Танцы на стекле разбитых сердец.

Серёжа смотрел в стену уже два с половиной часа. Его лицо не выражало никакой эмоции, а глаза просто были пустыми. Состояние, когда ты уже не выдерживаешь. Когда в твоей груди боль, пожирающая тебя изнутри, которую ты не можешь достать из себя и просто выкинуть в окно. Она тебя ест, не даёт успокоиться, а только нагнетает. Такое чувство, которое сколько ни описывай — не получится. Его можно только почувствовать. Пустота, которая убивает тебя изнутри. Лучше бы пуля. Серёжа просто опускается на ковёр, сворачиваясь в позу эмбриона, обхватывая руками свои колени. Ему тридцать лет, и он сильный. Но пустота внутри него так не считает. Давящее ощущение, которое от тебя не уходит. Оно даже не смывается водой. Оно давит и давит, пока не убьёт тебя. У Серёжи нет сил. Он всхлипывает так громко, что можно услышать по всей квартире. На кухне люди перекидываются грустными взглядами. Как помочь человеку, когда ты не знаешь, как помочь самому себе? Им написали множество хороших и приятных слов. Отправили котиков. Но ужасное, вырывающее из груди сердце чувство никуда не делось. Артём забился в угол дивана и отвечал людям в Директе. Он хочет быть сильным для них. Радовать. Даже с пустотой внутри. Серёжа Горох отвлекался готовкой. Она успокаивает. Ты делаешь монотонную работу, которая позволяет отдохнуть мозгу. Но не позволяет отдохнуть душе. Раскатывая тесто для имбирных пряников, Серёжа посмотрел на плитку в кухне. Такая же белая. Не меняется. Как и результаты баттла. И только Заяц носился по квартире, как турбо-пушка. Он в стрессе. В сильном. И только у него нет этой звенящей внутренней пустоты. Потому что у него есть только звенящая боль и чувство несправедливости, что любимые люди должны страдать. Поворачиваясь на ребят, он не видит жизни и задора. Это убивает частичку его самого. Вот это — больно. Когда он слышит всхлип и болезненный стон — замирает, как и его сердце. Вот это — больно. Это рвёт его сердце на части и не даёт ему сложиться вновь. Это убивает все частицы его души. Этот стон — показатель того, как несправедлива жизнь. Это говорит о том, что он готов убить всех, из-за кого этот стон издаётся. Макс заходит в комнату, сначала смотря поверх и не понимая, откуда звук, после чего опускает взгляд на ковёр. Серёжа плачет, поджав под себя ноги, носом утыкаясь в их пушистый ковёр, хватается за него, всхлипывает и чуть ли не кричит, сдерживаясь, как может. У Макса нет никаких сил на это смотреть. Он умирает внутри. Но куда хуже будет, если внутри умрёт его Серёжа. Он садится на ковёр рядом с дрожащим телом и кладёт его голову себе на колени. Серёжа начинает плакать только сильнее. Хвататься за Макса, всхлипывать, кричать и биться руками. Он не может себя контролировать. Ему больно. Он умирает. Из последних сил он поднимается, чтобы сесть рядом с Максом и обнять его, утыкаясь ему в плечо, продолжая тихонько всхлипывать. Он обнимет его так сильно, будто боится, что тот ускользнёт из его рук. Макс нежно гладит Серёжу по спине и только сейчас даёт волю одной слезинке. Он чувствует, как их обнимают ещё два человека. В грозной тишине квартиры слышится болезненный стон.