Пекло

      Тема главы: Trivium — The Darkness Of My Mind       Под конец ноября выпал снег, а к середине декабря им были завалены уже все окрестности. Близились рождественские каникулы, во время которых часть детей уезжала по домам к родственникам. Крис и Ник изначально планировали вместе съездить навестить предков и забрать ещё две заказанные гитары.       Однако Гарри, который возвращаться к предкам не собирался, хотел тайком посетить запретную секцию в библиотеке, дабы найти хоть что-то, что поможет делу. У Рона и Гарри сначала была мысль расспросить Хагрида об этом, но Крис решил, что лучше всё узнать самим и не поднимать лишнего шума. Из-за этого младший Даниэльссон остался вместе с Поттером.       Рон тоже оставался в Хогвартсе из-за того, что его родители уезжали в Румынию к его старшему брату Чарли. Ли, Дин и Симус ехали к своей родне, а Фред и Джордж собирались вместе с родителями к Чарли. Но даже несмотря на это и то, что на днях ребята опять сцепились с Малфоем, у всех сохранялось рождественское настроение.       Ближе к кануну Рождества Крис всё-таки попал в больничное крыло с переутомлением. Во время одной из репетиций он просто вырубился, и Фред с Джорджем оттащили его к мадам Помфри. Та быстро поставила Даниэльссона на ноги, но попросила впредь больше на износ не работать, иначе до записи студийника и тем более до полноценных турне Крис просто не дотянет.       Из гриффиндорцев на каникулы в школе мало кто остался, а в спальне ночевали только Крис, Гарри и Рон. Впрочем, спали они недолго. Натащив кучу еды из столовой, они всю ночь смотрели фильмы в комнате отдыха на студии Даниэльссона.

***

      Утром их двоих разбудил Рон, который проснулся первым и уже рылся под ёлкой.       — С Рождеством, ребята! — возвестил Уизли зашедших в гостиную друзей.       — И тебя тоже, — хором ответили Поттер и Даниэльссон. Рон был одет в тёмно-бордовый свитер с вышитой на груди буквой Р.       — А что это на тебе? — спросил Гарри, указывая на свитер друга.       — Мама связала, — ответил он. — Вам тут тоже подарки пришли.       — Серьёзно? — Поттера это неслабо удивило. Он вместе с Кристианом спустился вниз и взял первый свёрток, на котором было указано его имя и подпись корявыми буквами: «Гарри от Хагрида». Поттер развернул его и выудил оттуда флейту довольно грубой работы. Очевидно, что Хагрид делал её сам. Гарри дунул в флейту, и она издала звук, отдалённо напоминающий смесь уханья совы с рычанием Криса, которым тот во время репетиций исполнял свои вокальные партии вместо более традиционного пения.       Даниэльссон тем временем раскрывал свои подарки. В одном из свёртков оказались кассеты с новинками осени и начала зимы уходящего года. Камилла специально прошлась по музыкальным магазинам и собрала все альбомы, которые вышли после того, как Крис приехал в Хогвартс. Особенно Крису приглянулся альбом группы Carcass, называющийся «Necroticism — Descanting The Insalubrious» и вышедший в конце октября. Эти ребята были Битлами от мира экстремального метала. Их тоже было четверо, они тоже были из Ливерпуля, и их басист тоже был фронтменом.       Развернув другой свёрток, Крис, к своему удивлению, обнаружил там свитер, подобный тому, что прислали Рону. Он был чуть темнее с красными полосами, а на груди значилась буква К. Гарри, к слову, тоже такой же свитер пришёл.       — Вам тоже пришли фирменные свитеры Уизли, — отметил Рон. — Мама на каждое Рождество нам их вяжет. Мне постоянно тёмно-бордовый достаётся.       — Ты написал своей маме о нас? — спросил у него Гарри.       — Ага, — кивнул Уизли. — Мама особенно обрадовалась тому, что Крис близнецов в работу запряг, и они теперь меньше проказят.       Вместе со свитером в комплекте шла увесистая упаковка со сладостями. Крис отложил свитер с коробкой в сторону, а Гарри взял последний свёрток. Развернув его, он вытащил оттуда какое-то странное серое с серебристым оттенком покрывало.       — Что это? — спросил Рон, жуя конфету, и указал на ткань.       — Похоже на мантию, — ответил Гарри, разглядывая подарок, и надел её на себя. В этот момент его тело исчезло, и видной осталась только голова.       — Ого! — удивлённо выдохнул Уизли, а Даниэльссон просто молча смотрел округлившимися глазами. — Я знаю, что это за штука. Это мантия-невидимка. Такую вещь очень трудно достать.       — Кто её прислал? — спросил Крис, отойдя от шока.       — Не знаю, — ответил Гарри. — В письме нет ни имени, ни обратного адреса. Только подпись: «Твой отец передал это мне перед своей смертью. Используй с умом».

***

      Ночью следующего дня Гарри в компании Криса выбрался из гостиной Гриффиндора, прихватив мантию-невидимку. Изначально Поттер собирался идти один, но Даниэльссон настоял, чтобы они шли вдвоём, дабы второй мог на всякий случай подстраховать.       В библиотеке стояла кромешная тьма. Так как небо было затянуто тучами, о лунном свете разговора и не шло. Мантия была достаточно большой, чтобы скрыть как Гарри, так и Криса, но последнему пришлось встать впереди и держать перед собой фонарь, который кое-как освещал путь и позволял им обоим не влепиться в дверной косяк или стеллаж.       — Нам туда, — Гарри указал на конец коридора, где было заграждение и крупными буквами на вывеске значилось «Запрещено». При этом дверь была закрыта на одну лишь щеколду.       — М-да, — хмыкнул Крис, оценивая «меры предосторожности» относительно нежелательной информации. — Они бы ещё ламп неоновых навесили. Запретили так запретили.       — Потом это обсудим, — прервал его Поттер. — Если нас тут поймают, обоим придётся туго.       — Окей, шеф, — усмехнулся Даниэльссон и сдвинул щеколду на двери. Она со скрипом открылась, и оба вошли внутрь. Судя по чистоте, в секции регулярно прибирались, но книги особым спросом не пользовались.       Не зная, на каком стеллаже находилась книга с информацией по Николасу Фламмелю, Гарри и Крис выбрали наугад. Они сбросили с себя мантию, положив её на полку, а лампу поставили рядом.       — Может эта, — предположил Поттер, взяв одну из книг. И стоило только ему её раскрыть, как одна из страниц стала пластичной, словно из резины, и на ней проступило объёмное человеческое лицо, которое истошно завопило, словно его обладателя разрезали бензопилой. Гарри тут же закрыл книгу и поставил назад.       — Очень информативное чтиво, — мрачно заметил Крис, и в этот момент со стороны входа в библиотеку послышались шаги. Не нужно было быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться, что они принадлежали Филчу. Даниэльссон тут же схватил мантию, чтобы скрыть себя и Поттера, но случайно зацепил лампу, и та с грохотом упала на пол. Кристиан даже не успел выругаться, как Гарри помог ему с мантией и следом сам под неё залез. И очень вовремя, так как в Запретную секцию явился Филч. Крис благодарил всех богов, что Гарри настоял на том, чтобы не надевать ботинки, дабы не шуметь. Они вдвоём аккуратно проскользнули мимо Филча и направились к выходу из библиотеки. Однако в коридоре их ждал неприятный сюрприз в лице Миссис Норрис. Она явно почувствовала запах двух перепуганных ребят и пошла в сторону, откуда этот аромат шёл. Пускай мантия скрывала внешность Гарри и Криса, но звуки и запахи она не убирала. Обоим пришлось ретироваться в переход между башнями, но и там спокойно уйти ребятам не дали. Стоило только Поттеру и Даниэльссону выйти из-за угла, как тут же профессор Снейп прижал профессора Квиррелла к стене, явно намереваясь ему за что-то предъявить.       — Ты же не хочешь получить такого врага, как я? — угрожающим тоном надавил на него Снейп. И тут Крис ощутил, как у него предательски закололо в носу, из-за чего он рисковал вот-вот чихнуть и выдать себя вместе с Гарри. Поттер пихнул друга, и тот зажал рукой нос и рот, но Снейп всё же услышал тяжёлое дыхание и потянулся к Поттеру и Даниэльссону, однако не видел их и решил, что ему просто показалось. Профессор повернулся к Квирреллу и сказал:       — Мы с тобой потолкуем, когда ты, наконец, решишь, на чьей ты стороне.       В это же мгновение рядом с ними возник Филч, держащий разбитый фонарь.       — Профессоры, — обратился он к Снейпу и Квирреллу. — Я нашёл это в Запретной секции. Он ещё горячий. Кто-то из учеников не спит по ночам.       Оба преподавателя устремились за Филчем, а Гарри и Крис, заметив приоткрытую дверь, аккуратно прошмыгнули в комнату. Закрыв за собой дверь, они сбросили с себя мантию, которую Поттер закинул себе на плечо. Даниэльссон тем временем оглядел комнату, в которой, как он отметил, толком ничего не было, кроме одиноко стоящего в углу зеркала. Оно было весьма большим и по дизайну сделанным под старину. Впрочем, этому зеркалу, скорее всего, было не меньше пары сотен лет. Гарри тоже заметил это зеркало и медленно пошёл к нему.       — Мама? Папа? — вдруг спросил он.       — Чего? — не понял Крис такого вопроса.       — Посмотри, — Гарри указал на зеркало. — Там мои родители.       Даниэльссон взглянул в зеркало, но никого там не увидел, кроме себя и Гарри.       — Странно. Ничего не вижу, — сказал он, но тут ему начали являться очертания людей. — Погоди. Вижу Фреда с Джорджем. А вон Ли, Дин и Симус. А вот Ник. Забавно. У всех волосы длинные. Мы тут взрослые и держим статуэтку Грэмми. Стоп. Сзади ещё кто-то есть. Никак не могу разглядеть. Может, это зеркало будущее показывает?       — Не думаю, — покачал головой Поттер. — Моих родителей нет уже десять лет.       — Тогда что же оно показывает? — Крис развёл руками. На ночь глядя его мозг не давал нормальных логических цепочек.       — Смотри, тут какая-то надпись, — Гарри указал на слова на верхней части зеркала. — Это латынь?       Кристиан присмотрелся, и в его голове сложилось понимание того, с чем они столкнулись.       — Нет, — покачал он головой. — Это задом наперёд. Нужно отзеркалить надпись, и получим ответ. «Я показываю не ваше лицо, но ваше самое горячее желание».       — Так вот в чём дело, — понял, наконец, Гарри. — Зеркало показывает то, чего мы больше всего хотим. Но ведь ты тоже хотел увидеть своих родителей.       — Видимо, я совсем завяз в работе. Уже сам не знаю, что хочу, — тяжело вздохнул Крис. — Давай-ка отсюда рвать когти. Вряд ли это зеркало даст нам то, чего мы хотим.       — Почему? — Гарри не понял скептического настроя друга.       — Потому что иначе мы попросту оторвёмся от реальности, — пояснил Даниэльссон. — Это всё равно, что сесть на наркотики, дабы серый и скучный мир приобрёл хоть какие-то краски. Такой опыт очень опасен. Можно свихнуться от этих вещей.       — Боюсь, что Крис прав, Гарри, — вдруг послышался голос Дамблдора позади. Поттер и Даниэльссон обернулись и увидели директора, стоящего сзади.       — Мы вас не заметили, сэр, — протянул Кристиан, ожидая выволочки за ночные похождения.       — Невидимость делает человека удивительно близоруким, — загадкой заявил Дамблдор. — Однако видение исполнения желаний и вовсе ослепляет. Вы не первые, кто нашёл это зеркало. Счастливый человек увидит в этом зеркале только своё отражение. Вот ты, Гарри, никогда не знал своих родителей, но увидел их в этом зеркале. А Крис так много работал, что его желанием было то, чтобы его работа окупилась. Но это зеркало не даёт ни знаний, ни ответов на вопросы. Некоторые смотрели в зеркало, не отрываясь, так долго, что теряли рассудок, и поэтому завтра его перенесут в другое место. И я очень попрошу вас не искать его и больше никогда в него не смотреть. У вас обоих очень большое будущее, и жить стоит реальным миром, а не грёзами. Я надеюсь, что вы меня понимаете.       Крис медленно покивал. Он прекрасно понимал, что зеркало не удовлетворит его амбиций, но с Гарри ситуация была иная. Смерть родителей глубоко травмировала его. И пускай он ничего не мог вспомнить из событий Хэллоуина восемьдесят первого, мозг всё равно это хранил где-то в глубине сознания. Даниэльссон прекрасно понимал друга, но боялся, что теперь Поттеру будет очень тяжело, ведь подобное из головы не выкинуть.