Lie/Ложь

Всё идет хорошо. Прошло около месяца с тех пор, как мы с Чимином начали встречаться. Всё, чего я так боялся, сейчас выглядят довольно глупым. Я даже не могу представить себе свою жизнь без Чимина. В первую же неделю я рассказал ему о своей настоящей работе. Ему не очень понравилось, что я вначале солгал ему, но он больше был шокирован тем, что он встречается со своим любимым писателем. Угу, так и есть. Я его любимый автор. «Я все еще не могу поверить в это, - сказал Чимин, лежа поперек моей кровати и глядя в потолок. – Типа, я знал, что ты выглядишь знакомо ещё с первого раза, как увидел тебя. Может, это потому, что у тебя тогда были зелёные волосы... Но, серьёзно... Ты – Suga?» Я кивнул в сотый раз, держа раскрытую книгу с заметкой об Авторе, в качестве подтверждения. Он взял книгу и улыбаясь, рассмотрел фото. Я там выглядел гораздо моложе, поэтому и удивился, что он узнал меня. «Знаешь, твои книги помогли мне многое пережить, когда я был с Чонён, - сказал он садясь и упираясь подбородком мне в плечо. – Они давали мне ощущение, что в жизни для меня есть что-то большее. Что там есть больше любви. Что там есть для меня Кто-то». «Так и есть, - я обнял его тонкую талию. – Я рад, что ты не сдался». «Я тоже,» - ответил он и поцеловал меня в щеку. Я ловлю себя на то, что улыбаюсь, предаваясь воспоминаниям, пока иду на встречу со своим редактором. Моя история написана уже почти до середины. Самое время для крутого поворота сюжета. Часть, где происходит поворот сюжета, для меня самая интересная. Я на ходу пролистываю последние страницы в написанной мною главе, когда случайно врезаюсь в кого-то. Страницы разлетаются из моих рук, рассыпаются на земле. - О Господи! Прошу прощения! – говорит мужской голос и кто-то второпях наклоняется, чтобы собрать бумаги, пока их не унесло ветром. - Да ничего, это я виноват, - говорю я, помогая ему. Руки парня застывают. Он впихивает мне бумаги, разворачивается и убегает. - Эй, подождите! – кричу я, но все, что успеваю заметить это широкую спину в белой майке и развивающиеся растрепанные коричневые волосы, когда он петляя между людьми, удаляется по улице. Я заканчиваю подбирать бумаги и направляюсь на свою встречу, гадая, кто был этот парень и почему он так внезапно умчался. Я решаю, что у меня есть более важные вещи о которых надо беспокоится, вот хотя бы поворот сюжета, и выбрасываю его из головы. Я встречаюсь со своим редактором, Хан Чисаном (он совсем еще дитя), в комнате совещаний головного офиса SKZ Publishing. - Что у нас тут, Suga, - улыбается он, ероша пальцами свои, только что перекрашенные, фиолетовые волосы. Я вручаю ему рукопись и терпеливо жду, пока он бегло проглядывает ее. - Клянусь, твоя работа становится все грустнее, - смеется он. - Это то, что они любят! – восклицаю я. - Это хорошо, - кивает он с одобрением. – Реально, очень хорошо. Но... - Но что, - взрыкиваю я, не желания ничего переписывать. - Слушай, не знаю, как сказать помягче... но босс хочет передвинуть дату выпуска на более раннюю дату. - На сколько раньше? – нервно спрашиваю я. - На месяц, - говорит он с сочувствием в голосе. - Да ну на хуй! – я беззвучно смеюсь. – Невозможно. - Ну, на самом деле у нас нет выбора, не так ли? – печально говорит Хан. – Я буду работать с двойной нагрузкой, так же как и ты. Не волнуйся, это все окупится. - Но... – я ничего не могу поделать и думаю о Чимине. Если у меня есть только два месяца на окончание книги, а она едва наполовину написана, как я найду время на встречи с ним? Хосок говорил мне не повторять свои ошибки. И как теперь я могу это предотвратить? Два месяца работы допоздна. Два месяца в состоянии стресса, который невозможно представить. Два месяца интервью, пресс-релизов, и встреч. Я уронил голову на скрещенные руки, чувствуя как накатывает разочарование. - Все в порядке хён? – мягким голосом спрашивает Хан. – Я-я могу поговорить с Ченом, чтобы они дали тебе больше времени. - Нет, нормально, - вздыхаю я. – Это важнее. - Не волнуйся, - улыбается он, сжимая мои плечи. – Мы справимся! - Да-а, - говорю я, выбрасывая Чимина из головы. Я слишком много работал, чтобы все пустить по ветру из-за парня. И не важно, как он заставляет меня чувствовать. Надеюсь, он поймет, что я буду занят некоторое время. На обратном пути в квартиру Чимина, я захожу в пекарню, чтобы купить ему что-нибудь сладкое. Он начал больше есть и я не могу не гордится им. Я покупаю маленький ванильный торт на двоих и продолжаю свой путь. - Я соскучился по тебе, - он тает в моих объятиях, как только открывает мне дверь. - Детка, и дня не прошло, - смеюсь я, входя и целуя его в щеку. - И что? Ты не соскучился по мне? – фыркает он. - Конечно, соскучился, - притягиваю я его в объятия. – Я тебе даже тортик принес. - Где? – восклицает он, отталкивая меня. - Блин! – говорю я, симулируя обиду, и вручаю ему розовый бумажный пакет. Он тут же достает маленькую коробку с тортиком и одну из вилок. Он запихивает в меня кусочек торта в качестве благодарности, а потом ест сам. Я смеюсь, притягиваю его к себе и сцеловываю глазурь с его губ. Он оставляет торт, обвивает руками мою шею, прижимается ближе, чтобы снова поцеловать меня. Я, не отрывая своих губ от его, медленно толкаю его назад, пока он не прижат спиной с стене. Его руки поднимаются вверх, к моим волосам, а мои движутся вниз, к его бедрам, удерживая его на месте. Я чувствую сладость глазури на его языке и мне все мало. Мои губы спускаются вниз по его шее, осыпая ее легкими, как бабочки, поцелуями. Я не хочу делать ничего, что может испугать его, и не важно, что все чего мне сейчас хочется, это сорвать с него одежду. Я ради эксперимента пытаюсь нежно прикусить его шею и он тихо стонет. - А ты чувственный, не так ли? – усмехаюсь я, на секунду отстраняясь, пока легкий румянец покрывает его округлые щечки. - Немного, - говорит он, утыкаясь лицом мне в плечо. - Хочешь посмотреть кино и пообниматься, - спрашиваю я, желая быть к нему так близко, как только возможно, пока мне не придется идти домой и работать всю ночь. Он улыбается и кивает, прихватывает коробку с тортом и за руку тянет меня к дивану. Он прижимается ко мне и съедает всю глазурь с торта, пока я ищу что-нибудь интересное посмотреть. Я ловлю себя на размышлениях о том, сколько ещё дней я смогу провести с ним, пока мое расписание не станет снова безумным. Я знаю, что должен сказать ему о том, что происходит. Но я не могу сказать ему, что я больше не смогу видеться с ним столько, сколько сейчас. Я выбрасываю мысли о моей книге из головы. Я влюбляюсь слишком сильно. Чимин важнее.