Всё во благо

      Хей-хей-хей! Новогодний корпоратив Скотланд-Ярда начался сразу же, как был отправлен последний годовой отчёт. Лондонские полицейские словно школьники шумной толпой высыпались на улицу и поспешили в уже забронированный на всю ночь бар. Отказаться ни у кого не было шанса — за явкой следил лично новый комиссар. Он считал такие мероприятия весьма полезными, так как они cплачивали коллектив и создавали дружественную атмосферу       Лестрейд и сам был обычно не против выпить с коллегами. С многими он прошёл и академию, и первые сложные годы в полиции, - им было что обсудить, что вспомнить и о чем пошутить. Вот только сейчас всё это было некстати: уже больше полугода он состоял в тайных отношениях, а в пьяном виде становился ужасно разговорчивым.       Их встречи были нечастыми — обычно в закрытом клубе, отеле или под видом делового обеда. Ведь этим человеком был Майкрофт Холмс — старший брат его подопечного.       Шерлок, выйдя из клиники, частенько вертелся на местах преступлений. Его сержант неизменно прогоняла, но Лестрейд, пару раз прислушавшись к его умозаключениям и довольно быстро раскрыв несколько сложных дел, устроил его общественным помощником. Холмсу-младшему новый статус не понравился, зато Холмс-старший был весьма признателен инспектору. Настолько, что в один прекрасный день прямо у него в кабинете… страстно его поцеловал. Потом, конечно, смутился, начал оправдываться, но Лестрейд не заставил себя долго ждать и ответил тем же. Так и начались их тайные отношения, которые необходимо было скрывать. Причины обоим были ясны и весьма весомы, поэтому такое условие никого не тяготило.       Скрывать то, что приносит тебе и физическое, и моральное удовлетворение, всегда непросто. На работе то и дело обсуждали личную жизнь: мужчины хвастались своими прекрасными (и порой неловкими) дамами сердца, женщины расхваливали спутников за мужество и романтичность, а Лестрейду… нечего было сказать. Многие догадывались, что у него кто-то есть — он перестал задерживаться на службе, переписывался с улыбкой на губах, а иногда и вовсе отлынивал от дежурств, ссылаясь на давно запланированные свидания.       Сейчас он тихо пьёт своё пиво, наблюдая за происходящим балаганом. ЕЕго компашка уже изрядно напилась и перешла с обсуждения рождественских планов на извечную тему: взаимоотношения полов. Говорили громко, пили за равноправие и за то, как прекрасны мужчины, помогающие по хозяйству. В какой-то момент Салли вскочила на стул, выкрикивая феминистические лозунги и размахивая бокалом. Все смеялись, улюлюкали и хлопали, а она, пытаясь театрально поклониться, неудачно развернулась, запнулась и полетела прямо в объятия Лестрейда. Тот пьяными глазами вгляделся в её раскрасневшееся лицо, проверяя, не ушиблась ли.       Неожиданно Салли нахмурилась и, всё ещё сидя у него на коленях, крепко схватила его за подбородок.. - Вот скажи, твоя сильно возмущается, когда ты пытаешься её контролировать? – и не дожидаясь ответа, продолжила. - Женщина сама вправе решать, что и когда ей делать! А?       Лестрейд молчал. В принципе, он мог бы сказать, что его «женщина» скорее контролирует его самого, но даже мысль не успела оформиться. — Да нет у него никого! Её никто не видел и не слышал! — влез в разговор поддатый Диммок. Лестрейд заметил сомнительные кивки коллег, а затем и Салли спрыгнула с его коленей. — Кстати, да! Ты даже не привёл её на рождественский бал! Грег, зачем ты врёшь? Лестрейд растерялся. - Да не врал я вам. Просто дел много под конец года, вот и не позвал. — Ой, ладно! — вмешался комиссар, привлечённый неожиданной тишиной. Он по-отечески обнял Лестрейда за плечо. — Не переживай, тебе всего тридцать два! Найдёшь себе хорошую девушку — успеешь! — Он сжал его руку. — Только не ври больше. - Да я... Да я...       В молодом инспекторе взыграла гордость, обида на коллег за недоверие полилась через край. Захотелось доказать, что это не так, что он честен, что он не один, что он уже нашёл самого лучшего спутника своей жизни. Здравый смысл и осторожность уже давно похрапывали в уголках сознания, поэтому алкоголь взял борозды правления. Лестрейд вскочил, роняя стул, стукнул бокалом с остатками пива по столу и на весь бар прокричал: — Я не один! Я встречаюсь с Майкрофтом Холмсом, я люблю его и очень счастлив!       В гробовой тишине бара Грег икнул и самозабвенно начал блевать прямо на пол. Ему вызвали такси и отправили домой.        Уснул он на диване, бормоча словно мантру: «Я не один, я не один...»— даже не успев как следует раздеться.

***

      Шерлок стоял на перекрёстке. Близился рассвет. Его затуманенный лекарствами разум привёл его смотреть на единственное место в городе, где можно наблюдать веерное отключение фонарей.       Он вглядывался вдаль, ожидая начала. И вот — с обеих сторон улицы, пара за парой, начали гаснуть лампы, уступая место рассвету. В этом было что-то магическое. Он с замиранием сердца проводил взглядом последний огонёк и выдохнул. Посмотрел на часы. На экране телефона висело уведомление о сообщении от Диммока: «Прикинь!!!! Ты знал?!». Видео Шерлоку показалось забавным. Он немного подумал, улыбнулся и выложил в сеть.