Лунная ночь, окрашенная кровью

      Холодные руки крепко прижимали обессиленное тело к себе. Ши Цинсюань то приходил в себя на несколько секунд, то снова проваливался в обморочное состояние. Его спаситель куда-то спешил, пейзаж сменялся так быстро, что невозможно было понять, где они находятся. Голова кружилась, руки судорожно цеплялись за одежды на груди этого человека. Но человек ли это был? Нет. Цинсюань знал. Когда его руку накрыла холодная ладонь, стало спокойнее, а из глаз скатилась пара слез. Он здесь, рядом. Он пришел за ним. Лихорадка не давала здраво мыслить и сфокусировать взгляд, Ши Цинсюань никак не мог разглядеть его лицо, отчего становилось тошно. Ему удалось произнести лишь несколько слов.              - Хэ-сюн, я верил, что ты придешь. – Больную голову заботливо прижали к груди, а в области темени почувствовалась приятная прохлада. – Я так рад…              Глаза невольно закрывались, утягивая в беспросветную пучину, однако спаситель не давал этой тьме поглотить его, вливая духовные силы. Сердце Ши Цинсюаня билось медленно-медленно, кровь сочилась от полученных ран, казалось, он покинет этот мир в любую минуту. Черный силуэт был зол, он спешил унести бывшее божество в место, где тот будет в безопасности, где больше никто не сможет причинить ему боль. Но его терзали сомнения: как защитить Ши Цинсюаня от самого себя? Он еще не был до конца уверен в своих чувствах к этому человеку. Позволить ему умереть и освободиться от терзающих мыслей или спасти и быть всегда подле него, разделить свои переживания, открыться, познать… счастье быть любимым.              Робкая ладонь коснулась его щеки. Глаза, что раньше были яснее неба, ярче изумрудов, сейчас заволок туман, но даже так на его лице оставалась легкость, присущая Повелителю ветров. Уголки бледных губ приподнялись, заставляя омертвевшее сердце вспомнить, как они проводили вместе вечера. Будь то небеса, совместные задания или таверны, улыбка всегда была на его лице. Кажется, он всегда улыбался ему, даже когда они встретились среди толпы после всего произошедшего. Этот несчастный, ненавистный, бестолковый человек видел его насквозь. Это раздражало, давило, приводило в смятение. Почему именно он? У демона не было ответа, но сейчас, когда эта драгоценная улыбка готова была навсегда ускользнуть от него, его сознание будто разрывалось. Спасти, защитить, уберечь, не дать ему застыть с этой чертовой улыбкой на лице. Пальцы медленно поглаживали чужой подбородок, скулы, скатывались к напряженным губам, заставляя их расслабиться. Эти неловкие движения еще больше заставляли послать все к черту, забыть прежнюю ненависть демона. Ему хотелось сделать то же самое: прикоснуться, быть ближе, но, даже не успев дотронуться, его остановил тихий голос.              - Я наивно полагал, что смогу быть рядом с тобой после всего. Наверное, это мое наказание… Мне очень жаль, что я разрушил твою жизнь… Прости. – Голос затих, веки окончательно сомкнулись, сознание отключилось, падая в темноту, и только где-то на краю обрыва в подсознании раздавался чей-то крик: «Только попробуй не остаться!»              Последней мыслью Ши Цинсюаня было: «Хэ-сюн все такой же милый. Вот бы я действительно мог остаться рядом с тобой».              Единственное безопасное место, куда Хэ Сюань мог отнести раненного человека, был дворец в сердце Черных вод. Дворец, в котором он лишил его всего самого дорого. Он не жалел, только считал это не лучшей идей, других вариантов так или иначе не было. Благодаря огромному количеству влитых духовных сил, его жизни теперь ничего не угрожало, однако раны затягивались крайне медленно, а жар даже не думал отступать. Хэ Сюань снял порванные и грязные лохмотья с тела Ши Цинсюаня, в очередной раз ему стало больно смотреть на него: он исхудал настолько, что кожа вваливалась между ребрами. Почти невесомыми движениями демон обрабатывал раны на его теле, боясь причинить лишние страдания. С каждым прикосновением ресницы спящего человека трепетали, брови сводились к переносице. Хэ Сюань приложил палец к точке между бровями Ши Цинсюаня и, кажется, тот потихоньку расслабился, возвращая спокойное выражение лица, но продолжал тяжело дышать.              «Жар не спадает».              Хэ Сюань принес множество лекарственных трав и мазей, зажег сандаловые благовония и старался не покидать Цинсюаня, однако он не смел приближаться слишком близко. Следующей ночью жар усилился. Демон не понимал причины, его тело было переполнено духовной силой, раны затягивались. Почему же лихорадка не отступала? Лицо близкого человека кривилось от внутренних мук, Ши Цинсюань ворочался туда-сюда, пытался нащупать что-то руками, но не найдя того самого, болезненно вздыхал. Хэ Сюань сел на край кровати и осторожно дотронулся до его рук, которые в ответ вздрогнули.              - Не уходи. Останься рядом. – Слетело шепотом с его губ, а тело пробрало дрожью. Демон снял верх своих одежд и накинул на него. Разглаживая ткань, ладонь Хэ Сюаня стремилась к чужому запястью, переплетая их пальцы и крепко сжимая.              - Не уйду. Останусь рядом, пока ты сам не попросишь уйти. – Ответил демон спящему человеку и, приподняв их руки, аккуратно поцеловал костяшки его пальцев.              Дыхание Ши Цинсюаня участилось, воздуха перестало хватать, теперь он дышал через открытый рот. Хэ Сюань нахмурился и попытался отодвинуться, чтобы дать ему лекарства, но его руку сжали еще крепче, не намереваясь отпускать.              - Цинсюань. – Тихо позвал Хэ Сюань.              - Не уходи. – Прерывисто отвечал тот.              - Я не ухожу, только дам тебе лекар…              - Не уходи! – Раздался горький крик. – Я не могу без тебя, не уходи, не уходи, Хэ-сюн, не бросай меня, куда ты уходишь? – Он продолжал бормотать это снова и снова, будто в бреду, пока его спящее тело не прижали к себе. Оказавшись в сидячем положении, он ухватился за одежды Хэ Сюаня. Путая пальцы во вьющихся волосах, демон притянул его лоб к своему. Лунный свет пробивался сквозь окна, освещая их лица. Ши Цинсюань приоткрыл глаза, из которых мгновенно скатились слезы. Хэ Сюань заботливо стер их и поправил непривычные черные одежды на этом человеке.              - Хэ-сюн. – Вновь шепотом позвал Цинсюань. На него внимательно смотрели медовые глаза. – Ты точно не уйдешь?              - Точно. – Так же шепотом ответил демон. В следующую секунду его притянули за одежды на груди, так что их губы практически соприкоснулись. Горячее дыхание ударяло в лицо, заставляя волноваться обоих. Каждый вздох Цинсюаня становился все тяжелее, а мокрые глаза блестели в лунном свете, прося чего-то большего. Хэ Сюань медленно двинулся вперед, припадая к его губам, нежно, практически целомудренно. Отстраняясь и вновь даря краткий поцелуй, пробуя на вкус эти ощущения, разбивая барьер между ними. Ши Цинсюань не отвергает, напротив, его действия становятся менее скованными, он поднимает свои руки вверх по шее Хэ Сюаня, притягивает его к себе, делая каждый следующий поцелуй более жадным. Он вновь тянет его за одежды, заставляя лечь. Хэ Сюань позволяет ему сделать это, взамен забирая еще один поцелуй, более страстный, отчего сердце Цинсюаня бьется еще чаще. Вишневые губы манят, их руки переплетаются, все внутренние преграды ломаются, оставляя в сердце человека и демона только одно единственное чувство – любовь, которую оба пытались отвергать, но так и не смогли. Тело Ши Цинсюаня становится более податливым и Хэ Сюань пользуется этим, забирая через поцелуй темную ци, освобождая изможденного человека от жара. Вместе с ним уходят последние силы, усталость берет свое, угоняя Цинсюаня в сон.              «Этот способ оказался куда действеннее, чем лекарства» - Подумал Хэ Сюань, укрывая сопящего человека. Убирая пряди с его лица, он повернулся к нему на бок и заключил того в объятия. Прижимая Цинсюаня к груди и вдыхая запах родного человека, он наконец-то смог почувствовать покой, что искал многие годы. Человек, забравший чужую судьбу, оказался спасением Хэ Сюаня, его отдушиной, незаменимой частью его жизни. Впервые за долгое время он улыбнулся.              Следующие три дня Ши Цинсюань проспал, не приходя в себя. Болезнь больше не одолевала, раны практически затянулись, а Хэ Сюань смиренно ждал его пробуждения, лёжа рядом и изредка отлучаясь.              Утром четвертого дня он открыл глаза. Все тело ломило, отчего тот не мог самостоятельно подняться. Повернув голову, он попытался сфокусировать взгляд на белом пятне, что выделялось на черном фоне. Черты лица становились отчетливее, а в голове так ярко вспыхивали отрывки воспоминаний: слова, прикосновения, поцелуи. Лицо Ши Цинсюаня заалело, когда демон открыл глаза и дотронулся до его щеки рукой.              - Ххэ…Хэ…Хэ-сюн… - Прерывисто слетало имя с дрожащих уст. Не давая возможности ляпнуть какую-нибудь глупость, Хэ Сюань притянул его в крепкие объятия.              - Все хорошо.              Ши Цинсюань нисколечко не успокоился, однако так же крепко прижался к демону в ответ. Хэ Сюань медленно погладил его по голове и оставил легкий поцелуй на макушке, от которого человек невольно вздрогнул.              - Мне уйти? – Настороженно спросил Хэ Сюань и уже собрался встать, когда его остановили. Ши Цинсюань замотал головой и сильнее уткнулся ему в грудь.              - Я так боялся больше не увидеть тебя. – Его плечи задрожали, вспоминая все пережитое. Слова горьким потоком сорвались с его уст. Он делился всеми своими переживаниями за то время, что они были в разлуке, за время, что он провел в пещере демона. Кажется, он перестал осознавать, что говорит, когда заострил внимание на той самой ложке, которой ел Хэ Сюань в облике старика.              - Я все понял. – Демон вновь притянул к себе и, подняв его голову, с сожалением взглянул тому в глаза, а затем поцеловал. Они оба почувствовали ту боль, что сейчас сидела внутри друг друга, но так же и желание быть рядом и делить чувства на двоих.              ***              Еще через несколько дней тело Ши Цинсюаня окрепло, и он впервые вышел на свежий воздух. Морозный ветер развевал непослушные волосы, а глаза его с грустью смотрели вдаль. Он нашел небольшой кусок дерева и принялся вырезать на нем иероглифы. Опять порезался и усмехнулся.              - Мей-эр бы разозлилась. – Улыбка вновь сошла с его лица. Найдя подходящее место, он поставил табличку на холме под деревом, сложил руки в молитве и попросил прощения. На его плечи легли теплые темные одеяния.              - Я знал, что она была ранена, пусть и скрывала это от меня. И все же не смог ее спасти… Я теряю всех, кто мне дорог.              - Этот демон имеет наглость остаться с тобой навсегда.              Сердце Ши Цинсюаня забилось чаще от этих слов.              - Спасибо, Хэ-сюн. – Обернувшись, он вновь подарил ему ту самую улыбку, что всегда приводила его в тупик, однако сейчас она оставляла теплоту в глубине души. – Кстати, как я выгляжу в твоих одеяниях?              - Они тебе не идут. – Отвернув голову в сторону, ответил демон.              - Хэ-сюн! – Обиженно протянул Ши Цинсюань. – Ты не должен так говорить человеку, которого любишь!              Хэ Сюань с возмущением взглянул на зазнавшегося человека, а затем повернулся к нему спиной, только алые мочки ушей выдавали его смущение. Увидев это, Ши Цинсюань осознал, что ляпнул и попытался выкрутиться.              - Нет, это не то… То есть я хотел… Ты же меня не…              - Да. Пойдем. – Хэ Сюань схватил его за руку и повел обратно во дворец. Ши Цинсюань потерял дар речи и молча следовал за ним. Обернувшись, Хэ Сюань увидел до безобразия огромную и глупую улыбку и пожалел о своих словах.              ***              Наступил праздник фонарей. Ши Цинсюань уговорил отправиться в город на празднование, посмотреть на запуск разноцветных фонарей и отведать юаньсяо. Хэ Сюань не стал противиться, ведь в прошлом Повелитель ветров всегда находил его и тащил на праздник. Этот год не стал исключением. Набрав кучу вкусных сладостей, они наблюдали издалека.              - Хэ-сюн, у меня к тебе есть важный вопрос. – Серьезно спросил Ши Цинсюань. – Почему ты вернул мне духовные силы?              - Это был единственный способ спасти тебя. - Хэ Сюань так же серьезно ответил.              - Не хочешь их забрать?              - Нет. Они только твои. – Демон что-то достал из рукава своих одежд и передал ему.              Получив неожиданный подарок, Ши Цинсюань замолк. Хэ Сюань вновь обратился к нему.              - У меня тоже есть вопрос. Как ты меня всегда узнавал в толпе?              - Это же просто, Хэ-сюн! Когда кого-то любишь, то всегда чувствуешь его присутствие, если он рядом! – Раскрыв веер, он засмеялся. – Смотри, смотри, фонари полетели!              Хэ Сюань с теплотой смотрел, как человек, которого он любит, по-детски радовался празднику, махая веером в черных, как смоль одеждах.              «И все же ему они не идут, нужно найти светлые».