Союз мертвецов.

      Наконец пришло время встречи. В камине, что находился в кабинете фотографа, потрескивал огонь. Сам Джозеф сидел в кресле, наблюдая за этим явлением, с минуты на минуту ожидая гостя. Он слегка нервничал, ведь ему едва удалось скрыть царапины, что сам же нанёс себе в порыве вчерашним вечером. Но, каким бы не было ужасно его состояние, он, сделав глубокий вдох, заставил себя успокоиться, ведь этот союз, что может быть заключён, принесёт ему немало пользы.       Эзоп, которому всё же не удалось выспаться, пришёл в назначенное время, несмотря на ужасную сонливость. Готовый заснуть прямо на пороге, постучал пару раз. "Входите."- раздался холодный голос.       Зайдя, патологоанатом сначала не понял, есть ли кто-то в кабинете, и начал настороженно осматриваться. Прекрасные картины каких-то богатых по виду людей, обрамлённые не менее красивыми рамками, громадный шкаф с книгами. Большие окна, слегка прикрытые богато выглядящими шторами. На улице бушевал ветер, был слышен стук капель о крышу. Но толком рассмотреть всё содержимое комнаты ему не дали, ведь долго признаков жизни ждать не пришлось. Резко поднявшись с кресла, фотограф повернулся к слегка озадаченному бальзамировщику. Быстрым взглядом пробежавшись по нему, попытался прочитать его состояние и настроение. Не обнаружив никакой энергии в сей личности, кроме сильнейшей усталости, Джозеф приступил к разговору. Маска, закрывающая пол-лица, очевидно, не могла скрыть громадных мешков под глазами и не меньших синяков, что были вызваны долговременным недосыпом, из чего фотограф выяснил, что тот не в лучшем состоянии, как и он сам.       "Приветствую вас, мсье..?" - не зная фамилии гостя, замялся моменталист. "Карл." - тут же ответил тот. Сильная усталость не дала толком рассмотреть автора письма, с которым наконец удалось встретиться, приходилось прилагать усилия, дабы не окунуться в дрёму. Веки казались словно свинцовыми. Эзоп в конце концов разглядел человека, что стоял перед ним. Его пронзила вспышка адреналина, смешанного с ужасом. Фигура чертовски напоминала... отца, что давно канул в прошлом. Только глаза были пустыми. Пустыми. Сколько таких опустошённых глаз он видел за всё время своей работы? Немеренное количество. Но эти были немного иными. Небесно-голубые, словно смотрящие прямо в душу. Отвратно. Ужасно. Омерзительно. Холодные капли пота потекли по отчасти закрытому маской лицу.       Неприятные воспоминания едва не поглотили истощённого, находившегося на грани сна патологоанатома, если бы не внезапно раздавшийся учтиво-игристый голос.       "Мсье Карл, как вы знаете, я являюсь тем человеком, что предложил вам сделку. Я прекрасно понимаю тяжесть ваше положения, поэтому для меня было бы чрезвычайно выгодно договориться с вами об одной вещи." - выдавив вальяжную улыбку, произнёс фотограф. "Продолжайте.." - агрессивно пытаясь не выдать своей взвившейся встревоженности, подал голос бальзамировщик."Так вот. Суть нашего, надеюсь, в будущем состоявшегося договора заключается в том, что вы обязуетесь доставлять мне определённое количество мёртвых тел, что нужны мне для личных целей. Но какая сделка без выгоды и для вас? Поэтому, я обязуюсь, как и говорил в письме, стать вашим, так скажем, ангелом-хранителем. Мне невероятно важна поставка трупов, и будет очень грустно, если такой полезный источник, как вы, будет утерян. Вы гарантированно не будете получать дозу наркотиков для забвения и не можете быть убитым во время проводящихся, уже известных вам, смертельных игр. У меня есть некоторые связи, что могут обеспечить вам это, не беспокойтесь."- будто и не скрывая исключительно договорного интереса, промолвил фотограф.       Бальзамировщик чертыхнулся про себя. У него и без этого отвратного человека завалы трупов, с которыми нужно работать, а если согласиться, то можно практически забыть о сне. Попытавшись отогнать мысли о возможной смерти от недостатка сна, Эзоп задумался о выгодности сия предложения. Да, ему невероятно плохо сейчас, но возможность умереть на одной из "игр" всё же была выше. А этот мистер Дезолье не столь глуп, раз осознаёт свою и мою выгоду, если, конечно, не лжёт. Несмотря на безмерно неприятные ощущения, заодно с не менее отвратными воспоминаниями, что уже успел доставить ему чёртов фотограф, у него, если так подумать, нет выбора лучше на данный момент. Выдержав паузу, словно боясь сказать хоть слово, Эзоп посмотрел прямо в пустые глаза и произнёс: "Я согласен. Как можно запечатлеть эту сделку? Я подпишу нужные бумаги в случае чего."       Джозеф, не отводя взгляда от бальзамировщика, довольно ухмыльнулся, будто иного ответа и не ожидал и сказал следующее: "Я играю на доверии, поэтому давайте просто пожмём руки в знак того, что теперь мы связаны обязательствами." Услышав это, Карл поспешно отвёл глаза. Вспышка уверенности уже утихла. У него не было совершенно никакого желания дотрагиваться до фотографа, да неважно, до кого ему дотрагиваться, просто хочется уйти без всяких церемониальных пожатий, пусть даже во имя союза. Пересилив себя, бальзамировщик всё же быстро сократил расстояние и пожал руку. Даже сквозь перчатку чувстовалась ледяная температура. Сделав это, и, не проронив не слова, Эзоп как можно быстрее покинул кабинет, оставив после себя лёгкий запах медицинских средств. Джозеф лишь посмотрел ему вслед, глубоко задумавшись о чём-то.