Неидеальный мир

Ветер проскальзывал по волосам, щекоча лицо, недолгая погоня остановилась на границе с деревней. Ребёнок испуганно прижался к дереву и свернулся в комочек. — Тише, — Дилюк аккуратно приблизился, протянул ладонь к капюшону, — Я не обижу, прости, что напугал. Малыш дрожал, то и дело всхлипывая, но будто набравшись смелости, выдохнул и поднял голову. Точнее, как заметил Дилюк, подняла. Девочка опустила капюшон и оттуда по плечам скатились спутанные алые локоны, она недоверчиво взглянула на Дилюка, но быстро опустила глаза. — Ты потерялась? У тебя кто-нибудь здесь рядом есть? — Хотя Дилюк давно понял. Она растерянно помотала головой, дрожащей рукой зацепившись за манжеты винодела. Кто она? А что важнее всего, как она связана с Кайей. Аккуратно приподнявшись, Дилюк протянул раскрытую ладонь, девочка поджала губы, но положила свою маленькую смуглую ручку поверх. Они шли до винодельни в полной тишине. Через несколько минут ходьбы по зелёным полям, она существенно успокоилась и даже стала заинтересованно поглядывать вокруг. Возле виноградников, как обычно, летали кристальные бабочки, Дилюк настолько привык к этим созданиям, что не обращал внимание, но девочка… Она заворожённо смотрела на порхающих созданий, как кристаллики, подхватываемые ветром, поднимаются и кружатся вокруг неё в медленном танце. Как их полупрозрачные крылья пропускают солнечный свет, создавая маленьких солнечных зайчиков на тропинке. Дилюк не мешал ей наслаждаться этим. Он прекрасно помнил, как маленький Кайя сидел среди лоз и до вечера смотрел на всё, что происходит вокруг, будто это — самое прекрасное во всём Тейвате. Чего таить, будучи взрослыми, даже с запретом на появление на территории винокурни, Дилюк часто видел любующегося пейзажем Кайю. Но как бы не было прекрасно, надо было разобраться в ситуации, а для начала расспросить малышку. На пороге давно не было детей, от чего на глазах Аделинды появились заметные слезинки. Она несколько раз перевела взгляд с Дилюка на малышку и назад, вопросительно посмотрев на своего мастера, на что тот просто пожал плечами, ведь ответа он не знал. Первое же что предстояло сделать — принять ванну. Аделинда очень аккуратно взяла девочку за руку и легонько потянула внутрь здания. Дилюк же, отправился в кабинет, ему стоило написать письмо действующему магистру, всё же не каждый день на пороге встречаешь Канэрианца. — Дорогая, я наберу ванну, если хочешь я оставлю тебя саму помыться, просто позови, как всё будет готово, хорошо? — Аделинда вспоминала способы, которыми уговаривала их первого маленького гостя. Девочка постоянно осматривалась и косо поглядывала на полотенца с мылом. Однако, как только горничная подготовила всё и собралась уходить, её крепко схватили за палец. Девочка виновато опустила голову и показала на ванну. Большего Аделинде не было нужно, они вместе зашли, и малышка мягко улыбнулась. — У тебя такие красивые вьющиеся волосы, как ты за ними ухаживаешь? — Однако в ответ только опечаленный вздох. Старшая горничная когда-то уже разговорила маленького скрытного ребёнка и второй не стал бы преградой. Можно было начать разговор о природе, или о местных животных, но Аделинда решила идти по-другому… Дождаться, пока она сама заговорит. Свободных комнат в поместье было много, поэтому выбор места, горничная доверила самой девочке, она проводила её по трём комнатам, но она останавливалась возле одной единственной несколько раз. Именно той, в которую входить было нельзя. Однако наблюдая, как по смуглым щёчкам скатываются первые слезинки, она пообещала спросить у мастера Дилюка, на что малышка заметно приободрилась и потянула к кабинету. После водных процедур девочку облачили в детскую одежду, которая, хвала архонтам, ещё хранилась в доме, Аделинда бы просто не смогла выбросить милые шортики и лёгкую блузочку, которые так хорошо сидели на братьях. Как только волосы окончательно высохли, из послушных вьющихся прядей собрали высокий хвост, повязав синюю ленточку бантиком. Покрасовавшись пару секунд у зеркала, она внезапно притихла и будто извиняясь опустила взгляд к полу. — Дорогая, всё хорошо, тебе очень идёт. Давай спустимся, и мы поужинаем, — Как бы Аделинда не была рада новому гостю, видеть запуганное дитя, снова, было выше её сил. Оставив малышку изучать кухню с младшими горничными, старшая поднялась к кабинету. Из-за закрытой двери веяло воском и духотой, после осторожного стука послышалось тихое «входите». — Мастер Дилюк, наша гостья захотела занять одну из комнат в поместье. — А? — Дилюк отвлёкся от бумаг, — Конечно, предоставьте ей то, чего она хочет. — Дело в том, что это та самая комната. — О чём ты… Ох… — Итак бледное лицо, побелело ещё больше, напоминание о прошлом, учитывая, что он спустя более чем месяц не смог справится с поисками… Ломало изнутри. — Я разберусь, вам не обязательно заходить, она так рвалась туда, что я просто не могу отказать, простите мастер, — Аделинда не дождалась ответа и пошла в сторону закрытой комнаты. Дилюк никогда не разрешал открывать её и прибираться там кому-либо, кроме самой Аделинды. Тяжёлая дверь скрипуче отворилась, приглашая в пустое помещение. Вещи специально не передвигались, всё, что находилось здесь сохранилось с того самого проклятого дня. Каждое воскресенье, во время регулярной уборки, Аделинда проходила мимо аккуратно сложенных тетрадей и книг, мимо кровати с синим покрывалом. Смахивая накопившуюся пыль, она вспоминала, как ей никогда не приходилось этого делать в детстве мастера Кайи. Он обожал сохранять порядок в своей маленькой обители. Возле окна стояла стойка с деревянными горшками, которые были мастерски расписаны белилами, узорами, напоминающими снежинки и горные пейзажи. В них росли лилии и туманные цветы. На небольшом камине стояли деревянные фигурки рыцарей и горничных. Масло в подсвечниках не кончалось никогда, Кайя не любил зажигать их, предпочитая тень и естественный солнечный свет. Великолепная и аккуратная, в отличие от нынешней комнаты мастера Дилюка. Горничная тихонько усмехнулась и с грустью подняла глаза к потолку. Ей хотелось вернуть всё в те времена, когда всё было намного проще. За спиной послышался скрип, в маленькой щёлочке блестела алая звёздочка, горничная протянула руку в приглашающем жесте. — Почему ты выбрала именно эту комнату? — Аделинда внимательно посмотрела на девочку, от чего та поёжилась. Она подошла к окну и потянула занавески, оттуда комнату озарил яркий солнечный свет. — Тебе нравится Солнце? Ну ладно, мне надо немного подготовить комнату, здесь когда-то жил очень дорогой мастеру Дилюку человек. Девочка заметалась, испуганно поглядывая на выход. — Всё хорошо, просто пару минут, вынести мешающие тебе вещи, с этого момента эта комната будет принадлежать тебе, — Аделинда позволила себе успокаивающе потрепать алые пряди, — Уверена тебе хочется осмотреть поместье, можешь прогуляться, не бойся попросить помощи у служанок. Малышка воодушевилась, такое большое пространство было совершенно не изучено и раз ей позволили гулять, то не воспользоваться этим и не осмотреть каждую картину в огромном доме, было бы ужасной потерей. Аделинде предстояло убрать старые вещи и немного протереть пыль, однако тревожащее чувство не отпускало её, будто впуская сюда другого, убирая вещи, она окончательно прощается с тем, кого сама долго растила в этом доме. Она не заметила, как села на краю кровати, проливая слёзы с одним словом на устах «Скучаю…». Девочка почти без боязни гуляла по коридорам, рассматривая каждый уголок, пока не остановилась у странной вазы. Постояв с минуту у которой, рассеянно покачала головой и побежала дальше. Отпускать на улицу молодую гостью никто не хотел, но от пламенного просящего взгляда хотелось расплавиться на месте, поэтому Эльзер отложил свои обычные дела и отправился на небольшую прогулку. В целом ничего необычного не происходило, но у озера, малышка застыла. На уголках её глаз появились маленькие слезинки, Эльзер хотел было её успокаивать, но она сама легонько ударила себя по щеке, приводя в чувства. Девочка твёрдым шагом, оставляя глубокие следы на песке от маленьких сандалий, приблизилась к нераспустившимся лилиям у самой кромки воды. Ручка сама потянулась к стебельку, но быстро отдёрнулась, вопросительно посмотрев на сопровождающего. Как Эльзер мог ей отказать? К ужину они вернулись уставшими, грязными, но довольными, оба. Аделинда смерила гостью недовольным взглядом, одежда была ужасно запачкана. — Ну нельзя же так, — Старшая горничная покачала головой. В ответ на эти слова девочка не придумала ничего лучше, чем попросить приблизиться к себе. Аделинда подумала, что она хочет сказать ей что-то на ушко, но… Девочка вынула одну из лилий из букета и просунула сквозь пряди горничной, украшая причёску свежим цветком. Аделинда удивлённо ахнула, на что со стороны прозвучал тихий смешок. Дилюк понял, что является главной слабостью дорогой горничной. Хотя сам, даже наблюдая со стороны, был очарован маленьким чудом, что будто свалилось на него с небес. Пока стол накрывался, все служанки молча решили, что стоит приготовить что-то более праздничное, чем обычный ужин, Дилюк подписывал последние накладные на покупку новых телег и бочек. После долгожданного приглашающего звонка, хозяин винодельни отправился вниз, однако не смог поверить глазам. В каждой вазе на этажах стояли лилии Калла. Их свежесть и лёгкость завораживала, а только распустившиеся лепестки, заставили затаить дыхание. Спустившись он понял, что не один был в замешательстве. Юные помощницы растерянно переглядывались, будто ожидая, что их заставят всё убирать, но ни у Дилюка, ни у Аделинды, не поднимется рука, не сможет вылететь и слово против. Со стороны камина тихо звучала до боли знакомая мелодия, перебиваемая шёпотом горничных и скрипом карандашей. После плотного ужина все разошлись по своим комнатам, заранее пообещав малышке, что на следующий день они отправятся в город и познакомят её с другими детьми. Безлунная ночь темнотой стучалась в окно. Порывы ветра гудели, отражаясь от порогов и карнизов поместья. Еле слышный скрип половиц насторожил Дилюка, что давно перестал спать крепко. Быть готовым ко всему, единственное, наверное, чему он научился за три года путешествия в одиночку. Внезапно топот прекратился, гнетущая тишина, перемешанная с взвываниями потоков воздуха, вызывала тревожащее чувство. Дилюк решил спуститься и попить воды, но прямо у порога его ждал незваный гость. Она крепко сжала подушку в тонких смуглых ручках, опустила голову и тихо пришмыгивала носом. Малышка посмотрела в тёмные глаза и, будто опомнившись, попятилась назад. — Стой, — Дилюк хотел сказать это как можно более дружелюбно, — Приснился кошмар? Она вяло кивнула. — Проходи, можешь лечь со мной, — Он протянул свою руку, и дождавшись, пока крохотная ладошка обхватит бледные пальцы, потянул в комнату. Там было немного… Многовато вещей. Порядок — не то, чем хотел заниматься хозяин поместья. Нет, не потому что он содержит горничных, просто тратить время на такие мелочи, когда есть дела поважнее, казалось ему бессмысленно. Кровать, даже для такого большого мужчины, как Дилюк, была перебором, однако, спать, с видящими кошмары, носителями звёзд в глазах, было намного удобнее. Кстати о звёздах, они давно поднялись над горизонтом, озаряя комнату холодным светом, но сон у Дилюка не шёл. Слишком многое ему вспоминалось. Слишком случайна встреча, слишком… Слишком много «слишком» для одного дня, для одного Дилюка. В голове путались мысли и от «…у всех Канэрианцев любовь к лилиям и очаровывающий взгляд…» до «…она перерождение Кайи…», всё ломало Дилюка изнутри. Много совпадений, которые ещё предстояло разрешить. Первое, что стоило узнать — почему она не говорит, ведь песенку она напевала, значит голос есть, на вопросы отвечала, значит слышит, скорее всего она сознательно не хочет ничего рассказывать, но стоит ли обвинять маленького ребёнка? Однажды он уже это сделал… И к чему это привело? В любом случае стоило подождать. Завтра должна была приоткрыться завеса тайны.

***

Малышку решили закутать в плащ, чтобы не вызывать много вопросов по её происхождению, что не спасло от удивлённых косых взглядов. Впрочем, в самом здании штаба не меньше удивились ребёнку. — Ты упомянул, что она похожа на… тебя, но это поражает, — Действующий магистр стояла рядом с Лизой, которая хихикала на каждое слово Джинн. — Я понятия не имею, что происходит, но подумал, что наш дорогой библиотекарь прочитал достаточно заумных книг, чтобы прояснить ситуацию, — Переход на официальную речь всегда звучал грубовато, хотя никто его за подобное поведение винить не стал. Лиза прищурилась, такой тон пробудил в ней учёный интерес, поэтому она извинилась перед девочкой и приблизилась невероятно близко, будто стараясь через глаза проникнуть в воспоминания. За дверью послышались торопливые шаги и высокий детский голос. — Говорю же, братик Альбедо, я видела! — Кли ворвалась в комнату. — Доброе утро, — Альбедо поправил свою одежду, — Кли очень хотела познакомиться… — Алхимик задержал взгляд на малышке, — С ней. — Я взяла карандаши и альбом! Пойдём порисуем! — Она буквально прыгала вокруг, — Братик Альбедо, можно?! Можно?! Лиза положила руку на плечо испуганной девочки и подтолкнула к книжным шкафам, где можно было удобно разместиться. Пока Кли увлечённо показывала свои старые рисунки и объясняла, как пользоваться карандашами, взрослые посвятили в подробности Альбедо. — Могу вас разочаровать, но маловероятно, что этот ребёнок родился в Канэри’ах… — Альбедо сложил руки на груди, и тяжело вздохнул. — О чём же вы главный алхимик? — Лиза смерила Альбедо всезнающим взглядом, стараясь заставить его чувствовать себя некомфортно. — На ней нет следов проклятия, которые есть на каждом, родившемся там, — Он посмотрел в сторону девочек, — Я искренне удивлён, ведь даже на нашем капитане кавалерии, спустя столько лет жизни в Монде остались следы. — Проклятие? Стоп, Кайя из Канэри’ах?! — Джинн изумлённо уставилась на собеседников, но Дилюк устало прикрыл глаза, а Лиза томно посмеялась. Это было очевидно всем, кроме, похоже, действующего магистра. — Но разве эта страна не разрушена пятьсот лет назад? — Мысли в голове Джинн путались, ей показалось, что все вокруг считали её глупой. — К сожалению, даже мне сэр Кайя ничего не рассказал, — Алхимик пожал плечами. — Когда я увидела нашего капитана, я хотела поднять тревогу, но его действия и поведение больше походили на беженца, чем шпиона, вот я и осталась при своём мнении, — Лиза достала свой гримуар и стала что-то перечитывать. На этот раз удар прошёлся по Дилюку, а ведь когда-то он даже хотел доложить на названного брата, сейчас он был рад, что вовремя сжёг письмо, адресованное магистру Варке. Разговор без основных фигурантов был пуст, девочка не разговаривала даже с Кли, хотя явно выглядела более счастливой, аккуратно раскрашивая собственные рисунки, а Кайя был неизвестно где. — Ого! Ты видела братика Кайю?! — Кли вскочила, — Расскажи, расскажи! Девочка непонимающе склонила голову и шёпотом, почти неслышно прошептала. «Мама» — Братик Кайя не может быть твоей мамой! — Она прокричала достаточно громко, чтобы это услышали все. — Малышка, можешь пожалуйста показать? Ты так красиво рисуешь… — Лиза очень заинтересовалась, а Дилюк вообще застыл. Девочка нехотя протянула незаконченный рисунок. Она действительно хорошо рисовала, на фоне странной башни стояла рыцарь с мечом, лазурные волосы доходили до плеч, величественно перебираемые ветром. На поясе висел, возможно, глаз бога, зелёного цвета, а один глаз был закрыт повязкой. Очевидно было, что это не Кайя, но кто-то неведомым образом похожий на него, до дрожи в коленях. Сомнений не осталось, девочка была связана с ним, возможно вездесущий Анемо Архонт бы смог прояснить происходящее, но кто знал, где он на этот раз…