Лунная ночь, окрашенная кровью

      Это была первая зима, которую он проводил в кругу новых друзей. Среди одиноких, брошенных и никому ненужных людей. Знать считала их отбросами, как, впрочем, и большинство других жителей столицы. Нельзя винить их за это, они никогда не смогут понять тяжесть жизни на улице, когда совсем некуда податься, когда нет другого выхода. Что уж там, когда ты голодаешь несколько дней подряд, пытаясь найти хоть какие-нибудь крохи, когда не чувствуешь собственных рук и ног, работая без устали за гроши. Они действительно выглядят жалко со стороны. Грязные, нечесаные, плохо пахнущие, нищие в дырявых обносках. Никто даже не пытался их понять.              Ши Цинсюань возвращался сегодня позднее обычного, перебирая хромой ногой по заснеженному переулку. Тонкий халат с трудом защищал от сильного ветра, а вьюга разыгралась не на шутку, играя с непослушными каштановыми волосами. Раскрасневшиеся руки крепко держали тканевый сверток, полученный за сегодняшнюю работу.              В этом году зима выдалась особенно холодной и богатой на снег. Оставаться на улице больше не представлялось возможным, это было равносильно смерти. Заснешь, и твое тело будет погребено под толщей белоснежной крупы. Большинство бездомных разбрелось кто куда, а некоторые перебрались за стены столицы, обосновавшись в заброшенном храме Повелителей ветров и вод. Их было не так много, человек двадцать. Каждый отвечал за свое: хворост, пропитание, одежду, кто-то просил на улице пожертвований, кто-то сидел с детьми, их здесь было трое. С каждым месяцем верующих становилось все меньше и меньше, в такую погоду никто не наведывался в отдаленный храм. Бывший повелитель ветров грустил, думая об этом.              Последние несколько дней Ши Цинсюань усердно работал в одной лавке, занимающейся изготовлением деревянных шкатулок. После падения с небес, он открыл в себе талант резьбы по дереву. Нежные доселе руки теперь были покрыты множеством мозолей, порезов и ссадин. Сначала он просто вырезал игрушки для бездомных детей, которые те были безумно рады получить, ведь никто и никогда не купил бы их им. Позже один ремесленник, оценив работу Ши Цинсюаня, пригласил его в свою лавку и последний мало по малу начал достигать первых успехов и первых денег. Это маленькое хобби стало глотком свежего воздуха, и каким никаким заработком. Близился канун Нового года, и ему хотелось порадовать детишек и всех живущих в храме вкусным новогодним ужином.              Лунной ночью холод пробирал до мурашек, но небо неостановимо тянуло взгляд к себе, оставляя его там, растворяя. У подножия горы, Ши Цинсюань наслаждался видом мерцающих звезд по пути в храм, позабыв, что продрог до костей. Тусклый свет сквозь деревья освещал его дорогу, когда вдалеке он заметил темный силуэт, прячущийся среди елей. Прищурив глаза, он попытался разглядеть странное создание, кажется, оно двигалось в его сторону. Кто-то шел с горы, но в такое время обычные люди сидят в теплых домах, только если это не…              Сзади раздался треск ветки. Сердце Ши Цинсюаня испуганно ухнуло вниз, он ринулся вперед, раздвигая руками еловые ветви, спотыкаясь без того искалеченной ногой. В голове сменялись мысли о том, кто это может быть: заблудший зверь, человек или демон? Но думать и бежать от страха, в такую непогоду было невозможно, и вот его нога зацепилась за торчащую из-под земли корягу, заставляя упасть в сугроб.              Колючий снег щипал побелевшее лицо, руки неприятно саднило. Верхушки елей скрипели от порывов ветра, иные звуки затихли. Сердце колотилось, не давая поднять голову. Послышались легкие шаги, совсем невесомые, но бывший небожитель отчетливо слышал хруст снега под ногами. Он был почти уверен, что знает кому принадлежат эти шаги, точнее хотел верить. Сердце билось все чаще. Это был не первый раз, когда Ши Цинсюань чувствовал его присутствие или ему казалось. Да, наверное, все же казалось. Каждый раз после защиты столицы он улавливал глазами черный силуэт среди толпы, в переулке, где-то вдалеке. Он никогда не подходил достаточно близко. Ши Цинсюань сразу его узнавал, он боялся. Не самого демона, только того, что не знает, как смотреть ему в глаза, он боялся увидеть холод и безразличие. Хэ Сюань был по-прежнему ему дорог, но осмелиться встретиться с ним не мог. И в этот холодный зимний вечер он снова появился. С каждой секундой звук становился все ближе и ближе, а биение сердца вторило приближающимся шагам. Остановился. Над головой послышался скрип.              - Братец, это ты? – Вдруг раздался звонкий девичий голос.              - Мей-эр? – Ши Цинсюань мгновенно поднял голову, всматриваясь в силуэт маленькой девочки. – Откуда ты здесь?              - Все стали за тебя беспокоиться и я пошла проверить, не упал ли ты в какой-нибудь ближайший сугроб, все-таки ночь на дворе, а ты такой неуклюжий. – С улыбкой отвечала малышка, держа лампаду в руках.              Ши Цинсюань быстро поднялся на ноги, отрицая факты о его неуклюжести. Обернувшись, он словно искал кого-то глазами, но безуспешно. Плечи безвольно опустились, а дыхание начало выравниваться.              - Братец, ты в порядке? У тебя все руки в иголках.              - Да, пойдем скорее в храм. – Неуверенно тот ответил.              - Что же с тобой случилось? – Мей все никак не унималась, взволнованно разглядывая человека. – Ты опять попал в неприятности?              - Нет, нет, нет! – Замахал руками Ши Цинсюань. – Я просто… зацепился за ветку и упал.              - Ха-ха-ха, братец, я была права!              - Сестрица слишком умна для своего возраста. – Он наконец сдался. Взявшись за руки они вдвоем вернулись в храм, где их уже заждались. В помещении витал запах растопленных поленьев и сырости. Старики и дети сидели возле костра, укутанные во что попало, лишь бы согреться и наблюдали, как в котелке медленно пузырилась горячая вода. Ши Цинсюань достал сверток и высыпал внутрь небольшую горсть риса. Мей-эр заботливо принялась помешивать содержимое, а другие ребятишки принесли миски.              - Сегодня с нами отужинает еще один человек, принесите и ему. – Вдруг сказал старший дядюшка.              - У нас гость? – Поинтересовался Ши Цинсюань.              - Да, вон там сидит старик, он заплутал и наткнулся на храм, мы пригласили его войти. – Он указал в дальний угол, где сидел пожилой мужчина в темных одеждах. На мгновение бывший небожитель застыл. Ну вот опять, чувство тревоги вернулось к нему. Это совсем не его лицо, это даже не в его характере, но почему же внутри все сгорает? Это глупо. Ши Цинсюань берет миску с клейкой кашей и несет в его сторону. Он приветствует незнакомца, представляясь стариной Фэном, старик благодарит, но имени не называет. Они сидят рядом и Ши Цинсюань ловит каждое его движение: как тот неторопливо ест, опустив взгляд, даже как он держит чертову ложку. Совсем не пытается скрыться, чего он хочет? Внезапно подходит Мей с мазью в руках.              - Братец, долго ты еще собираешься терпеть?              - А? – Цинсюань резко вырывается из своих дум, прежде чем осознает смысл вопроса.              - Ты безнадежен, давай сюда руки. – Девочка принялась обрабатывать новые ссадины, а ее братец только легонько посмеивался, периодически жалуясь, что ему щиплет. Старик внимательно наблюдал все это время, после поинтересовался откуда у такого юнца искалеченные руки.              - Все по тому, что братец себя не бережет, он каждый день подолгу сидит в лавке, практикуясь в вырезании из дерева, и всегда поздно возвращается. – С легкой обидой перебила девочка и крепко завязала кусок ткани на больных руках. – Он так старается ради нас, совсем о себе не заботится.              Старик улыбнулся, продолжая наблюдать за ними.              - Вы родственники? – Он неожиданно спросил, приводя Ши Цинсюаня в тупик.              - Нет, Мейфенг – девочка, что потеряла родителей, будучи еще маленьким ребенком. Я за ней присматриваю.              - Скорее это я за тобой присматриваю, дорогой братец. Ты бы совсем пропал один. – Засмеялась Мей. Цинсюань немного смутился и стал перебирать полы своих дырявых одежд. Чуть позже их всех позвали сесть поближе к источнику тепла, ибо ночи были на редкость холодные.              - Братец, если и завтра ты вернешься поздно, я опять пойду тебя встречать. Не хватало, чтобы и в канун Нового года ты опоздал. – Заявила девочка.              - Мей-эр, не нужно, ночью в лесу довольно опасно гулять ребенку.              - Кто из нас еще ребенок. – Недовольно протянула малышка. Рядом сидящие жители храма поддержали ее, улыбаясь и смеясь. – Верно, верно говоришь. Сразу и не поймешь, что старина Фэн старше тебя всего на несколько лет.              Ши Цинсюань насупился и не нашелся, что ответить, только искоса поглядывал в сторону старика. Тот, кажется, делал вид, будто не слушает. Однако в следующее мгновение он приковал все взгляды к себе.              - Напрасно вы думаете, что здесь безопасно. Слышали когда-нибудь о Няньшоу? – Сидящие напротив люди помотали головой.              - Дядюшка, кто это? Расскажи! – Мей-эр опустила голову на руки и принялась с интересом слушать в оба уха.              - Демон, что спускается с гор в канун Нового года. Он пожирает скот, зерно, не брезгует и людьми, особенно детьми. У него множество острых зубов и длинные когти. Издалека он может показаться тебе человеком, но чем ближе подберется, тем очевиднее будет напоминать зверя. Он спускается один раз в год, насытиться, утолить голод, а затем возвращается обратно в свое логово, где-то в горах. Обычно люди оклеивают свои дома красной бумагой и зажигают огни, они отпугивают демона. Но что делать обычным нищим, вроде вас? Сидеть тихо и не высовываться.              - Что за старая легенда? Я не боюсь чудищ. Выдумка все это. – Упрямо заявила Мей.              - В каждой выдумке есть доля правды.              - Этот старик хочет меня напугать, братец! – Она уцепилась за одежды Ши Цинсюаня, привлекая внимание.              - Тише, тише. – Он легонько погладил ее по голове, а сам задумался над легендой. Если глаза его не обманывают и это тот, о ком он думает, неужели он пришел, чтобы предостеречь?              - Послушайте… - Начал было Цинсюань, когда его прервали.              - Поздно уже, пойду я. – Сказал старик.              - Вы же сами сказали, что нищим нельзя бродить по лесу в это время, куда же вы? – Его стали останавливать другие.       - В канун Нового года. – Уточнил он, а затем ушел, закрыв двери храма. Ши Цинсюань вышел следом за ним, но за порогом уже никого не было.       Этой ночью он так и не смог заснуть.       С первыми лучами солнца Ши Цинсюань вновь отправился в столицу. Он надеялся закончить пораньше и вернуться еще до захода солнца. Перед уходом он наказал Мей-эр не встречать, если тот все-таки задержится. На что девочка нехотя согласилась.       - Обещаю вернуться как можно раньше и принести сладости для сестрицы. – Сказал он на прощание.       Как и ожидалось, в мастерской было много заказов, Ши Цинсюань буквально выручал хозяина лавки. Они протрудились до самого вечера, когда бессонная ночь начала сказываться. Устало потирая глаза, юноша собирался идти в ближайшую лавку и купить леденцы танхуа, да других блюд на ужин. Не зря он работал последний месяц от рассвета до заката. Хозяин попросил его подождать немного, прежде чем рассчитаться. Цинсюань облокотился на стол, мирно наблюдая, как веселяться ребятишки на улице, невольно вспоминая, как каждый Новый год он встречал в компании брата, а чуть позже он обязательно находил Мин И. Это будет первый год без них. Небольшая грусть накатила на бывшего Повелителя ветров, заставляя скатиться одинокой слезе. Чуть поморщившись, он ненадолго прикрыл глаза.       «Уже стемнело, братец до сих пор не возвращается» - Мей-эр сидела на пороге храма.       Звук взрывающихся хлопушек заставил открыть глаза. По-прежнему сонный Цинсюань не до конца понимал, что происходит. Повсюду горели разноцветные огни, звучала музыка. Это наполняло его душу чем-то особенно приятным.       - Старина Фэн, ты проснулся? Не стал будить тебя по возвращении, ты показался таким уставшим. Поэтому я дал тебе часок другой вздремнуть.       Ши Цинсюаня резко пронзило молнией.       - Сколько уже времени? – В панике спросил он.       - Да к полуночи уже идет. Оставайся у меня, а завтра с утреца… - Не выслушав до конца, Цинсюань бросился бежать в храм, сбивая дыхание, волнуясь до безумия и злясь на себя.       Как он мог так оплошать? Он же обещал! Нужно скорее вернуться.       Лес по-прежнему казался тихим, ничего не обычного. Только ветер завывал, качая ели. Не обращая внимания на боль в ноге, Ши Цинсюань бежал что есть сил, пока не увидел в окнах храма свет. Войдя внутрь, он смог выдохнуть и немного успокоиться.       - Старина Фэн, почему ты так задержался? – К нему подошло несколько человек. – Мы уж начали переживать за тебя, вспоминая вчерашний рассказ того странного старика.       - Все в порядке, - принялся успокаивать их, - Я немного перетрудился и заснул.       - Старина Фэн, а Мей-эр разве не с тобой? – Поинтересовался старший дядюшка.       - Что? – Непонимающе уставился юноша.       - Ты уж прости, мы не доглядели, и девчонка пошла проверить, где ты.       Звенящий шум в ушах становился все громче, когда Цинсюань это услышал. Мысли одна хуже другой сменялись в его голове. В следующий миг, когда он пришел в себя, то находился где-то в глубине темного леса. Глаза его были устремлены на потухшую лампаду, едва засыпанную снегом и пару капель алой крови.