Неидеальный мир

В Доле Ангелов было шумно как никогда, Джинн собрала часть рыцарей и раздавала последние указания перед фестивалем. Было решено усилить патруль, так как часть мероприятий и лавок вынесли к озеру. К примеру, Эола отвечала за его огороженную часть, которую постоянно подмораживала своим крио глазом Бога. Своеобразный каток требовал постоянного присмотра, к счастью сестра Розария согласилась помочь. Рядом, возле причала, стояли лавки с перекусами, фейерверками, которые любезно предоставили Цисин, за возможность пребывать на новом фестивале одной из секретарей. Также Кошкин Хвост прямо у стен устроил небольшой бар, в котором подавали согревающие напитки. Праздник обещал быть грандиозным, что не могло не радовать действующего магистра. Дилюк смиренно стоял за стойкой и пересчитывал бутылки, большая часть горожан должны были быть за городом, поэтому было решено передать часть вина лавке Кошкиного Хвоста, чтобы не нагромождать фестиваль выпивкой. Впрочем, обе стороны были в плюсе. Выручка от вина шла в Долю Ангелов, Чарльз с Дилюком могли отдохнуть, и Кошкин Хвост получил хорошую рекламу за счёт отсутствия конкурента на площадке. Присутствие секретаря Цисин почти не замечалось, являясь адептом Ли Юэ, Гань Юй редко выезжала за пределы родины, но сейчас был уникальный случай. Фатуи сильно давили на экономику Мондштадта, что влияло на отношения с Ли Юэ. Воля небес Нин Гуан решила, что необходим тщательный анализ действий, для предотвращения подобной ситуации на земле Властелина камня. Едва ли хоть крупица разговора между рыцарями имела значение для Дилюка, поэтому не дожидаясь окончания беседы, он спустился в подвал, всё же на следующий день работа должна возобновиться. На улицах загорелись бесчисленные фонари, а площадки с развлечениями красочно подсвечивались кострами и факелами, кое-где была развешана светяшка. Новолуние знаменовало новое начало, а ясное небо над Мондштадтом вселяло надежду на светлое будущее. Мириады звёзд освещали водную гладь, создавая иллюзию искр на поверхности. Прогуливаться лишь с ветром на пару было приятно, но багровые глаза искали жертву, которую хотелось пытать разговорами и едой, которую Дилюк взял с собой в небольшой корзинке. Обойдя всю городскую стену он было отчаялся встретить кого-либо помимо пьяных горожан или рыцарей, слоняющихся повсюду, но в самом далёком от фестиваля месте полуострова, послышалось тихое пение. Слова было не разобрать, то ли из-за расстояния, то ли потому что Дилюк просто не понимал значения. Мелодия сливалась с тихим шёпотом ветра, в голове пронеслась мысль, что это колыбельная. Та самая колыбельная, которую пели настолько давно, что слов ты никогда и не знал, но мелодия настолько глубоко в сознании, что голос сам повторяет заученные строки. Только пение внезапно затихло и Дилюк увидел почему. На холмике, почти у самого обрыва сидел Кайя. Его голубой глаз сливался с искрящей водой, звёздами сверкая в унисон. Песнопения фестиваля были далеко, но всё равно создавали ощущение праздника. Неловкое молчание и пристальный взгляд друг другу в глаза смутил обоих, но Дилюк давно решился. Он подошёл и почти с мольбой посмотрел на Кайю, на что тот отвернулся к озеру и через мгновение коротко кивнул. Корзинка стала барьером между ними, за которую они не смели переступать, лёгкие закуски с виноградным и яблочным соком шли хорошо, но разговор не ладился, поэтому Дилюк решил начать с простого. — Как тебе фестиваль? — Травинка перекатывалась в пальцах, выдавая волнение. — Очень красиво украсили город, а как тебе? — Холодный взгляд был направлен к горизонту. — Тоже, думаю, что всё красиво сделано, давно не отдыхал во время праздников, — Дилюк даже немного улыбнулся, давно у них не было разговора не о делах. Молчание снова разрезало воздух, тихое посёрбывание яблочным соком слева вернуло Дилюка в чувства, и он спросил: — Как себя чувствуешь? В последнее время ты какой-то не такой. — А какой я должен быть? — Всё тот же пустой взгляд и приглушённый голос. — Расскажи мне, я готов выслушать всё. Могу пообещать, что дослушаю до конца, — Лёгкие искры надежды пробежали в бордовых глазах. — Давай тогда сыграем в игру, — Кайя попытался усмехнуться, хотя выражение лица было более грустным, чем радостным, — Говорим три факта из нашей жизни, два ложных, один правдивый. — Разве это так играется? — Дилюк отчасти был рад инициативе со стороны. — Разве это важно? Главное угадать что на самом деле правда, но отвечать не обязательно, — Кайя смешно покачал указательным пальцем перед лицом Дилюка, на что тот искренне усмехнулся. — Так и быть, ты первый. — Ита-а-ак, первое, я аристократ побольше тебя, второе, ту серьгу мне подарила подруга детства, и третье… — Он немного задумался, — Эта повязка сдерживает злое проклятие. — А? — Дилюк смотрел на Кайю, ожидая что тот посмеётся и откажется, но в его глазах появилась… Решимость? — Твоя очередь, дам тебе минуту подумать, — Тогда Дилюк осознал, что скорее всего Кайе сложно рассказывать правду и перемешав с ложью он пытается избавиться от душащего чувства. — А всё должно быть такое же, странное? — Дилюк проворачивал в голове моменты из жизни, но всё было либо слишком больно, либо очень поверхностно. — Не обязательно, сам реши, это же игра, — Возможно это был единственный способ рассказать, что хотел давным-давно. — Тогда, первое — я на самом деле люблю вкус вина, второе — я хорошо стреляю из лука, и третье — я сжёг твои вещи, оставшиеся на винокурне. О да, Дилюк был рад путанице в ледяных глазах, наконец-то они в одной лодке, только вот похоже пришли к тупику. — Ладно, снова я, — Кайя развернулся, полностью повернувшись к Дилюку, — Первое, я не жалею ни о чём, второе — я бы хотел попробовать виноградный сок, и третье, — Кайя немного приблизился, его глаза опустились, а дыхание участилось, — Третье — Внезапно в небо взлетели десятки фейерверков в кульминации праздника, смуглая рука крепко вцепилась в чужой подол, а губы в рокоте и свисте взрывающихся огней что-то прошептали, Дилюк не услышал. Громкие звуки, яркие вспышки пугали маленького Кайю с детства, поэтому всё что мог сделать Дилюк — перехватить цепкие пальцы, что уже практически порвали плотную ткань, и держать, показывать, что он рядом, позволить насладиться хоть осознанием праздника. После окончания представления и громкого восторженного крика со стороны города они сидели так около минуты, пока Кайя не пришёл в себя и резко отдёрнул руку. Он испуганно покосился на Дилюка, но тот лишь мягко улыбнулся и переспросил: — Так что там третье? — А всё, — Кайя почувствовал сильный жар, — А обещал слушать! Быстрым движением вскочив он схватил из корзинки последнее яблоко. — Так уж и быть, подсказка, — Он немного задумался и кинул яблоко, чтобы Дилюк его поймал. — Что это значит? — Обыкновенное красное яблоко. — Надеюсь, когда в следующий раз увидимся ты поймаешь его осознанно, — Впервые за вечер ни капли грусти в глазах, искренняя улыбка и звонкий смех. Дилюк вдруг осознал, что именно этого ему не хватало столько лет. Хитрый прищур и серебряные искры, будто витающие вокруг, Кайя протянул руку в ожидании. — Куда идём? — Дилюк нехотя встал с пригретого места. — Веселиться! Праздник же! — Дождавшись, пока Дилюк полностью встанет, он почти вприпрыжку направился к основному фестивалю. Что-то сильно смутило Дилюка, Кайя в последнее время был темнее тучи, а сейчас вдруг встрепенулся и будто вернулся в свои шестнадцать. Винодел не стал забивать себе голову этими мыслями, важнее было то, что разговор, какой-никакой, но состоялся, а также то, что в этот раз всё идёт гладко. Ведь действительно, можно было позволить себе хоть немного отдохнуть. Первая остановка была у Флоры, она у главного входа продавала светящиеся венки из разных цветов, и конечно с травой светяшкой. Как можно было пройти мимо? Под смущающиеся взгляды девушек, Кайя купил один венок. — Зачем тебе это? — Как только приглушённый тембр Дилюка достиг одну из девушек с её стороны раздался кроткий вздох. Это заставило Дилюка обернуться, но Кайя внезапно сзади накинул на алые волосы венок. Локоны немного спутались, глубокое голубое свечение обрамляло бледное лицо, так что Кайя застыл на минуту. Он стоял, и хоть Дилюк во всю стал возмущаться, но не снял с себя цветов. — Всё хватит идём уже отсюда, а то, кажется помощница цветочницы совсем забудет, как дышать, — Хотя Кайя похоже сам забыл, — Хочу запомнить тебя таким. — Да, вряд ли я ещё хоть раз приду с тобой на такой праздник, — А в голове лишь смущение, едкие слова сами собой вылетали из горла, пытаясь скрыть ото всех настоящие ощущения. — Да уж… Поэтому давай возьмём по бокалу коктейля и покатаемся на коньках! А ещё можно успеть пострелять из рогатки по шарам или потанцевать на площади… Или ещё… — Стой, это не твой последний фестиваль, — Но бледная кисть была сильно сжата чужой рукой, будто ожидая немого согласия, и после короткого кивка они пошли дальше. Дилюк не удивился, что Кайя сова, но не настолько же, он будто боялся не успеть, будто это его последний шанс, в мыслях всплыли события прошедшего месяца и, казалось, паззл сложился — Кайя действительно боялся. Самое странное происходило на катке. Хоть из-за пиро у Дилюка всегда были трудности с хождением по льду, но сейчас единственной проблемой оказалась полная неспособность к катанию. — Я раньше ни разу не вставал на коньки, — Ноги разъезжались, казалось, что лёд вот-вот одумается и растает под ногами, и ледяная вода поглотит неумелого фигуриста. Кайя лишь тихо усмехнулся, лёгкой походкой подкатившись к самонадеянному Дилюку. — Я же сказал, что помогу, — Он оскорблённо положил руку на сердце, но аккуратно опустил ладонь на талию Дилюка, позволив ему держаться за себя. После первого круга огненный нрав притих совершенно, поэтому по общему согласию он сел на небольшую трибуну возле льда и согревался тёплым безалкогольным глинтвейном. Кайя метался с одной стороны катка на другую, то проходя неторопливыми и плавными шагами, то спиной, вычерчивая запутанные фигуры. Сапфировые локоны отливали серебром инея, аккуратные, выверенные движения гипнотизировали, он будто рассказывал историю на льду. Печальная история о потерянном в пургу мальчике, который ищет кого-то, но порывы злой бури сносят его всё глубже. Снег накрывает с головой. Кайя аккуратно ударил коньком по льду, подпрыгивая в танце, подняв вокруг бесчисленные сверкающие снежинки. Дилюк только сейчас заметил, что на катке не осталось ни души. Все заворожённо следили за каждым движением, будто теряясь в отблесках стальных коньков. Дилюк же терялся в редких взглядах сияющих голубых глаз. Капли пота загустели и медленно стекали с уставшего, но довольного представлением Кайи, под громкие овации присоединившись к изумлённому Дилюку на трибунах. — К чему это было? — Некогда тёплый напиток, в руках нагрелся до кипячения, аромат винограда с корицей ударил в голову. — Да так… — Ледяные руки перехватили кружку, отправляя её остывать в снег возле катка. Кайя собрался встать, снять коньки и пойти дальше. — Расскажи, куда ты так торопишься? У нас ещё есть время, — Дилюк схватил чужое запястье, немного сжав манжеты. — Очень просто. Завтра ты снова будешь меня ненавидеть, так дай мне насладиться этой ночью с тобой.

***

Следующий день начался с громкого разговора Джинн с одним из капитанов. Фестиваль должен был длиться ещё неделю, но после первой ночи многие вернулись к обычной жизни, лишь развлекаясь в свободное время. Поэтому для таверны день был обычный, если не считать зарезервированный рыцарями второй этаж. Указания и лёгкое раздражение Джинн пролетали мимо ушей Дилюка, который старался не обращать внимания ни на что, кроме собственных мыслей о происходящем ночью. Однако одна громкая фраза заставила прислушаться. — Да, вы берете обязанности капитана Кайи на время его отпуска. Дилюк вышел из-за стойки, чётко направляясь наверх. Джинн, удивившись внезапному визиту владельца таверны, распустила это недособрание и позвала Дилюка к столу. Там стояли закуски и бутылки с соками. — Что это значит? — Дилюк явно был не в настроении. — Что именно? — Джинн не поняла претензии, но и от резкого тона пропало желание потакать злости. — Куда делся сэр Кайя? — Ненавистная приставка была необходима, но резала горло изнутри. — Он в отпуске на неопределённый срок, пока полностью не поправится. Можешь не беспокоиться, он сказал, что собирается уехать куда-то, так что он не будет тебе досаждать в таверне. — Куда и когда?! — Дилюк был в полном замешательстве, они провели всю ночь вместе, но не прозвучало ни слова про отпуск или отъезд. От этой мысли стало невыносимо горько на душе, ему показалось, что они стали ближе, но секреты снова покрыли его слова. Винодел отправился в казармы, желая открыто указать на ложь в свою сторону и пристыдить Кайю, ведь, хоть Дилюк и не признавал, он хотел верить ему. Проскочив мимо дверей, лестницы, он остановился возле нужной комнаты, но долго не решался постучаться. Примерно через минуту раздался глухой стук, но ответа слышно не было. — Мистер Дилюк? Вы к сэру Кайе? Он уехал несколько часов назад, — Ноэлль с маленькой белоснежной тряпочкой проходилась по всем поверхностям, начищая их до блеска. — Как? Уже? Всё же Кайя был неправ. С утра Дилюк не стал его ненавидеть, а вот подозрения и страхи вновь выбрались из уголков сознания, шепча предзнаменования предательства.