Моя борьба

На следующие утро Антон проснулся поздно, он проспал завтрак, но это не особо печалило его. Тут кормят не очень то и вкусно, если на завтрак каша, то на обед все ещё хуже. Суп, тут есть невозможно, поэтому Антон предпочитает отказываться от этого питания, бывает, Ирина его чем-нибудь угощает, ей передают посылки от бабушки, что живет в Подмосковье, она не может забрать Ирину, но всячески ей помогает. Бывает, что и в столовой не все так плохо и Антон пьёт чай с булочкой или ест сухой рис, короче, по разному каждый день, но в голодный обморок он пока не падает, уже радует. Так вот, вернёмся к сути, Антон пропускает завтрак, душ, утренник, зарядку и все что после неё. Сегодня не хочется вставать с кровати, идти делать что-то никому не нужное. Иногда действительно кажется, что если он весь день не будет вставать с кровати, то никто и не заметит этого. Ирина подумает, что парень шарахается по этажам, Дима решил, что Антон отдыхает, а Серёжа вообще вряд ли вспомнит, он сам не фанат отрывать свою прекрасную задницу с кровати, а Арсений Сергеевич? Он вообще задумывается о нем? Почему его не было на завтраке? Или что, он никакой и не смотритель получается, раз так халатно относится к детям с его корпуса. В общем и целом, Антон решает, что можно поспать ещё чуть-чуть, это заставит скоротать ещё пару часиков совершенно не презентабельного дня. И что же происходит, когда он закрывает глаза? Правильно, в дверь настойчиво стучат, явно желая сообщить что-то срочное. Парень вздыхает, встает и открывает дверь, которая еле держится на этих дебильных петлях. И как там говориться, вспомнишь гов… солнце, вот и лучик. Короче, стоит этот двух метровый лучик и смотрит на Антона не очень доброжелательно. — Доброе утро, а точнее добрый день. Могу узнать причину прогулов? — Арсений Сергеевич ненавязчиво проходит внутрь комнаты, явно желая услышать вразумительный ответ. — Я проспал завтрак, извините, будильник не сработал, — Парень пожимает плечами, якобы совершенно случайно, стечение обстоятельств так сказать. — Да, а время обед. А ещё у нас были танцы, зарядка, субботник. Ты все это время спал? — Арсений Сергеевич садится на стул, руки скрещивает на груди, взгляд явно не пропитан добром. — Да, я поздно ложусь, без будильника сам не встану. Да и вообще, на отработки я могу не ходить, у меня же разрешение из-за мероприятия есть. Что вы вообще пришли? Вас разве это касается? — Антон закрывает дверь, сквозняк его открыто раздражал, он встал около двери и оперся на неё спиной, скорчив такую недовольную гримасу… — Если что, вы все под моим присмотром и за вас получаю я! За твоё отсутствие мне прописали от Валерия Дмитриевича, за отсутствие на завтраке я получил от Тамары Павловны, от отсутствия на субботнике я получил от Сергеева! — Арсений Тиран Сергеевич повышает голос, но не сильно, не давая перейти ту самую грань. — Хорошо, такого не повторится, — Антон цокает языком, сценически закатывает глаза и выжидающе смотрит на Арсения Сергеевича. Проблема в том, что ему стали нравится эти глаза, нет, не в каком-то там плохом смысле. Ему стало нравится смотреть в эти глаза, они кажутся ему бездонными, в них будто утонуть можно. — Антон, обед прошёл, до вечера ещё долго, ты голоден? Могу организовать что-то, если хочешь, но это только сегодня, завтра ты должен быть на завтраке! — Арсений Тиран Сергеевич становится чуть добрее, эта грубая нотка в голосе пропадает, становится как-то уютней. — Я был бы не против, честно, — Антон чуть улыбается, отходит от стены и садится на край кровати. — Только сейчас я не хочу напрягать вас, видимо, вам действительно попало за меня. — Нормально, главное, не повторять своих ошибок, помни это, — Арсений впервые приподнимает кончики губ, и о Боже, он такой настоящий, такой тёплый. Антон впервые видит живую улыбку этого человека, не стороной, хмурое лицо, а нежную, легкую улыбку, это так…так… не описать словами, так хорошо? — Я принесу сырники, ты их ешь? Я готовил утром, но к великому сожалению не смог поесть, меня вызвал мой любимый Валерий Дмитриевич. — Я готов съесть все что угодно, главное не то, что готовит Тамара Павловна, — Антон действительно не переносит этой еды, именно поэтому во вторник, четверг и субботу он не ест ничего, а когда там готовит Людмила хер пойми кто-то там, то вроде и есть можно. — Главный хейтер Тамары Павловны? Она бы не оценила твой негативный настрой! — Арсений Сергеевич пригрозил пальцем. — Хотя, я и сам не фанат ее кухни, скажем так. Занесу тебе сырники через минут десять, не опоздай на вечернюю репетицию, — Дверь хлопает, запуская в комнату холодный воздух, в помещении остаётся лишь Антон и гробовая тишина. А вот Арсений Сергеевич, вполне довольный этим днём, идёт по пустым и мрачноватым коридорам к себе в комнату. У всего учительского состава общая кухня, но Арсений Сергеевич не был бы Арсением Сергеевичем, если не договорился бы о личной кухне, а договариваться у него получается отлично. Суть в том, что через десять минут на столе Антона стояли горячие сырники, а Арсений Сергеевич уже шёл куда-то в сторону кабинета, даже не успев принять слова благодарности. Он не привык к хорошим словам, чаще всего, его покрывают матом из-за его строгости и требовательности. Естественно, это было проблемой на протяжение многих лет. Все школьные годы Арсений был совершенно один, его принципы отталкивали одноклассников и знакомых, но его отец всегда говорил, что при каких бы ты не был обстоятельствах, ставь свои интересы выше других, только тогда ты обретёшь успех. И Арсений верил, что все обязательно будет хорошо. Ему тридцать лет и он все ещё верит, что все будет хорошо, что его строгость не отталкивает и не пугает людей, он верил…. — Добрый день, Ангелина Маратовна, а я как раз к вам шёл! — Арсений вежливо указывает на кабинет, где необходимо о чём-то переговорить. — Да, конечно, только если это важно! — Девушка проходит во внутрь и располагается на очень удобным диванчике. — И за чем я вам понадобилась, Арсений Сергеевич? — При всем уважение к вам, Ангелина Маратовна, я должен сегодня получить отчёт о всех запрашиваемых документов, а ещё, хотелось бы увидеть документы родителей, что хотят взять опекунство. Почему я должен говорить вам об этом по сто раз на день? Вы не справляетесь со своей работой, это неприемлемо в нашей сфере. Жду отчеты до вечера, а сейчас прошу удалиться, у меня работы много, я же ее в отличии от вас выполняю! — Арсений Сергеевич смотрит в растерянные глаза девушки, которая вот вот разревется от такой агрессии в ее сторону. Она по натуре очень мягкая, спокойная и степенная, а тут на неё обрушился такой поток злости. — Что стоим? — Да, извините, все будет готово через пару минут, — Ангелина спешит удалиться из кабинета, ей предстоит откопать отчеты за неделю за максимально короткий срок. В последнее время она действительно забыла про работу, совершенно не справляется со своими обязанностями и это, как вы заметили, очень сильно раздражает Арсения Сергеевича. Он тут второй человек после директора, ему приходиться много работать, проверять документы, следить за детьми, отчитываться за учителей, проверять новых детей, их документы, новых опекунов, короче, он весь в работе. И он действительно устаёт, ему кажется, что его жизнь проходит в этом детском доме, что он тут находиться двадцать четыре на семь. Арсений Сергеевич сидит в этом гребанном кабинете, в этих четырёх стенах и перебирает эти никому не нужные бумажки. — Извиняюсь, вас директор зовёт к себе, — Совершенно незаметно в помещение появляется юная девушка, видимо, новый воспитатель или повар, но явно она недавно устроилась, Арсений ее раньше не видел. — По какому поводу? — Арсений Сергеевич хмурит глаза и подвигает очки к переносице. — Вроде никаких поручений не было? Странно, пойду разберусь, — Он кидает взгляд в сторону девушки, она стоит и не собираешься никуда уходить. — Что-то ещё? — Михаил Юрьевич просил придти немедленно, — Девушка, по имени Наталия, как выяснилось по бейджу, виновато пожимает плечи и покидает помещение.

***

Арсений уже проклинает все и всех на свете, ему действительно не дают нормально поработать, а знаете зачем его вызывали? Чтобы сказать, что он работает хорошо. Нормально, нет? Вытащить человека с середины рабочего дня ради двух слов! Беспредел, ну по крайне мере, так считал Арсений Сергеевич. Кстати, когда он вернулся, документы уже лежали на столе, видимо Ангелина не на шутку испугалась, раз управилась за восемь минут. Чуть позже, Арсений начал разбирать эти самые отчеты, обращал внимание на опекунов и их положение, на запрашиваемых детей и на то, подходят ли условия на опекунство. Ещё он разбирал архив, это документы тех детей, что в этом или следующим году будут выпускаться, то есть это самые старые документы и их стоит обновить. Ещё немного погодя Арсений Сергеевич натыкается на документы Шастуна Антона Андреевича, это его интересовало в какой-то более важной степени. Он открывает карточку и на четвёртой странице обычно причины, по котором ребёнок попадает в детский дом, чаще всего там что-то наподобие «отказ в роддоме» или «неблагополучная семья», но у Антона исписано пол страницы, что заставляет разжечься внутренний интерес и Арсений Сергеевич принимается читать. Шастун Антон Андреевич в четыре года попал в детский дом N3. Мать Антона была больна раком, четвёртая стадия, она была вынуждена думать о будущий жизни сына и приняла такое сильное решение. Отец Антона Шастуна погиб до его рождения. Причиной стала автокатастрофа. Причина: остался полной сиротой. Арсений Сергеевич если сказать честно был удивлён, возможно даже настроен. Его на протяжение всего времени интересовало поведение Антона, он действительно отличался от всех, был более груб, резок и холоден, но на всем фоне событий это казалось нормой. А сейчас Арсений Сергеевич понимает, что Антон не плохой, он просто сломлен. Человек переживший много чаще всего закрывается, это естественная реакция психики, с такими людьми очень сложно найти общий язык, они становятся похожи на гремучих змей, что и на шаг не дают к тебе приблизиться, чтобы ты не делал и как не пытался пройти. Можно вечно искать ходы и выходы, но до души человека ты не доберёшься, ведь кто-то это сделал до тебя и совершенно не оправдал ожидания. У Арсения тоже жизнь не сладкая, всегда были проблемы из-за его принципиальности, но зато он уверен в себе, что все делает правильно. Не считая тот факт, что от него ушла девушка, с которой он был четыре года и дело шло к свадьбе, что он находился в один день с отцом, а у того просто не выдержало сердце, а после мать ушла вслед за отцом и Арсений совсем не понял, как остался один, совсем один. Только он, он и ещё раз он. Поэтому его жизнь наполнена пустотой, разочарованием и маленькой надеждой, как говориться, всего помаленьку. А ещё, Арсений только сейчас заметил, что за все проживание тут, Антона никогда не рассматривали на опекунство, совсем никогда. Его документы совсем в пыли, их не доставали лет десять, не меньше, даже бумага отдаёт коричневым окрасом. Тут явно не все так просто, стоит разобраться, но позже, немного позже. Ему сейчас нужно заполнить бланк по питанию, хотя каким образом это касается Арсения? Он смотритель, смотрит за детьми, а не в тарелки. Делать ему собственно нечего, если он не выполнит работу, то вылетит от сюда в ближайшее время.

***

— Откуда у тебя такая красивая посуда? — Первый вопрос, который задаёт Ирина входя в комнату. На столе красуется голубая тарелка с таким красивым и интересным рисунком, что просто заставляет впасть в ступор. В столовой тарелки настолько страшные и старые, что порой они выглядят даже хуже, чем сама еда, а тут, видно дорогой фарфор, скорее всего фирменный. — Напугала! — Антон подпрыгивает на кровати от неожиданности. — Ах, это меня наш великий Арсений Попов накормил сырниками, отчитал за прогулы и ушёл, — Антон закатывает глаза и бросает книгу на край кровати. — Ты чего пришла? Если поболтать, то садись, — Парень хлопает ладонью по очень твёрдому матрасу. — Да я узнать хотела, как ты себя чувствуешь, тебя не было на репетиции, я заволновалась, — Девушка садится рядом. — А что там на счёт нашего смотрителя? Хочешь сказать, он кормил тебя? Ммм, да у нас тут такие тёплые отношения, — Ирина улыбается, явно смущая Антона. — Так! Между прочим, у нас ничегошеньки, упаси господи, ты его видела? Вообще-то он мой смотритель, и не любовь я от него получаю, а пиздюлей, — Антон пожимает плечами и нервно перебирает кольца на руке, ага, значит задело. — А ты что, любви хочешь? — Ирина кладет свою руку на плечо парня и прижимается к нему сильнее. Между ними пробегает искра, но лишь пробегает, не задерживаешься даже на минуту. Антон давно понял, Ирина только друг и не более, он совершенно не любит ее как девушку, но его тянуло к ней, невозможно тянуло. — Ну знаешь, я же тоже человек, кто не хочет любви? Я не говорю, что хочу Арсения Сергеевича! Не надо тут, — Парень сразу пресекает коварный взгляд девушки после слов, про хотения. Она опять все перевернёт не так, как надо и будет издеваться над тобой до конца жизни. — Да ладно, хорошо, не хочешь и не надо! Что ты так сразу, я же в шутку. — Ага, знает он ее шутки, все время нарочит свести его с кем нибудь, и совершенно не важно, кто он будет. Девушка или мужчина, взрослый или молодой, нет, Ирину это не волновало, от слова совсем. — У тебя что нового? Ты мне ничего про себя не рассказывала дня два, — Парень видит сообщения на экране телефона, у него он дышит на ладан, но слава богу переписываться можно, сложно, но можно. Сообщение от незнакомого номера, поэтому Антон решает, что просмотрел его позже, а может и просто удалит. — Ой, у нас в корпусе новенькая девочка, такая красивая, я думала, что она хорошая, пытались подружиться с ней, а то одной совсем скучно. Короче, она оказалась дурой, эх, не везёт мне на людей, один ты нормальный. Вот скажи, я настолько ужасный человек, что меня все избегают? Я понять не могу, почему все так бегают от меня, даже парни, хотя, они должны наброситься на меня, как на запретный плод! — Ирина размахивает руками, активно жестикулирует и меняется в голосе. — Ну тише, тише. Почему ты так уверенна, что тебя все избегают? — На телефон приходит ещё одно сообщение, затем ещё одно и это начинает откровенно бесить, кому там не иметься? — Ты вовсе не плохая, наоборот, ты единственный тут человек, который может помочь в любой ситуации. — Ты такой весь серьезный, когда пытаешься меня успокоить, — Ирина отодвинула все лирические моменты и засмеялась во весь голос. — О да, я самый серьезный человек на земле, ещё и самый важный! — Антон поднял палец вверх, немного кивая головой. — Как хуй бумажный, не забывай этого, — Ирина встает с кровати и идет к выходу. — Прости меня конечно, но я все-таки не такая распиздяйка как ты и вынуждена идти на отработки. — Ой, да я тоже иду! Не надо тут, я не совсем лентяй, — Антон неохотно встает с кровати и не особо торопясь выходит вслед за девушкой.

***

— Этот? Да он на голову шлепнутый! — Ангелина усмехается и с презрением смотрит на Арсения Сергеевича. — Он же совершенно не адекватный, прогуливает вечно, хамит. — Может это с чём-то связанно? Он закрытый очень, верно? — Арсений Сергеевич отодвигает чашку кофе на край стола и с нетерпением ждёт ответа от Ангелины Маратовны. — Ой, ужасно закрытый, информацию вообще не выпытаешь, что я только не делала! И на разговор пыталась выйти, подружиться пыталась или хоть как-то выйти с ним на контакт, все бесполезно, — Девушка мотает головой, явно не радуя ответом смотрителя. — Ну может у меня получится, вроде он нормально со мной разговаривает, даже сырники сегодня съел, что я приготовил, — Арсений Сергеевич хмурится, потом снова ухмыляется. — Сомневаюсь, он вот нашёл одного человека и ему все рассказывает, больше никого к себе не подпускает, — Девушка резко поднимает взгляд на Арсения Сергеевича, ехидно улыбается. — А вам это, простите, зачем? — Да заинтересовал он меня, история не очень счастливая, может я как-то помочь ему смогу, не знаю, — Арсений и сам не может ответить на этот вопрос, зачем он с ним возиться? Специально завтрак таскает, проверяет его, помогает и прикрывает на репетициях. — А что за человек, известно? — Да, девушка какая-то, его ровесница, ещё и танцует он с ней. Вообщем, они тут не разлей вода. Все время гоняю их, ночью в туалете сидят и курят, бесстыдники! — Ангелина закатывает глаза и громко вздыхает. — Они курят, а я проветриваю! Ну безобразие полное, как так можно, такое неуважение к нам, просто! — Ладно, я понял, — Этой фразой он останавливает поток эмоций, что вот вот обрушиться на него. — Про девушку я понял, спасибо. А вы тут за кофе долго не сидите, отчетами занимайтесь, всего хорошего, — Арсений Сергеевич поправляет галстук и покидает кабинет Ангелины, оставляя после себя приятный аромат мяты и чего-то такого сладкого, этого девушка разобрать не смогла. Девушка принимается за работу, Арсений Сергеевич действительно требует очень много всего и сразу, времент на перерыв почти не остаётся. Она полностью загруженна, а тут ещё и вопрос по какому-то подростку, так ещё и ей придётся за это отвечать. Девушке было непонятно, зачем взрослому мужчине возиться с малолеткой, ему за это не доплачивают и премия тоже за такое доброе дело не светит. Значит тут что-то не так, она хорошо знает Арсения, он тот ещё гад и просто так ничего не будет делать, даже если это какая-то элементарная просьба. Стоит разобраться в этой ситуации, но кажется, девушка итак догадывается, коварно улыбаясь.