Грязь

С такими мыслями я закрыл глаза больше не в силах чувствовать на себе давление этих стен. По иронии судьбы именно в тот момент, когда все извращения были пройдины, сознание покинуло меня. Открыв глаза первое, что я увидел перед собой это спящую Луизу, которая сидя на полу с уставшим видом опустив голову, находилась где-то далеко в своём сознании. После пережитого, кажется я стал лучше понимать её вечно устылый вид и бессилие. То как со мной обошлись те двое мужчин было лишь малой долей с которой она сталкивалась повсеместно. Страшно даже представить до какого состояния "клиенты" могут довести обычного человека. Хотя если так подумать, то глядя на неё сейчас, такую беспомощную и жалкую, в моей голове не появилась даже малая доля милосердия или жалости к ней. Пускай я и почувствовал на себе всю ту боль и отвращение, что и она. Однако если в моём случае подобное было лишь неудачным стечением обстоятельств, то Луиза же намеренно шла на подобное, всячески избегая альтернативы и попыток поменять всё в лучшую сторону. Через какое-то время она с волнением резко раскрыла свои ресницы, повернула голову в мою сторону, заметив, что я уже пришёл в себя, её глаза наполнились горькими слезами, которые быстро побежали по ярко красным щекам, губы задрожали и робким голосом она произнесла: –Я сожалею, что всё так вышло, знаю, ты вряд-ли сможешь меня простить, но если тебе, что нибудь понадобится я обязательно это сделаю. Её речь была быстрая и сбивчивая, совсем не похоже на ту, что она произносила каждый день. Складывалось такое впечатление словно она действительно сожалеет и понимает всю глубину своей вины. Но на деле же это было лишь очередной обманкой и все её "честный слова" сейчас не будут иметь какого либо значения в дальнейшем. В её жизни это скорее стало очередным печальным событием из категории "здесь нужно поплакать" не говоря уже о том, на что конкретно она готова была пойти, попроси я её. Именно поэтому в тот самый момент меня посетило лишь одно, до ужаса глубокое, а вместе с тем и разрушительное чувство - гнев. Как вообще она смела раскрывать свой рот после пережитого? Как она могла говорить мне всю эту ложь выдавая за правду? Во мне горело чувство ненависти, хлеще чем когда либо, однако какой бы запал ни был, не всё взрывается громко. Вот и я вместо своих жгучих вопросов, осмелился лишь прогнать её прочь, пытаясь из последних оставшийся сил контролировать бушевавший гнев. После её ухода, комната приняла атмосферу глубокого одиночества и горести. Когда я смотрел на потолок, стены или пол, всё переставало иметь значения, стены некогда давившие глубокими эмоциями и чувствами меня, сейчас стали обычными стенами в которых всё былое пропало так же бесследно как и во мне желание делать хоть какой-то шаг вперёд. Я смотрел на любой предмет или вещь и они тут же терялись в общей картине, словно их и не было вовсе. Разве можно найти во всём этом какую либо причину или знак, способный хоть, как-то повлиять на меня? Всё это уже перестало играть для меня роль и значение. Вся моя жизнь изначально была провальна и та "надежда" которую я давал себе думая, что через время всё станет лучше, была не более чем самообманом. Так, что всё это должно прекратится раз и навсегда, словно и не было вовсе. Однако сделать с собой что-то сразу я не мог, сил не осталось от слова совсем и дабы не ухудшать своё положения, мною было принято решение остаться лежать в том же бессилие, что и раньше. По прохождение некоторого времени, до меня начали доходить странные звуки. Сначала я не придал этому значения, решив, что это могла быть Луиза в другой комнате, однако чуть позже, любопытство нарастало и я стал лучше выслушиваться дабы понять кто на самом деле издавал эти звуки. На деле всё оказалось довольно просто те "странные звуки" были жалобными всхлипами моей младшей сестры, Мари. Которая свернувшись в калачик забилась в углу комнаты, пытаясь сдержать слезы закрывая лицо руками.