Ага, знакомы
30 марта 2022 г., 17:02
— Выпускной через две недели, ты с кем пойдешь?
Я словно очнулся. По телу пробежали мурашки, и из руки выпал карандаш.
— А ты с кем? — Я повернулся к Фреду: он сидел в пол оборота, смотря на меня так пристально, будто пытался просверлить мне отверстие в щеке.
— С Эбигейл, конечно, странно, что ты вообще спрашиваешь.
— Если Майк захочет придти, то я буду рад, — на самом деле нет. Если честно, в последнее время он становится все более отталкивающим, особенно в отношении меня.
— Ну, Уолтерс на церемонии вручения медалей точно будет. Считай, что косвенно ты идешь с ним.
Мне очень хотелось хорошенько треснуть Фреду подзатыльника, но, говоря откровенно, он был прав. Интересно, а можно пригласить на выпускной своего учителя?
Прошло уже две недели с той ночи, когда мне приснился сон, а я все еще не могу посмотреть Уолтерсу в глаза. Я так же посещаю уроки и факультативы, но с каждой встречей все больше перед ним теряюсь и мнусь. Он пытался разузнать, в чем дело, как я себя чувствую и не случилось ли у меня чего, но я лишь отнекиваюсь, отдаю ему тетрадь и сбегаю, как не удавшийся любовник на утро.
***
— Мистер Уизли, — мы с Фредом одновременно оборачиваемся на математика, через секунду вопросительно переглянувшись, — который Фред. Задержись, пожалуйста, на три минутки. Я вопросительно смотрю на своего близнеца, пытаясь мысленно привлечь его внимание, но он не поворачивается. Ничего не понимаю, у математика появился новый любимчик? Я выхожу из кабинета, закрыв глаза и горячо выдохнув. В одно мгновение стало жарко, будто на меня насильно надели мешок, я впервые почувствовал, что ревную. Конечно, Грегори не принадлежит мне, уверен, у него кто-то есть, но… обычно после уроков, он всегда подзывал меня, спрашивал, хорошо ли я сплю и как много уделяю время учебе, однажды мы даже обсуждали погоду. — Что-нибудь случилось? — Фред остановился перед столом, нервно одергивая края ветровки, — Я снова не справился с тестом? — Вы справились, — Грегори снял очки, устало выдыхая, — дело в Вашем брате, Джордже. — А что с ним? Скатился? — Да нет же, он отлично справляется, просто… — мужчина чешет уголки глаз, — он всегда был самым активным на дополнительных занятиях, всегда верно отвечал, всегда самый первый находил решение и даже изъявлял желание выйти к доске, но сейчас… с ним что-то случилось, он стал какой-то тихий, выглядит уставшим. Скажи: у него что-нибудь случилось? Не то чтобы я должен о таком волноваться, но хороший он парень, всегда весел, и что-то резко поменялось. — Ах, это… — Фред кое-как смог сдержать ухмылку, — проблема в его отношениях, сердечные дела никогда не даются легко, понимаете? Возникли сложности с человеком, с которым он встречается последний месяц. Обычно он не переживал из-за такого, если хотите, я перетру с ним на эту тему. — Да, «перетри», — Уолтерс встает, уперевшись в стол, — может, он переживает из-за выпускного? — Об этом лучше Вам поговорить между собой, — Фред в шутку важно откланялся, — до свидания! Хочу успеть на обед, по четвергам дают изумительный морковный пирог.***
— Ты выдал ему меня? — Меня всего трясло, даже жасминовый чай не помогал успокоиться. — В твоих глазах я настолько ужасен? — Фред стряхивает крошки со штанов, — У тебя же сегодня допы, так? Если он до тебя докопается, просто поговори с ним, я тебя умоляю. Он нормальный мужик, уверен, он все правильно поймет. С одной стороны, меня радовало, что математик волнуется обо мне, а с другой… Фред прав, он действительно хороший человек, но захочет ли он продолжать строить со мной общение, если узнает, что мне нравятся мальчики? — Прекрати нервничать, стол ходуном ходит от твоего тремора, — Фред цыкнул, положив мне руку на колено, — ведешь себя, как маленький. Расскажи ему про Майка, расскажи о себе, откройся. Я думаю, он зауважает тебя еще больше, если ты будешь честен с ним. — Твое железное спокойствие меня убивает. Кусок не лезет в горло. Я смотрю на рисовую кашу с пирогом на подносе под носом и меня тут же начинает мутить. Возможно, я утрирую, да и, Уолтерс мне не мама родная, если уж он меня в одну секунду возненавидит, мне осталось проучиться всего-навсего четырнадцать дней, я получу свою бумажку и, дай Боже, поступлю в колледж. Конечно, перспектива стать объектом ненависти и косых взглядом своего любимого человека меня не радует, но будь, что будет.***
— Я хочу поговорить с тобой. — Со мной? — Изучаю взглядом каждую царапинку и кляксу на учительском столе, только бы не смотреть в глаза, — Я в чем-то провинился? — Нет, все хорошо, разговор не касается учебы. Ты пойдешь сейчас курить? — Пойду, — Была не была, поднимаю взгляд, — Вы тоже курите? — С недавних пор, — мужчина в спешке запихивает свои рабочие принадлежности в небольшой кожаный портфельчик и подходит ко мне, — пойдем. Только не нервничай, я тебя не укушу. Даже как-то жаль, что не укусишь. — Что с тобой творится? — Уолтерс щелкает зажигалкой, — Я поговорила с твоим братом, он говорит, у тебя проблемы на личном фронте. — Есть один… парень, — нервно сглатываю, — с которым мы встречаемся около месяца, он совсем поменялся с нашей самой первой встречи, из-за этого я и переживаю. — Так ты гей? — После секундного молчания, абсолютно спокойно спрашивает математик. Он мягко улыбается, получив утвердительный кивок, — Я думаю, вам обоим просто нужно поговорить, обсудить, что да как. Джордж, если отмалчиваться, замыкаясь в себе самом, лучше к тебе относиться он не станет. — Я понимаю, — его железное спокойствие меня убивает тоже, — почему Вы отнеслись так спокойно к этой информации? — Мой племянник тоже гей, я не вижу в этом ничего плохого, — он снова улыбается, от этой улыбки улыбаюсь и я, слишком уж она прекрасна, — ну вот, улыбка тебе идет куда больше. Если честно, по тебе даже видно. Фред не пропускает в коридоре не одной девчонки, за каждой уследит взглядом, даже, если ты что-то ему в эту секунду рассказываешь. Обычное наблюдение. Мне действительно стало легче. Я не думал, что когда-нибудь смогу открыться кому-то, почувствовав облегчение. Уолтерс еще долго рассказывал мне про своих учеников, про двоечников и отличников, рассказывал о своем обучении, когда он был в моем возрасте. Мне нравилось болтать с ним вот так, о чем-то не касающемся учебы, о чем-то не особо важном для него, но важном для меня. — А где Ваша машина? — В ремонте, какой-то недоумок проколол мне колесо позавчера ночью, сегодня меня подвезет до дома племянник, — он оборачивается на сигнал белой машины через дорогу, — хочешь, я Вас познакомлю? — Почему бы и нет? Грегори машет рукой, берет меня под локоть и тащит на зеленый свет, потому что я в очередной засмотрелся на его восхитительную улыбку и этот забавный жест. — Привет! — Из открытой двери выходит Майк. Да, вам не показалось, Майк. Тот самый Майк Андерсон, с которым мы по ошибке переспали в ванной дома Эби, тот самый Майк Андерсон, с которым мы неистово трахались в туалете забегаловки, накачавшись веществами, тот самый Майк Андерсон, про которого я десять минут назад рассказывал Уолтерсу, — ты сегодня рано. — Решил не задерживаться с проверкой контрольных работ, — математик хлопает меня по спине, — познакомься с Джорджем, я рассказывал тебе про него, он лучший в моем предмете из всех старших классов. Наши взгляды встречаются. Сначала он широко приветливо улыбается, а потом замирает, вопрошающе глядя на меня. — Ты не говорил мне, что любишь математику. — А ты не спрашивал. — Так вы уже знакомы? — Ага, — Майк опирается на машину, не сводя с меня взгляд полный непонимания и растерянности, — мы встречаемся.
