Грязь

Темнота наступила быстрее, чем мне казалось. Отсутствие всякого света и запаха делали меня счастливее. Если так подумать, то именно они часто вызвали у меня приступы Грязи. Стоило только начать ходить по дому или ко мне приходило желание убраться, как в моих лёгких пропадал воздух, дышать было нечем, я жадно пытался вдохнуть хоть часть спасительного кислорода. Но всё было в пустую. Грязь пробиралась внутрь меня и старалась поглотить целиком. В такие минуты я задыхался, она душила меня так же как это делал отец. Это было отвратительнее всего, ни какие издевательства, муки и даже надругательства не шли в сравнение ней. В моем сознании стали появляться фрагменты из жизни, когда она приходила ко мне. Их было настолько много, что уследить какой-то конкретный момент я не мог. И тут показались события сегодняшней ночи. Когда я медленно сползал по грязной стене, опускаясь на старый ковёр, залитый своей собственной кровью, Грязи не было, она не пришла ко мне! Это было чёртовски удивительно! Эйфория пронизывала каждый сантиметр моего тела. Я был счастлив оказаться на этом убогом ковре, в этой убогой комнате. Но счастье моё длилось недолго, вскоре я услышал пронизывающий с ног до головы звон. Он медленно начинал возвращать меня туда, откуда я так отчаянно пытался сбежать. Неуверенно открыв свои глаза первое, что я увидел перед собой была плачущая мама. Она прижал меня к себе и крепко сжимала мою руку, её нежные губы касались моего лба. Заметив, что я пришёл в сознание, Луиза улыбнулась, вытерла слезы и помогла мне встать. Голова болела настолько сильно, что начинала пульсировать. Ноги держали меня слабо, из-за чего стоять уверенно я не мог. Положив мою руку на своё плечо, мама медленно и осторожно пошла в направление к моей комнате. Когда мы оказались там, она положила меня на кровать и укрыла одеялом. Собираясь выходить я остановил её, взяв за запястье, и хриплым голосом спросил: «Где же папа?» на что, Луиза приподняла край своей верхней губы и грустно посмотрела на меня, ничего не сказав. Дневная усталость, события, происходящие со мной, ужасная боль по всему телу и утомительная слабость склонили меня в сон. Звон становился всё тише и тише.