Пекло

      Тема главы: Nothingface — Defaced       На утро следующего дня распогодилось. Тучи рассосались, и небо стало ясным и чистым. Солнечный свет проникал через окна в Большой зал, создавая непринуждённую утреннюю обстановку.       Крис, Гарри, Рон и Гермиона утром были в приподнятом настроении. Даниэльссон впервые за долгое время проснулся не в состоянии похмелья, чему его друзья были несказанно рады. Впрочем, ложка дёгтя в лице Малфоя всё попалась. Тот сидел за столом Слизерина и что-то рассказывал однокашникам, похоже, пытаясь реабилитироваться за вчерашний эпичный провал. Завидев Гарри, Драко попытался изобразить обморок, и его компашка, как ни странно, его поддержала, дружно загоготав. Гарри же, не желая вступать в перебранку, просто показал Малфою средний палец, как это обычно делал Крис. Однако спокойно дойти до своего стола гриффиндорскому квартету не дали. Перед Гарри нарисовалась Пэнси Паркинсон и принялась дразниться:       — Поттер! Оглянись! Сзади тебя дементоры! У-у-у-у-у!       Крис вышел чуть вперёд и оказался напротив Пэнси. Из-за большой разницы в росте Даниэльссон возвышался над Паркинсон где-то на две головы.       — Знаешь, Паркинсон, — протянул Крис. — С таким уровнем актёрской игры тебя даже мелочь в метро клянчить взяли бы на платное.       Тут Рон и подошедшие Ли, Фред и Джордж расхохотались в голос, вынуждая Пэнси ретироваться. Малфой, слышавший, как одну из его свиты оставили с носом, злобно зыркнул на Криса. Он всё ещё помнил, как годом ранее заставил Даниэльссона разозлиться по-настоящему, но более таких случаев не повторялось, и Драко это задевало. Он больше не мог найти прорех в вербальной броне Даниэльссона.       — Да как ты это делаешь? — Джордан всё ещё поражался тому, как его друг и коллега владел словом. Каждый раз в такие моменты он понимал, почему именно Крис пишет все тексты Nothingsphere. Язык у Даниэльссона был подвешен так, как никому и не снилось.       — Секрет фирмы, — шутливо отозвался Крис, пожав плечами. — А вообще, это как-то само выходит.       Ребята сели за стол Гриффиндора, и Джордж отдал Гарри расписание для третьекурсников.       — Быстро белобрысик оправился, — отметил он, глядя на Малфоя. — Вчера он так не выпендривался.       — Я думал, он прямо у нас в купе обосрётся, — добавил Фред, отодвинув с лица свою рыжую гриву. — Если уж нам-то было страшно.       — Стрёмные существа, — подхватил Фред. — Рядом с ними внутри как будто всё замерзает.       — Но в обморок грохнулся только я, — буркнул Гарри, считая, что этим он показал свою слабость.       — Да забей, — Джордж махнул рукой. — Отец как-то катался в Азкабан. Потом ещё неделю в себя приходил.       — Там дементоров, как морковки на грядке, — продолжил за брата Фред. — Если ты туда попал с пожизненным, то лучше будет вскрыть вены по пути. Это куда более благоприятный исход.       — Посмотрим, как Малфой петушиться будет после первого матча, — добавил Джордж. — У них первая игра с нами. Вуд готовит Анджелину принимать должность капитана команды. Вполне вероятно, что на матчи он будет редко выходить.       — Ага, — согласно кивнул Фред. — У Олли в этом году экзамены, и МакГонагалл запрягла его готовиться, так что, Крис, тебе скорее всего на воротах стоять уже как основному. В следующем году ты уже точно основной вратарь.       — Весело, — усмехнулся Даниэльссон. — В том году мы Слизерин уделали, уделаем и в этом.       Гарри от таких слов немного повеселел и принялся за завтрак. Фред и Джордж расположились неподалёку, а Крис выпил немного сока и взял расписание. Рон тем временем заглянул в расписание Гермионы и обомлел.       — Гермиона, ты уверена, что ты потянешь? — спросил он. — Десять занятий в день. В девять прорицание и одновременно маггловедение с нумерологией. Как ты собралась быть на трёх предметах сразу?       — Рон прав, — согласился с другом Крис. — Я понимаю, ты хочешь попробовать всего, но нахрена тебе маггловедение? Чему там тебя научат? Включать телевизор на кнопку или пользоваться кофемашиной?       — И прорицания, — добавил Гарри. — Мы с Роном и Крисом просто хотим посмотреть, что это вообще такое. Ну и поутру немного разгружаться, чтобы весь день как в задницу ужаленным не носиться.       — Крис же работал над альбомом сутками, — Грейнджер пожала плечами. — Почему бы мне не поработать над собой.       — Так я в больницу с выгоранием попал. Так себе пример для подражания, — Даниэльссон усмехнулся. — Как ты всё успевать будешь, я не знаю.       — Я с уже всё обсудила с профессором МакГонагалл, — заявила Гермиона. — Не надо так обо мне беспокоиться. Я разберусь.       — Ну как знаешь, — пожал плечами Рон. — Хотя, наверное, даже Господь Бог в душе не сечёт, как ты это всё совмещать будешь.       Завтрак закончился, и студенты начали расходиться по аудиториям. Занятия по Прорицаниям проводились в Северной башне. Хоть Крис, Гарри, Рон и Гермиона учились здесь уже третий год, изучили далеко не весь Хогвартс.       Путь до Северной башни оказался неблизким. На восьмом этаже запыхавшийся Рон произнёс:       — Наверняка можно было как-то срезать.       Гарри тем временем засмотрелся на довольно крупный холст. На нём расположился зелёный луг под ясным голубым небом. С правой стороны «в кадр» вошёл дородный серый пони, пощипывавший траву. Следом за ним шёл невысокий человечек в рыцарских доспехах, выглядевший так, словно бы Фродо Бэггинса взяли на реконструкцию Войны Белой и Алой розы.       — Эй! — вдруг вскричал рыцарь, увидев Криса, Гарри, Рона и Гермиону. — Как вы смеете, подлецы, вторгаться в мои владения! Поглазеть явились, псы блохастые?! Пошли вон!       Рыцарь достал из ножен меч и начал яростно им махать.       — Воу-воу, — шутливо протянул Крис. — Что это за агрессивные телодвижения?       — Ты что это, остришь? — грубо бросил рыцарь. — А не желаешь получить по носу, попрыгун?       — Послушайтэ, сэр, — решила сменить вектор беседы Гермиона. — Нам нужно попасть в Северную башню.       — Так вы заблудились, — рыцарь мгновенно переменился в лице и настроении. — Следуйте за мной, друзья! Мы достигнем цели или героически погибнем в схватке с врагом!       Он вскочил на своего пони и пропал с портрета, проявляясь на картинах к северо-востоку. Ребята поспешили за ним.       — Крепите дух пред тяжким испытанием, господа! — крикнул практически фальцетом рыцарь, объявившись среди растревоженных дам в кринолиновых юбках. Полотно с ними располагалось на стене в самом начале узкой винтовой лестницы. Крис, Гарри, Рон и Гермиона еле поспевали за рыцарем, поднимаясь по винтовой лестнице наверх. Вскоре послышались голоса, и стало ясно, что кабинет прорицаний был совсем близко.       — Прощайте, друзья! — крикнул рыцарь, ныряя головой в картину с довольно мрачного вида католическими священниками. — Прощайте, мои соратники! Если когда-нибудь вам понадобится благородное сердце и стальные мускулы, кликните сэра Кэдогана!       — Кликнем, — сказал Рон, едва рыцарь пропал из поля зрения. — Когда понадобится неадекват.       — Ну любит парень поиграть в бравого воителя, — хмыкнул Крис. — Что ты взъелся?       Рон не ответил, ибо, как и примерно половина столпившегося класса, уставился на люк, который, судя по всему, и вёл в кабинет Прорицаний. На люке была бронзовая табличка с надписью: «Сивилла Трелони. Профессор Прорицаний».       — Это что за приколы? — буркнул Уизли. — Они Тарзана здесь ждут?       Дверца люка вдруг открылась, и к ногам ребят упала верёвочная лестница.       — Дамы вперёд, — пошутил Гарри, глядя на Криса.       — Да пошёл ты, — с той же долей шутливости бросил тот и полез наверх. Кабинет представлял собой нечто среднее между домашней мансардой и захудалой чайной. В красноватом полумраке просматривалось где-то два десятка круглых столиков, окружённых обитыми пёстрой тканью кресел и мягких пуфиков. Шторы были плотно задёрнуты, а многочисленные лампы обтянуты темно–красным шелком. В кабинете было очень тепло и душно. В камине под заставленной странными вещами полкой потрескивал огонь и доносился тяжелый дурманящий аромат. На огне закипал большой медный чайник. Круглые стены сверху донизу были опоясаны полками. Чего на них только не стояло: покрытые тысячелетней пылью и копотью птичьи перья, огарки свечей, пухлые колоды потрепанных игральных карт, бесчисленные магические кристаллы и множество чайных чашек. В воздухе несло какими-то травами, из-за чего у Криса немного закружилась голова.       — Если ты тут курнёшь, никто не почувствует, — пошутил материализовавшийся позади Рон. За ним залез Гарри, а потом и весь остальной класс.       — Ну и где она? — пустил вопрос вслух Уизли, и тут откуда-то из полумрака раздался приглушённый голос:       — Добро пожаловать. Приятно, наконец-то, лицезреть вас в вашем физическом облике.       В свете камина появилась худая высокая женщина с кудрявыми волосами цвета спелого каштана. На её лице были очки с настолько сильным увеличением, что глаза профессора были похожи на софиты, из-за чего сама Трелони походила на стрекозу. На её шее висело множество ожерелий, цеплявшихся за шаль, а на запястьях и пальцах поблёскивали браслеты и перстни.       — Садитесь, деточки, — Трелони старалась проявлять обходительность к ученикам, и Крис догадывался, почему. Сквозь аромат из камина пробивался запах перегара, исходящий от профессора, и Даниэльссон понял, что не один он здесь любит выпить.       Студенты принялись рассаживаться. Кто-то сумел занять кресла, кому-то достались пуфы. Крис, Гарри, Рон и Гермиона пристроились за одним из столиков, а сама Трелони села в довольно широкое кресло возле камина и принялась вещать:       — Приветствую вас на уроке прорицания. Меня зовут профессор Трелони. Скорее всего, мы с вами ещё не виделись. Я редко покидаю свою башню. Суета и суматоха школьной жизни затуманивают мое внутреннее око.       На это заявление никто ничего не ответил, и профессор продолжила:       — Итак, вы выбрали прорицания. Пожалуй, самое сложное из магических искусств.       — Дальше ведь только шизофрения, — шёпотом сказал друзьям Крис, заставив Рона прикрыть рот рукой. Трелони, похоже, этого не услышала, поскольку увлечённо продолжала:       — Должна вас с самого начала предупредить. Я не смогу научить многому тех, кто не обладает предрасположенностью к ясновидению. Книги помогают только до определенного момента. Гермиона едва заметно закатила глаза, пока Гарри, Рон и Крис слушали, что рассказывала профессор:       — Многие волшебники и волшебницы, сколь бы талантливы ни были в своей области, скажем, внезапных исчезновений, не способны рассеять туман, застилающий будущее. Этот дар дается немногим. Вот вы, не могли бы вы сказать, как себя чувствует ваша бабушка? Здорова?       Трелони посмотрела на Невилла, который от шока, казалось, забыл, как дышать.       — Вроде да, — дрожащим голосом произнёс он, на что профессор заявила:       — Я бы не была в этом столь уверена.       Пламя из камина весьма драматично блеснуло в серьгах Трелони, и Лонгботтом вжался в пуф, на котором сидел.       — Ник рассказывал, что она так всегда, — шепнул Крис Гарри. — Регулярно кому-нибудь что-то плохое нагадывает, а по итогу даже трети из этого не случается.       — То есть, она пустословит? — поинтересовался Рон. — Если так, то почему она здесь предмет ведёт?       — Может, из жалости, — Даниэльссон пожал плечами.       Тем временем Трелони продолжала:       — В этом году мы будем изучать основополагающие методы прорицания. Первый семестр посвятим гаданию по чаинкам. Во втором семестре займемся хиромантией. Между прочим, моя крошка, вам следует опасаться рыжеволосых.       Профессор взглянула на Парвати Патил, а та в свою очередь испуганно посмотрела на Рона и отодвинулась чуть дальше.       — Ну спасибо, блин, большое, — буркнул Уизли, скривив лицо.       — Не дай боже из-за её болтовни к нам на концерты люди не пойдут, — прошипев, добавил ему Даниэльссон. — Хотя, мне кажется, она так просто пытается отработать занимаемое место и своё жалование.       Трелони прошла в центр класса и заявила:       — В весеннем семестре мы с вами перейдем к магическим кристаллам, если к тому времени закончим с предсказаниями по языкам пламени. К сожалению, в феврале занятий из-за вспышки сильнейшего гриппа не будет. Я на некоторое время останусь без голоса. А на Пасху один из нас навеки нас покинет…       В классе повисло напряжение. Только Гермиона тяжело вздохнула и Крис скучающе посмотрел на профессора. Она же этого не замечала и обратилась к сидящей неподалёку Лаванде Браун:       — Вы, деточка, не могли бы дать мне серебряный чайник?       Лаванда сначала напугалась из-за того, что Трелони запнулась на середине, но потом успокоилась, взяла с полки крупный чайник и принесла его профессору.       — Спасибо, — поблагодарила она Браун. — И то, чего вы опасаетесь больше всего, случится шестнадцатого октября в пятницу.       Лаванда вновь напряглась, и Крис заметил, что девочка начала слегка подрагивать. Даниэльссон уже не мог себя сдержать:       — Профессор, вам не кажется, что это не лучшая благодарность за помощь?       Трелони, перекинув взгляд с чайника на Криса, отозвалась:       — Простите, не поняла вас, мистер Даниэльссон.       — Если человек вам помог, и при этом вы знаете о том, что у него случится несчастье, не лучше ли об этом умолчать? — пояснил Крис. — Она же изведётся вся.       — По-вашему, лучше будет, если такая новость для неё станет шоком? — спросила Трелони.       — А лучше будет, если Лаванда не сможет это предотвратить, потому что она здесь, а произойдёт это наверняка где-то в другом месте? — парировал Даниэльссон, и его пихнул в бок Рон.       — Крис, кончай душнить, — сказал он другу. — А то вы так до Второго пришествия спорить будете.       Уизли знал, о чём говорил. Если Даниэльссон о чём-то начинал спорить, то стоял насмерть. Единственным, о чём Крис никогда не спорил, была музыка. Поэтому Рон не дал ему войти в раж. Даниэльссон, насупившись, подпёр голову рукой и обиженно взглянул на друга, прервавшего только-только разогревавшегося Криса.       — Спасибо, мистер Уизли, — поблагодарила Рона Трелони. — Пожалуй, постараемся воздержаться от дискуссий, если хотим всё успеть. А теперь я попрошу вас разбиться на пары, взять с полки чашку и после подойти ко мне. Я вам налью чай, вы сядете и выпьете его, пока на дне не останется одна гуща. Левой рукой помотайте ее круговым движением, затем переверните чашку на блюдце, подождите, пока стекут остатки чая стекут, и передайте чашку своему напарнику. Оставшиеся на стенках чашки чаинки кое-что ему скажут. Растолковать увиденное поможет учебник «Как рассеять туман над будущим», страницы четвертая и пятая. А я буду ходить между столами и помогать вам.       Трелони вновь посмотрела на Невилла, который потянулся за чашкой.       — Мой мальчик, — обратилась она к Лонгботтому. — Пожалуйста, после того, как разобьете первую чашку, возьмите, пожалуйста, другую из голубого сервиза. Розовый мне жалко. Он у меня любимый.       Само собой, только Невилл взял в руки чашку с блюдцем, как и то, и другое выскользнуло из его рук и, упав на пол, разбилось.       — Ну естественно, — проворчал Лонгботтом, сетуя сколько не на предсказание профессора, сколько на собственную неуклюжесть. — Иначе и быть не могло.       Профессор тут же бросилась к нему с совком для мусора и щёткой.       — Возьмите, пожалуйста, голубую. Очень вас прошу, — сказала она Невиллу, убирая осколки. — Большое спасибо.       Лонгботтом взял другую чашку и на этот раз не разбил.       Гарри и Рон первыми взяли по чашке. За ними были Крис и Гермиона. Все четверо выпили свой чай и сделали всё по указаниям профессора Трелони.       Даниэльссон взял чашку Грейнджер, а та, в свою очередь, заглянула в чашку Криса.       — Ты туда плюнул что ли? — спросила Гермиона, повернув чашку внутренней стороной к нему.       — Нет, — Даниэльссон покачал головой. — А что, похоже?       Он посмотрел в чашку и заметил, что чаинки действительно в композиции были похожи на харчок.       — М-да, — протянул Крис и посмотрел в чашку Гермионы. Там образовалось что-то похожее на горы. Даниэльссон заглянул в учебник и пробормотал:       — Ну судя по тому, что в книжке написано, тебя ждёт достижение серьёзных высот. Каких именно, правда, не уточняется.       — А есть сомнения? — Гермиона явно намекала на успехи в учёбе и дальнейшую карьеру.       — Ну не знаю, — Крис пожал плечами. — Вдруг ты на Эверест полезешь. В буквальном смысле будешь больших высот достигать.       — Не всё же буквально воспринимать, — Грейнджер вновь заглянула в чашку Даниэльссона, а потом в учебник. — А вот твоё пятно говорит о неопределённости.       — Да всё это хрень, — Крис махнул рукой. — Денёк по Лондону погуляй да поспрашивай людей. Однозначно найдёшь человек пять, у которых и предсказания по туалетным чиркашам сбылись. Люди верят в то, во что хотят верить.       — Знаешь… — Гермиона призадумалась. — …Ты, наверное, прав.       Тут к обоим повернулся сидевший неподалёку Рон и показал чашку Гарри.       — Ребят, а вы вообще в курсе, что это? — спросил он, и Крис заглянул в чашку. Внутри был слабо заметен силуэт, смутно напоминавший собаку.       — Ты решил стать кинологом? — пошутил Даниэльссон, посмотрев на Поттера, на что тот, покачав головой, ответил:       — Да пока не было таких мыслей. Но вот перед тем, как приехать в Дырявый котёл, я видел в кустах на детской площадке какого-то здоровенного пса.       — Ты этого не рассказывал, — Гермиона подвинулась немного ближе, чтобы никто лишний не услышал.       — Да я как-то значения этому и не придал, — пожал плечами Поттер. — Подумал, что просто какой-то бродячий пёс. Он, правда, вёл себя довольно странно. Просто стоял и смотрел на меня. Я думал, он бешеный и кинется, но нет.       Трелони заметила, что Крис, Гарри, Рон и Гермиона активно обсуждали чашку Поттера, и подошла к ребятам.       — Дайте-ка я взгляну, — сказала она и взяла чашку, покрутив её против часовой стрелки.       — Вижу, что у вас есть смертельный враг, — заключила она.       — Вообще, да, — согласился Крис. — Мы с Гарри уже дважды с Волан-де-Мортом махались. Он на него очень обижен.       Трелони посмотрела на Даниэльссона сквозь свои огромные очки, но тот всё так же невозмутимо сидел за столом. Профессор предпочла ничего не отвечать и вновь обратилась к чашке. С каждым новым взглядом её лицо всё сильнее вытягивалось.       — Дубина… Нападение, — бубнила Трелони. — Боже мой, какая несчастливая чашка… Череп… в дороге.       Вдруг профессор вскрикнула и уронила чашку на стол. От этого вздрогнул сидящий рядом Невилл и тоже уронил чашку, разбив уже вторую.       — Да блин! — бросил он, шлёпнув руки ладонями на стол.       — Что там такое? — заинтересовано спросил подошедший Дин.       — Быть может, рассказали, почему на самом деле побелел Майкл Джексон, — шутливо предположил Симус, правда Трелони это проигнорировала.       — Мой мальчик… — она запнулась и прикрыла рот рукой. — … У тебя здесь Грим.       В кабинете повисла тишина. Все поняли, о чём шла речь, кроме Гарри. Крис тоже слышал о Гриме, но как он выглядит, не знал.       — Что? — Поттер удивлённо озирался по сторонам. — Что это значит?       — Вроде как предзнаменование смерти, — сказал Крис. — Но я о смертях от этого как-то не слышал.       — Мистер Даниэльссон, ваша аура совершенно глуха к трагедиям! — на лице профессора отпечаталось негодование, однако она быстро переключилась опять на Гарри. — Огромный пес, вестник беды, кладбищенское привидение! Мой дорогой мальчик, это самое страшное предзнаменование, оно сулит смерть.       — Господи, опять, — Поттер закатил глаза. — Только ленивый мне смерть не нагадал. Может, пора сменить пластинку?       На секунду он своей отповедью оставил Трелони в шоке, однако она довольно быстро вернулась на землю, насколько с ней это было возможно.       — На сегодня занятие окончено, — заявила она. — Пожалуйста, не забывайте ваши вещи.       Без лишних слов студенты начали составлять чашки на стол. На Гарри лишний раз никто старался не смотреть. Даже Рон лишний раз не кидал взглядов на друга, дабы не привлекать к нему лишнее внимание.       — До встречи, мои дорогие, — сказала вслед уже уходящим студентам Трелони. — Невилл, ты в следующий раз опоздаешь. Прочти, пожалуйста, в учебнике то, что пропустишь на уроке, чтобы не отстать.       Крис, Гарри, Рон и Гермиона направились к кабинету профессора МакГонагалл на занятия по трансфигурации. Даниэльссон некоторое время молчал, подбирая слова, пока, в конце концов, не плюнул на это дело и не бросил:       — По-моему, все эти пророчества — полная херня.       — Грубовато… — протянула Грейнджер, оценивая сказанное другом. — Но не могу не согласиться.       — То есть, вы не верите, что будущее можно предсказать? — спросил Рон. Он был более суеверным, а потому хотел понять скептицизм Криса и Гермионы.       — Мы не о том, что пророчеств не бывает, — заявил Крис. — Мы о том, что будущее постоянно меняется. Пророчества не всегда имеют свойства сбываться. Однако человек — существо впечатлительное. Ему, как вот Гарри сейчас, смерть нагадают, и он будет носиться с этим, как с писаной торбой. Паниковать, накручивать себя.       — Постоянно оглядываться, не выходить из дома, — подхватила Гермиона. — И вот в один прекрасный день он пошёл в магазин, не посмотрел по сторонам, и тут его сбила машина. Вроде как пророчество сбылось, но из-за страха этого человека. Толку от таких пророчеств?       — И как вы предлагаете относиться к прорицаниям? — поинтересовался Уизли, пока шедший рядом Поттер предпочитал слушать, что говорят его друзья.       — Как к цирку. Потому что скорее им занятия по прорицаниям и являются, — ответил Крис. — Я, конечно, не эксперт, но в действиях Трелони больше театральщины, чем сути и магии.       — Кстати, да, — согласилась с ним Гермиона. — Я это тоже заметила.       — Но ведь у тебя, Крис, и у остальных ребят на сцене тоже достаточно показухи, — заявил Рон. — Вы трясёте своими гривами, рожи строите, бегаете по сцене, орёте.       — Верняк, — согласился Даниэльссон. — Но мы-то и не скрываем, что это шоу. Люди довольны. Они за этим и пришли. Они платят за то, чтобы мы дали им шоу. Госпожа Трелони же свой перфоманс выдаёт за непреложную и неоспоримую истину.       — Вы не думайте, что я такой суеверный, трус или типа того, — поспешил объясниться Уизли. — Просто так вышло, что у нас в семье в такие вещи верят с детства. А вы как-то понятнее всё объясняете.       Ребята дошли до кабинета трансфигурации. Хоть они и поделились мыслями относительно прошедших прорицаний, неприятный осадок всё же остался. Гарри с кислым лицом проследовал к дальней парте. Рон сел рядом с ним. Крис и Гермиона устроились за следующей партой.       Весь остальной класс довольно быстро собрался, и профессор МакГонагалл, как обычно, эффектно появилась, в прыжке трансформировавшись из кошки в человека. Однако у Гарри, Рона, Гермионы и Криса не было особого желания аплодировать наравне с остальными. Профессор это сразу заметила, а потому подошла к неразлучному квартету.       — У вас что-то случилось? — поинтересовалась она. — Не то, чтобы меня это задевает, но вы впервые не аплодируете.       — Да не то, чтобы случилось, — ответил Крис. — У нас сейчас были прорицания. Там Гарри смерть нагадали.       — Так вот в чём дело, — МакГонагалл изменилась в лице. — Сивилла Трелони с самого начала своего преподавания здесь каждый год предсказывает кому-то смерть. У неё это в порядке вещей. Но пока ещё никто не умер. Так что можете не переживать. Прорицание, пожалуй, самая неточная из ветвей магических искусств.       — Вот, — Крис развёл руками. — О чём я и говорил.       — С другой стороны, — профессор как бы невзначай окинула взглядом комнату. — Если вы умрёте, то домашние задания можно будет больше не делать.       Даниэльссон синхронно с Гарри издал нервный смешок и сказал:       — Зачётная шутка.       Урок трансфигурации прошёл без изысков. Дисциплина у МакГонагалл всегда была железной, и никто на её занятиях не смел вести себя неподобающим образом.       Довольно скоро настало время обеда. Крис, уже успев курнуть, с охотой налёг на картофельное пюре с гуляшом, закусывая сэндвичем. Рон же с мрачноватым видом ковырялся в тарелке.       — Знаете, у меня всё из головы не выходит та собака, о которой ты рассказал, — прервал он молчание. — Она же ведь похожа на Грима.       — Простое совпадение, — Гермиона пожала плечами.       — Возможно, — Уизли неуверенно кивнул. — Но мой дядя Билиус как-то увидел Грима и умер на следующий день.       — Значит, дважды совпало, — невозмутимо отрезала Грейнджер.       — Если верить рассказам, большинство людей, увидевших Грима, умирает от страха, — заявил Рон, вновь начав заметно нервничать.       — В этом и прикол, — сказал Крис, проглотив кусок сэндвича. — Даже с магической медициной словить инфаркт — как нехер делать. Особенно если сердце слабое, а человек мнительный.       — Крис абсолютно прав, — согласилась с ним Гермиона. — Грим был не предзнаменованием смерти, а её причиной. Косвенной. Грим просто пугал людей до смерти. И что-то Гарри, увидев чёрного пса, не помер, сидит сейчас с нами и ест.       — Ну знаете ли, — хмыкнул Поттер, отодвинув кубок с тыквенным соком. — Обидно было бы после пещеры с огромными пауками и раз на раз с гигантской змеёй ласты склеить из-за того, что сердечко не выдержало встречи с уличной дворнягой. Звучит, как сюжет плохого анекдота.       Рон и Крис рассмеялись в голос. Гермиона же была более сдержана в эмоциях, но шутка Гарри настроение ей тоже приподняла. Про себя она Грейнджер отметила, что это была заслуга Даниэльссона, научившего Поттера легче относиться к жизни и смотреть на неё с юмором.