Проблемы прилагаются

— Билл, — позвал приятный женский голос, вытаскивая брюнета из состояния невесомости. — Ты где? — С тобой, — ответил парень, сидя за маленьким столиком в уютном кафе. Огромные окна выходили на улицу. И сквозь них Билл сейчас меланхолично наблюдал за царившей снаружи суетой, утопая в собственных мыслях о Томе. — Нет, не со мной, — Кимберли нахмурила лоб. — Ладно, временно отвлекся и ушел в мир воздушных замков. — Мечтаешь о чем-то? — спросила Кимберли, влюблено заглядывая Биллу в глаза. — Мечтаю. — Не хочешь говорить? Или это большой секрет? — Об одном человеке, — сказал брюнет и загадочно улыбнулся. Мысли снова нарисовали образ Тома, к которому захотелось прижаться. А еще лучше — очутиться вместе с ним на другом конце света от всех проблем подальше. — А я знаю этого человека? — Ким кокетливо отзеркалила улыбку, принимая слова Билла в свой адрес. — Нуу… я думаю знаешь. — А имя у него есть? — Есть, но тебе я его не скажу. — Это тайна? — Да нет. Я тебе обязательно скажу все… — он на мгновение задумался. — Но только не сейчас. Потерпишь? — Если это каким-то боком касается меня, то потерплю, — кокетливо сказала Ким, бросая прямые намеки Биллу. — Касается, — проговорил брюнет, не принимая во внимание ничего вокруг, кроме своих собственных мыслей. — Тогда уговорил, — счастливо улыбнулась она. — А мне сегодня сказали, что я вполне могла бы участвовать в конкурсе красоты. Что ты на это скажешь? — Ты необыкновенная. Ты красивая и умная. С тобой очень легко общаться. И я уверен, что ты в состоянии выдержать любую конкуренцию. — Спасибо. Мне очень приятно слышать эти слова от тебя, — смущенно улыбнувшись, девушка тоже посмотрела в окно, рисуя в своей голове сценарий, разительно отличающийся от того, что складывался в фантазиях собеседника. Они еще какое-то время сидели молча. Каждый из них смотрел на спешащих людей, на проезжающие машины, купаясь в собственных мечтах. Каждый в своей душе ощущал непонятную мешанину чувств: легкость, счастье, неуверенность, предчувствие чего-то. Все запуталось в один большой клубок. Но его сейчас почему-то не хотелось распутывать, а хотелось все оставить как есть и просто радоваться жизни — тихо, спокойно, без всплеска ярких вспышек, по домашнему уютно. Рассчитавшись за кофе с пирожными, Билл и Ким окунулись в атмосферу улицы с ее неуемной суетой, шумом и запахами. Сегодня был странный день. Говорить совсем не хотелось. И они практически и не разговаривали, обмениваясь лишь односложными фразами и довольствуясь такими же ответами. Кимберли, поравнявшись с Биллом, когда они вышли на более спокойный участок дороги и больше не подвергались риску быть снесенными потоком пешеходов, тихонько взяла его за руку. Ей было невероятно тепло и комфортно вот так идти рядом с человеком, который был для нее гораздо больше, чем просто друг. Слова брюнета заставили посмотреть на него с более глубокой точки зрения, и иллюзия значимости поселилась в её душе несокрушимой верой в реальность. Билл был очень далек от мыслей Ким. Теплая компания девушки была приятна. Ему нравилось, что она могла его понимать с полуслова, не задавать лишних вопросов, и умела отвлекать от мыслей, в которые порой окунаться не хотелось. Сейчас ее молчание было для него очень ценным качеством. Загруженному мыслями о Томе, ему и в голову не приходило, что для Ким все гораздо сложней, чем он мог себе представить.

***

Том вернулся сегодня пораньше. Последнее занятие отменили. На улице было холодно. Хотелось забрать Билла из университета, прийти в любимое кафе и закрыться там от всего мира хоть на несколько часов. Но вместо этого ему пришлось вернуться в квартиру, которая уже давно не приносила ему уюта и тепла. Тишина отозвалась звуком закрывшейся за Томом двери. Он неспешными шагами прошел в свою комнату, которая находилась рядом со спальней Крис. Зайдя, Том не сразу заметил фигуру, расположившуюся в углу, около кровати. Он на мгновение замер, а затем просто подошел и сел напротив девушки. Около Крис было разбросано множество фотографий. Это были снимки, где они с Томом улыбались, где в прошлой жизни все было иначе и не так тоскливо, как сейчас. Она молчала… Молчала и горько плакала. Красные, слегка припухшие глаза девушки, говорили о том, что сидит она так уже давно. — Ты не на работе, — полувопросом и полуутверждением сказал Том. — Не на работе, — тихо ответила Крис и опустила глаза на фотографию в своей руке. — Проблемы? — Нет. Я сегодня просто отпросилась. — Ты плачешь. — Я плачу. — Почему? — Потому что все не так, — сказала она и посмотрела на Тома. — Хочешь об этом поговорить? — все так же тихо спросил Том и взял одну из фотографий на полу. Она была сделана на рождество, после двух месяцев их знакомства. Счастливые лица, взгляд, полный уверенности в завтрашнем дне, где нет проблем. Он хмыкнул, — Как давно это было. — Да, — улыбнулась она. — Мы тогда еще друг друга уделали тортом, а потом слизывали его. — Помню, — Том тоже улыбнулся от этих воспоминаний. — Что с нами стало? Смотри, как нам было хорошо, — слеза прочертила новую соленую дорожку по щеке. — Так не бывает, что всегда хорошо, Крис. — Прости меня, Том. Пожалуйста, прости. Мне так жаль, — тихий полушепот, и снова опущенная голова. Снова слеза, которая медленно скатилась на кончик носика. Том поднял руку и завис, словно не решаясь пойти на следующий шаг. Но еще мгновение, и он осторожно приблизился к прозрачной дорожке из слез, стирая ее мягким пальцем. — Мы оба виноваты. — Том… я беременна, — выдала Крис. — Что? — рука замерла и медленно опустилась вниз. — Мы уже больше месяца не спим вместе. — У меня как раз такой срок и есть. Мне жаль, Том, — она закрыла лицо руками и разрыдалась. — Блять… — выдохнул он, пальцы нервно сжали переносицу и потерли ее. — Прости меня, но я не хочу делать аборт — срок слишком большой. И боюсь остаться одна. Пожалуйста, Том… Я тебя умоляю, только не бросай меня! Я не знаю, что мне делать… Я так сейчас запуталась… Том… — Крис, — он старался сейчас собрать все свое самообладание. Как так? Почему именно сейчас, когда все только начало определяться в его жизни? Почему этого не произошло раньше? — Все будет хорошо… Мне надо над всем этим подумать… Твою мать, как же все непросто… — Том, я не давлю на тебя. Я все понимаю… но, пожалуйста… Том, только не бросай меня., пожалуйста, — умоляющим голосом просила Крис. — Я не брошу. Мне просто надо подумать. — Ты обещаешь? — Обещаю… — сказал Том и вышел из комнаты Крис.

***

Теплая вода смывала с тела всю усталость, но вот только мысли остались прежними. Голова разрывалась от осознания вещей, сказанных Крис. Том сидел на полу душевой кабинки, прислонившись спиной к стене и подставив лицо струям, льющимся сверху. Задаваться вопросами справедливости судьбы он не стал. Он понимал — это ни облегчения, ни решения проблемы не принесет. Сейчас им ясно осознавались только две вещи: первое, что очень сложно будет объяснить все Биллу, второе, что он не бросит Крис с ребенком на руках. Том услышал, как хлопнула в его комнату дверь. Затем худощавая фигура брюнета проскользнула в ванную. Встав на колени возле стеклянной стенки, тот спросил: — Эй, ты меня ждешь, когда я тебе спинку потру? — и счастливая улыбка просияла на лице. — Как дела в университете? — спросил Том, глядя на парня. Сердце сжалось и отозвалось болью от предстоящего разговора. Как же ему сейчас хотелось, чтобы это был всего лишь сон… чтобы была возможность проснуться и понять, что счастье рядом и оно тебе улыбается через стеклянную преграду. Все внутри разрывалось на две части. Одна кричала о том, что надо молчать и жить, радуясь, другая часть терзала душу, заставляя быть честным со всеми, в том числе и с самим собой. Ведь зная, что Крис ждет от него ребенка, он не сможет быть с Биллом, оставаясь сторонним наблюдателем. — Нормально. Пока вроде справляюсь. А ты… Что-то случилось? — брюнет окинул Тома взглядом, в котором сквозили подозрение и беспокойство. — Случилось. — Ты мне скажешь? — Скажу, — и тягостное молчание повисло между парнями, не сводившими друг с друга глаз, смотрящих в упор. — Том, … скажи, — тихо попросил Билл, уже просто всеми фибрами своей души ощущая что-то не очень хорошее. — Крис ждет ребенка. Тишина сейчас казалась живой. Она душила. Лишь гулкие струи воды не давали уйти от реальности. Голос не слушался: — Это она тебе сказала? — Она. — Она врет! — Она знает, что я могу это проверить. — Она может все это подстроить! Билл осторожно поднялся с колен, обошел стеклянную стену и, войдя под теплые струи, снова опустился на них. Руки обхватили лицо Тома: — Том, пожалуйста, … не слушай ее… не бросай меня! — Ты сейчас говоришь ее словами, — усмехнулся он. — Господи! Скажи, что ты ей не поверил и мы по-прежнему существуем? — Билл внимательно смотрел в глаза напротив. — Не могу. — Но ты не можешь жить с человеком, с которым тебе некомфортно. — Придется. — Пожалуйста, послушай меня, ты ей не нужен. У нее сейчас дело на принцип идет… она просто хочет вернуть тебя назад. — И у нее это получается. — Том, перестань говорить, как робот. Скажи что-нибудь здравое, — отчаянно проговорил брюнет. — Я не смогу ее оставить и жить, как прежде. Билл, это мой ребенок. — Том, миллионы людей воспитывают своих детей, живя врозь. И от этого еще никто не умер. Зачем ты сам себя сейчас загоняешь в тупик? — Я хочу, чтобы у моего ребенка была полноценная семья. Я не хочу, чтобы Крис однажды рассказала, по какой причине с ними не живет его папа. — Ребенок может все понять. У нас не средневековье. Том, не ломай собственную жизнь. — Я не смогу ее бросить… Тишина вновь заполнила все пространство. Несколько минут прямого взгляда и Билл вдруг осознал всю безысходность. Тома невозможно будет сдвинуть с той позиции, на которую он себя поставил сам. В его глазах плескалась боль, перемешанная с решимостью, но ни грамма сомнения в том, что он поступает неправильно. — Почему Том? Почему это все так не вовремя? — тихо и опустошённо спросил брюнет. — Билл, прости меня. Не добивай меня этим разговором. Мне сейчас так больно! — Том… Я тебя так люблю… — он приблизился к губам своего парня и мягко поцеловал. Брюнет сейчас прекрасно понимал его состояние. Да и найти слова для данного момента он не мог. Они застревали еще до того, как находили выход. Билл тихонько встал с колен. И так же тихонько вышел. А Том остался сидеть все в той же позе… и все с теми же мыслями…

***

Том всю ночь не спал. Голова была забита словами, фразами, поисками выхода из сложившейся ситуации. Все навалило разом. И как это сейчас разобрать, он не имел представления. С одной стороны была Крис. Любви к ней уже давно не было, существовала лишь привычка быть рядом. Но она теперь ждет ребенка. Том знал, что не оставит ее в такой ситуации. С другой стороны был Билл. Человечек, который ворвался в его жизнь и заставил все пересмотреть по-новому; который показал жизнь в интересных деталях, ярких красках; который заставил отказаться от восприятия ее, как некого кокона — серого, удобного и привычного. Но теперь он это все теряет. Тому не хотелось отказываться от той эйфории и легкости, которую давал брюнет. Но и уйти от старой жизни теперь уже тоже не представлялось возможным. Рассвет встретил парня с сигаретой в руке и тяжелыми мыслями. Первые лучи пробивались сквозь хмурое небо, иногда снова прячась от мира. Краски осеннего, серого города оставляли еще больший осадок. Дверь в его комнату тихонько отворилась, и на пороге появился Билл. Не говоря ни слова, брюнет прошел к кровати. Осторожно забрался на нее с ногами. Взял пачку сигарет, лежащую там же, и прикурил. — Ты жалеешь, что связался со мной? — спросил он после нескольких затяжек. — Нет. Почему я должен об этом жалеть? — Не знаю. Наверное потому, что от меня слишком много проблем. — Ты тут ни при чем. — Моя особенность влипать в ненужные ситуации известна всем. И сейчас мне кажется, что все мои неприятности перешли на тебя. Я, как зараза, — тихо сказал брюнет и посмотрел на серый город за окном. — Билл, я рад, что ты появился в моей жизни. И в том, что сейчас происходит, нет твоей вины. Просто так сложились обстоятельства. Вот и все. — Том, прости меня, — брюнет посмотрел на своего парня. — За что? — За все! За то, что ненавижу Крис с ее выдуманными проблемами. За то, что есть в твоей жизни. И за то, что я от тебя не отступлюсь ни при каких обстоятельствах. За все! — Перестань, Билл. Я не думаю, что Крис все выдумала. На такой детский шаг она не пойдет. А за то, что ты есть в моей жизни, это я должен благодарить тебя. Мне так с тобой легко и хорошо… ты даже себе и не представляешь, — он посмотрел на брюнета и очень мягко улыбнулся. — Том, я люблю тебя… очень. Я не отдам тебя, слышишь? Не отдам просто так… без боя. — Придётся. — Это твое мнение, не мое. — Билл, пойми, я не смогу жить с Крис и спать с тобой. — Я тебя и не заставляю. Рано или поздно все само всплывет. Я чувствую, что это обман. — Билл, не строй иллюзий. — Но и руки, как ты, я опускать тоже не хочу! — выкрикнул брюнет и уже спокойней добавил, — но ты ведь не откажешься от меня полностью? Мы же можем хотя бы общаться? — Не знаю я пока ничего. Но думаю, что это плохая идея. Нам будет больно. — А думаешь, врозь нам будет гораздо легче? — Я не знаю. Давай об этом чуть позже поговорим. Мне сейчас хреново, с*ка. Хочу упиться в хлам… на неделю. Больше никто ничего не сказал. Они сидели и молча смотрели на хмурый день с редкими лучами солнца, которые выходили из-за туч все реже и реже. Ситуация сейчас казалась замкнутой, безвыходной, но все же каждый из них хотел верить в лучшее.