначала покурить, нервы то у меня не железные, — Антон улыбается, кажется даже слегка дебильной улыбкой, светя всеми своими зубами. — Откуда? — Дима резко поднимает взгляд на парня, смотрит ему прямо в глаза, получив кивок начинает слегка ухмыляться. — Вот жук, зажигалка то хоть есть? — Пошли уже, мыслитель. — Антон слегка ударяет друга в плечо, жестом показывая куда идти. — Ты серьезно? За корпус? Мы до туда дойдём к следующему году, ты пролеты видел? — Дима все ещё в недоумевает, куда его тащит Антон, потому что за корпусом хорошее место для курение, но километр точно шлепать придётся. — Дим, тут есть короткий путь, за минуту дойдём и не придётся обходить за три вёрсты, за десять минут успеем, — Они заворачивает в какой-то миллионный коридор, спускаются по ступенькам и проходят по какому-то подвалу. И Дима не может поверить своим глазам, они действительно за корпусом, где нет окон, людей и учителей. Тут можно просто посидеть, возможно поболтать с кем-то из соседней комнаты ну и покурить, конечно, если найдёшь что, тут сигареты за роскошь принимают. Дети, особенно подростки и особенно обиженые жизнью скрывают боль за сигаретами, алкоголем и прочей деятельностью. — Ты как этот проход нашёл? — Дима закатывает глаза, опять его друг лазает по корпусу ночью, что грозит наказанием, а это совсем не есть хорошо. — Влад показал, а там долгая и не интересная история, оставим это, хорошо? — Антон достаёт пачку сигарет из кармана, она на половину пуста, ну или наполовину полна, кому как. Парень поджигает сигарету и передаёт пачку в руки Диме. — Да без проблем, просто не вляпайся во что нибудь нехорошее, я переживаю за тебя. — Первая затяжка и едкий дым разлетается на метр вперед, заполняя лёгкие. Курение убивает, они оба это понимают, но ничего с этим поделать не могут. Никто из них не может бросить, учитывая, что курят они больше шести лет. Сигареты спасают, иногда достаточно закурить и все отходит на второй план. На дорогие электронные сигареты у них попросту нет денег, поэтому довольствуются тем, что у них есть. — Дим, не парься, у меня все заебись, живу и радуюсь каждому ебанному дню, — Шатен тушит сигарету о бетонную стену, бросает окурок и тянет за собой друга. — Пошли, звонок скоро. — Иду я, иду…

***

— Нет, вот ты скажи мне, это нормально вообще? Они оказывается встречаются, Ир, ты понимаешь? — Антон активно жестикулировал, перебирал кольца и браслеты, пока девушка сидела и молча слушала его. Они были за корпусом, сейчас рассвет, красиво, как на картине. Детский дом находится на горе и вид от сюда действительно необыкновенный. Они сидели, разговаривали тут по ночам, прижавшись спиной к холодной бетонной стене, асфальт стал прекрасным и очень удобным пуфиком. Тут они с Ириной обменивались информацией, каждый рассказывал что у него происходит в корпусе, что нового и интересного, это было пожалуй самое главное и ценное для Антона. Он был счастлив с ней, и нет, они не встречались, а лишь общались, но это не мешало Ире стать главным человеком в жизни Антона, конечно, после Димы. Там вообще нездоровая любовь. — Ну может не все так серьезно? Я уверена, что Марина не могла так поступить, она все-таки любила Гришу и не могла изменить при отношениях. Марину я давно знаю, она хороший человек, она просто не способна на такое, — Девушка допивает свой бодрящий кофе 3в1, зевает и кладет голову на плечо парня, она слегка задремала, но говорить об этом Антону она не будет, иначе тот разденится чуть ли не до гола, лишь бы ее согреть, лишь бы она не замёрзла. Ирина знает, что Антон единственный человек из всего детского дома, который понимает ее, который слушает ее и который всерьез воспринимает ее страхи, истории и мировоззрения. Ей хорошо с ним, хорошо держать его за руку, обнимать и рассказывать что-нибудь из далекого прошлого, когда все было хорошо. — Ладно, не будем лезть в их жизнь, а ещё нам надо через час быть на репетиции. Ты же со мной танцуешь? — Антон улыбается, его радовала то, что он не будет прижиматься к чужому человеку, не будет танцевать с непонятными людьми, его радует то, что это будет Ира. — Ой, а ты случайно не знаешь кто весь мозг вынес, чтобы тебя поставили со мной? А я в свою очередь, так уж и быть, согласилась, — Ирина улыбается, встает вслед за Антоном, отряхивается от прилипшей к ногам пыли и собирается спускаться в этот импровизированный подвал, но парень почему-то не двигается с места. — Ты идёшь? Ау, вселенная вызывает Антона, — Ирина щёлкает пальцами прям перед глазами парня, заставляя того включиться в реальность. — Что такое? — А, да все нормально, задумался просто. Прости, — Антон встряхивает головой и идёт вслед за Ириной. Все по стандарту, подвал, лестница и коридор, а тут уже и начала учебного корпуса, каждый расходится по разным сторонам. Мужской корпус вправой стороне, а женский влевой. Вот и сейчас они пошли по разным сторонам, на душе немного грустно, хотя они увидятся уже через час. А пока парень идёт до своей комнаты, он отдаленно слышит мужской, грубый и достаточно низкий голос, эхо мешало расслышать слова, но каждый шаг делал их чуть более понятными, значит, это происходил на его этаже. — Если вы не способны совладать со своими эмоциями, то никакой вы не мужчина, запомните это раз и навсегда. Если вы позволяете себе ударить девушку, вы никогда, слышите, никогда не станете мужчиной. Вы всегда будете тряпкой в глазах людей, — И да, Антон не ошибся, это было действительно на его этаже и даже рядом с его комнатой. Арсений Тиран Сергеевич отчитывал очередного парня с этого корпуса. — Вы позволяете себе такие выходки! Ударить девушку, это последнее, что может сделать мужчина. Позорище! — Арсений Сергеевич разворачивается, не желая смотреть в эти глаза и направляется в сторону тихо-мирно идущего Антона с таким лицом, что парень в этот момент чуть под землю не ушёл. — Антон, не забудь про репетицию через час, ты обязан присутствовать, я дважды краснеть за тебя перед Валерием Дмитриевичем не собираюсь, если не появишься — из-под земли достану. — Да, я приду, обязательно. Вам не придётся краснеть, — Антон говорит быстро, мечтая попасть как можно скорее в комнату. Ему нужно ещё успеть переодеться и позавтракать. — Вот и отлично, Шастун, ты меня знаешь. — Арсений Сергеевич пригрозил пальцем и пошёл в сторону лестницы, оставив этот короткий, но запоминающийся диалог. *** Валерий Дмитриевич расхаживает по аудитории, грозно посматривая на ребят. Он громко вздыхал, поправлял очки, волосы, постукивал каблуком об пол. В общем и целом, занимался чем-то непонятным, а ребята молча смотрели на это, пытаясь не рассмеяться в голос. — Все! Встали по парам, все собрались, мы готовы начинать,— Валерий Дмитриевич поднял палец вверх, громко шмыгнул носом и сделал пару шагов к уже образовавшимся парам. — Ирина, активнее, активнее. Покажи свои чувства! Танец — это маленькая история, Ирина! — Валерий Дмитриевич был вообще странным человек со странными замашками, но иногда это даже пугало, как например сейчас. — Антон, ты с кем танцуешь? С мужчиной или женщиной? Покажи эти эмоции, такой танец, такой танец! — Он сценически поднёс руки к сердцу и закатил глаза. — Нет, Арсений Сергеевич, они все нас загубят. Смирнова вообще не раскрывается, Шастун не может показать эмоции, Ирина стоит как вкопанная, Даниил просто не танцует. А тут надо работать, работать и работать! Беспредел! Вы слышите меня? — Валерий Дмитриевич размахивал руками. — Я вас понял, но ничего не могу с этим поделать, я же не могу научить их танцевать. Конечно, я вас прекрасно понимаю, но тут я бессилен, — У Арсения Сергеевича не изменился голос ни на секунду, он был всегда ровным, низким и грубоватым. — И что мне с этим делать? Ваши дети и ваши проблемы. Я их не могу тренировать. Вы воспитали это, вам и расхлёбывать и расхлёбывать — Валерий Дмитриевич натянул очки чуть ли не на лоб и пристально смотрел в глаза напротив, видимо, пытаясь найти ответ. — Соблюдайте субординацию, я тут недавно, некоторых даже в глаза не знаю, что вы от меня хотите? Давайте пробывать заново, — Арсений Тиран Сергеевич скрестил руки на груди. — Или вы бросаете их на пол пути, так и не сумев доказать свой профессионализм? — Ладно, дубль два, — Валерий Дмитриевич включает музыку, зачем-то хлопает под бит, внимательно следит за каждым движением танцующих, и действительно, стало получаться намного лучше. — Ир, аккуратно, ты мне все ноги оттоптала, — Антон говорит тихо, почти на ухо девушке, мягко улыбаясь. Ему впервые комфортно танцевать, Ира действительно его спасение. Он бы не смог танцевать с кем-то другим. — Сам виноват, ты же ведёшь, значит плохо справляешься, — Девушка улыбается, переставляя ноги как можно быстрее. — Ладно, не жалуюсь, — Антон делает какое-то странное движение в танце, что вызывает у него легкий смешок, а потом и вовсе музыка обрывается. — Все, идите, на сегодня хватит, глаза болят уже, — Валерий Дмитриевич машет рукой и выходит из аудитории, а за ним и толпа подростков, желающих побыстрее вернуться в комнату. Антон с Ирой шли последними, хотя очень пожалели об этом, ведь столкнулись лицом к лицу с Арсением Сергеевичем, а он, как известно, всегда ни к чему хорошему не приводит. — Хорошо танцуете, не знаю что не нравится этому Валерию Дмитриевичу, — Первый диалог начинает именно Арсений Сергеевич, что как всегда удивительно. Этот человек поражает и пугает все больше и больше. Кажется у него столько скелетов в шкафу, что хватит на каждый кабинет Биологии в мире. — Спасибо, но я лично не в восторге от этих танцев, не люблю танцевать от слова совсем, — Ирина улыбается, протискиваясь в узкую дверь вслед за смотрителем и Антоном. — А вы Антон? Как относитесь к танцам? — Арсений Сергеевич поправляет галстук, затягивая его потуже, кажется, что он скоро задушит его. — Я тоже не фанат, но меня же естественно никто не спрашивал, поэтому я и танцую, — Парень берет Ирину за руку, сам того не замечая. Он всегда так делает, когда волнуется или испытывает легкий страх. — Ладно, не буду мешать, много работы, — Арсений Сергеевич прибавляет шаг и скрывается за первым поворотом. А глаза у него красивые…