Fireflies are back

[от лица Гарри] Драко сидел у окна и жёг свечи. Горячий воск капал на конверт с письмом в Мэнор, на бутылку с предсказаниями, на гору других восковых капель (теперь она стала походить на вулкан), и на разное другое. Смысл этих действий был известен лишь самому Драко, хотя, может, он и сам толком не думал, о том, что делает, несмотря на то, что этот ритуал выглядел довольно завораживающе. Мне лишь оставалось наблюдать за его работой. Мне нравилось смотреть, как он слегка хмурит брови, сосредоточенно смотрит то на свечу, то на конверт, то на бутылку, то на что-то ещё, нравилось смотреть, как он перебирает вещи своими тонкими пальцами, нравилось смотреть, как белые пряди падали на его лоб, нравилось смотреть, как он морщил нос, когда горячий воск ненароком попадал на пальцы, и вытягивал губы, дуя на обожжённое место. В комнате было тихо. Я приходил к нему каждый вечер. Панси и Блейз либо слонялись по коридорам, либо залипали у витрин Хогсмида, либо были ещё где-то. А если я и находил их здесь, то они всегда вежливо покидали комнату и оставляли нас одних, предварительно приветствуя меня кивками, словами или похлопыванием по спине. Рона и Гермионы вот уже как неделю не было в Хогвартсе. Они уже были в окружении немалого количества членов семьи Уизли и не меньшего количества рождественских блюд, приготовленных Молли. Я понимал, что им тоже нужно уединение. С любимым человеком и на снег смотреть не так холодно. Иногда в такие вечера я читал Драко письма от друзей, в которых они рассказывали об очередных розыгрышах близнецов, описывали смешные свитера, связанные мамой Рона, иногда Гермиона писала о недавно изученных заклинаниях, иногда я находил смешные приписки корявым почерком Рона на полях. Кому-то могло это показаться скучным, но я хранил все письма, ведь каждое радостное событие в жизни моих друзей становилось и моим счастьем. Мне нравилось читать их письма, сидя рядом с Драко. Во-первых, я не хотел читать их в одиночестве, потому что, читая о том, как им хорошо вместе, я тоже хотел быть рядом с человеком, с которым нам вместе хорошо. Во-вторых, мне нравилось делиться с Драко радостными событиями в моей жизни, ведь даже если он иногда не понимал шутки моих друзей, то всегда улыбался в ответ на мою улыбку. В-третьих, Драко было не всё равно. Как мы когда-то договорились: мои друзья — твои друзья. К тому же, он сам частенько спрашивал, как они там. И я заговорщически доставал из-под свитера заветный конверт (я никогда не вскрывал его до того, как прочитать письмо Драко). Иногда Драко тоже рассказывал что-то. Истории детства или как он справлял рождество в прошедшие годы. Рассказывал, как они с друзьями собирали все вещи, что хотели оставить в прошлом, и закапывали в снег. А весной, когда всё растаяло, и они нашли мешочек «прошлого», то пустили его на самодельном кораблике по реке. Рассказывал, как сбегал ночью к лесу и колдовал гирлянды на деревья. «Чтобы было не так мрачно». Рассказывал, как подговаривал эльфов приносить печенье с кухни. —Я был тогда ещё совсем ребёнком. Я верил в чудо, мне нравились шалости. Поэтому мне всегда нравились близнецы Уизли. До первого учебного года я ненавидел рождество. Тогда в Мэноре собирались элитные гости, и нужно было не упасть лицом в грязь. Скучно становилось уже от папиных наставлений и оглашения списка гостей: на праздниках никогда не было детей, кроме меня. — объяснял Малфой. Я был знаком с Люциусом весьма поверхностно. Но и этого хватало, чтобы представить, что он мог требовать от сына, и какие меры могли быть приняты за мельчайшую оплошность. —Драко! — влетел я к нему очередным вечером. —Пойдём на улицу! Я хочу встретить снег! «С тобой». Драко тут же оторвался от своих очередных забав, и глянул сначала в окно — на улице кружили первые в этом году снежинки, изредка прилипая к стеклу, а затем на меня. По его радостной улыбке я понял, что он согласен. —Наш первый снег. — добавил я. Через несколько минут мы уже неслись к выходу, наспех одевая пальто, шарфы и прочее. Снаружи заметно похолодало. Я выбежал на улицу и остановился, задрав голову вверх, будто мог разглядеть того, кто послал на землю этот долгожданный подарок. Зимние бабочки кружили вокруг меня, залетая в глаза, путаясь в волосах, оседая на шарф и пальто. Вдруг со спины неожиданно прилетел снежок. Я обернулся: Драко стоял в пяти метрах от меня, улыбаясь. Я не остался в долгу. Сняв перчатки, я присел, собирая снег голыми руками. Да, именно так, я хотел попробовать снег руками, прочувствовать его, до обжигания ладоней, до лёгкого покалывания в пальцах, до осознания того, что это всё реально. Я здесь и сейчас. С ним. Поднявшись с коленей, я запустил ответный снежок в своего спутника. Драко театрально дёрнулся, будто это был настоящий снаряд, и повалился в нарастающий сугроб. Я засмеялся и побежал к нему. К тому времени, как мы оказались совсем рядом, Драко уже встал и отряхивался, хотя в этом не было необходимости: я напрыгнул на него и повалил обратно в снег. Вот такой он был: завораживающий, неожиданный, но долгожданный, нежный, искрящийся, поначалу холодный, но обжигающий — наш первый снег.