Конфеты, газировка и глэм-рок

      После утомительного дня, игры на гитаре и починки холодильника, Грегори лег спать. Мальчик опустил голову на подушку с мыслью, что именно он починил его. Даже не смотря на то, что большую часть работы сделал Фредди, а тот лишь поддерживал его своим "вдохновляющим" присутствием.       На тумбочке возле кровати сидел маленький плюшевый Фредбер. Взгляд его казался Грегори жутковатым, особенно в темноте, потому он повернул игрушку так, чтобы взгляд его был направлен на дверь. Больше всего мальчику не хотелось проснуться и встретиться взглядом с этим странным "созданием".       Заснул он через несколько минут после того, как лег, однако мальчика, что-то разбудило. Сначала он лишь отдаленно, где-то в глубинах сна слышал, как кто-то зовет его по имени. Потом это стало настолько навязчиво, что начало раздражать. Когда ж ты заткнешься? Вообще-то уже ночь спать хочется. Однако этот кто-то никак не мог угомониться. Мальчик приподнялся, недовольно потерев глаза. — Грегори... — снова тихо позвал его, кто-то.       Голос был не знакомым. Как будто с ним говорил какой-то парень. Слышалось это отчетливо, поэтому даже легкую хрипотцу в голосе можно было уловить. Будто этот человек уже далеко не первый день курил.       Грегори испугано стал озираться по сторонам. В комнате никого не было. Он снова опустил голову на подушку, решив, что это вероятно были просто отголоски сна. Мальчик закрыл глаза и хотел было опять погрузиться в мир грез. — Грегори... я тут... — не унимался он.       Тот вскочил с кровати и опять огляделся. Что же это такое? Никого. Мальчик подошел к окну, открыл его и внимательно оглядел участок. Опять никого. Если, кроме него в комнате не было людей, тогда, кто его зовет? — Грегори... — Да, кто здесь?.. — сорвавшимся голосом произнес он. — Да, здесь я, внизу, на тумбочке.       Мальчик окончательно растерялся. Он посмотрел на тумбочку, но не увидел никого, кроме новой игрушки. — Да, да, это я, Фредбер... — ...какого?..       Не желая ругаться, он прикрыл рот рукой. Фредбер сидел на своем месте неподвижно, как и подобает любой уважающей себя игрушке. Грегори попятился назад и прислонился к стене. Он некоторое время стоял так, пока не нашел в комнате старую бейсбольную биту, что лежала в коробке с другими старыми вещами. — Грегори, не бойся, — снова заговорил он, — это не плюшевая игрушка говорит с тобой, это я с ее помощью говорю. Подойди сюда, пожалуйста. — Я подойду, только если ты разрешишь мне не убирать биту, — осторожно прошептал тот. — Ладно, можешь не убирать ее.       Мальчик медленно и акуратно подошел к игрушке и сел на коленки напротив нее. — Послушай меня, старайся ничего не упустить, хорошо? У меня не так много времени, чтобы говорить. Я вселился во Фредбера, но у меня не особо много сил, чтобы поддерживать контроль над его динамиком. Однако я сделал это не просто так. Видишь ли, мой, вернее, наш отец сделал эту игрушку для Кэссиди, чтобы оставлять его одного, но при этом знать все с ним в порядке. В глазах Фредбера есть камеры, а в животе микрофон и динамик. Таким образом отец мог видеть нашего брата и общаться с ним. Ох, прошу прощения, я не представился, ты наверное вообще не видел меня при жизни. Я Майкл Афтон — когда-то был самым старшим в семье. Тебя я тоже, к сожалению, не застал. Наверное жаль, что мы с тобой нормально не увидимся, все-таки мы семья, как-никак. К тому же я видел, какой ты храбрый, ты просто умничка Грегори. Я очень надеюсь, что у тебя в жизни все удастся, не как у меня. — Мой брат? — удивленно переспросил тот, — не может быть. Подожди, как ты со мной общаешься, если ты давно уже?.. — ...умер, ты все правильно понимаешь. Грегори, ты веришь в призраков? — Мне уже одиннадцать лет, какие призраки? — Ну, даже, если не веришь, то вот он прямо перед тобой. Говорит, используя динамик этой игрушки. Я неупокоенная душа и, как и все мы хочу обрести покой. Ты можешь мне помочь в этом? — Помочь? Отнести Фредбера к священнику? — Нет, забудь об этом Грегори, я уже убедился, что церковь в моей ситуации бессильна. Ты уже знаешь все про нашего отца, не буду напоминать лишний раз. Его деяния стоят мне покоя, понимаешь? Из-за него я застрял в земном мире. Но беда в том, что и я небезгрешен, и мне может светить даже ад, я пока еще не знаю. Очень хочу раскаяться перед Господом за Кэссиди, я правда не хотел, чтобы так все случилось. — Послушай, Майкл, — тихо начал Грегори, — а что случилось с Кэссиди? Все говорят об этом, но никто не хочет рассказывать мне. — Когда у него был день рождения мы с друзьями решили пошутить, — он выдержал паузу, — мы его голову поместили в пасть аниматроника и... эх, я не думал, что так произойдет. В общем, пасть закрылась, из-за того, что он начал плакать. Я уже сто тысяч раз успел сказать "Мне жаль". Больше всего я хочу увидеться с Кэссиди и попросить у него прощения. Знаешь, как говорят про умерших: "Они воссоединяться на небесах." В моем случае это не работает. — Майкл, но я не знаю, как тебе помочь. Вернее, я даже не знаю смогу ли. — Сможешь Грегори. Ты очень добрый. И если ты поможешь мне, то сделаешь самое доброе дело, которое вообще способен сделать человек. И все, что тебе нужно — это просто поверить в меня, вот и все. Как здорово, что кто-то из нашей семьи остался и способен на это. — Поверить? — Грегори недоверчиво вскинул бровь, — странно, как-то, и как это поможет? — Поможет. Мне нужны силы, понимаешь? Ничто так не сильно́, как семейные узы. Если мы будем за одно, то и наш отец очистится, ты меня понимаешь? Если положительной энергии будет много, то мы все будем спасены. Отец ничего не сделал, чтобы как-то помешать нам, но он и не помогал. Предпочел сделать вид, словно нас и не было никогда, однако это не так. Он боится нас, боится, что мы будем мстить. И ведь, кто-то из его жертв и правда мстит. Потом освобождается и попадает на небеса. Но я хочу, чтобы вся наша семья освободилась от этого, а не только один я. — А что, получается папа тоже умер? — Ну, как тебе сказать. Не умер он. По какой-то странной причине он каждый раз возрождается. Заметь, Грегори: не перерождается, а именно возрождается. Оживая, после каждой своей смерти, он помнит все, что с ним происходило. Он довольно силен и может вселяться в предметы, аниматроников и даже в других людей.

* * *

      Наутро Грегори проснулся, моментально вспомнив их с Майклом ночной разговор. Если он единственный, кто может помочь своей семье воссоединиться на небесах, то он постарается изо всех сил. К тому же от него ничего не требовалось кроме веры. Как-то это все равно странно. Только поверить и все? А где там, ритуалы или поход в церковь, как это обычно бывает в фильмах? Как будто, что-то тут не так.       Весь день мальчик был в раздумьях. Он с меньшим энтузиазмом играл на гитаре. Еще менее участно готовил себе еду. Да, и не зачем ему это было, потому что есть не особо-то и хотелось. Некоторое время он, погруженный глубоко в свои мысли, провел на заднем дворе. Любуясь видом остальных пригородных домов, он все думал о том, что рассказал ему брат.       Кажется история уже начинала складываться и по мере того, как она складывалась становилось все менее интересно. Потому как хотелось уже начинать жить. А самая главная тайна уже была ясна — отец тот, кем он является. Жив, мертв — какая разница, если он вновь воскреснет? Да, и должно ли ему вообще быть это важным? "Мой папа убийца" — из уст ребенка звучит довольно зловеще, однако полюбить такого отца уже вряд ли получиться. Тем более, что он просто взял и бросил сына на произвол судьбы.       Дверь, которая с кухни вела на задний двор, открылась. Через нее осторожно заглянул Фредди. Он осмотрелся по сторонам, и увидев мальчика присел рядом с ним на бордюр. — Фредди, — немного обеспокоенно начал Грегори, — тебя же могут увидеть. — Не думаю. С той стороны дома очень далеко, вряд ли кто-то сможет заметить меня оттуда, — он наклонил к мальчику голову, — чего ты сидишь тут один? — Я думаю, — сказал он, подняв глаза на робота. — О чем думаешь? — Фредди, — он опустил голову, пытаясь подобрать слова, — а призраки существуют? — Призраки? Нет, конечно — это все сказки, — аниматроник наклонил голову в сторону, — а что, тебе вчера ночью не спалось? — Ну, понимаешь... вообще-то я вчера говорил с призраком. — Говорил с призраком? Грегори, ты точно уверен, что это был призрак? — Он сам мне так сказал. Это был мой брат Майкл. Он хотел, чтобы я поверил в него и тогда все погибшие члены нашей семьи будут на небесах, — он посмотрел на робота, — он много рассказал о папе и о Кэссиди. Он просто не может быть самозванцем.       Фредди некоторое время молчал. По виду он был очень сосредоточенным. Грегори не стал задавать еще, какие-либо вопросы. Он решил терпеливо выждать, когда аниматроник ответит. — Я не знаю, что сказать, звезда. В моей программе не заложено общение с приведениями. — Не заложено, говоришь.       Грегори грустно опустил голову. Тут он понял, что нет того, кто смог бы просто так дать ему подсказку. Выбор нужно сделать самому и это так печалит и раздражает. Хочется резко встать, топать ногами и кричать. Что за дела? Неужели его так трудно понять? Это же просто призрак, что тут сложного? Но мальчик сдержался. И от того, что он сдержал это в себе стало только еще тоскливее. Как будто он снова очутился в том мире, где никому не был нужен. — А если не из программы? — спросил он, обрадовавшись тому, что нашел обходной путь. — Не из программы? — Фредди по-доброму усмехнулся и положил руку на плечо мальчика, — если я отвечу не из программы, то как ты думаешь, каким будет этот ответ? — Ну... наверное он будет твоим личным. Не тем, что в тебя заложил создатель. — Грегори, ты видимо правда очень любил книги про роботов. Нет, если я отвечу не из программы, то это будет несвязный между собой набор слов или предложений. Ты наверное не совсем правильно понимаешь слово "программа". — А ты разве не самообучающийся искусственный интеллект? — Да, это так. — Ну, так подстройся под ситуацию, ты же можешь. — Грегори, а если человек тебе скажет, что не может ответить на твой вопрос, что ты сделаешь?       Грегори снова пришлось задуматься. А ведь действительно. Вероятно, если бы Фредди мог ответить на вопрос мальчика, он давно так и сделал бы. Только вот аниматроник тем и отличался от человека. У человека можно, что-нибудь выпросить или даже применить грубую силу и заставить ответить. Но с другой стороны, сколько незнающего не бей, он от этого ничего не узнает. — Прости Фредди, я наверное сильно настаиваю. Просто меня эта ситуация напугала, вот я и пытаюсь найти ей объяснение. — Грегори, не извиняйся, все в порядке. Если Майкл просит тебя в него поверить, то поверь. Тем более, если это спасет его. Но помни, звезда, тебе нужно быть осторожным.       Это именно то, чего и хотел услышать Грегори. Фредди опять пришел ему на помощь, опять смог успокоить, даже после всех тягомотных раздумий. Скольких детских слез можно было бы избежать будь робот у мальчика с самого начала. И как его можно не любить после такого? Если его приятные теплые чувства настолько сильны, когда он по сути своей даже чувствовать не способен. — Фредди, — протянул он имя робота, смотря прямо ему в глаза, — спасибо тебе. Ты настоящий друг.       Глаза мальчика блестели. В них искрилась не просто детская радость, это было нечто теплое и доброе. Очень искреннее чувство, которое невозможно подделать. Нельзя с такими же глазами радоваться новой игрушке, отдельной комнате или хорошей оценке. Нет. Это, что-то очень личное, без капли цинизма или корысти. Похожее на чувство благодарности, только, что-то намного более сильное. По крайней мере, только ребенок так может.       Фредди долго смотрел в его глаза. Конечно, доподлинно не ясно, что он мог в них увидеть. Но лучше всего верить, что он тоже мог разглядеть это чувство в них. Грегори не сложно было сделать таким счастливым. Достаточно было просто сказать, что-то. Ведь так? Если бы все было так просто. Фредди возможно даже и не догадывался, какой сложный мыслительный ад только что пережил мальчик. Как он думал над словами своего брата. И как хотел, чтобы кто-то просто уже взял и прекратил этот хаос из мыслей и переживаний. — Ты тоже настоящий друг, Грегори. Знаешь, мне никогда не приходилось проводить столько времени с одним ребенком. Если бы у меня сейчас был выбор между одним тобой и разными детьми из "Мега-пиццаплекса", то я даже не раздумывая выбрал бы тебя. — Правда? — Пока я живу здесь, я успел понять, кое-что. Все с первого взгляда выглядят хорошими. Но должно пройти время, чтобы узнать кого-то полностью. И знаешь, иногда это даже лучше, чем знать всех, но лишь по чуть-чуть, — Фредди немного помотал головой, — нет, я не имею ввиду, что это всегда должно так работать. Я говорю про нашу с тобой ситуацию. — Не беспокойся, я и так все понял, — сказал Грегори и улыбнулся, — ты правда считаешь, что тебе со мной хорошо? А как же твои друзья? Ты ведь их тоже хорошо знаешь. — Мне придется просто смириться с тем, что их больше нет. И, к сожалению, робот не может стать призраком, потому что он всего лишь робот, — он выдержал паузу, — я потерял Чику, Монти, Рокси и Бонни, но зато у меня появился ты. — Фредди, мне нужно тебе, кое в чем признаться, — Грегори замялся, опустив голову, — те детали, которые я достал из твоих друзей... они... ну, как бы... понимаешь, пока я убегал от них, а они ловили меня... мне иногда приходилось давать им отпор и... пытаясь спасти себе жизнь я повредил их. Я забрал у них детали, потому что хотел сделать тебя лучше, чтобы ты мог сбежать со мной. — Грегори... — в недоумении протянул тот, — но ты же говорил, что с ними все в порядке. — Да, и это было правдой. Они продолжали жить и все равно пытались убить меня. Я не хотел причинять им вред, но вот детали я брал специально, — он выдержал паузу, — я не смог бы скрывать это долго. Поэтому я и решил рассказать тебе сейчас. Прости меня, Фредди, я делал все, что было в моих силах, я просто хотел выжить. — Они были уже во власти Ванни в тот момент, — тихо сказал робот, — сгорели-то они все равно не из-за тебя, так что даже не знаю. С другой стороны их детали — это единственная память, которая осталась от моих друзей. — Можешь считать, что они теперь часть тебя. — Ну, в этом ты прав, Грегори. Я не могу на тебя злиться, ты и в правду был не в лучшей ситуации тогда. Но имей ввиду, что в следующий раз, когда будешь брать у кого-либо, что-либо — всегда спрашивай разрешение. Договорились? — Договорились.       Снова Фредди попал в точку. Его друзья пропали, но он даже не думал злиться. Его злость сейчас точно не пошла бы мальчику на пользу. Но он сумел и после этого сохранить спокойствие. В этот момент сердце Грегори окончательно растаяло. По щеке пробежалась маленькая слезинка. Быстрая, но очень заметная. — Ты чего, звезда? — Да, нет ничего. Она сама, правда, — сказал он и улыбнулся, — я не ожидал, что ты так легко примешь все это. И что поможешь с призраком Майкла. Просто я... так давно скучал по таким разговорам... Вернее даже... Наверное только мама с папой могут так разговаривать с детьми. — Ну, теперь я буду говорить с тобой, как мама или папа, — он по-доброму засмеялся, — не будешь же ты из-за этого каждый раз плакать. — Да, не плачу я! Это просто слезинка, — он выдержал паузу, — скоро должна прийти Диана. Нужно показать ей, как я научился играть. — Ее будет сложно удивить, если она уже умеет. Тебе нужно будет хорошенько постараться. — Ничего Фредди, я удивлю ее, вот увидишь!