Strange Christmas
25 декабря 2021 г., 16:42
По всей комнате расставлены куча пластмассовых бутылок, пачки от сигарет разбросаны по столу, а в пепельнице затушена предпоследняя сигарета. Последняя — в зубах Гэна — нервно теребится, а пепел от случая к случаю падает на деревянный пол.
Минэгиши отводит судорожно взгляд.
Он не хочет… он не может видеть его.
Рейджи же, напротив, все разглядывает с интересом, будто вспоминает недавние события, как сам прятался у сенсея в доме, прежде чем выдать:
— Не так я представлял себе, что отпраздную Рождество. Ну и засрано же… И давно ты тут?
Гэн чертыхнулся и затянулся сильнее, отчего шея и часть лица покрылись красными кривыми дорожками, точно у сигареты бутан.
— С тех пор еще… А, что, уже Рождество? — он сонливо провел рукой по лбу, не обращая внимание, как Куросэ уже по-хозяйски вытащил из кухонного шкафа мусорные пакеты и кинул пачку в сторону Гэна.
— Ага. Давай тут немного приберемся.
Они поочередно меланхилочно принялись складывать мусор по пакетам, вытряхнули с пепельниц все содержимое, пока очередь не дошла до посуды. Огромной кучи посуды.
— Она вообще сюда приходит? — с усмешкой интересуется Рейджи, не чувствуя, как Минэгиши буравит его взглядом.
— Периодически. Она чаще сама готовит и ест, предпочитаю просто воду или консервы, чем…
«есть вместе с э т о й»
Хотя, он должен признать, к компании Шибасавы даже успел привыкнуть.
— Помоешь? — Куросэ осторожно прикасается к плечу друга. Гэн дергается, но руку не убирает, скорее, притупляет взор и осекается, тыча пальцем в себя. По кивку Рейджи он проворчал:
— Да иди уже… — когда друг, взяв под руки кучу мусорных пакетов, помчался к ближайшей мусорке через дорогу отсюда.
От моторики Гэн и позабыл, каково это — ощущать в руках что-то, тяжелее сигареты. Чуть не выскользнули тарелки из пальцев, пока их намыливал.
Закончив, он медленно повернул голову в сторону приоткрытой двери. Сакуко еще боится его… отросшего, так что это нормально.
Или с привычки вытаращилась.
— Как себя чувствуешь? — произнести это осиплым голосом вышло труднее, чем он думал.
— Подташнивает. Уже лучше. Намного, чем… ты.
Акияма теребила волосы, в попытке разглядеть за лохматыми патлами темные глаза друга.
— Ты сбросила кожу, что ли? — при других обстоятельствах это звучало бы как насмешка, она уверена, но сейчас он выглядел таким… измотанным.
— Резко сбросила, да. Вместе с весом.
— Булимия, что ли, у тебя?
— Хрен бы знал. Я не сильна в диагнозах, — Чако тихо ойкнула от резкого приближения Минэгиши и его последующих действий. Сглотнула, когда он приподнял рукава ее толстовки и пристально стал изучать порезы, нанесенные небрежно, от локтя до запястьев.
Повисла неловкая тишина, напрягающая девушку. Она не знала, куда себя деть, опустив глаза в пол и стараясь отвлечься на что угодно, но не на то, с какой… осторожностью он проводит пальцами по ее шрамам.
— Ты ёбу дала?
Она аж затряслась от испуга. Нет, Минэгиши не отличался, конечно, от прежнего себя, но… что-то в его спокойном тоне настораживало ее.
— А сам-то? Чуть не прирезал свою девушку, — он резко отлип от ее рук, и все тепло вмиг испарилось. Сакуко натянула рукава как можно скорее, сменив позу на «нападающего».
— Она… просто знакомая. Мы не встречались, я просил для вида, — пробормотал Гэн, теребя карманы кофты.
Сигареты, как назло, закончились.
— Это… — она сделала паузу, — не отменяет того факта, что ты ее чуть не убил, Гэн.
Он кивнул, кусая губы до крови.
— Ты права, как всегда, Чако. И что теперь? Сдашь меня копам?
— Больно… надо, — она собрала волосы в кучу, как делала это по привычке, и принялась их методично накручивать на пальцы. — Не мне тебя порицать. Просто скажи, зачем ты это сделал?
— Вспылил. Я отвечу за это, потом, обещаю, — бросил он.
— Вы поссорились?
— Не совсем. Просто хотел покончить со всем этим, — говорил он обрывисто.
Сакуко нахмурилась.
— С чем «этим»?
— Че ты все допытываешь меня? — Гэн принялся зачесывать волосы назад. — Чако, тебе надо было в следователи идти с такими доебками.
— Я тебя спрашиваю не как «полицейский», и не собираюсь. Я спрашиваю тебя как друга, — выпалила она и хотела было сделать шаг в сторону Минэгиши, как споткнулась.
Поспешная реакция друга спасла ее от столкновения с полом. Она с кивком продолжила:
— Видишь? И… ты всегда нам помогал, Гэн. Только последние два года ты стал пропадать, говорил странности и Рейджи… он говорил, что… он думал, что ты ненавидишь нас.
— Что? — его руки все еще придерживали ее, так что Акияма отодвинула его пряди и стукнулась с ним лбом.
— То. Ты забил на нас, Гэн. И еще чуть не прирезал свою знакомую. Но… Рейджи сказал, что ты все это время… помогал нам. Дай помочь теперь тебе, Гэн.
— Я вернулся, — Рейджи, застав картину «близкого контакта», казалось бы, тех, кто точно бы не стал контактировать друг с другом, вместе, опустил осторожно пакеты с продуктами. — И, вижу, ты нормально себя чувствуешь, Чако.
— А… Да, — она все еще не отлипала от Минэгиши, стараясь не отводить от него взгляда и вяло махнула рукой Рейджи. — Рей, принеси-ка ножницы.
— Убить меня хочешь? — Гэн усмехнулся.
— Зачем? — Куросэ непонимающе подошел к друзьям, положив руки на плечи Гэна. Он дернулся, смутившись, но реакция Сакуко не заставила себя ждать.
— Рей, просто, блять, принеси ножницы. У нас Рождество же, надо сделать подарок в виде стрижки Гэна. Как считаешь?
— Я не так сильно подрос, — Минэгиши тяжело вздохнул, зная, что его ждет «пытка с волосами». Никогда не ходил к парихмахеру и не собирался, а тут…
— Заткнись по-хорошему.
— Л-ладно, — Рейджи, неторопливо убрав руки с плеч друга, ушел в ванную искать ножницы, не слыша резкого шепота Акиямы и ее шиканья на Гэна.
— И ты туда же?!
— Всмысле? — он непонимающе посмотрел на подозрительно хмурую Чако.
— Все сохнут по Рейджи. Та айдол, сенсей, его мама, я, тот писатель, а теперь и ты еще?!
Минэгиши хотел было уйти с темы, но не нашелся что сказать.
— Как давно? — продолжала она допытывать.
— С началки еще, — Гэн уже не пытался оправдаться.
— Когда ты заступался за меня тоже, то только из-за Рейджи?
— Не только. Ты же… друг, Чако, — он просто пожал плечами. Девушка все еще не отпускала его, держа под локти.
— Приятно слышать. Рей, — она прикрикнула, оборачиваясь в сторону ванны. — Че ты там возишься, давай быстрее!
— Сейчас, — парень уже держал в руках ножницы и полотенце. — Газету постелим?
— Еще спрашиваешь. Садись, красавчик, — Сакуко, закусив губу, потащила Гэна до стула.
— Я мог и сам, — пробурчал он.
— Че ты там мямлишь? Как амеба, блин, — усадив незаинтересованного участника к дальнейшим событиям за стул и постелив газету, она принялась за стрижку.
— Я тогда за готовку, — указал на кухню Куросэ, поспешив к кастрюлям и плите с пакетами с едой.
— Ты ему признался? — девушка, чуть укоротив челку Мигегиши, уточнила.
— … На эмоциях, да, что-то вроде, — он уставился куда-то в пол, сложив руки в замок, немного потряхивая ногой.
— Я тебе сейчас всеку, Гэн. Прекрати трястись! — он сразу перестал, продолжая что-то высматривать на полу потерянным взором.
— Сразу после этого ты… сделал это?
— Да, и я понимаю теперь, что виноват. Я тогда не знал, что делать, и пошел к ней. Я хотел… покончить со всем.
— Ты хотел покончить с собой? — Акияма, закончив со стрижкой, осторожно опустилась на корточки, заглядывая в лицо.
— Ты же сама все поняла.
Его усталый взгляд, мешки под глазами, взъерошенные волосы и подавленный вид, как и одежда, пропахшая сигаретами — все говорило за него. Буквально кричало:
«Я устал, Чако»
«Я не хочу ничего»
«Я просто боюсь вернуться к обыденности»
Она взяла его лицо в свои ладони, заставив посмотреть на себя.
— Тебе не идет образ хиккикомори, Гэн. Возвращайся. Мы поможем тебе.
— Мне нечем помочь. Мне не нужна помощь.
— Нет, блять, нужна. Не пизди, Гэн. Ты взял на себя большую ответственность, тебе не потянуть одному. Позволь помочь тебе.
— И как? Как ты мне хочешь помочь, м? Взять компанию отца на себя? Взять мой «долг»?
— Гэн, я знаю, что ты хотел сделать и сделал для моей семьи. Для семьи Рейджи. Но ты не должен нести это бремя в одиночку.
— Может… нам взять деньги и сбежать втроем подальше отсюда? — Рейджи, до этого занятый только готовкой, предложил, казалось бы, самую безрассудную идею для всех присутствующих.
— Что? — хором спросили они. — Но это же невозможно.
— Это вы себе внушили. Но… мы же даже не пытались. Почему бы не попробовать? Нам. Хотя бы на время. Необязательно навсегда, и можно даже не в Токио.
Гэн смотрел на Рейджи, как на того, кто ляпнул что-то несуразное. Как и Чако, недавно отошедшая от этой идеи.
— Ладно, — он сдался под натиском четырех недоверчивых глаз. — Давайте сначала отпразднуем, а потом… потом все-таки обдумает это.
— Как ты себе это представляешь, а? — Гэн не выдержал первым, дергаясь. — Я несу «это» и я не могу просто… сделать то, что ты предложил.
— Но нужно хотя бы попробовать, Гэн. Мы можем начать все сначала. Вместе.
Минэгиши недоверчиво наблюдал за тем, как Куросэ медленно подошел к нему, осторожно обняв, и похлопал легонько по спине.
— Ты просил меня остаться с тобой здесь. Ты признался мне… во всем, а потом просто исчез. Я знаю, что на самом деле ты больше всех хочешь убежать отсюда, и не можешь. Но… ты ведь даже не пробовал. Сделай это с нами. После ужина. Ну же, Гэн.
Он все еще колебался, но прижался к плечу друга в ответ, все также подрагивая, расширив глаза от ужаса неизвестности. Чако, немного постояв на месте и потоптавшись, не хотела оставаться в стороне, обняв их обоих.
— Я, конечно, теперь сомневаюсь, что это хорошая идея… И все же, нам нельзя оставаться здесь, в городе. Плюс, Гэн уголовник уже, а Рейджи и я хотели поступить в универ подальше отсюда… Может, и правда попробовать, — отстраненно бурчала она.
— У тебя там ничего не убежит? — Гэн впервые был в замешательстве, но отпускать друга из-под тисков рук не желал, несмотря ни на что.
— Все готово уже. Можем, конечно, пойти поесть сейчас, но, чувствую, вы пока оба этого не хотите.
— Не хотим, — в унисом ответили они.
Этот вечер обещал быть для них теплым и насыщенным приятными моментами.
