Проблемы прилагаются

Состоялся разговор Тома с семьей. Реакция, как и ожидалось, была неоднозначная. Больше всех обрадовалась, конечно же, мать, давно мечтавшая, чтобы сын «остепенился», видя в Крис достойную кандидатуру на гордое звание своей невестки. Ею уже предвкушалась предсвадебная суета, слышался звон свадебных колоколов, оповещавших всю округу о счастье ее сына. Да, ей хотелось этого счастья для Тома. Но она, как никто другой, знала, что он очень похож на своего отца, от которого, если не заставить, никогда не дождешься подобного решительного шага. И эта беременность, с её точки зрения, самое лучшее, что могло бы подействовать на сына. Отец подобных восторгов матери не разделял, приняв такую новость скептически. Он не считал это хорошим знаком. По его плану Том должен был сначала закончить университет и прочно встать на ноги, а не обременять себя семейным грузом. Хотя, мысль о внуке все же заставила его улыбнуться. Ким же, с ее неприязнью к девушке Тома, это сообщение вообще никак не тронуло. Только в ее взгляде читалось сочувствие брату. Этот разговор дался Тому очень нелегко: постоянно отвечать на вопросы, которых слышать не хочется; постоянно натягивать улыбку, от которой тошнит; принимать пожелания счастья, когда ты несчастлив. Поэтому, как можно скорее, под предлогом срочных дел, он ушел из дома, куда еще не так давно охотно приходил. И вот, снова он сидел в своей комнате в одиночестве, когда раздался звонок в дверь. Потом снова… и снова… Том нехотя пошел открывать. — А вот и я! — радостно воскликнула Ким с порога и, поцеловав брата в щеку, прошла в гостиную. — Кто есть дома? — Моя жизнь, я и мысли, — устало ответил Том, следуя за ней, и тоже, как и сестра, располагаясь на диване. — Я к тебе с очень серьезным разговором. — В последние дни я ими только и живу, — усмехнулся Том. — Я серьезно. Том, — без намека на улыбку начала Кимберли, — я влюбилась. И я очень хочу с этим человеком встречаться. Папа всегда прислушивался к тебе… Ты бы мог поговорить с ним и дать положительную оценку… Биллу? — О господи… Ким, только не это! — он опустил лицо в раскрытые ладони и потер ими, будто сбрасывая наваждение. — Только не сейчас… только не ты. — В чем дело? Я тебя не понимаю, — в голосе девушки сквозило изумление. — Ким, Билл не тот человек, который тебе в этом плане нужен. — Том, ты в своем уме? Что это все значит? Я люблю Билла и я сама в состоянии решать кто мне нужен, а кто нет. — Что значит люблю? Ты его не так много времени знаешь, — он встал с дивана и стал мерить шагами комнату. — Вы с Крис сошлись после первого траха! О чем ты мне сейчас говоришь? — Ты не можешь с ним, — сказал Том, не зная как еще аргументировать свои слова. — Это не тебе решать, — на глаза Кимберли наворачивались слезы. — Ким, послушай меня… — Том, ты что против моего счастья? — Я не против твоего счастья… Но только не с ним. — Почему? — Потому, что против. — Я не понимаю, почему ты против? — крупные слезы Ким катились по щекам. Тому было нестерпимо больно. Он знал, что Билл не отступится от него ни под каким предлогом, даже если он сам откажется от него. Том не хотел, чтобы потом было больно Кимберли. Да и ему самому не хотелось отдаляться от счастья, которое, казалось, было так близко. — Он тебе не пара. Вы не будете вместе, — Том от всей этой напряженной ситуации уже терял самообладание. — Почему? Я же люблю его… — Да потому, что я с ним сплю, — прокричал Том ей в ответ. — Что? — она недоуменно уставилась на собственного брата, не совсем понимая о чем идет речь. Ее голос резко стал тихим и настороженным. — Что ты имеешь в виду? Я понимаю, ты спишь с ним в одной квартире, под одной крышей… — Нет, Ким. — Ты не можешь! Ты же никогда не спал с парнями! Это не ты! Это не мой брат! — она вновь впала в истерику, только причины были уже другие. Кимберли начала осознавать, что категоричность Тома против ее выбора обусловлена совсем не братской заботой. А это значит, что они приходятся друг другу соперниками. — Когда ты успел стать любителем задниц? — Не тебе меня судить! И попридержи язык! — Ты не можешь у меня его забрать! — Он в любом варианте не твой, — спокойно констатировал Том. — Он не мой, потому что ты его держишь! Отпусти его, и я покажу, что такое настоящее счастье. — Ким, прости меня. Я не могу. — Сможешь! — закричала она. Милые и нежные черты лица девушки исказились, придавая ему безумный вид. Красная от злости и слез, с плотно сжатыми зубами, со вздувшимися на лбу и шее венами, с руками, сжатыми в кулаки от безысходности, она не сводила глаз с брата. — Сможешь! У тебя будет ребенок! — Это не аргумент для Билла! — А как ты думаешь, папа с мамой сильно обрадуются новости, что их сын любитель полизать мужские попки? Я им все расскажу! — кричала Кимберли. — Не посмеешь! — рыкнул Том глухим голосом. К такому повороту событий он готов не был. — Посмею, если не откажешься от него! Посмею! А давай, прямо сейчас позвоним и обрадуем? — она истерично засмеялась, одобряя собственную идею и бросаясь к телефону в сумочке. Том кинулся к ней на перехват, зажимая ее запястья в своих руках. — Ким, что ты творишь? Одумайся! Ты не можешь поступить так с родителями! — Смогу! Смогу и сделаю! — Билл все равно не будет с тобой! — А это мы еще посмотрим! Отпусти меня! — прокричала она и попыталась дернуться, но крепкие руки держали мертвой хваткой. Том сейчас не верил, что все происходит с ним наяву, и ужасные слова исходят от его младшей сестры. Все казалось кошмарным сном. Хотелось немедленно проснуться. — Ким, пожалуйста! Что ты делаешь? — Если ты расскажешь Биллу — я расскажу все родителям! Если ты будешь стоять у меня на дороге — я расскажу все родителям! Если ты не уйдешь добровольно — я все всем расскажу! И поверь мне, расскажу я это в самых ярких красках! — глаза по-прежнему горели. Кимберли произносила слова сквозь зубы, но с какой-то злорадной улыбкой, поняв, что нашла слабое место, за которое можно больно укусить. — Когда ты успела стать ТАКОЙ? — тихо спросил Том, медленно отпуская ее руки и ошарашено смотря в совершенно чужое лицо незнакомки.

***

«Рейс Париж — Гамбург совершил посадку…» — заунывный голос из динамиков вещал о прибытии самолета, который ожидали двое. — Билл, убери это несчастное выражение с лица. Хочешь, чтобы отец обязательно поинтересовался твоими достижениями в области любви и секса? — спросила Линда, глядя на своего брата. Всю дорогу до аэропорта вплоть до объявления посадки Билл не проронил ни слова. Сейчас он с тяжелым сердцем встречал родителей, так не вовремя приехавших. Биллу все же пришлось переехать в дом, купленный ими. Так больше продолжаться не могло. Постоянно видеть Тома — означало мучить себя и его. Решение принялось обоюдно, но далось с большим трудом. — С чего ты взяла, что они сразу будут спрашивать про мою личную жизнь? — без эмоций вернул вопрос Линде Билл. — С того, что ты на больного не похож. А вот твои амурные дела всегда высыпают на морде, как прыщи. — То, что я буду улыбаться двадцать четыре часа в сутки, тоже способно навести на нездоровые мысли. — Тебе в любом варианте психушка не помешает. Втрескался, как… — В этом есть что-то плохое? — спросил раздраженно Билл. — А ты в этом видишь преимущественно плюсы? Билл, в жизни так бывает, что не совпадают цели. Вы попробовали. У вас не получилось. Так отпусти. Иди вперед, не оглядываясь, как ты это было раньше. — Раньше я никого так не любил, — грустно ответил он и отвернулся в сторону огромного окна, взглядом провожая самолеты. — Уже ничего нельзя исправить. Крис просто так его не отпустит. — Не дави на меня этим. Я и без тебя все это прекрасно знаю, — раздражение затопило моментально. Билл начинал злиться на то, что ему давали тупой, с его точки зрения совет — отпустить ситуацию и все принять к сведению. — Ты иногда мыслишь, как Том. — Том живет реальностью, а не воздушными замками. — Иногда реальность врет. — А воздушные замки тают. — Я не хочу сейчас ругаться. — Замечательная идея! Еще бы ты ее придерживался, — зло сказала Линда. — Конечно, сытый голодного никогда не поймет. У нас же есть Алекс, нам теперь можно рассуждать о правильности жизни, — ядовито поддел Билл. — В чем дело? Неужели мы начинаем завидовать нормальному? — с сарказмом спросила сестра. — Я тебе никогда не завидовал. — Оу! Меня сейчас начинают мучить провалы в памяти? — Я всегда говорил, что ты дальше своего носа ничего видеть не желаешь. — Зато ты у нас заглядываешь так глубоко, что потом вечно оказываешься в дерьме! Билл, перестань меня провоцировать, пока я тут не вскипела и не настучала тебе по голове! — взорвалась Линда, оповещая Билла повышенной интонацией голоса, что степень ее толерантности достигла предельной точки. — А еще громче сказать не можешь? На нас уже все оборачиваются! — Да ты даже мертвого удава выведешь из равновесия! — Не ори! — Не доставай! Они молча отвернулись друг от друга, и каждый ушел в свои размышления. Мимо проходили люди: кто просто спешил, а кто, увидев знакомое лицо, счастливо улыбался. — Мама, папа, — радостно воскликнула Линда и бросилась навстречу родителям. — Милая, как же я без вас скучала, — мать заключила в свои объятия дочь. — Привет, пап, — Билл подошел к отцу и сдержанно обнял его. — Здравствуй, сын. Линда, — он улыбнулся. — Билл, мальчик мой, — мать нежно поцеловала и обняла его. — Ну, как у вас дела? — спросил отец. — Ты чего такой хмурый? Опять какие-нибудь проблемы насобирал? — Нет. Неудача в личной жизни с парнем по имени Том, — прокомментировал Билл. — О боже! Даже две минуты спокойно нельзя провести в твоем обществе! — басом проговорил Стефан и отправился к выходу. — Билл, в самом деле, неужели свои увлечения надо было демонстрировать именно здесь? — недовольно спросила мать. — А у него сегодня акция: испогань настроение людям и придет к тебе счастье! — вставила шпильку Линда. — Опять я виноват! Зачем он тогда спрашивал, если был не готов услышать правдивый ответ? — Ты ведь знаешь, мы не одобряем твоих увлечений. Так что можно было бы обойтись и без громогласных заявлений. — Врать тоже нехорошо! — Билл, ты уже задрал! — сказала Линда и, взяв мать под руку, вместе с ней отправилась вслед за отцом. — Ты тоже мне радость особую не приносишь! — ответил брюнет в спину удаляющейся фигуры.

***

Последнюю неделю Билл не находил себе места. Ему хотелось кричать, плакать. Но вместо этого приходилось слушать занудные лекции, общаться с друзьями ни о чем и делать вид, что в этой жизни все охуеть как замечательно. Боль разрывала его изнутри, а выхода не находила. Очень своевременным и удачным оказалось предложение Даниэля пойти на вечеринку к его другу. Представилась реальная возможность напиться и хоть на время забыть все текущие проблемы. Наверное, не столкнись он сейчас с этим смазливым блондином, то решение уйти от реальности с помощью алкогольных градусов все равно не подвергалось бы сомнению. Но лучше это сделать по поводу и в компании. Мысли хаотично бегали в голове, не принося ни решений, ни спокойствия. Он обещал Тому, что не сложит руки ни при каких обстоятельствах. Но вот какие шаги предпринять, пока не знал. Билл чувствовал, что несмотря на кажущееся спокойствие Крис, от нее можно было ожидать любого подвоха. Его невероятно злила слепая доверчивость Тома вкупе с покорностью перед сложившимися обстоятельствами. Хотелось подойти и хорошенько встряхнуть его, но он понимал, что это все равно не поможет. Они приехали в особняк друга Даниэля, прилично опоздав. Вся тусовка, благодаря обильным алкогольным возлияниям, была уже в довольно веселом расположении духа: парни зажимали по углам девушек, уже освободившихся от всех возможных комплексов; в центре просторной залы под оглушающие биты музыки зажигательно и раскованно танцевали захмелевшие, незнакомые Биллу люди. Но ему сейчас было ровным счетом на все плевать. Он преследовал здесь только одну цель — отвлечься. Отвлечься хоть на некоторое время от всего и вся. Протискиваясь сквозь безумно веселящуюся толпу, брюнет направился за выпивкой к бару, инстинктивно предполагая его место нахождения. Первая попавшаяся бутылка в руках Билла и он отправил ее содержимое в рот, даже не задумываясь о том, что за напиток он пьет. После нескольких глотков, которые обожгли горло, брюнет стал немного отпускать ситуацию. Расслабление моментально дало о себе знать, тем более на голодный желудок. В последний раз, когда он ел — было утро перед университетом. Ему почему-то сейчас захотелось позвонить Тому. Но причину, которой можно было бы объяснить свой порыв, он так и не нашел. Мысли стучались в его голове, пытаясь найти хоть какое-то решение. Но под влиянием спиртного мозг быстро отключался от реальности. Тело, управляемое инстинктами и автопилотом, гуляло среди веселящейся толпы. Все кружилось перед глазами. Парень тупо и методично напивался. Сознание лишь отдельными осколками мелькало в уже достаточно пьяном мозгу. Вот Билл разговаривает с незнакомым парнем… Вот он уже танцует под ритмичную музыку с бокалом неопознанного содержимого в руках … Вот, кажется, Даниель ему улыбается, рассказывая что-то интересное и, кажется, он улыбается в ответ… Вот в его руке снова бутылка с непонятно чем… Вот какая-то девица, что-то нашептывая, пытается повиснуть у него на шее … Вот, кажется, из-за этого случилась драка… Последняя вспышка мелькнула, и в голове все завертелось… до тошноты.

***

Даниэль придерживал волосы Билла, пока его выворачивало наизнанку. Рядом, на полу лежала полупустая бутылка спиртного. Состояние брюнета было не самым лучшим. Рвотные позывы шли один за другим, вынимая из его желудка все содержимое вечера. Горло обжигало огнем. Громкая музыка гулом отдавалась в ушах. Его начало мелко трясти. — Плохо, — заплетающимся языком проговорил Билл. — Да уж вижу, что не курорт, — отозвался Дэн. — Все плохо… Том… и там… — Заканчивай со своим ритуалом. Тебе надо прилечь. Наконец, Билл что-то тихо простонал и попытался встать, но рука соскользнула с бортика унитаза, на который он опирался. Даниэль заботливо подхватили тело, удерживая его в прежнем положении. Он аккуратно поднял горе-алкоголика на ноги и, подведя к раковине, слегка привел его в порядок. Отрезвления вода не принесла, но на внешний вид повлияла более чем положительно, придав ему немного цивильности. Дэн закинул руку брюнета на свое плечо и отправился со своей ношей в шумный зал. — Дэн, радость моя, ты где, блять, шляешься? — раздался слегка манерный и недовольный голос. — Марк, я тебя собирался уже искать… — Даниэль обрадовался такому исходу событий. Усадить пьяного Билла было некуда, а искать вместе с ним хозяина дома и по совместительству лучшего друга — перспектива убийственная. — Я вижу, сука, как ты меня искал, — пытался перекричать музыку Марк. Он был блондином с тучной фигурой. Являлся единственным ребенком не бедных родителей, а потому — персоной капризной, не терпящей возражений. — Какого хера ты таскаешься с этой швалью? Выкинь его куда подальше и пошли. — Не могу. Ты же знаешь, что мы в ответе за тех, кого приручили, — улыбнулся похабно Даниэль и, приблизившись чуть ближе к уху друга, спросил, — Слышь, можно я пока его в комнате твоих родителей уложу? — Тебя за углом ебнали чем-то тяжелым? В доме дохрена комнат. — Блять, а ты думаешь, что они все свободные? Перестань, ну проветришь потом немного, родители и не заметят. Посмотри на него, — и он кивнул на Билла, который практически уже отключился от этого мира. — Ну что будет, если это тело немного придет в себя? — Хуй его знает? Я его в первый раз вижу, и какие мамонты в его голове гуляют, тоже не знаю. — Блять, да что в таком состоянии можно натворить? — Да посмотри на него! Он же мне там все облюет к чертям собачьим! — Он уже рассказал белому другу все свои волнения по поводу желудка. Встать самостоятельно он не в состоянии. Что еще? — Ну не знаю, — задумчиво протянул Марк. — Ладно, ну хоть несколько часов ему дай. Я потом его сам заберу. Ну? Идет? — Сука ты, Дэн! Умеешь ты меня к себе расположить, — Марк улыбнулся и, пошарив в кармане брюк, вытащил ключ. — Ты просто прелесть! — ядовито улыбнулся Даниэль и, взяв протянутый предмет, отправился со своей поклажей на второй этаж. Комната являла собой эталон роскоши и комфорта. Она всегда была заперта, когда в доме устраивались подобные вечеринки. Но Дэн обладал способностью убеждать друга, настаивая на своем. Марк в некоторой степени был влюблен в него, и именно этим сейчас манипулировал заботливый помощник Билла. Он скинул практически безжизненное тело на кровать. Посмотрев на него внимательным взглядом и усмехнувшись, Даниэль отправился вниз. Билл, прошептав что-то невнятное, иногда пропуская через набор слов имя «Том», свернулся калачиком, уткнулся носом в покрывало и уснул.

***

Звук разбитого стекла, заставил Билла вздрогнуть и начать приходить в себя. В голове все еще гулял хмельной туман. Все вокруг кружилось, словно он стоял в центре карусели. Брюнет попытался подняться, но рука предательски не выдержала веса хозяина, и он вновь упал на кровать. Несколько минут он пролежал не двигаясь, прокручивая в пьяном мозгу, что с ним и где он находится? Так и не найдя ответы на свои вопросы, Билл снова попытался подняться. На этот раз попытка оказалась успешной. Заплетающиеся ноги донесли тело, которое грозилось упасть от очередного заноса, до двери. Брюнет, открыв ее, вышел в коридор. Очевидно, славная вечеринка уже подходила к концу. Несколько пьяных парней над чем-то угорали, стоя около дверного проема одной из комнат. Возле лестницы смачно целовались парень и не очень трезвая девица распутного вида. Еще пара каких-то парней поднималась ему навстречу. Но до всего этого борделя Биллу было решительно все равно. В голове шумело, отдаваясь дикой болью в висках. В мозгах была полная каша. И только единственная мысль звучала четко и трезво — Том. Биллу вдруг захотелось к нему. Прижаться к слегка шершавой щеке. Обнять широкие плечи. Вдохнуть его запах — такой родной и такой вкусный. Хотелось быть рядом. Брюнет, одолеваемый такими мыслями, шел прочь из дома, где все было чужим. Он лишь смутно помнил, как он сюда пришел и зачем. Сейчас его мозг обозначил цель, к которой ему следовало идти. И он шел. Но ночью и в пьяном состоянии он далеко уйти не смог. Сколько уже прошел, он тоже не знал. И решения, в каком направлении ему двигаться дальше с пустого перекрестка, на котором он сейчас стоял, его нетрезвая навигационная система тоже упорно не выдавала. Рука на автомате достала сотовый из кармана и хмельной взгляд начал пристально пялиться на экран, выискивая знакомые буквы. Наконец, он нашел нужную комбинацию, нажимая вызов и вслушиваясь в занудные гудки, попутно стараясь удержаться на месте. — Да, — раздался заспанный голос Тома, и Билл расплылся в широкой улыбке то ли от счастья, что слышит до боли родной голос, то ли от гордости за себя, что сумел снова удержаться на ногах после еще одного штормового заноса. — Билл. Алло, ты меня слышишь? — Да, — коротко сообщил брюнет, кивая головой. — Билл, — голос в трубке подозрительно насторожился. — Билл, с тобой все в порядке? — Да, — и снова кивок. — Ты знаешь сколько времени? — спросил Том, пытаясь оценить степень ущербности состояния брюнета, уже догадываясь, что с ним. — Да. — Кроме «да» другие слова есть? — Да. — Билл, где ты находишься? — Не знаю… тут много дорог… — Блять, там есть надписи? — Да. — Прочитай мне хоть одну. — Не могу, — ответил он, пожимая плечами, так и не найдя ни одной буквы, но снова счастливо улыбаясь. — Билл, попробуй. Если ты мне не поможешь, то я за тобой не смогу приехать. Ты ведь хочешь, чтобы я приехал? — Да, — кивнул снова брюнет и, руководимый голосом из трубки, отправился на поиски табличек, указывающих его местонахождение. — 60… — Рад, что скоростной режим там ограничен, — саркастично подметил Том. — Ищи буквы. Еще минут двадцать ушло на выяснение места, где в данный момент мог находиться Билл. После нескончаемых вопросов и допросов, он все же смог прочитать надпись, которая приблизительно дала понять Тому, где его искать. Не теряя больше ни минуты, он отправился за ним, приказав грозным тоном стоять на месте. На что Билл опять довольно улыбнулся и уселся задницей на мокрый асфальт.