The Secret of Tom M.R.

24 декабря 2004     – Все еще читаешь эту книгу? – задает вопрос Гермиона, с любопытством разглядывая Тома.   На часах в гостиной половина двенадцатого.   Волшебница расположилась за обеденным столом с книгами, изредка делая пометки на листах пергамента. Тематика литературы оставалась загадкой для Тома, так как Гермиона наложила на них маскирующие чары.   – А ты все еще скрываешь от меня свою деятельность? – лениво спрашивает Том в ответ.   Карие глаза недовольно щурятся, глядя на слизеринца, но он даже не отрывается от материала и не меняет позу, удобно устроившись на софе.   – На самом деле, я подозреваю, нет, наверняка знаю что ты делаешь. Ты готовишь зелье для своих родителей, но, похоже, что тебе не хватает каких-то ингредиентов или расчетов в дозировке, – теперь Том буравит взглядом темных глаз волшебницу.   Гермиона молчит, так как не хочет признавать свою ошибку и бессилие. А еще не хочет втягивать в это болото отчаяния и страха Тома.   – Я несу за тебя ответственность.   – Через несколько дней я стану совершеннолетним по меркам волшебников, – Том захлопывает «Конец вечности» Айзека Азимова. – Я сам в праве решать что мне делать.   – Ты ведь не отступишь?   Том качает головой – ни за что.   – Хорошо. Я... допущу тебя к приготовлению некоторых ингредиентов. Варить зелье ты не будешь, – строго добавляет волшебница.   Том расплывается в улыбке.   – Займемся этим прямо сейчас? – спрашивает он, подходя к столу.   – Сегодня ведь Рождество, а мы даже ничего не приготовили, – замечает Гермиона, не ожидая такого стремления и напора, всматриваясь в решитетельное выражение лица своего подопечного.   – А мы куда-то собираемся? – рука Тома ползет по плечу Гермионы, вызывая армию мурашек по телу.   Он берет в руку ее локон и играется с ним.   – Нет, никто не приглашал нас в этом году, – Гермиона убирает его руку, а сама поднимается из-за стола.   Том закатывает глаза, потирая свою руку.   – Знаешь, у каждого свои хлопоты и семьи, а у меня... – она замолкает, отвернувшись.   – У тебя есть я, – твердо произносит слизеринец.   Девушка слабо улыбается, поворачиваясь к нему. Тому хочется крепко обнять ее, но если Гермиона снова оттолкнет его, он... разозлится? Расстоится – точно.   – Тогда сделаем доставку на дом в твоем любимом китайском ресторанчике? – парень подбадривающе улыбается Гермионе и получает ее кивок в ответ.   – Если тебя так интересует тематика перемещения во времени, мы можем добавить вечерний сеанс просмотра фильмов к еде.   – Где ты достанешь диски?   – Позвоню сейчас в прокат фильмов, может они сегодня работают, – Гермиона идет в комнату за своим мобильным – удобное средство связи по мнению девушки.   Том так и не согласился приобрести эту намагниченную железку. Когда все дела с доставкой еды и фильмов решаются, они направляются на третий этаж, переоборудованный Гермионой под личную библиотеку и лабораторию еще пару лет назад.   – А здесь многое изменилось, – Том замечает пару отдельных шкафов для ингредиентов, новые котлы и магловскую морозильную камеру в углу.   – Ты не должен был сюда заходить, – устало произносит Гермиона, хотя знает, что Том уже давно все разведал и без ее участия.   Они надевают специальные перчатки из драконьей кожи, приступая к разделке кружавцев: клыки нужно отделить сразу, затем отрезать конечности и голову, избегая шипов. Так как ингредиент достаточно мелких размеров, приходится использовать лупу.   – Ты могла бы вести частную практику или заниматься зельями на продажу. Почему ты все еще работаешь в Министерстве? – Гермиона засматривается аккуратными и точными движениями серебряного ножа в руках Тома.   – А чем мне еще заниматься, по-твоему, Том? – Гермиона делает акцент на его имени.   Самому Тому не нравится выражение, с которым девушка произносит его имя. Холодно и строго.   Он не останавливается, занимаясь разделкой.   – Чем-то другим? – смеется Том.   Гермиона качает головой, а затем проверяет огонь под котлом. Необходимо заранее подготовить отвар из заунывника, так как его еще придется отстаивать несколько дней.   – Ты за заунывником отправляла Долгопупса? – Том уже закончил с мелкими паразитами, очищая перчатки.   – Не только, – уклончиво отвечает Гермиона, высыпая сушеные головки растений в чан с кипящей водой.   Комнату наполняет резкий травяной аромат, который постепенно исчезает; вода в котле из оранжеватой превращается в светло-коричневую. Все идет как надо.   – Кожа бумсланга? – Том приподнимает брови. – Не жалко тебе змейку?   – Это просто зелья, – Гермиона сосредоточенно закупоривает склянки с отваром.   – Мне всегда нравились змеи, – зачем-то произносит Том, но потом замолкает.   Не стоит Гермионе знать, что он умееть с ними еще и говорить.   Последние приготовления на сегодня – полное иссущение и превращение в пыльцу шкуры бумсланга. Том аккуратно нарезает ценный ингредиент, подготавливая к термообработке. Магию применять нельзя, поэтому Гермионе приходится использовать магловский духовой шкаф в течение тридцати минут, затем аккуратно измельчить сначала в ступке, а потом в кофемолке материал.   – Видели бы нас остальные волшебники, – замечает Том, улыбаясь.   Гермиона складывает результаты их работы в шкаф, затем делает пометки в своем блокноте.   – И им бы не помешало поучиться чему-то у маглов, – просто отвечает она. – Хорошо поработали. Спасибо, Том.   В этот раз его имя в устах Гермионы звучит мягче. Тому нравится.   Они спускаются в гостиную. Том растапливает камин, пока Гермиона леветирует кучу пледов и подушек на раскладной диван. С помощью магии, оказывается, можно сотворить отличный проектор, направляя картинку телевизора на стену.   Еду доставляют в срок, но Гермионе приходится делать заказ к соседнему дому. Все-таки Гриммо 12 под надежной защитой, котрую не хочется рассекречивать.   – «Эффект бабочки»? – Том рассматривает диск и обложку к фильму. – Надеюсь, это не мелодраматичное говно, как тот фильм, который мы смотрели в прошлый раз. Как он называется, кстати?   – «Титаник». И не выражайся, Том, – Гермиона гасит свет, и они усаживаются в гнездо из одеял и подушек в кромешной тьме.   – Ты нажал на плэй?   – Сейчас, – Тому приходится пошарить рукой подивану, чтобы найти пульт.   В поисках вещицы он затрагивает бедро Гермионы, облаченное в пижамные штаны, но девушка ничего не говорит. Это ведь случайность..?   Сумбурность и переход из одного времени в другое в повествовании фильма не отталкивает Тома. Неожиданно его затягивает магловское вИдение возможности перемещения во времени.   – Пожалуйста, передай газировку, – шепчет Гермиона, опаляя его шею горячим дыханием.   Том передает ей напиток, рассматривая профиль Гермионы в голубоватом свечени какой-то из сцен. Она откручивает крышку, отпивает шипучую оранжевую жидкость, затем облизывает сладкие губы.Том сглатывает и возвращает взгляд к фильму.   Когда начинают проноситься титры, никто не спешит включать свет.   – Знаешь, этот фильм заставил меня немного отвлечься от реальности, и все же... Мне было странно.   – Что именно? – спрашивает Том, пытаясь разглядеть Гермиону в тусклом свете.   – Сегодня ты заговорил о моей жизни. Уже несколько лет она кажется неживой, будто искусственной. Мы отдалились с друзьями, я не могу вернуть своим родителям память. Я просто никудышная дочь и подруга. Ты единственный человек, с которым я могу общаться не только о работе, а вообще.   Том сначала растерялся из-за таких заявлений, но быстро взял себя в руки.   – Тшш... – его объятия поглощают девушку, ладони бережно поглаживают спину.   – Даже на свидание не могу нормально сходить. Со мной что-то не так?   Том неодобрительно цокает при слове «свидания», так как собственноручно и втайне от Гермионы отвадил одного ухажера.   – Ты самая замечательная девушка. Твои друзья не достойны тебя, – Том целует ее в висок.   – Меня волнует, что мы давно не говорим о войне. Даже газеты молчат, они просто ничего не пишут. Кажется, я обмякла, потеряла бдительность, – бесцветным голосом сообщает Гермиона.   – Гермиона, иди сюда, – серьезно произносит Том, но Гермиона не понимает чего он хочет.   Том поворачивает ее к себе и буквально усаживает на себя так, что Гермиона теперь сидит на нем верхом.   – Если бы я мог, я был бы всегда с тобой. Зачем тебе друзья, которые не ценят тебя так, как я? –Том продолжает оставлять небольшие поцелуи на скуле, пока Гермиона приходит в себя.   Наконец, он бережно берет ее лицо в свои чуть подрагивающие ладони.   Прямо сейчас.   Его губы захватывают Гермиону в нежном, но с каждой секундой более требовательном поцелуе. Том чувствует сладкий вкус газировки и не может перестать слизывать его с губ и языка ведьмы. Гермиона отвечат робко, и Том берет всю инициативу в свои руки. Рваное дыхание обоих сопровождает их первое соитие.   Том хочет переключиться на ее шею, но боится, что как только разорвет поцелуй, волшебство прекратится. Руки перестают поглаживать спину и плечи, оглаживая теперь грудь. Великолепные полушария были совсем без лифчика под пижамной кофтой, что давало облегченый доступ.   С губ Гермионы срывается тихий стон, и Том уже тянется к краю кофты, чтобы поскорее освободить их от ненужной одежды.   Гермиона резко отстраняется.   – Мерлин, Том, остановись... – Гермиона упирается руками в его грудь. – Мы не должны этого делать, слышишь?   – Почему? –Том прижимает ее еще сильнее, обхватив талию.   Гермиона отчетливо чувствует силу его желания, что прижимается к ее промежности через ткань брюк. Она быстро шарит по дивану рукой в поисках своей палочки, пока Том целует ее шею.   – Люмос!   Гермиона хватает Тома за подбородок, отрывая от себя. Его глаза в резком свете ламп отчетливо выказывают такую яркую похоть, что Гермиона отшатывается от него. Она быстро спрыгивает с дивана, поправляя одежду.   – Кажется, мы надышались парами, когда... говили ингредиенты, – Гермиона сообщает, как ей кажется, спасительную ложь, избегая яростного взгляда Тома.   Она спасает их доверительные отношения во второй раз.   А ты в это сама веришь, Гермиона?