Сети Тритона

Существовала легенда о том, что на границе морей, в средоточении темных вод жил безжалостный тритон, который топил любой корабль, которому не повезло заплыть в его владения. И ничто не могло тронуть жестокую душу тритона: ни богатства, что ему преподносили в качестве дани, ни людские жертвы, на которые были вынуждены идти капитаны судов, чтобы заслужить безопасный переход через пролив Асманда. Морской властитель не делал исключений ни для кого, карал и хитроумных пиратов, и представителей торговых судов. — Почему он был таким злым? — спросила маленькая девочка, с интересом вглядываясь в задумчивое лицо отца. — Кто его обидел? Эрден опустил взгляд на дочь и печально улыбнулся, слегка целуя черноволосую головку. — Люди, Джэйден. А если точнее, то одна девушка, которая разбила ему сердце, — со странной горечью для обычного рассказа, проговорил он и крепче обнял девочку, — из-за этого тритон стал подвластен темным силам, которые со временем ожесточили его. Хотя не стоит всю вину перекладывать на эту… леди, остальное общество тоже постаралось хорошо, чтобы вызвать его ненависть к нам. Люди всегда старались уничтожить тех, кто хоть как-то выбивался из общепринятых норм или выделялся из серой массы. Глупцы, не постигшие величие морского создания, и поэтому обреченные погибать от его руки. Если бы Кирмара не травили, как какого-то демона, может быть, и он не нападал на каждый корабль, который сунулся к нему. — Кирмара? — переспросила Джэйден, задумчиво смотря на морскую гладь за бортом их корабля. — Его звали Кирмар? Владыка морей? Мужчина слегка усмехнулся, услышав в голосе дочери неумолимое любопытство и неприкрытый интерес к истории темного тритона, и усадил девочку на корму, поддерживая ее со спины. — Почему звали? Его и зовут Кирмар дель Асманд, он жив, и по сей день правит в своем заливе. Судя по тому, как местные охотники за нечистью безуспешно пытаются его изловить и убить, он до сих пор мешает сильным мира сего своим существованием. Навестить, что ли, этого пройдоху… — Эрден грустно хохотнул, когда заметил широко распахнутые глаза девочки, и заговорчески подмигнул ей, — хотя, наверное, стоит обождать с десяток лет. Он пока слишком радикальный, еще потопит нашу «Нефритовую королеву», не соберем потом костей. Джэйден не сдержала восхищенного вздоха, когда поняла, что отец знаком со смертоносным тритоном лично, но тем не менее, до сих пор жив. Значит, владыка Кирмар, все-таки, делал исключения в выборе своих жертв, и может, однажды море столкнет их вновь. — Мечтательная дурочка, нашла что вспоминать. — мрачно проговорила Джэйден, недружелюбно уставившись в потолок своей каюты. Окончательно сморгнув пелену сна, она рывком встала с постели. Несмотря на свое недовольство, девушка всегда с теплотой вспоминала такие тихие вечера в компании отца, когда еще не нужно было зубами вырывать свое место в жестоком пиратском мире. Не все желали принимать в свой круг общения сопливую девчонку, не воспринимая ее всерьез. Но капитан Эрден Ламар не только сказки умел рассказывать, но и обучать своему кровавому ремеслу был способен. Поэтому с ранних лет Джэйден подвергалась разного рода тренировкам и постигала науку управлением кораблем, чтобы через два десятилетия занять весомую позицию среди южно-восточных пиратов. В стремлении доказать в первую очередь самой себе, а после и отцу, что она способна выжить и заслужить уважение матерых морских волков, Джэйден стала промышлять не только разбоем, но и ловлей различных магических существ. Кого-то она спасала из западни и переправляла в безопасное место, других продавала в местных портах и бухтах. Единственными существами, которых она не трогала и даже старалась не приближаться к ним, были русалки. Может, на нее так повлияли рассказы отца, может, внутренние чутье подсказало, что от них лучше держаться подальше, но за все время своей «свободной» деятельности, она ни разу не поймала ни одной русалки намеренно. А если они и попадали в сети, то ее люди отпускали их с миром. — Чую, это благородство вылезет мне боком, — себе под нос проговорила девушка и принялась умываться и одеваться, — эх, отец… Боялся, что ли, придумать легенду о ком-то более недосягаемом?.. А то половина моей клиентуры — представители водного царства, которых я не могу тронуть. Заданный в пустоту вопрос тяжелой дымкой повис в воздухе, а сама Джэйден тяжело вздохнула и, нацепив на лицо холодную маску, стремительно вышла на палубу своего корабля. На «Черной Кассиопее» или по простому «Кэсси» кипела жизнь: матросы носились туда-сюда, усердно работая щетками; первый помощник, он же ее старый друг — Аррето, стоял возле штурвала и слажено управлял кораблем; ворчливый боцман Клифф гонял зазевавшихся юнг по палубе и отчитывал канониров за слабо закрепленные пушки. Один квартирмейстер Рикар со спокойствием кашалота заполнял корабельный журнал, проверяя всех поступивших на борт магических существ. Не наблюдался только лишь навигатор, но он, скорее всего, у себя в каюте, корпит над очередным курсом. Джэйден слегка закатила глаза, удивляясь про себя, как этот карточный крот до сих пор не утонул среди своих пергаментов, и неспешной походкой подошла к Рикару. — Как проходит учет, Рик? — спросила девушка, придирчиво осматривая ряды клеток и стеклянных колб, в которых были усыпленные существа. — Есть кто-то интересный? — Доброе утро, госпожа капитан, — без издевки, но с каплей ехидства в голосе, проговорил Рикар и заглянул к себе в журнал, — на данный момент у нас на борту двадцать пять представителей иных миров. Пятнадцать речных пикси, пять водяных драконов, три грифона, один василиск и один феникс. Наиболее высокую ценность имеют драконы и феникс, так что рекомендую продавать именно их, а остальных выпустить в изнанку мира. Джэйден возвела глаза к небу, мысленно сетуя на прагматичную натуру Рикара, которая иногда ее изрядно подбешивала. Но с другой стороны, хоть кто-то в их разношерстной компании должен обладать холодным разумом и быть способным трезво оценивать ситуацию. — Совесть потом не будет грызть? — с легким вздохом проговорила она, оглядывая существ в стеклянных кубах, — Все-таки, шесть бессмертных созданий. — С каких пор тебя волнуют муки совести, Джэйд? — уже не придерживаясь строгого протокола, негромко и насмешливо поинтересовался мужчина. — Тем более, они не входят в твой особый список «обязательно спасти». Джэйден скрипнула зубами, с трудом удерживая себя от яростного рычания. Каждый раз, когда ей напоминают об этом треклятом списке, она все время возвращается в тот первый день, который определил ее дальнейшую жизнь десять лет назад. День, когда она поклялась защищать представителей различных магических рас, но при этом взяла на себя ношу сверхъестественной контрабандистки, не гнушаясь продавать особо пакостливых существ. Но драконы и феникс? Где они перешли дорогу местным господам, что те выставили их в качестве заказа? — Нет, бессмертие, хоть и ценная вещь в наше время, но карается тоже очень высоко, — проговорила девушка, мимолетно касаясь ладонью клетки, в которой спал феникс, — продадим грифонов и василиска. Не такой большой риск подхватить какое-нибудь проклятие. — Как пожелаете, госпожа капитан, — с заметным недовольством проговорил Рикар и поменял метки на клетках, но возражать не стал, — еще приказы будут? Джэйден захотелось дать ему в голову раз этак двадцать, но она сдержалась, понимая, что от спектакля на палубе никому хорошо не будет. — Да, перестань строить такую мину, будто я у тебя годовое жалование отобрала, — жестко сказала она, слегка притянув мужчину к себе за ворот рубахи, — я же не для себя перестраховываюсь. Или захотелось вернуться в плен к сестрицам-ламиям? Рикар невольно вздрогнул всем телом, когда в памяти вспыхнули эпизоды короткого, но все-таки, плена у нагинь. Тогда он, кажется, позарился на клад, который ламии хранили у себя в тайной пещере, да так и поплатился за свою жадность, когда «писаные красавицы» заметили его. Они решили оставить его на десерт и не стали сжирать сразу, что и спасло ему жизнь. Когда нагини были заняты обгладыванием костей и внутренностей очередного несчастного, в пещеру пробралась спасательная команда «Кэсси» и под шумок из динамитных взрывов забрала одурманенного Рикара. Спустя пару дней, как только он пришел в себя и осознал, что его не сожрали, мужчина готов был возносить каждого матроса из команды, в особенности капитана. Правда, спустя время, его былая спесивость вернулась, но он никогда не забывал, благодаря кому остался жив. Джэйден правильно истолковала его едва заметный страх во взгляде, поэтому и позволила выпрямиться, смотря уже холодно и без злости. — То-то же, но хватит о былом. Что там с курсом? Алькор определился уже, или опять нужно ждать ясного неба, чтобы все звезды у него совпали? Рикар стряхнул оцепенение и уже в прежнем прагматичном тоне проговорил: — Сейчас зайдем в порт Киллана, сбудем весь товар. Потом пристанем к острову Эссе, выпустим наших пассажиров в их миры. Ну, а затем… держим курс в сторону бухты Фраусета, там какое-то нашествие мурен и удин. Попросили разобраться, в чем дело.  — Бухта Фраусета, значит… — задумчиво протянула Джэйден, вглядываясь в горизонт, — рядом залив Асманда, нужно быть осторожными, чтобы не угодить в ловушки владыки. На лицо Рикара набежала нервная усмешка. — Ты что, до сих пор веришь в легенду о Кирмаре дель Асманде? — Мы переправляем легенды, которые обычные люди считают лишь сказками, — невозмутимо ответила девушка и не спеша направилась на капитанский мостик, добавив уже тише, — так что не стоит недооценивать мифы. На это мужчине нечего было ответить, потому что изрядная доля правды в словах Джэйден была — они действительно доставали такие редкие экземпляры различных существ, которые простому народу могли только сниться. И это была одна из особенностей «Черной Кассиопеи», корабля, способного преодолевать границы миров. Девушка тем временем встала за штурвал, с любовью оглаживая резные деревянные ручки, и устремила свой взгляд далеко вперед, где виднелось неясное очертание паралельного мира. Когда две реальности — человеческая и магическая — стали сливаться в единое целое? Еще задолго до рождения Джэйден и ее нынешней команды, возможно даже тогда, когда на свет появился ее прадед — адмирал Джахерис, основатель рода Ламар. В те времена, мифический мир еще был тайной, которой пугали непослушных детей, и не все верили в тех же василисков или драконов. Магия хоть и жила среди людей, но по большей части скрывалась, потому что не все готовы были ее принять. Но потом произошел сильный выброс магической энергии, который привел к тому, что во многих землях и дне океанов образовались расколы, через которые в человеческий мир начала проникать всякая нечисть. Большинство людей было уверено, что это — дело рук ведьм, которых притесняли в местных городах и деревнях. Но даже для них подобный выброс был не под силу. Со временем все смирились с наличием проходов в иные миры и стали думать, что делать с существами, которые возникали поблизости расколов. Таким образом, стали появляться различные охотники за нечистью и прочие «доброжелатели», которые использовали иномирцев в своих целях. Изначально род Ламар никак не был связан со сверхъестественным миром, многие его представители были боевыми офицерами морского флота, позже сменив парадный мундир на пиратский китель. Но жизнь распорядилась так, что однажды столкнулись бабушка Джэйден, Ардэне Ламара, и стая келпи, в которой был раненный водный конь. Ардэне оказала первую помощь молодому жеребенку, а затем сопроводила всю стаю к ближайшему морскому расколу. Так началось негласное покровительство Ламаров в отношении мифических созданий. Иногда им приходилось уничтожать своих «подопечных», потому что они вредили обеим сторонам, но по большей части, всех пойманных или найденных иномирцев отправляли туда, откуда они пришли. Нередко, когда найденышей продавали на торгах, но за всю трехсотлетнюю историю рода случалось и не такое. Отец Джэйден, Эрден, был скорее сторонним наблюдателем за порядком на своей территории, чем действующим спасателем мифических существ, но если ему доводилось сталкиваться с кем-то с изнанки мира — в помощи он никогда не отказывал. Но касалось это только магических созданий, к людям такой благосклонности он не испытывал. Именно поэтому его не любили местные охотники и предпочитали не сталкиваться с ним даже в мирные времена. Джэйден тяжело вздохнула, резко крутанув штурвал. Уже прошло пять лет с тех пор, как она последний раз видела отца, когда он уходил в затяжной рейс в западные моря, осваивать новую местность и живность. Она была не в восторге от этой затеи, но против воли Эрдена разве попрешь? Его невозможно переубедить или отговорить от задуманного. Поэтому ей пришлось отпустить его в неизвестные воды, и довольствоваться лишь редкими письмами, которые прибывали вместе с ручными соколами. Но в последний год от него не было никаких вестей, и многие из пиратского общества стали думать о том, что он вполне вероятно погиб. Джэйден отказывалась в это верить, все еще надеясь на то, что Эрден жив, просто по какой-то причине не может вернуться домой. Поэтому, в каждом порту, в который заходила «Кэсси», девушка старалась разузнать хоть что-то о пропавшем отце. Но пока все зацепки сводились к тому, что Эрден наткнулся на какую-то темную тварь, и сейчас преследует ее по окружным морям. В это слабо верилось, особенно, если учитывать его нейтральное, близкое даже к симпатии, отношение к разного рода созданиям. Но неизвестно, что с ним происходило за эти пять лет, может и правда, поймал след насолившей ему нечисти. Так что, все что ей остается, это собирать крупицы информации и идти по остывшим следам, попутно спасая из западни особо удачливых существ.